Встречный удар

Флот кваргов вышел из прыжка за орбитой девятой планеты. Необитаемый и совершенно бесполезный шар, состоящий из мерзлой грязи и льда, никогда раньше не видел такой представительной делегации, а посмотреть было на что. Мы где-то явно просчитались в своих оценках. Пока еще не уничтоженная врагом сеть стационарных сканеров беспристрастно зафиксировала полторы сотни линкоров, двадцать из которых оказались класса Титан, около двухсот крейсеров, тридцать пять авианосцев и тучу кораблей классом от эсминца и ниже. Вместе с этим невиданным по размеру флотом шли сотни транспортов с войсками. Кварги всерьез планировали взять систему под полный контроль и имели на это все основания.

Когда по гиперсвязи пришел доклад о численном составе вражеского флота, В командном посту линкора Титан повисла гнетущая тишина. Однако Нельсона не так просто было лишить воли к сопротивлению.

– Аналитикам доложить расклад по соотношению сил, – приказал адмирал.

– Один к семи по огневой мощи тяжелых кораблей, господин командующий. Один к трем по москитному флоту, но это приблизительно, мы не знаем состава авианосных групп на новых авианосцах противника. По легким силам один к четырем. Еще у нас есть сто двадцать Невидимок. У противника нет кораблей этого типа.

– Как изменится соотношение сил, если мы присоединим к своему флоту все шесть эскадр прикрытия индустриальных систем?

– Один к пяти, один к двум с половиной, один к трем.

– Отправьте эскадрам приказ идти на соединение с основным флотом. Мы выдвигаемся. Через трое суток мы вступим в бой господа, – твердо произнес адмирал Нельсон, – проиграть мы не имеем права, значит, мы победим или все останемся у звезды Ран, выбор за вами. Флоту подготовиться к прыжку.

Нельсон развернулся и направился к выходу, на ходу обратившись ко мне:

– Контр-адмирал Лавров, через час жду вас в моем рабочем кабинете.

– Их слишком много, контр-адмирал, – озвучил очевидное Нельсон, когда я устроился в кресле за столом для совещаний, – Думаю, вы отлично понимаете, что в линейном бою они порвут нас за несколько часов. Других козырей, кроме ваших Невидимок, наш флот не имеет, так что именно от тактики применения этих кораблей нам придется выстраивать весь бой. Повторить тот трюк, что удался нам у Грумбриджа, мы не сможем – и внезапности не будет, и кварги уже совсем не те.

– Ну, теми трюками ведь дело не ограничивается, господин адмирал…

– Без званий, Игорь.

– Так точно. Так вот, господин Нельсон, из нашего опыта, полученного в сражении у Грумбриджа, мы действительно не сможем применить почти ничего. Но после того боя у нас было еще несколько столкновений с кваргами, пусть и не столь масштабных, и сделать правильные выводы из них мы были просто обязаны, чем мы в моем департаменте и занялись, разработав основы тактики применения дрон-торпед в новых обстоятельствах. Однако теперь, с учетом конкретного расклада сил, кое-что в этих наработках придется изменить. Тем не менее, основа осталась прежней и я готов доложить вам свои соображения.

* * *

В паузах между гиперпрыжками мы получали информацию о состоянии дел в атакованной системе, и пока мы летели, сжимая кулаки от бессилия хоть чем-то помощь обороняющимся, у звезды Ран разворачивалось самое масштабное сражение наземных сил за все двадцать с лишним лет войны с кваргами.

Нашего флота в системе кварги не застали. Гражданские суда, участвовавшие в эвакуации космических заводов и верфей, при появлении вражеских кораблей немедленно разогнались и ушли в прыжок. По-видимому, полное отсутствие наших космических сил кваргов несколько озадачило, во всяком случае, около трех часов их флот бездействовал, подозревая, видимо, какой-то подвох. Но ничего не происходило, и командующий кваргов отдал приказ об атаке. Отправив эсминцы и корветы разбираться с уничтожением пустотных промышленных объектов, он разделил свой флот на четыре эскадры и одновременно атаковал все терраформированные планеты.

Ран была старой, давно освоенной и густонаселенной звездной системой. Каждую из основных планет защищали восемь орбитальных крепостей. Понятно, что при любом раскладе без флота прикрытия они не имели шансов, поэтому во всех системах, откуда мы увели корабли, людей с этих орбитальных объектов сразу эвакуировали на поверхность. Но не пропадать же добру. Если с орбиты можно управлять боевыми роботами, высаженными на планету, то почему с поверхности нельзя управлять орбитальной крепостью? Особенно если твои системы связи надежно защищены от вражеских средств радиоэлектронной борьбы. Пришло время проверить мою идею еще времен обучения в академии. Сразу после обнаружения флота противника защитники планет отдали орбитальным крепостям приказы на смену позиций, и все восемь бронированных гигантов неспешно собрались в плотную группу, прикрыв крупнейшие города планет, пустые и мертвые города, брошенные на произвол судьбы населением, ушедшим в подземные убежища. Но противник об этом пока не знал…

Первые сюрпризы для кваргов начались еще до того, как четыре огромных эскадры, каждая из которых по численности вполне имела право называться полноценным флотом, достигли окрестностей атакуемых планет. С эсминцев, направленных для уничтожения промышленных объектов, главе флота пришли доклады, что они атакованы торпедами противника и несут потери. Пустотные объекты оказались вооружены этим неприятным оружием, и пусть пусковых установок на каждом заводе или верфи было немного, но легким силам они оказались не по зубам, поскольку эсминцу, и уж тем более корвету, как правило, вполне хватало одного попадания дрон-торпеды, чтобы полностью потерять боеспособность. Дальность эффективного огня из орудий не позволяла малым кораблям расстреливать цели с безопасного расстояния, и теперь они были вынуждены отступить и ждать подхода более крупных кораблей или авианосцев.

Командующий кваргов отвлекаться на второстепенные цели не захотел и, приказав легким силам ждать, продолжил атаку на центральные планеты.

* * *

Обороной самой густонаселенной планеты командовал генерал-полковник Камило Матос. Ран-3 с четырьмя миллиардами населения имела и соответствующую своему статусу группу войск, размещенных сейчас в подземных бункерах, надежно прикрытых от обнаружения с орбиты комплексами РЭБ, недавно завезенными на планету в огромном количестве.

Генерал-полковник не задавался вопросом, как умникам на Земле удалось создать это чудо, но с удовольствием пользовался плодами их трудов. Новую тактику Матос воспринял с чувством глубокого удовлетворения. Нет, сначала она показалась генералу бредовой, но после визита в систему нового начальника генштаба Князева он сперва задумался, а потом и изменил свое мнение на противоположное. Князев провел демонстрационные учения. Он пригласил генералов, командующих наземными войсками на планетах, в командный пост одного из кораблей, которым была поставлена задача атаковать из космоса наземную базу условного противника. Несмотря на все усилия, сканеры кораблей так и не смогли обнаружить с орбиты позиции батарей ПКО, поскольку те были надежно спрятаны в бункерах, прикрытых новыми системами маскировки. Когда же атакующая группировка попыталась высадить десант, снижающиеся транспорты получили ракетный залп практически в упор с соответствующими печальными последствиями. И вот теперь генерал-полковник собирался испытать эту схему на кваргах.

Центр управления обороной планеты находился под поверхностью на глубине более километра. Стоя напротив объемной тактической проекции, Камило Матос наблюдал, как эскадра противника выходит на высокие орбиты его планеты. В обычной ситуации там сейчас уже кипел бы жаркий бой, в котором эскадра прикрытия, опираясь на поддержку орбитальных крепостей, пыталась бы не дать врагу прорваться к планете. Но флота не было, а все восемь крепостей сбились в тесную группу над столицей. С них противник решил и начать. Пять громадных линкоров выдвинулись вперед и начали сближение с крепостями.

Орбитальной обороной командовал контр-адмирал Свердлов. Матос знал этого офицера, как очень пунктуального служаку, несколько даже слишком пунктуального, до такой степени, что, на взгляд генерал-полковника, это мешало контр-адмиралу в нужный момент проявлять инициативу. Зато отдав ему приказ, можно было об этом приказе забыть и не сомневаться, что он будет выполнен в точности и в срок. Во флотские дела Матос лезть не любил, но знал, что Свердлова лично инструктировал контр-адмирал Лавров, очень молодой высший офицер, почти мальчишка. Но ведь именно его департамент создал эти комплексы РЭБ и беспилотных роботов, не говоря уж о дрон-торпедах, значит, не зря парень носит свои высокие погоны, хотя… кто знает, насколько велика его личная заслуга во всем этом?

– Первой волне торпед залп! – услышал Матос команду Свердлова. Сейчас на проекционном экране он видел зал управления орбитальной обороной, где Свердлов в свойственной ему манере в точности исполнял инструкции, полученные несколько дней назад от контр-адмирала Лаврова.

* * *

Орбитальная крепость – штука немаленькая и способная вместить массу разного оружия, особенно если освободить место, ранее отводившееся под гарнизон. Дрон-торпед в барабанных пусковых установках туда тоже смогли натолкать довольно много. После Грумбриджа волшебный пендель в исполнении адмирала Нельсона, заработавшего просто заоблачный авторитет, очень способствовал военной промышленности в увеличении выпуска данного типа боеприпасов. Ну а пару месяцев назад к стимулирующему действию этого универсального инструмента добавился еще и специальный указ президента, окончательно сделавший торпедное оружие главным символом борьбы со злобным врагом. В общем, наклепали этих торпед немеряно, а в последний месяц еще и наделали к ним боеголовок самого разного назначения. И вот теперь по приближающимся к планете сверхтяжелым кораблям противника восемь орбитальных крепостей нанесли согласованный торпедный удар.

Кварги, конечно, чего-то подобного ждали, и позволять калечить свои лучшие корабли совершенно не собирались. Авианосцев у них имелось много, так что москитного флота на прикрытие линкоров они не пожалели. Сотни истребителей и носителей зондов-сканеров обогнали неторопливо идущие к планете тяжелые корабли. Носители выпустили свои зонды, и между волной торпед и линкорами развернулась густая сеть, состоящая из истребителей и летающих сканеров. Приближающиеся торпеды сразу превратились на экранах систем наведения зенитных комплексов из размытых пятен в четкие отметки, которые можно уверенно захватывать и сопровождать.

– Открыть заградительный огонь главным калибром, – последовал приказ контр-адмирала Свердлова, и орудия орбитальных крепостей выбросили полный залп снарядов с готовыми поражающими элементами в сторону развернувшихся в боевой порядок москитных сил врага.

В обычных условиях заградительный огонь по истребителям и по еще более мелким зондам не отличался высокой эффективностью, но в данном случае противоторпедное построение оказалось уж слишком густым, и взрывы снарядов внутри строя наносили москитным силам кваргов ощутимый урон.

Зенитные системы линкоров и истребители противника открыли огонь по дрон-торпедам, но цели на экранах их сканеров внезапно распались на десятки более мелких отметок. Выпущенные в первом залпе торпеды не предназначались для удара по линкорам, их целью была сама противоторпедная сеть. Разделяющаяся боеголовка каждой из них содержала два десятка небольших ракет, еще на подлете получивших целеуказание, и теперь рванувшихся к своим целям.

Кварги отбивались. Малые ракеты не являлись неуязвимыми, их вполне можно было сбить, что противник и делал всеми силами и средствами, но ракет оказалось слишком много и больше половины из них достигли своих целей. Плотная завеса москитного флота кваргов осветилась вспышками взрывов.

– Противоторпедная сеть противника потеряла около четверти своего состава, – доложил Свердлову оператор контроля пространства.

– Повторить торпедный залп.

Сразу после предыдущего залпа барабанные установки провернулись, загрузив в стволы пусковых шахт новые боеприпасы, и теперь вторая волна торпед ушла навстречу приближающемуся врагу. В барабанах осталось еще по три торпеды, и только последние две из них имели противокорабельные боеголовки.

– Противник открыл огонь главным калибром, – сканеры крепостей зарегистрировали вспышки стартовых разрядов на срезах орудийных стволов линкоров.

Орбитальные крепости не могли совершать маневров уклонения, и надеяться им оставалось только на свою толстую броню, но против снарядов главного калибра линкоров класса Титан даже их броня оказалась бессильна. На проекционных экранах операторов боевых систем, вспыхнули столбцы списков боевых повреждений, наиболее критичные из которых подсвечивались красным цветом.

– Десять процентов пусковых установок дрон-торпед потеряно, – доложил старший оператор, – Четырнадцать орудий главного калибра выведены из строя.

– Выпустить оставшиеся торпеды тремя последовательными залпами. Главному калибру продолжать заградительный огонь по москитному флоту.

Кварги не стали подставляться под ответный огонь орудий орбитальных крепостей. Пользуясь преимуществом в дальности эффективного огня, они прекратили сближение и начали расстреливать неподвижного противника с максимальной дистанции.

– Торпеды ушли. Вторая волна подходит к москитным силам врага.

В этот раз кварги были готовы и попытались по возможности рассредоточиться, но совершение такого маневра противоречило основной задаче противоторпедной сети – надежному перекрытию сканерами всего пространства между торпедами и своими тяжелыми кораблями. Длившееся несколько секунд замешательство дорого обошлось зондам и истребителям противника, новая порция малых ракет ударила по ним еще более разрушительно, чем в первый раз, ведь стволов теперь по ним стреляло на четверть меньше.

– Шестьдесят процентов противоторпедной сети противника уничтожено. Нами потеряно две трети орудий главного калибра. Боевая живучесть пятой и восьмой крепостей на критическом уровне. Системы контроля дают сбои.

– Продолжать заградительный огонь, – отдал единственный возможный в такой ситуации приказ контр-адмирал Свердлов. Крепости были обречены, это не подлежало сомнению, у них не осталось оружия, способного достать атакующие суперлинкоры, кроме уже выпущенных дрон-торпед, естественно.

Все три оставшихся волны торпед достигли завесы из истребителей и зондов почти одновременно. Первая из них распалась на малые ракеты и ударила по остаткам москитных сил врага, а остальные рванулись к линкорам. Каждая пятая торпеда в последних двух волнах была нового типа, с двигателем, выращенным ящерами. Незаметность таких боеприпасов оказалось выше стандартных почти вдвое, поскольку работающий двигатель не мешал собственному комплексу РЭБ своим интенсивным излучением. Все торпеды старого типа несли разделяющиеся боеголовки, но в отличие от первых трех волн, заточенных на уничтожение истребителей и зондов, здесь целями стали зенитные системы линкоров. Торпеды с двигателями ящеров чуть отстали, давая противозенитным боеприпасам сделать свою работу, и те ее сделали, в меру сил, конечно.

Все-таки утроенное зенитное вооружение линкоров оказалось страшной силой. Даже несмотря на почти полный разгром противоторпедной сети, оно наносило приближающимся торпедам серьезный урон просто за счет плотности огня, частично компенсировавшей недостаток точности наведения. И все же часть торпед прорвались к целям. Сбивать многочисленные ракеты после разделения боеголовок оказалось совсем непростой задачей, и корпуса линкоров покрылись многочисленными, но, казалось бы, не слишком опасными для них вспышками не таких уж и сильных взрывов. Ни одно из попаданий не пробило броню, но эффекторы сканеров, стволы зенитных орудий и выходы пусковых шахт ракет ближнего радиуса получили значительные повреждения и не смогли достойно встретить удар последних торпед, обнаруженных частично ослепшими сканерами уже почти у самых бортов кораблей.

На каждый из пяти линкоров класса Титан пришлось от пяти до восьми попаданий. Трехкомпонентная боеголовка гибридной торпеды сначала прожигала броню кумулятивной частью заряда, а потом, после проникновения через пробоину внутрь корабля, взрывала фугасную часть. В дополнение к повреждениям, наносимым взрывом, ударная волна разбрасывала вокруг поражающие элементы, содержащие активную субстанцию производства ящеров, послужившую в системе Йоты Персея таким неприятным сюрпризом для команды крейсера Монтевидео. Кварги, конечно, знали, как бороться с этой напастью, мало того, все отсеки, прилегающие к бортам их кораблей, оборудовались автоматическими распылителями реагента, останавливающего разрушение брони субстанцией ящеров, но из-за нанесенных взрывами повреждений эти системы не сработали, а ремонтные роботы и команды борьбы за живучесть не смогли оперативно нейтрализовать мелкие, но многочисленные очаги поражения. В результате суперлинкоры были вынуждены выйти из боя, предоставив честь добить уже еле дышащие орбитальные крепости более легким кораблям.

– Орбитальные крепости потеряны, – доложил Свердлов генерал-полковнику Матосу.

– Вижу, контр-адмирал. Благодарю за службу, вы свое дело сделали, теперь наша очередь.

* * *

Подавление орбитальной обороны заняло менее трех часов, но командующий кваргов с трудом сдерживал ярость. Нежелание подставлять корабли под огонь орудий орбитальных крепостей неожиданно обернулось ощутимыми повреждениями двадцати его лучших линкоров. В трех случаях эти повреждения оказались весьма серьезными. Стоило навалиться на противника всем флотом, и с орбитальными крепостями было бы покончено менее чем за час, но послушав совета своих аналитиков, командующий решил расстрелять неповоротливых гигантов с дальней дистанции, прикрывшись от торпед проверенной в бою завесой москитного флота. Результат командующего разочаровал. Нет, еще ничего не решено. В конце концов, он пока не потерял ни одного тяжелого корабля, но начало сражения явно не задалось, и особенно неприятной оказалась потеря большого количества истребителей и зондов, на которые была сделана такая большая ставка. Конечно, в масштабах всего флота потеряна лишь десятая часть этих машин, но сама тенденция главе кваргов совершенно не нравилась.

Ну что ж, в космосе противников не осталось, если не считать вооруженные единичными пусковыми установками пустотные заводы. Теперь предстоял штурм планет, и авианосцы, которые для этой операции не нужны, можно было отправить помогать легким силам, умудрившимся не справиться с такой простой задачей, как уничтожение промышленной инфраструктуры врага.

Внизу, на планетах, сканеры пока ничего различить не могли, но к такому раскладу командующий уже привык. Резко поднявшийся в последнее время уровень средств РЭБ противника доставлял многочисленные проблемы, причем иногда в самых неожиданных ситуациях. Тем не менее, с этим можно и нужно было бороться.

– Выпустить зонды к поверхности и сформировать сеть ретрансляторов, – отдал приказ глава флота.

Эта новая схема разведки, проводимой перед штурмом планеты, еще не испытывалась в бою, но в полигонных условиях неплохо себя показала. Если выпустить к планете единичный зонд, то его, несомненно, собьют еще в верхних слоях атмосферы. Можно выпустить много зондов и сопроводить их толпой ложных целей, тогда собьют не всех, но сигналы тех, что уцелеют, забьют помехами, так что толку от них не будет никакого. Поэтому за каждым из сотен одновременно выпущенных зондов сейчас тянулась цепочка ретрансляторов, объединенных в сеть и удерживающих стабильную связь со сканерами, размещенными в головных частях зондов. Дорого, сложно, но проблему решает.

В том, что войска и системы противокосмической обороны у людей на планетах имеются, командующий не сомневался, как и в том, что их много. Оставлять без наземной защиты такие густонаселенные миры, как планеты звезды Ран, ни кварги, ни люди, ни ящеры никогда бы не решились. Вопрос состоял лишь в том, сколько именно и где конкретно.

Прорывающиеся через атмосферу беспилотные разведывательные аппараты люди встретили весьма недружелюбно. Кроме наземных пусковых установок они задействовали атмосферную авиацию, изрядно проредившую сеть зондов и ретрансляторов. Тем не менее, данные о силах противника начали поступать в командный пост наименее поврежденного линкора класса Меч Справедливости, выбранного командующим в качестве флагмана.

Карты поверхностей планет стали обрастать деталями. Позиции стационарных батарей ПКО, места дислокации тяжелых роботов, тоже принявших участие в отстреле непрошенных гостей, базы атмосферной авиации, все это заносилось в память боевых систем по мере поступления информации от зондов. Командующий с удовлетворением смотрел на слаженную работу своих офицеров. По крайней мере, на этой стадии ни его подчиненные, ни техника его не подвели.

До поверхности зонды не добрались. Наиболее удачливые из них исчезли во вспышках взрывов или разлетелись дождем осколков на высоте в пару километров, но задачу свою они выполнили. Теперь командующий знал о противнике если и не все, то вполне достаточно для начала операции. По крайней мере, в данный момент он так думал.

* * *

Генерал полковник Матос знал, что для реализации плана обороны, предложенного генштабом, придется пожертвовать частью войск. Кто-то должен был имитировать достаточно сильное сопротивление на поверхности, когда противник начнет высадку первой волны десанта. Жертвовать подразделениями и частями для достижения общей победы умел каждый боевой генерал Федерации, но это не значит, что им это легко давалось. За номерами подразделений всегда стояли живые люди, многих из которых генералы, посылавшие их на смерть, знали лично, так что, услышав сухие выкладки контр-адмирала Лаврова, генерал Матос невольно сжал кулаки, понимая, кому придется отдавать окончательный приказ. Но это было тогда, на организованной по гиперсвязи конференции командующих обороной планет. А теперь все изменилось. Через три недели на транспортные космодромы Ран-3 стали один за другим садиться большие войсковые транспорты с беспилотными роботами и их операторами на борту. На планету прибывал семнадцатый тяжелый десантный корпус. У Маотса отлегло от сердца, теперь он знал, кто будет изображать из себя героев, бросающихся в безнадежные контратаки под плотным огнем с орбиты. Посылать в пекло беспилотных роботов было не жалко. Вернее, жалко их Матосу, все-таки, было. Эти грозные боевые машины заставляли много повидавшего генерал-полковника гордиться армией, в которой он служит, и, думая о том, что через несколько дней от них останутся только дымящиеся обломки, генерал не испытывал восторга, но возможность сохранить людей окупала все.

