Помоги проекту - поделись книгой:
Во время предпоследнего обсуждения Союзного договора в Ново-Огареве выступил со своим собственным проектом, вызвавшим резкую отповедь Нурсултана Назарбаева. Олег Бакланов считает «основным национальным интересом СССР и всех входящих в него народов и наций сохранение СССР как единой, великой державы с суверенным развитием»…
Василий Стародубцев, председатель Крестьянского союза СССР. Родился в 1931 году. Закончил Всесоюзный сельхозинститут заочного образования. С 1963 года председатель колхоза в селе Новомосковское. Стародубцев считался одним из зачинателей крупных форм сельхозпроизводства, одним из первых организовал агропромобъединение. Поначалу его зажимали, и Стародубцева поддерживали журналисты, насколько это было возможно в условиях застоя. Затем проблемы с начальством кончились. В 1976 году он получил Золотую Звезду Героя Труда, стал лауреатом Госпремии 1979 года. Его хозяйство стало одним из показательных, как пример успеха социалистического земледелия.
С началом перестройки Стародубцев вел активную публицистическую работу. Интервью с ним выходили регулярно во многих центральных газетах, причем чаще всего он подчеркивал: «Хватит командовать, давайте работать», осуждая существующие агропромовские структуры за бюрократизм. В 1988 году стал член-корреспондентом ВАСХНИЛ…
В апреле 1990 г. Стародубцева избрали председателем Союза аграрников Российской Федерации. Новый Союз еще не успел себя ничем проявить, как в июне создается новый — Крестьянский Союз СССР. Из 1817 делегатов на нем только 6 представляли сельских кооператоров и 120 — крестьянские хозяйства. Остальные — руководящие работники. Центральный Совет Союза избран в составе 120 человек, квота для крестьян и арендаторов — 8 человек.
Валентин Павлов, премьер-министр СССР. Родился 26 сентября 1937 года. Окончил Московский финансово-экономический институт, трудовой путь начал с фининспектора. Член КПСС с 1962 года. На политической арене возник в 1989 году в качестве министра финансов СССР. С именем Павлова связан печальной памяти закон о налогообложении, принятый ВС СССР в 1990 году. Автор книги «О налогах с населения» (М., 1990). Неоднократно заявлял о приверженности принципам коллегиального руководства. Что касается политического кредо, то оно было неоднократно заявлено в средствах массовой информации и проявлялось в поступках. Так, сразу же после официального утверждения на пост премьер-министра, Валентин Павлов категорическим образом заверил население, что никакой денежной реформы в ближайшем обозримом будущем не предвидится. Его заместители клялись, что не будет и обмена денег. Однако спустя всего несколько дней в стране был проведен тотальный обмен денежных купюр пятидесяти- и сторублевого достоинства…
Свои отношения с Президентом страны Павлов характеризует как «хорошие» и «деловые». О роли партии в современном обществе Валентин Сергеевич высказывался так: «Как бы громко ни отпевали партию ее противники, как бы ни пытались вытеснить из политической жизни… партия была и остается самой влиятельной и дееспособной силой страны».
17 июня премьер-министр потребовал у ВС СССР чрезвычайных полномочий для КМ, включая законодательную инициативу, предлагал ввести немедленно чрезвычайное положение на транспорте, в отраслях топливно-энергетического комплекса, металлургии. При необходимости, допускал Павлов, ЧП должно вводиться и в отдельных регионах страны…
Владимир Крючков, председатель КГБ СССР. Родился в 1924 году, окончил Всесоюзный юридический институт и Высшую дипломатическую школу МИД СССР, член КПСС с 1944 года, член Политбюро ЦК КПСС.
Трудовую деятельность начал в Волгограде во время войны — сначала разметчиком на оборонном заводе, затем комсоргом ЦК ВЛКСМ. Далее: секретарь райкома комсомола, студент Саратовского юридического института, следователь прокуратуры (1946 — 1947), прокурор (1947 — 1951). По сведениям, полученным из хорошо информированных источников в центральном аппарате КГБ СССР, особую нелюбовь Крючкова вызывает камень-памятник жертвам ГУЛАГа, установленный на Лубянке.
По окончании дипшколы Крючков направлен третьим секретарем посольства в Венгрию (1955 — 1959). Вероятнее всего, там он и познакомился с Юрием Андроповым, под чьим началом затем работал много лет.
С 1959 года Крючков — работник аппарата ЦК КПСС, где последовательно занимал должности референта Отдела, заведующего сектором Отдела, помощника секретаря ЦК КПСС. С этого поста в 1967 году переходит в Комитет государственной безопасности. Пост председателя Комитета Владимир Крючков занял с подачи Михаила Горбачева в 1988 году.
На IV съезде народных депутатов СССР председатель КГБ СССР «остановился… на вопросах о деструктивных политических силах в стране и борьбе с экономическим саботажем». Чуть меньше месяца спустя, 23 января 1991 года, в интервью обозревателю «ЛГ» председатель КГБ так сформулировал свое отношение к трагическим событиям в Вильнюсе: «Никто не выступает против реализации права выхода Литвы из СССР… Но при этом надо действовать по закону!»…
В речи, произнесенной Крючковым на сессии ВС СССР «при закрытых дверях» 18 июня 1991 года, он присоединился к требованиям премьер-министра Павлова о предоставлении КМ СССР чрезвычайных полномочий.
Дмитрий Язов, министр обороны СССР. Дмитрий Тимофеевич Язов родился в селе Язове Омской области в 1923 году.После участия в ВОВ решил связать свою жизнь с армией. Командовал Дальневосточным военным округом, был замминистра обороны. После посадки Руста на Красной площади и увольнения министра обороны Соколова занял его пост. В декабре 1990 года руководители КГБ, МВД и СА выступили с заявлением, где, в частности, говорилось, что при нападении на военные городки будет применяться оружие «без предупредительных выстрелов». Добавлялось, что во всех республиках армия будет держать гарнизоны «там, где сочтет нужным».
Его отношение к демократам: «Я лично не пойму, кто демократы, а кто консерваторы? Того, кто стоит на социалистических позициях, на позициях единого союзного государства, считают консерваторами. Кто готов развалить страну, разойтись по национальным квартирам и растащить армию, тот демократ»…
12 ноября 1990 года Дмитрий Язов встретился с Горбачевым и заявил: «Пора прекратить возрождение национализма и экстремизма!»
1 января 1991 года в интервью «МН» Язов на вопрос, собирается ли армия вмешиваться в политику, ответил утвердительно. В июне 1991 года он был одним из трех руководителей, которые потребовали на сессии ВС СССР введения в стране чрезвычайного положения, но получили отпор от Президента Союза…
Александр Тизяков, президент Ассоциации государственных предприятий и объединений промышленности, строительства, транспорта и связи СССР.
Родился в 1926 году. Участник Великой Отечественной войны, имеет боевые награды. Окончил Уральский политехнический институт. Кандидат экономических наук.
Трудовую деятельность начал в 1950 году шофером. В 1956 году начал работать в научно-производственном объединении «Машиностроительный завод им.Калинина» (г.Свердловск) в должности технолога. Впоследствии был секретарем парткома НПО, главным инженером. В настоящее время — генеральный директор НПО, вице-президент Научно-промышленного союза СССР…
Тизяков не раз подчеркивал, что возглавляемая им ассоциация представляет практически весь директорский корпус страны. Однако вряд ли эта организация правомочна представлять интересы всех директоров предприятий СССР: в нее вошли преимущественно предприятия ВПК, а остальные предприятия объединены в Ассоциацию руководителей предприятий СССР и другие ассоциации.
6-7 декабря прошлого года Ассоциация госпредприятий провела всесоюзное совещание директоров госпредприятий,на котором Тизяков выступил с докладом, по сути представляющим собой ультиматум ВПК Президенту СССР. Основные требования — запрет на забастовки, сохранение министерских структур в прежнем виде, прекращение перестройки базовых отраслей промышленности СССР.
По имеющейся информации, Горбачев прореагировал на этот доклад словами: «Вы хотите меня напугать. Не выйдет». По мнению экспертов, тот факт, что ультиматум Тизякова (а также структур ВПК, интересы которых он выражает) не был принят Президентом СССР, по-видимому, послужил причиной того, что Тизяков оказался в группе путчистов.
АЛЕКСАНДР БЕССМЕРТНЫХ: Я НЕ ХОЧУ В ЭТОТ КОМИТЕТ
Я был на отдыхе в Белоруссии, на одном из озер, а затем мне позвонили и пригласили в Москву для срочного разговора. Я не знал, о чем пойдет речь, — ну, скажем, где-то назревает какой-то ужасный кризис или, может быть, крупное дело о шпионаже. В общем, нечто настолько щекотливое, что министра иностранных дел надо отзывать из отпуска. В общем, меня привезли в Москву. Была почти полночь. Я был в джинсах, в одежде для отдыха, хотел поехать домой переодеться, но встречавший меня помощник сказал: «Вас просят немедленно прибыть в Кремль». Когда я приехал в Кремль, я все еще не подозревал, что произойдет. Меня провели в комнату, не стоял большой стол, за которым сидело много людей. Знаете, генералы в военной форме… Крючков, Павлов. Ну, я сел с краю и жду объяснений, зачем они меня пригласили, что хотят со мной обсуждать. Тут Крючков говорит, что хотел бы поговорить со мной наедине, и проводит меня в соседнюю комнату. Он начинает: ситуация в стране ужасная, надвигается хаос, кризис опасен, люди разочарованы. Что-то надо делать, и мы решили принять чрезвычайные меры, создали для этого комитет и хотим, чтобы вы в него вошли. Я спрашиваю: этот комитет создан по указанию Президента? Он отвечает: нет, он не может выполнять свои обязанности, пластом лежит у себя на даче. Я спрашиваю: а есть медицинское свидетельство о его состоянии? Он говорит: пока нет. Я говорю: товарищ Крючков, я не хочу входить в этот комитет и категорически отказываюсь в этом участвовать. Мы выходим из комнаты, и Крючков говорит: Бессмертных отказался.
ЭДУАРД ШЕВАРДНАДЗЕ: ИЗБЕЖАТЬ ЖАЖДЫ ВОЗМЕЗДИЯ
Я против ожесточенных обвинений в адрес бывшего министра иностранных дел Бессмертных. Представьте себе, какое мужество нужно иметь, чтобы вычеркнуть свою фамилию из списка лиц, возглавивших путч. Отказать в этом главе могущественного ведомства. Кстати, я очень опасаюсь, что жажда возмездия помешает объективному разбирательству. Необходимо этого избежать.
МИНИСТР БЫЛ КРАТОК
Совещание у маршала Советского Союза Д. Т. Язова началось в шесть утра 19 августа. Министр выступал коротко, около десяти минут. Его инструкции командующим войсками военных округов сводились к следующему: главная задача — обеспечение порядка, в зависимости от обстановки усиливается охрана военных объектов (речь идет о складах с оружием, обычным и ядерным). Отдельное указание — не дать себя спровоцировать. Закончил совещание министр обороны словами: об остальном узнаете из сообщений по радио.
Из этого следует, что подавляющее большинство присутствующих на совещании (а это, по существу, все военное руководство) ничего не знало…
НЕ ДАЛИ ПОСПАТЬ
Как сообщило ТАСС, в ночь на 19 августа первый заместитель генерального директора ТАСС Г. А. Шишкин (генеральный директор ТАСС Л. Н. Спиридонов находился в это время в отпуске) был, что называется, поднят с постели и вызван в Кремль, где ему было объявлено о предстоящем введении чрезвычайного положения в стране. В пять часов утра ему были вручены документы так называемого ГКЧП со строгим предупреждением: выпустить их по каналам ТАСС для печати в 6 часов утра. Очевидно, для того, чтобы руководитель агентства не предпринял каких-либо неожиданных поступков, к нему были приставлены сотрудники службы безопасности, которые постоянно находились в его рабочем кабинете и контролировали все его действия.
НЕ ХОТЕЛ СТРЕЛЯТЬ В СВОИХ Утром 19 августа, после того как был получен приказ частям Кантемировской дивизии передислоцироваться из Вологды, где она находилась на учениях, в Москву, повесился солдат одного из подразделений технического обслуживания дивизии Павел Соболев, 1973 года рождения, передает корреспондент «НГ» Юлия Горячева.
Родственники погибшего располагают данными о том, что самоубийство было совершено из-за нежелания воевать против своих соотечественников.
По данному факту в настоящее время возбуждено уголовное дело.
ИЗ ДНЕВНИКА АНАТОЛИЯ ЧЕРНЯЕВА 19-го утром, как только по «Маяку» услышал о комитете по ЧП, стал думать, как мне вести себя с М. С. — ждать, когда позовет? То есть — по прежней субординации? Нет — так нельзя: он должен убедиться в моей верности. И он нуждается в поддержке. Пошел к нему. Долго бродил по дому, пока внучка меня не обнаружила. Привела к деду наверх. Он лежал на постели — после процедуры: ему еще «донатирали» радикулит. Но уже бодро вскочил.
— Ты знаешь, Анатолий… когда я разговаривал с этими, — ни один мускул у меня не дрогнул. Был совершенно спокоен. И сейчас — спокоен. Я убежден в своей правоте. Убежден, что это — авантюра, и не дай Бог — с кровью. Помолчал. Не удастся им ни навести порядок, ни собрать урожай, ни запустить экономику… Не удастся! Преступная авантюра!..
МЫ ВИДЕЛИ ИХ НА ПАРАДАХ
Головнев (первый заместитель командующего московским военным округом) выехал в 4-ю Кантемировскую танковую, генерал Кирсанов — во 2-ю Таманскую мотострелковую. Знаменитые гвардейские соединения, мы привыкли видеть их на парадах. Стоят невдалеке, в 50 — 80 километрах от столицы, готовые двинуться на помощь в случае катастрофы, стихийного бедствия. И — любой чрезвычайной ситуации, угрожающей спокойствию города. Так оно всегда внедрялось в сознание солдат и офицеров.
Головнев прибыл к кантемировцам в 6.05. Дивизия уже поднята и приведена в боевую готовность. Доложил командующему, тот сообщил:
— Есть распоряжение взять под охрану важные объекты — ТЭЦ, телеграф, «Белый дом», Моссовет, Генштаб… Для начала 4-й остановиться в районе Теплого Стана, 2-й — на парадной площадке.
Площадка — на Ленинградском проспекте, бывшее Ходынское поле, где готовились к парадам.
Дивизии вывели в сильно сокращенном составе — 3809 человек, пятая часть (остальные — в полевых лагерях, на картошке). 362 танка, 279 БМП, 148 БТР и 430 машин — ремонтные, санитарные, бензовозы и т.д…
Выход начали в 7 утра, и продолжалось движение ни много ни мало 12 часов. Средняя скорость — 5-6 километров в час.
АНАТОЛИЙ ДУНАЕВ: НИКАКОЙ ПАНИКИ НЕ БЫЛО
Мы понимали одно: России, ее парламенту и Президенту, для защиты которых мы, собственно, и нужны, грозит опасность. Уже рано утром весь министерский аппарат был на месте. Никакой паники, приказы нашего министра выполнялись четко. Выставлена охрана самого министерства, послано подкрепление в «Белый дом» на Краснопресненскую набережную.
Я и мои помощники начали передавать на места, в управления и министерства внутренних дел России обращение Б. Ельцина к народу и его первые Указы. В то время это была единственная возможность довести до местной власти и людей распоряжения Президента России.
Из интервью заместителя министра внутренних дел РСФСР.
ЗАМОЛКЛО «ЭХО МОСКВЫ»
Сегодня утром, за две минуты до выхода в эфир восьмичасовой сводки новостей, прекратила вещание первая независимая радиостанция, учрежденная год назад по решению Моссовета, «Эхо Москвы».
Примерно в 7.40 в редакцию пришел человек, предъявивший удостоверение сотрудника КГБ, и предложил прекратить передачи. Журналисты отказались это сделать, и тогда передачи прервали техническими средствами: была нарушена связь между станцией и передатчиком.
КОНСТАНТИН КОБЕЦ: У ЕЛЬЦИНА БЫЛО ВОСЕМЬ ЧЕЛОВЕК
Девятнадцатого около восьми утра я приехал на дачу к Ельцину в Архангельское. У него уже были Хасбулатов и Силаев, писали обращение к россиянам. Они собирались создать штаб сопротивления именно там, возле Архангельского. Пришлось их разубеждать. У Ельцина было всего человек восемь охраны — не больше. И вот с этой охраной мы едем из Подмосковья в «Белый дом». Через двенадцать минут после того, как мы покинули дачу, там появились двухметровые солдаты из спецчастей.
Но уже в «Белом доме» я дважды уговаривал Ельцина, чтобы он перебрался в безопасное место. Во второй раз президент обнял меня и сказал: «Я останусь здесь до конца».
А в это время КГБ уже подготовил специальный самолет, чтобы на нем вывезти Ельцина в неизвестном направлении.
Из интервью председателя Государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам.
ГЕНЕРАЛ-МАЙОР КГБ КАРПУХИН: Я ДЕЛАЛ ВСЕ, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ
— Был ли приказ убить Ельцина!
— Нет. Только арестовать и изолировать.
— Как развивались события дальше?
— Мы незамедлительно прибыли на место. Тут же были расставлены наблюдатели. Мне был известен каждый шаг Ельцина, любое его движение я фиксировал. Арестовать его мы могли в любую минуту. У Ельцина плохая охрана.
— Почему же не арестовали?
— Говорю откровенно: порядок стране необходим, но с самого начала я знал, эти люди управлять государством не смогут. В этой восьмерке нет сильных личностей. Поодиночке они ни на что не способны, только «кучей» они отважились на этот шаг. Поэтому я делал все, чтобы ничего не делать.
— Как вам это удавалось?
— Дальше с руководством КГБ я общался только по радиотелефону. Меня терзали, заставляли почти ежеминутно докладывать о наших действиях. Я объяснял, что в дачном поселке брать нельзя, что могут быть свидетели, невинные жертвы. Хотя, поймите, мои ребята так натренированы, что никто ничего и не заметил бы. Мои машины стояли вокруг всего поселка, были блокированы все дороги, но мы все же выпустили два российских правительственных ЗИЛа.
Из интервью командира группы «Альфа»
АНАТОЛИЙ СОБЧАК: ВСЯ РОССИЯ ВСТАНЕТ
Поделиться книгой: