Помоги проекту - поделись книгой:
— Это верно, — подтвердил я.
— Я не дворецкий, — продолжал Ханг, — но мы только сегодня вернулись из Китая, и у нас не было времени нанять слугу такого класса. Мистер Дрю попросил меня прислуживать сегодня за обедом, и я согласился, как всегда соглашался выполнять все его просьбы. В своей комнате я кое-что менял у себя в одежде, чтобы не посрамить честь хозяина и его дома в глазах его друзей.
— Вы что-нибудь слышали?
— Моя комната, — ответил Ханг, — расположена на четвертом этаже, в задней части дома. Ни один звук не побеспокоил мой слух. Я сошел вниз, собираясь подавать на стол, и обнаружил настоящий переполох. Мой хозяин, который был мне так же дорог, как и прах моих достойных предков, лежал мертвым у накрытого стола.
— Здесь есть задняя лестница? — уточнил Барнс.
— Да, есть, — ответил Ханг. — Она проходит через кухню миссис Мак-Шейн. Если бы я спустился там…
— Он там не проходил, — сказала старушка. — Я ни на минуту не уходила из кухни с пяти часов вечера и пока не пришла сюда. Ханга я не видела. Он говорит правду.
Барнс постоял молча, глядя на Ханга в упор своими блестящими глазками, но взгляд китайца оставался таким же невозмутимым, как и прежде. Детектив все еще вертел в руках белые карточки.
— Весь этот разговор впустую, — надув губы, произнесла Карлотта Дрю. — Должна заметить, что устала и плохо себя чувствую. Уверена, что пора нас отпустить.
— Еще рано! — отрезал Барнс. — Извините. Думаю, вы не обедали. Может, миссис Мак-Шейн приготовит для всех нас по чашечке кофе?..
— Это я могу, — ответила миссис Мак-Шейн.
— Пойдите и помогите ей, — велел Барнс Хангу.
Китаец, продолжая демонстрировать свое пренебрежение, все же медленно сдвинул с места свои обутые в вельветовые тапочки ноги и последовал за старушкой на кухню.
Барнс глубоко задумался, разглядывая по очереди всех оставшихся в комнате. Брошенный на меня взгляд был холодным и оценивающим, и я понял, что если бы он мог возложить на мою голову хотя бы тень вины, то непременно так и сделал бы.
Был убит известный в Сан-Франциско человек. Наверняка газеты поднимут шум, а значит, для сохранения лица полиции придется арестовать кого-то. Если удастся, виновного, если нет, того, кто кажется виновным.
— Давайте вернемся назад, — внезапно на что-то решившись, заявил Барнс. — Сегодня вечером Генри Дрю устраивал обед по случаю дня рождения. Я заметил, мистер Дрю, что увидев торт, на котором было пятьдесят свечей, вы очень удивились. Как я понимаю, это был день рождения не вашего отца.
— Наверняка нет, — ответил Марк Дрю. — Если вы проверите семейную Библию в библиотеке, то обнаружите, что отец родился в марте, а не в декабре. В прошедшем марте ему исполнилось шестьдесят девять.
— Шестьдесят девять, — задумчиво повторил Барнс. — Стало быть, это был день рождения кого-то другого… Человека, которого Генри Дрю ценил так высоко, что решил устроить в его честь обед. Так чей это был день рождения? Миссис Дрю… Вам это известно?
— Нет, — заявила Карлотта Дрю. — Мой муж редко посвящал меня свои дела.
— Вот как? Что ж, уверен, что человек, в честь которого устроена вечеринка, должен быть среди гостей… — Барнс поднял руку, в которой держал пачку белых карточек. — Вот у здесь меня карточки, которые я собрал с обеденного стола, — он начал читать. — Мистер Уинтроп… Вам нет пятидесяти. Мисс Теллфер… Мне незачем вас спрашивать. Доктор Паркер… гм… как насчет вас?
— Не виновен, — заявил Паркер. — Это не мой день рождения. А если бы и был, то мистер Дрю не стал бы устраивать для меня обед.