Уничтожив орбитальные крепости, кварги выдвинули к планете тяжелые корабли и транспорты с десантом. На низкие орбиты они пока соваться не стали, опасаясь ненужных потерь от огня с поверхности. Как и положено в таких случаях, противник начал с разведки, применив какую-то свою новую разработку и даже добившись некоторых результатов. Правда, Матос считал, что эти результаты полезны скорее защитникам планеты, чем атакующим, поскольку кварги увидели именно то, что генерал-полковник сам собирался им показать, и как раз размышлял, под каким соусом сделать это как можно естественнее. А тут противник сам решил за него столь непростую задачу.

Раздумывали кварги не слишком долго. По-видимому, их командующий понимал, что времени в его распоряжении не так уж и много, ведь наверняка к звезде Ран сейчас спешит флот Федерации, и встретить его лучше уже не имея в системе неподавленных очагов сопротивления. В качестве основных мест высадки противник выбрал три района, не слишком удаленных от крупнейших городов планеты и удобных для развертывания больших масс наземных войск. Крейсера и линкоры кваргов опустились на низкие орбиты над выбранными точками, естественно, сразу попав под огонь обнаруженных ранее ракетных батарей. При таком превосходстве в огневой мощи, какое имели кварги, подавить несколько десятков огневых точек не составляло особого труда, чем враг активно и занялся. Позиции наземных пусковых установок кварги перепахали взрывами ракет и управляемых бомб, получив в ответ всего с десяток попаданий по своим кораблям, не нанесших им серьезного ущерба.

Не видя на поверхности больше достойных для себя целей, тяжелые корабли кваргов слегка отошли от планеты, а из-за их спин выдвинулись транспорты. Они выпустили рой десантных ботов, немедленно нырнувших в атмосферу планеты. Первая волна десанта пошла на штурм.

– Средствам ПКО огня не открывать, – отдал приказ Матос, строго следуя инструкциям генштаба, – встретим их у поверхности.

Рассредоточенный по трем континентам планеты семнадцатый десантный корпус сейчас неторопливо стягивался к предполагаемым точкам высадки противника, соблюдая все необходимые меры маскировки. Пока противник эти перемещения не обнаружил, но прятаться до бесконечности в планы командующего обороной не входило.

Силы планетарной обороны обладали вполне достаточными возможностями для того, чтобы выбить большую часть идущих на посадку десантных ботов, но тогда противник изменил бы свою стандартную схему высадки, а предсказать, что он мог предпринять, имея на орбите такую внушительную армаду, никто бы не взялся. Поэтому в задачу Матоса входило оказать первой волне десанта ровно такое сопротивление, которое покажется противнику нормальным в данной ситуации и стимулирует его к продолжению развертывания высадки по обычной, давно отработанной схеме.

* * *

Командующий флотом кваргов наблюдал за разворачивающимся штурмом с борта флагмана. С ощутимым сопротивлением десантные боты столкнулись только пробив тонкий слой перистых облаков. Взвыли тревожные сигналы прицельно-навигационных систем, сообщая об интенсивном облучении сканерами противника и о захвате ботов головками самонаведения ракет земля-воздух. С поверхности к снижающимся ботам потянулись инверсионные следы от сотен ракет, выпущенных замаскированными зенитными комплексами и боевыми роботами. Одновременно пришло сообщение об обнаружении нескольких групп атмосферных истребителей, поднявшихся с не обнаруженных ранее баз и идущих курсом на перехват десанта.

Все это было неприятно, но вполне ожидаемо. Командующего сильно напрягало лишь то, что он не мог узнать заранее, откуда последует очередной удар, но сил пока хватало, и то, что люди смогли выставить против первой волны, могло лишь потрепать десант, но не остановить его.

Идущие вместе с десантными ботами эскадрильи атмосферных истребителей отделились от прикрываемых машин, перестроились и выдвинулись навстречу приближающемуся врагу, чтобы не дать ему выйти на расстояние уверенного пуска ракет. От ботов отделились многочисленные ловушки и имитаторы, создающие ложные цели, а сами боты открыли интенсивный огонь, стремясь сбить летящие в них с земли ракеты. Десантных ботов в первой волне шло много, так что плотность заградительного огня получилась внушительной, ракет же защитники планет выпустили хоть и немало, но все же недостаточно для нанесения такой армаде критического урона. В строю атакующих заплясали вспышки взрывов. Десятки ботов взорвались или распались на бесформенные обломки, еще некоторые машины получили повреждения, но продолжили спуск к поверхности, имея некоторые шансы на относительно благополучное приземление. Тем не менее, большинство машин уцелело, и они дали стройный ракетный залп по противнику, ведущему огонь с поверхности, расчистив себе пространство для безопасной посадки.

– Вот так-то лучше! – с удовлетворением произнес командующий кваргов, – Старт второй волны через тридцать минут. Транспортам с основными силами подготовиться к посадке на планеты, как только десант обеспечит безопасность зон высадки.

На планетах, между тем, бои вступили в новую фазу. Высадившиеся десантные подразделения, попытались расширить плацдармы, но столкнулись с боевыми роботами людей, которые в этот раз почему-то действовали без пехотной поддержки. Пока противник контратаковал не слишком большими силами, но к нему постоянно подходили подкрепления, обнаружить которые удавалось только тогда, когда они открывали огонь.

– Крейсерам обеспечить десанту поддержку с орбиты.

Корабли вновь заняли низкие орбиты и слаженными ударами начали прореживать боевые порядки вражеских роботов. Десанту сразу стало легче и дела у него пошли бодрее. Через час во всех зонах высадки противника удалось отбросить на расстояние, достаточное для создания на плацдармах относительно безопасных площадок для посадки тяжелых войсковых транспортов.

– Приступить к высадке основных сил. Атмосферной авиации обеспечить войсковым транспортам безопасные коридоры снижения.

* * *

– Господин генерал-полковник, потери моего корпуса достигли тридцати процентов, – доложил Матосу генерал-лейтенант Алмейда, – прошу разрешения перейти к активной обороне.

В душе Матос понимал португальца. Его назначили командиром корпуса только месяц назад, и Алмейда очень гордился новой должностью, ведь в его подчинении оказалась боевая часть, вооруженная новейшим оружием, лучшим во всей армии Федерации, а теперь он вынужден был по приказу командующего гнать своих роботов на убой без видимого эффекта. Ни славы, ни удовольствия. Но помочь генерал-лейтенанту Матос ничем не мог.

– Разрешаю сделать оперативную паузу на тридцать минут, – озвучил свое решение командующий, – за это время дивизии вашего корпуса должны совершить перегруппировку и вновь нанести удар по всем трем плацдармам противника. Мы не можем позволить кваргам расслабиться, они должны начать высадку основных сил, и чем этих сил будет больше, тем лучше. От ваших роботов, генерал-лейтенант, сейчас зависит то, насколько серьезной враг сочтет нашу оборону. Продемонстрируйте им нашу силу и решимость. Ваша задача именно в этом, и только в этом, а не в сохранении матчасти вашего корпуса, вам ясно?

– Так точно, господин командующий, – четко ответил португалец, но Матос прекрасно видел, что внутри генерал-лейтенант кипит от гнева.

За свою карьеру кубинец Камило Матос встречал много таких офицеров и даже сам в чем-то был на них похож. Командир должен переживать за свою часть, иначе он не достоин называться командиром. Матос вздохнул про себя и отвернулся к тактической проекции, давая понять генералу Алмейде, что разговор окончен и дальнейшее обсуждение приказов командования, как минимум, бесперспективно.

Первая волна десанта кваргов понесла ощутимые потери при высадке и попытке расширения плацдарма, но прибытие второй волны и поддержка с орбиты сместили равновесие в пользу противника. Несмотря на проведенную перегруппировку и новые удары семнадцатого корпуса границы вражеских плацдармов продолжали расширяться, а все атаки роботов генерала Алмейды были отбиты с большими потерями для атакующих. Даже мощные Бизоны, имеющие в своем арсенале противоорбитальные ракеты, не могли долго противостоять огню с орбиты, что уж говорить о более легких Варанах, которым даже нечем было огрызнуться в ответ на залпы зависших над планетой кораблей.

Связи с другими планетами у Матоса не имелось, но он надеялся, что там командующие тоже не стали отклоняться от основного плана сражения. Мысль эта скользнула по краю сознания генерал-полковника и растворилась в потоке текущих докладов и приказов. В конце концов, другие планеты не входили в его зону ответственности, но если кто-то там сильно облажается, кварги смогут перебросить освободившиеся войска на Ран-3, а такая перспектива Матосу совсем не нравилась.

– Первые войсковые транспорты противника вошли в атмосферу, – доложил оператор контроля пространства, – идут колоннами на все три плацдарма, плотно прикрыты атмосферными истребителями. Высота девяноста километров, скорость полтора километра в секунду, но быстро снижается.

– Батареям второй очереди тридцатисекундная готовность к залпу, – именно ради этого момента генерал-полковник Матос принес в жертву семнадцатый десантный корпус, – атмосферную авиацию с седьмой, одиннадцатой и четырнадцатой баз в воздух! Цель – войсковые транспорты противника.

Сейчас почти в трех сотнях ничем не примечательных мест на поверхности планеты пришли в движение мощные броневые колпаки, начавшие медленно сдвигаться вместе со слоем грунта. Под ними открывались позиции ракет земля-воздух и земля-земля, и когда таймер отсчитал тридцать секунд, ракеты с ревом сорвались с направляющих и ушли к целям. На отстрел всего боекомплекта пусковым установкам потребовалась почти минута, и буквально через несколько секунд после старта последних ракет, их позиции накрыло плотным ответным залпом с орбиты, но это уже не имело никакого значения – людей у пусковых установок не было, а железа всегда можно наклепать сколько надо.

* * *

– Наблюдаю взлет атмосферных машин противника с трех ранее не обнаруженных баз на третьей планете. Около сотни машин в каждой группе, – доложил офицер-тактик, – Предполагаемая цель – колонны наших войсковых транспортов.

Глава флота кваргов пренебрежительно поморщился. Сил прикрытия с избытком хватало, чтобы не дать машинам людей прицельно отстреляться по идущим на посадку кораблям.

– Множественные пуски ракет! – в голосе тактика послышалось волнение, а карта поверхности расцветилась сотнями точек обнаруживших себя позиций вражеских пусковых установок.

Десантная операция на всех четырех планетах разворачивалась одновременно и по одинаковым сценариям, поэтому глава кваргов отправил транспорты с войсками на их поверхность единым приказом, и теперь все снижающиеся корабли попали под раздачу почти одновременно. Тревожные доклады об атаках атмосферной авиации и ракетных залпах с земли сыпались на командующего флотом один за другим.

– Прекратить панику! – взревел глава флота, – Линкорам встать на низкие орбиты и уничтожить обнаруженные позиции противника. Сосредоточить тяжелые корабли над городами людей и подготовиться к нанесению по ним орбитального удара. Это вынудит их раскрыть все свои козыри, – последнюю фразу командующий сказал уже тише, как бы убеждая самого себя в правильности своих действий.

Снижающиеся войсковые транспорты подверглись жестокому избиению. Их зенитные средства не справлялись с массированным ударом противника, а уклоняться от ракет в атмосфере эти большие неповоротливые корабли не имели возможности. Оставалась надежда на довольно крепкую броню, но все же они не были ни линкорами, ни даже крейсерами. Один за другим транспорты получали попадания и в их бортах появлялись вмятины и пробоины. Два-три удара ракет земля-воздух транспорт выдержать мог, но дальше повреждения накапливались, становились критическими и приводили к потере контроля над кораблем, превращая его посадку в неуправляемое падение.

На земле тоже дела шли не лучшим образом. Одновременно с пуском ракет по воздушным целям люди нанесли ракетный удар по плацдармам. Подготовленные для посадки транспортов площадки считались безопасными, поскольку высадившимся десантникам удалось отбить контратаки людей и оттеснить их от центров плацдармов на значительное расстояние. Но теперь прямо в местах предполагаемой посадки транспортов вставали султаны огня и земли, поднятые взрывами боеголовок ракет средней дальности. По идее, средства противовоздушной обороны плацдарма должны были отразить этот удар, но ракет оказалось слишком много, и многие из них были нацелены именно на средства ПВО десантников. В итоге уже почти достигшим поверхности транспортам оказалось некуда садиться. Это привело к тому, что они были вынуждены совершать посадку где придется, зачастую калеча собственную уже выгруженную технику, а иногда и получая повреждения сами.

– Позиции пусковых установок противника уничтожены, – без особой радости в голосе доложил офицер-тактик, – удар атмосферной авиации отбит. Прицельный пуск ракет смогли совершить не более десяти процентов вражеских машин.

– Доложите наши потери, – мрачно приказал глава флота, – когда взрывы на плацдармах прекратились, и немногие уцелевшие войсковые транспорты опустились на поверхность планет.

– Точных цифр пока нет…

– Значит, давайте неточные! – командующий флотом едва сдерживал ярость.

– Около пятидесяти процентов сил, предназначенных для высадки на планеты. Примерно шесть корпусов тяжелой пехоты со средствами усиления. Точнее пока оценить невозможно.