Апельсиновое дерево

— Мы можем помочь друг другу.

Кнопка трет лицо, отходит и едва не наступает в клыкастый капкан.

— Да… черт! С чего мне помогать полиции?

— Ты же понимаешь, что меня будут искать?

Кнопка молчит, и мужчина продолжает — раздражающе вкрадчивым голосом:

— Я слышал оповещение и умею складывать два и два. Не говоря уже о нападении на офицера военной полиции. Тебя придется меня убить, чтобы… Но мы оба понимаем, милая, что ты не убийца.

Кнопка невесело улыбается.

— Вы прямо уверены в этом?

— Иначе ты бы убила меня сразу. Убийцы убивают сразу. Но если ты меня освободишь и поможешь… я могу изменить свое мнение. Могу, — мужчина пожимает плечами, — забыть, что видел беглянку из лагеря.

Кнопка морщится, но не отвечает.

— Или даже отдать ей один апельсин. Если они тут есть и она мне поможет.

Кнопка по-прежнему молчит.

— Сколько у тебя времени, милая? Пока не закончится проверка, и в лагере не поймут, что сбежала и ты?

— Почему вы без формы?

— Она… холодная.

— Почему пистолет без кобуры?

— Я не… я привык без…

Кнопка молча разворачивается и идет в жилую комнату.

— Куда ты? — доносится вслед. — Эй? ЭЙ?!

Девушка стаскивает сумку с вешалки, возвращается в коридор.

— Это… что внутри?

— Что? — гигант вытягивает шею.

— Снова с ушами проблемы? Что в сумке?

— Зачем это?

— За тем, что полицейский из вас паршивый.

Мужчина облизывает губы.

— Вода. Там вода.

Кнопка заглядывает внутрь и не без облегчения видит бутылку, обойму, записную книжку с «Кувшинками» Моне на обложке. Рулон из грязных бинтов.

— Что еще?

— П-патроны, — мужчина поводит головой.

— Дальше.

Он смотрит в сторону.

— Не могла бы ты…

— Нет. Что еще в сумке?

Гигант закрывает глаза.

— Записная книжка.

— Что в ней?

— Имена.

Кнопка открывает ее. Шелковисто-белые страницы приятны на ощупь, но пестрят откровенной белибердой.

Шестипер Павел Алексеевич, 46 | черн. кож. к-ка, бел. ш-ка, высок.

Расск. брату о складе фруктов. 17.03.2025

Зайцева Елена Семеновна, 18 | ст. шуба, толст, курнос, зелен. вол.

Расспр. о доме с апельсинов. дерев. «Освоб. город»? 21.12.2025

Крикун Алексей Валентинович, 37 | армейск. кост., лыс., поджар.

Часто расск. историю о доме с едой. 12.01.2025

Перминов Алексей Николаевич, 42 | высок., бандана, нет лев. уха.

Устр. драку из-за апельс. шкурки. «Освоб. город». 16.02.2025

Ревякин Максим Александрович, 41 | желт. костюм радиац. защиты, худ.

Прозвище «Апельсин». «Освоб. город». 19.11.2025

Шматова Татьяна Евгеньевна, 22 | низк. рост, ирокез, тату черепа

Незакон. торг. фрукт. Поставщика не сдала. 26.05.2025

Имена, имена. Имена. Кнопка сбивается со счета на третьем десятке.

— Кто это?

Гигант пожимает плечами.

— Это закрытая информация, — глаза его расширяются, он подается вперед. — Но если ты меня развя…

— Как! вы меня утомили.

Взгляд Кнопки утыкается в замурованное кирпичами — на этот раз желтыми — окно. Она с минуту смотрит на удушливую кладку, затем листает записи в обратную сторону.

Ревякин Максим Александрович, 61 | желт. костюм радиац. защиты, худ.

Кнопке становится холодно от догадки.

— Но ты же понимаешь, милая, что я здесь не просто так?

Чувствуя нарастающую тревогу, девушка идет в жилую комнату и расправляет дождевик. С желтой ткани на Кнопку смотрит треугольный знак радиации.

— Милая? Ты освободишь меня?

Кнопка садится в кресло и тут же вскакивает.

— Это… как вы сюда приехали? — кричит она в потолок.

— Что? — доносится из соседней комнаты.

— Как…

— Мотоцикл, — торопливо отвечает полицейский. — У задней стены дома. На параллельной улице.

Кнопка обшаривает одежду на вешалке, сумку полицейского.

— Послушай, ты можешь забрать его, только развяжи, я…

— Где ключи? — спрашивает девушка. Из коридора не доносится ни звука. Кнопка быстро, забыв об усталости, идет к мужчине.

— Где ключи?!

Гигант поводит головой, и Кнопка решительно шагает к нему.

— От отпечатка! — мужчина сжимается в комок. — Мотоцикл заводится от отпечатка!

Кнопка зажмуривается и едва не рычит от бессильной ярости. Тату на руке раскаляется так, что, кажется, расплавит кости ладони.

* * *

Девушка бесшумно поворачивает и тянет на себя дверную ручку. Тишину разрывают мерзкие колокольчики, а по рукам, по лицу ударяет ледяной ветер. Кнопка шагает на крыльцо и, несмотря на мороз, чувствует облегчение.

Похолодало градусов на пять: лужи в воронках покрылись белесыми корками льда, а в синем полумраке кружат колючие, грубые снежинки. За небоскребами правительственных кварталов рокочут гранатометные выстрелы.

Кнопка ежится и спускается на тротуар. Холод пробирает до костей, желудок болит, и девушка с отчаянием представляет ближайшую ночь, а за ней и всю ближайшую зиму в городе. Эта мысль поселяется внутри и буквально выедает Кнопку червем-паразитом — сбавляет шаг, отягощает усталостью тело.

Эхо выстрелов все не утихает, и постепенно Кнопка останавливается. Топчется на месте пару секунд, через силу сходит на обочину и огибает здание — по узкой аллее меж обгорелых тополей, по хрусткому тонкому насту на сугробах. Мысли Кнопки возвращаются к списку имен, и за деревом вдруг чудится искаженная тень.

Скульптура.

Танцующего бегемота.

Бронзовая, с зеленью окиси, и ее заметает снегом. Рядом прилег на развороченный тротуар мотоцикл. Бело-синий, в цветах военной полиции. Кнопка подходит к нему и с надеждой рассматривает. Гашетка, педаль… замок для ключа зажигания. От бака еще идет приятное тепло. Если палец и прикладывается куда-то, то в одиночку Кнопке нужное место не найти. И без проклятого пальца не справиться.

Девушка трет виски и с раздражением смотрит на дом. С этой стороны и при этом, сумеречном, свете здание выглядит иначе — будто поверженный каменный демон. Что-то бросается в глаза, и Кнопка машинально шагает вперед. Контуры предмета оплывают в темноте, и все же… все же…

Кнопка прищуривается. Сквозь снежную пелену поблескивает закоптелый цилиндр, который коброй завис над землей.

Выхлопная труба? От печки? Кнопка с осторожностью подходит, осматривается, касается пальцами горячего металла. В отупелой голове медленно рисуется план дома: кухня со стороны реки, выхлопная труба… со стороны дороги. Подвал под кухней… и ДРУГОЙ подвал со стороны дороги? Должна же труба куда-то вести? Например… к дизельному генератору?

Кнопка наклоняется к цилиндру, вдыхает запах… бензина? и срывается с места. Быстрым шагом, чувствуя нарастающее биение сердца, девушка обходит дом. Открывает парадную дверь и ныряет в стылую мглу, которую заполняют старческими, тревожным голосами колокольчики. У Кнопки мелькает мысль привыкнуть к потемкам, но она отмахивается от этого — как отмахивается и от возгласа полицейского:

— Ты? Эй! Эй?

Девушка еще ускоряет шаг. Из полумрака надвигается окно, замурованное желтыми кирпичами, и Кнопка с досадой понимает, что ошиблась направлением — жилая комната в другой стороне. Девушка отступает, нога опирается на неровную, бугристую поверхность, и в следующую секунду — Кнопка чувствует запоздалый страх — по стопе ударяет что-то тяжелое и острое.

Разрывает кожу, больно и мерзко скребет по кости, утягивает ногу вниз.

Капкан.

Кнопка не заметила капкан.

* * *

— Мм-а-аа! — от напряжения девушка ощущает, как на лице вздуваются вены. Тату разряжается желтыми молниями, металлическая пасть приоткрывается… рука проскальзывает по поверхности зубцов. Кнопка взвизгивает, капкан клацает, еще глубже вгрызаяясь в кость. С запозданием, с ужасом девушка понимает, что не чувствует левую стопу.

— ЧЕЕЕЕЕРТ! ЧЕЕЕЕРТ!

— Милая, я мог бы…

— Заткнись, Господи, заткнись!

Кнопка вытирает слезы, глубоко вдыхает и берется за ржавые створки капкана.

— Милая…

— ЗАТКНИСЬ!!!

Тату на руке болезненно пульсирует, мышцы горят от напряжения. Девушка едва приоткрывает пасть ловушки и изо всех сил — распарывая кожу — дергает ногу. Металлически клацает капкан, Кнопка валится на холодный пол и зажмуривается от боли. Что-то лязгает в стороне.

— Милая, я мог бы отвезти тебя в МСЧ. Если бы…

— С чего военному полицейскому вести беглую с вражеской территории в МСЧ? — орет она в ответ. — Ты сдашь меня на первом же посту!

— Если ты…

Кнопка хватает капкан и с трудом швыряет в сторону голоса. Глухой удар — гигант охает и замолкает.

Придя в себя, девушка подтягивает здоровую ногу к груди и стаскивает сапог. Перед глазами еще клубится сизый туман, но Кнопка встает на четвереньки. Поднимает раненую стопу повыше над полом, ведет вокруг сапогом и ползет к жилой комнате.

Из темноты проступает замурованное окно. Кнопка зажмуривается от бессильного раздражения, вспоминает положение дверей и направляется прочь.

Доносится слабый треск помех, воздух пропитывается солью. В ладонь упирается теплый деревянный порожек, и Кнопка с облегчением выдыхает. Нашаривает вешалку, валит ее с лязгом на пол — вибрация удара отдается в больную стопу — и снимает с рогов одежду. Наконец, встает, опираясь на вешалку, как на костыль.

Радио затихает. Девушка переводит дух, подпрыгивает к приемнику и ласково нажимает клавишу динамо-машинки. Треск делается громче, шкала загорается слабым синим светом. Из темноты выскальзывают край стола, ковер и фото.

— …цессе был обнаружен труп охранника лагеря. В настоящее время проводится операция «Перехват». В ходе ее уже ликвидированы трое беглецов, один взят в плен. Личность и отличительные черты остальных по-прежнему неизвестны. Напомню, побег стал возможным из-за минометного обстрела, проводимого террористической организацией «Освобождённый город». За сведения о штаб-квартире террористической группировки объявлена награда. Также напоминаем, что до прибытия гуманитарного конвоя остается два часа двадцать минут. Берегите близких.

Кнопка бездумно глядит на радио, пока не соображает опустить его и осветить стопу. На сапоге видны три глубокие вмятины, полные крови.

— Ты же понимаешь, что меня будут искать? — доносится тревожный голос полицейского. — Понимаешь? Понимаешь?!