Барнс достал другую карточку и довольно долго смотрел в лицо Карлотты Дрю. Он должен был заметить бороздящие его морщины, которые не мог замаскировать самый искусный макияж.
— Прошу извинить меня, миссис Дрю…
— Я уже сказала вам, — сердито ответила Карлотта Дрю, — что мне неизвестно, чей это день рождения.
— Ну, хорошо, хорошо, не обижайтесь, — улыбнулся Барнс. — Значит, остается только одна карточка… Карточка гостя, который по тем или иным причинам не явился на вечеринку. Это доктор Су Йенхань. Совладелец рудника в Юньнани, как я полагаю.
— Я тоже так считаю, — сказал я.
— Вы знаете его?
— Я познакомился с ним четыре года назад в Шанхае.
— Он тоже участвовал в том обмане, от которого, по вашим словам, вы пострадали?
— Насколько я понимаю, он участвовал во всех темных делах Генри Дрю.
— Любопытный гость. Надо с ним встретиться, — Барнс обратился к полисмену, который все еще находился здесь. — Райли, перед тем как я отпущу вас на пост, сделайте для меня кое-что. Отправляйтесь в дом Су Йенханя — ну, вы его знаете: это крупный китайский миллионер, что живет за углом на Пост-стрит. Передайте Су мои наилучшие пожелания и попросите зайти на минутку сюда.
— Есть, сэр, — ответил Райли и мигом исчез.
— Могу сразу вам сказать, что это не его день рождения, — сообщил Марк Дрю. — Он очень стар. Лет восемьдесят или даже больше.
— Я это знаю, — ответил Барнс. — Но все же хотелось бы получить от него ответы на один-два вопроса. А теперь, уважаемые, пока вы ждете кофе, я посмотрю на лестницы… — он остановился у ступенек. — Майерс у фасада, Мерфи в саду, — улыбнулся он. — Славные парни, оба. Так что не трогайтесь с места.
Пока детектив поднимался наверх, я был поражен, заметив, что Мэри-Уилл провожает его широко открытыми испуганными глазами. Я торопливо подошел к ней, но только собрался заговорить, как меня прервал доктор Паркер.
— Безобразие! — воскликнул он, встав и сердито шагая туда-сюда по комнате. — С какой стати меня здесь держат? Я сюда пришел на обед, а не на допрос. Когда этот недоумок вернется, я потребую, чтобы он меня отпустил.
— На вашем месте, — тихо ответил ему Марк Дрю на удивление враждебным тоном, — я бы не стал привлекать к себе внимание этого недоумка.
— Что вы хотите этим сказать? — повернувшись к нему, огрызнулся Паркер.
— Заблудился в тумане, — с улыбкой произнес Дрю. — Если вы спросите меня, то у вас не слишком надежное алиби.
— Вы смеете намекать…
— Что вы могли убить моего отца? А разве не вы тут кое-чем занимались?
— Не понимаю, о чем вы говорите.
— Да ну? Я говорю о том, что вы, дорогой мой доктор, вместе с этой вот женщиной слишком рьяно старались свалить вину за преступление на голову молодого человека, который может быть как виновным, так и невиновным. Не надейтесь меня обмануть. Не надейтесь, что я не сумею разобраться в ваших замыслах. В замыслах вас обоих. Вы превратили последние годы жизни моего отца в настоящий ад. И что для вас означает его смерть? Женщина, которая получает большую долю денег моего отца, становится вашей, и вам незачем больше прятаться. Берегитесь, доктор Паркер. Говорю вам прямо: туман — слишком хлипкое алиби.
— Вы же юрист! — выкрикнул Паркер. — И прекрасно понимаете, что за такие слова я могу подать на вас в суд.
— Не беспокойтесь, — ответил Дрю. — Мы встретимся в суде еще до окончания этого дела. Если вы не подадите на меня в суд, то подам на вас я!
Они стояли лицом к лицу, и было видно, что еще немного — и начнется драка. Однако через плечо Марка Дрю Паркер поймал взгляд Карлотты Дрю и, отступив, подошел к окну. Я взглянул на Мэри-Уилл. Она, казалось, не слышала ничего, ее взгляд был прикован к верху лестницы.
— Мэри-Уилл… В чем дело? Что там? — тихо спросил я.
— Ох, отойдите… Пожалуйста, отойдите! — прошептала она. — Сейчас не должны видеть, как мы с вами разговариваем!
Я послушно выполнил ее просьбу. Но она меня изумила. Как Мэри-Уилл могла быть связана с убийством Генри Дрю?..
Деловитые часы в холле должным образом зафиксировали, что детектив Барнс пробыл наверху уже пятнадцать или двадцать минут. Мучаясь дурными предчувствиями, я сидел, разглядывая висящую на стене китайскую гравюру. Это была миленькая вещица, представлявшая сцену казни. Я задумался над судьбой главного и жизненно заинтересованного в происходящем участника этого события, которому предстояло, по-видимому, остаться без головы. Был он и в самом деле виновен? Или же он, невинный человек, просто запутался в сети косвенных улик, тогда как истинный преступник остался на свободе? Меня чрезвычайно заинтересовал этот вопрос.
Маленький лысый детектив стал спускаться по лестнице. Лицо у него было суровое, одну руку он держал за спиной. Мэри-Уилл следила за ним, как завороженная, и к моему удивлению он направился прямо к ней.
— Если вы не возражаете, мисс Теллфер, — сказал он, — давайте на минутку вернемся к вашему рассказу.
— Хорошо, — выдохнула Мэри-Уилл, и вся краска схлынула у нее с лица.
— Ваша комната… Это голубая комната слева на втором этаже?
— Да.
— Когда вы отправились за нюхательной солью для миссис Дрю, вы решили на минутку зайти к себе комнату, верно?
— Да… Я зашла…
— Вы хотели что-то спрятать?
— Да.
— То, что подобрали у тела мертвого человека в столовой?
Мэри-Уилл кивнула. Лицо у нее было теперь такого же цвета, как и скатерть, за которую схватился Генри Дрю в последнюю секунду своей жизни.
— Милая девушка, вряд ли вы разбираетесь в таких вещах, — продолжал Барнс. — Разумеется, он оказался у вас под матрасом.
Он вынул руку из-за спины, и когда я увидел то, что он держал, то с трудом удержался от рвавшегося с моих губ вскрика. Детектив держал в руке маленький китайский нож с рукояткой из красноватого нефрита в виде фигурки какого-то языческого божка. Он был совершенно уникален, этот нож. Вряд ли во всем мире найдется ему подобный. Я купил его у торговца где-то в китайской глуши и на борту парохода показал некоторым людям, включая Мэри-Уилл.
— Ничего хуже я не могла сделать, — заплакала Мэри-Уилл. — Но я так разволновалась… У меня не было времени подумать.
В сплошном мраке камышового тумана, ненависти и убийства сверкнула одна ошеломительная вещь. И для меня все остальное потеряло значение. Я был счастлив.
— Вы сделали это ради меня! — воскликнул я. — Мэри-Уилл… вы чудо!
— Значит, это ваш нож? — прервал меня Барнс, поднося нож к моему лицу.
— Безусловно, — ответил я.
— Как вы можете объяснить тот факт, что его нашли у тела убитого?
Я успел вовремя перехватить взгляды, которыми обменялись Паркер и Карлотта Дрю, и страстная ярость наполнила мое сердце.
— Разумеется, его у меня украли, — сказал я.
— Разумеется, — улыбнулся детектив.
— Я его не терял, — продолжал я, — так что, скорее всего, у меня его взяли из багажа сегодня в каюте парохода. Только два человека имели доступ к моим вещам. Один из них — убитый, и он вряд ли стал бы это делать.
— А второй? — неожиданно выкрикнул Марк Дрю.
— А второй, — сказал я, — это доктор Паркер, который утверждает, что в половине восьмого заблудился в тумане.
— Ерунда! — заявил Паркер. — Какой мотив…
— Мотив вполне достаточный! — сердито воскликнул Марк Дрю. — Тайная любовная связь с женой моего отца, которая длилась больше года. Ваша страсть к деньгам, которая известна всем на китайском берегу. И к тому же вы прославились отсутствием щепетильности и неразборчивостью в средствах для достижения цели. Так что мотив, мой дорогой доктор…
— Вы считаете, — огрызнулся Паркер, — что я бы стал рыться в вещах этого человека?.. Что я мог бы украсть этот дурацкий нож?
— А почему бы и нет? Человек, который готов украсть чужую жену, вряд ли остановится перед кражей такой мелочи! — Дрю обратился к детективу. — Сержант Барнс, этот человек заявляет, что в момент совершения убийства он шел пешком из отеля к этому дому. Там по всему пути хорошие мостовые и хорошие тротуары. Позвольте мне обратить внимание на его туфли. Они явно мокрые. Мало того, они в грязи.
— Чушь! — прорычал Паркер. — Это ничего не значит. Тротуар был разрыт перед только что построенным домом. Я не мог видеть дорогу. Вот и вляпался в глубокую лужу, где полно грязи.
— Вы вляпались, приятель, это верно, — воскликнул Дрю. — И глубоко! Это я вам гарантирую.
Между ними снова началась перепалка, но я ее не слушал. Я обратился к Мэри-Уилл.
— Что бы ни случилось, — сказал я, — никогда не забуду того, что вы пытались сделать для меня.
— Ах, все это неправильно, — прошептала она. — Теперь я это вижу. Я хотела вам помочь, но только навредила. Я поступила необдуманно. Даже не представляю, зачем я это сделала.
— Вы не представляете? Зато я представляю. Вы инстинктивно решили защитить человека, которого любите.
— Нет… Нет! — запротестовала она.
— Бедная Мэри-Уилл. Зря вы отрицаете очевидное. Дело сделано. Вы решили, что я потерял голову и убил Генри Дрю.
— Я сглупила… Я сделала так, не подумавши. Да и все говорило против вас: я видела, как вы выбежали в открытое окно.
— Да, все складывается против меня. А вы, Мэри-Уилл? Вы тоже? Посмотрите на меня, — она взглянула на меня в упор. — Мэри-Уилл… Я не убивал Генри Дрю. Верите вы мне или нет?
— Верю, — ответила она. — И ничто не заставит меня передумать.
— Это все, что я хотел узнать.
Мои тоска и депрессия исчезли, так что к детективу я повернулся уже в приподнятом настроении. Барнс между тем отмахнулся от обвинений Марка Дрю в адрес Паркера и теперь стоял передо мной.
— Мистер Уинтроп, — сказал он, — вы ссорились с убитым. Вы утверждаете, что он и его партнер доктор Су вас обманули. Вы это признаете. Вы признаете и то, что именно ваш нож эта молодая женщина, в которую вы влюблены, нашла у тела убитого.
— Да, — ответил я. — Все это правда. Я признаю, что все складывается для меня очень плохо. Но, несмотря на все, что вы обнаружили, я не убивал Генри Дрю. Когда вы глубже вникнете в это дело, то поймете это сами. Несомненно, должны быть и другие свидетельства… Какие? Не знаю. Но они должны быть. Возможно, когда вы поговорите с доктором Су Йенханем, он сможет пролить свет…
Дверь открылась и в холл вошел Райли. На его широком красном лице читалось, что он принес какие-то новости.
— Сержант! — громко доложил он. — Как вы велели, я отправился к дому доктора Су…
— И что, Райли?
— У него в доме темно. Я позвонил в дверь раза четыре или даже пять — никто не ответил. Я понял, что это важно, и обошел дом. Кухонная дверь была открыта…
— Продолжайте.
Поделиться книгой: