Возвращение

Достав два комплекта формы и нательного белья, я протянул один Антону и стал спокойно одеваться. Форма была наших размеров, свой я знал, а Антону подобрал на глазок.

— Ладно, не томи, я уже весь извёлся от нетерпения. Что за квест выбрал?

— Даю намёк. Через три дня Нахимов погибнет.

— Крымская что ли?.. Так-так-так, Нахимов помниться погибнет в пятьдесят пятом году, да ещё летом. Июль?

— Сейчас да. А погибнет он тридцатого июня по местному времени и двенадцатого июля по-нашему.

— Так сегодня девятое значит.

— Ага, утро если по солнцу судить. Ты закончил? Давай, броник получай и оружие.

Экипировались мы по серьёзному, форма из старой партии «Флора», бронники поверх, каски-сферы. «АКМы», «Стечкины», по десятку гранат, у Антона «РПГ», я нёс сумку с запасными гранатами. Разгрузки набиты боезапасом. Попрыгав и поправив амуницию, мы подошли к челноку которой я вызвал из За Пазухи, и прошли на его борт.

— Я не понял, чего мы так экипировались как будто до Крыма пешком пойдём по вражеским территориям, а не мигом домчимся до полуострова?

— А что бы было. Мало ли что.

— Ну-да, узнаю хомяка что сейчас в кресле пилота челнока устроился. И вообще ты же обещал, что будет практика в боевом применении магии. Я готов, аж руки чешутся.

— Чтобы тебя до нормального уровня подучить, пришлось задержатся ещё на пятнадцать дней, видишь, через канал перешли не через десять дней, а через двадцать пять. Вот, мне ещё двадцать дней, и отправляемся в Империю.

— Кстати, я не понял, а что, Бородины тоже все идут?

— Да, уговорили. Не хотят с внуками расставаться. Тем более вот генерала со службы уволили. В общем, сделали так чтобы сам ушёл. Сейчас все Бородины на лайнере живут, с моими родственниками перезнакомились, уже как свои стали. Оказались нормальными, сам же с ними общаешься, без заскоков. Генерал во внуке души не чает, начал из него мужчину воспитывать своими методами, как будто я сам не справляюсь.

— Да, ни чё так. Но тебе то что печалиться, это ты прохлаждался, а я вон из капсулы не вылезал, зато гипнограммы бытовика, погодника и боевика полностью выучил, да ещё лекаря и артефактора до третьего уровня, последнего всего четыре процента не успел до четвёртого.

— Я прохлаждался?! Ты президента видел?! Как с ним переговоры вести?! После таких встреч выжатым как лимон себя чувствую. Обещал оборону в системе возвести и передать управление России. Я правда там так нахимичу, что иностранных специалистов не будет. Есть одна идея. А вообще, как эти дни прошли, даже вспоминать не хочется. Одна радость, родители помолодели до сорока лет, бабушка вон как отплясывала на день рождении Киры с Алисой. Все согласны со мной уйти, уговорил. Знал бы ты сколько на это сил ушло. Внуками шантажировал, но уговорил, привыкли они к ним, постоянно вместе время проводят.

— Да, покрутиться тебе пришлось.

— Ладно хоть только с нашим президентом общались. С иностранными, да их послами я отказался. Так и послал их, пусть через Россию переговоры ведут, всё равно они во всех бедах её винят.

— Ага, и за пропавший американский флот, с десятком подводных ядерных подлодок кто-то ответить должен.

— Пусть спасибо что я пару миллионов боевиков со всех точек Земли к ним не забросил, как планировал. Вот бы повеселились.

— Так флот значит твоя работа?

— Ну моя.

— А моряки? Убил?

— Не-е, скачал у всех знания по специальностям, и высадил на одном необитаемом островке в Тихом океане без средств связи. Они там за три дня на пляже камнями такой огромное слово с криком о помощи выложили, до сих пор понять не могут как их со спутников не рассмотрели. Ха, а ищут то их в Атлантике где они исчезли со всех радаров.

— И почему не видят?

— А эти спутники и не увидят, они под контролем моих искинов. Пусть на свежем воздухе поживут, свежей рыбой по питаются. Всех птиц, что поймать смогли, они уже сожрали.

— И всё-таки. Как ты флот увёл?

— Это дело техники. У меня там аж два авианосца и один из них с ядерным реактором. Ещё почему-то ледокол был, тоже с ядерным реактором. Между прочим, единственный у американцев, экспериментальный прототип, новенький. Наверное, на ходовых испытаниях был. Президент мне в тот же день звонил, как пропал флот. Сразу понял чья работа. Кроме меня подобными способностями никто не владеете. Да и любой догадается.

— Наш президент?

— Ну а чей ещё?

— И что хотел?

— Просил передать слова штатовского президента, чтобы вернул всё. Угрожать уже не смеет, после того случая как я в Белый дом своих боевых дроидов отправлял, учёный. Просил вернуть хотя бы людей. Я так подумал, вернуть можно, но не за просто так.

— И что попросишь?

— Я ещё сам не решил, думаю вот. Может Аляску?

— Ага, он тебе за Аляску ещё пару флотов подкинет.

— Да, верно.

Лететь недолго осталось, но наша беседа заглохла, каждый задумался о своём. Эти двадцать пять дней действительно прошли для меня тяжело, и три встречи с президентом РФ, ещё и звонки были, и другие разные дела, сильно вымотали меня, так что вот так прогуляться в соседний мир, было просто необходимо. Сейчас в Солнечной системе разворачивались боевые станции, это ещё на неделю, дети под присмотром, сестра училась, так что свободное время было, почему и не отдохнуть? Пусть отдых получиться очень активным, но главное он будет. Мы с Антоном договорились, действуем только магией. Нам была нужна обширная практика и мы надеялись её тут получить. Конечно современное оружие или боевых дроидов задействовать аж рука чесалась, но практический опыт, нам был нужен практический опыт и вот его были все надежды получить.

Никто из моих родственников, ну кроме детей, не имел магического Дара, сестра погоревала конечно, очень уж ей пример Антона понравился, поэтому полазив по крейсеру, та захотела стать пилотом. Импланты ей после восстановления ставить рано, но учиться она вполне могла, и поднимала пятнадцать дней пилотские базы. Уже на челноке в ручном режиме летала. А три дня назад, как раз когда я амерский флот прибрал, установил ей импланты. Боевые и пилотские. Теперь чтобы ударить сестру по голове, это постараться нужно, тем более она учила спецназовские гипнограммы, специальные, для женщин, и проходила практику в боевых тренажёрах.

В общем, если бы «вариатор» не показал самый быстрый путь к Империи, всего пять миров, я бы и не стал ждать столько времени. Прочухав, что меня можно выдоить, нажав на жалость, и вот старались. Мне действительно было жалко оставлять Россию ни с чем, и я решил пойти на встречу просителям. На этом всё, я стал обрывать контакты и занимался своими делами, учился в капсуле, работал в магической лабораторий, я всё же доучил до пятого уровня знания лекаря и артефактора, и создавал амулеты и артефакты. Я взял с собой изрядный запас, надеясь всё это тут использовать, испытать. Главное, чтобы хватило камней, залитых маной, и я и Антон все эти дни сливали всю ману из внутренних источников, заготавливая этот «боезапас». Занимался детьми, но очень мало, попросту не давали, окружённые со всех стороны бабушками, дедушками и тётями, у тех просто не было свободного времени. Правда, спать ко мне ходили, если что страшное присниться, тогда учёба откладывалась. Дети для меня важнее. С Антоном и Инной дети выпустили аж четыре фильм, которое имели очень высокий успех. Земляне видели, как живут люди в других мирах, включая Империю, куда я собирался возвращаться. Дошло до того, что Марину стали приглашать на разные телевизионные передачи, расспрашивая её. Та русский за год хорошо выучила, лёгкий акцент был, но он лишь придавал ей очаровательности. Тут тоже был свой интерес. Разных ролевиков не только в России хватало, и когда весь мир узнал о существовании эльфов, доказательство все видели, то по этой теме начался бум, Марина стала чуть ли не символом этого движения. Правда, без перегибов. Так что я не возражал если представители ролевиков общались с младшей дочуркой. Тут для меня главным было её мнение, а та охотно каталась на разные мероприятия, купаясь в том внимании что был на неё обращён. А что, нашёл хорошее охранное агентство и куда бы Марина не отправлялось, её сопровождало пять «шкафов» в костюмах. Правда в последнее время она охладела к этим мероприятиям, предпочитая оставаться с братьями и сёстрами. Да ещё эта история с неудавшимся нападением, тоже повлияло на её решение.

Вот так и жил, на мой взгляд нормально. На лайнере побывали в разных местах, но основная стоянка у Алексеевска. Отдыхали и готовились к отправке. Родители участок с недостроенным домом пытались продать, я свою квартиру и сестры. Бабушка не продавала, отдала дом дальним родственникам. Сейчас те уже въехали, а бабушка с нами жила.

Вздохнув, я осмотрел экраны и толкнул ногой задремавшего на диванчике Антона, тот всхрапнул, но быстро пришёл в себя.

— Что, заснул?

— Ага, похрапывал только так. Прилетели мы, на посадку иду.

— В самом Севастополе будет садится? — потягиваясь, уточнил тот.

— Нет, не хочу, чтобы нас заметил неприятель. Я тут в двадцати километрах от Севастополя обнаружил санитарную колонну наших войск, что уходит куда-то в тыл, и драгун. Драгуны неприятельские, они движутся им навстречу. Тут лесок, сядем за ним чтобы нас не увидели, кроме разъездов никаких войск тут нет, и пёхом пробежимся до противоположной опушки. Там уже первые ряды можно занять.

— Понятно, — подхватывая каску с дивана, вставая, кивнул тот.

Мы уже сели, так что покинув челнок, я его убрал в За Пазуху и попрыгав по привычке, побежали по лесу к противоположной опушке. Несмотря на большой вес нагруженный на нас, всё для тренировок, чтобы в форме быть, добежали мы нормально. Дыхание Антон чуть сбил, но не сильно. Да и что тут, едва два километра, хоть и по лесу, и по буеракам. Ладно хоть на местные высокие холмы подниматься не пришлось. Оказавшись на опушке, мы сняли защиту с прицелов, а у наших автоматов были прицелы, простые «ПСО-1», и всмотрелись вдаль. До дороги метров двести было, и та хорошо видна, но прицелы тоже пригодятся. Стоявшие повозки были как на ладони.

— Раненых грабят, — сразу зло выдохнул Антон. — Смотри что творят, офицера с телеги на землю сбросили.

— Позиция неудачная, половина в мёртвой зоне, — сообщил я и быстро осмотревшись, добавил. — Поднимаемся.

Подкинув Антона на дерево, мне с имплантами труда это не составило, я забрался на соседнее дерево и разобрав цели, у нас рации были с гарнитурами, подстраховывали друг друга, ну и открыли огонь. Драгун было с три десятка при офицере. Тот вначале колонны стоял, о чём-то общался со стариком, вроде врачом, и миловидной девушкой в одеждах сестёр милосердия. Я как раз готовился открыть огонь, когда этот офицер наклонился и ударил плёткой по лицу старика. Так что пулю тот от меня сразу словил, после чего меняя цели, я делал по одному выстрелу. Мы с Антоном договорились, половина его, оставшаяся моя. Мне чтобы уничтожить шестнадцать драгун, каюсь, Антону пятнадцать осталось, потребовалось шесть секунд. А вот Антон только двоих завалить успел. Уточнив у него, не нужна ли помощь, и получив добро, добил остальных драгун.

— Но как?! — ошарашенно спросил тот меня. — Я такой уровень стрельбы и не видел никогда, хотя нас в десанте разные профи имеются.

— Импланты, — пожал я плечами. — Всё, слезаем, идём знакомиться с аборигенами.

Когда мы по открытой местности прошли половину, у повозок бегали возницы и санитары, нас заметили, но враждебности не проявляли, Антон вдруг остановился и спросил:

— А почему мы магией не пользовались. Собрались же?

— Блин! Это называется профессиональная деформация. Забыл. Мог бы и напомнить.

— У меня также, из головы всё вылетело, руки цевьё автомата сжимают, что ещё надо?

— Вот я и говорил, практику надо, опыт личный нарабатывать.

— Не могу с тобой не согласиться.

— Зато сейчас практика будет.

— Раненых полечим?

— Ага. Начни с «малого исцеления», потом переходи на «среднее». Там по степени ран разберёшься.

Когда мы подошли совсем близко, вперёд вышел тот же старичок, имеющий на лице след удара плетью. Вот девицы уже не было. Кстати, некоторые возницы вооружились трофейными штуцерами. Судя по форме, драгуны английские были, я перед отправкой просмотрел историю этой войны и какую форму кто тут носил. Легко запутаться, поэтому на планшет слил эту информацию, но форму английских драгун запомнить всё же смог, раз сходу вот так опознал их.

— Молодые люди, потрудитесь ответить почему вы расстреляли драгун? — начал с наездов старик.

— Ты охренел, старче? Что нам с ними цветочки нюхать? Они враги, их нужно уничтожать.

— Но не так же подло, в спину из укрытия.

Мы с Антоном переглянулись, и я покрутил пальцем у виска, на что тот согласно кивнул. Мы сразу потеряли интерес к старику, похоже кто-то умный отправил его к англичанам, типа у нас тут раненые, а старший весь больной на голову, может и не тронули бы. Оттолкнув плечом старика в сторону, он мне путь заступил, я буркнул:

— С дороги, юродивый.

Пройдя к повозкам, Антон пробежался и добил всех раневых англичан, их шестеро оказалось, и всем шестерым оказывали медицинскую помощь, так вот куда та дивчина запропастилась. Причём то, что тот провёл контроль, у них вызвало настоящий шок, ступор даже. Я же громко осведомился:

— Есть тут врачи, или медики? Мне нужно знать где находятся самый тяжелые раненые.

— Я врач, — услышал я за спиной.

Не обратив внимания на старика, я продолжил:

— Я собираюсь вылечить всех раненых, за несколько минут. Покажите мне их. И не нужно мне клоунов присылать, я с ними принципиально не общаюсь.

— Я старший врач. Молодой человек, потрудитесь обернуться.

Отмахнувшись от этого блаженного, он уже выпал из моего интереса, просто стал обходить и сам искал раненых. Нашёл такую повозку, остановившись, я посмотрел у кого какие ранения, и сплёл перед собой плетение «малого исцеления», запитывая его маной. Учёба началась. У меня и амулеты были, с ними работа быстрее бы пошла, но и личный опыт нужно нарабатывать. Тем более тяжёлые есть, но умирать пока никто не собирался, так что время было. Тем более Антон, закончив, пообщался с несколькими возницами что отлавливали лошадей драгун, и присоединился ко мне, взявшись за соседнюю повозку.

— Мих! — окликнул меня тот. — Представляешь, этот старик действительно врач.

— Дебил он, а не врач. Всякая либеральная чепуха в голове… О, смотри он начал осмотр трёх раненых что я восстановил.

— Ого как они похудели, похоже много внутреннего материала было задействовано на восстановление, — не отрываясь от работы, сказал Антон.

— Так тяжёлые же, у двоих ног не было, поэтому и скелеты… Всё, с этой повозкой закончил, у меня следующая офицерская.

Так мы и работали. На возбуждённо прыгающего и чего-то лепечущего врача мы не обращали внимания, противен тот стал своей либеральной чепухой, но вылечили за два часа всех. У меня маны не хватило, всё задействовать прошлось, поэтому доставал накопитель и подзаряжался от него, а вот у Антона источник был больше и его ему вполне хватило. Так что первую обильную практику мы получили, а вот раненые, которые непросто хотели есть, а жрать, подчистили все запасы не только в повозках, но и чересседельных сумках трофейных коней. Не скажу, что на всех хватило, но хоть основные острые приступы голода погасили. Возницы вон, забили одну из лошадей, плакали, но сделали, отобрав самую старую. Так что на вертеле поджаривалась туша, сейчас кормёжка продолжиться. Я бы мог помочь с этим, но был плотно занят, а сейчас и смысла не было, туши хватит.

Дальше мы поступили так, решили отправиться в Севастополь с группой офицеров верхом. Мы уже успели познакомиться с офицерами, те штуцера разобрали и лошадей, одежда на их исхудавших фигурах болталась как на вешалках, но они были в порядке. Лошадей хватало на всех, даже нам, сам караван вернётся обратно, доставив рядовых солдат и матросов. Старший, подполковник Швецов, что возглавил всех вылеченных, а они возвращались в Севастополь, подошёл к нам. Мы уже пояснили откуда мы и для чего, так что за предложенную нами помощь тот был благодарен, и даже отправил гонца к Нахимову. Поправив фуражку, тот сообщил:

— Пора.

* * *

Отбросив пустую болванку, бывшую ранее амулетом «среднего исцеления», из-за интенсивного использования основа амулета начала разрушаться, и дальше к применению уже была не пригодной, я потянулся, расправляя затёкшую в одном положении спину. Вытянули мы всё-таки этого тяжёлого, последнее потратили, но теперь молоденький матрос точно выживет. В Севастополе мы находились пятый день. Что с учётом того что у нас всего их было шесть, достаточно приличный срок. По прибытию в Севастополь, после уничтожения английских драгун и восстановления всех раненых, безнадёжных в повозках не было, везли только тех, у кого был шанс, нас сразу распределили в работе по специализациям. Так как Антон был чисто боевиком, то на нём помощь обороняющимся по этому направлению. Я же взял на себя поддержку со стороны медицинского обеспечения с вводом их встрой. Ну и я же обеспечил обороняющихся припасами, тем же продовольствием, так как с ним было всё достаточно сложно. До нашего появления. Ох и казнокрадов тут хватало. Именно что хватало, озверевший Антон, видя по аурам, когда ему врут устроил целое расследование хищений, ну и… Нет у России в Севастополе больше воров, а сжёг он их плазмой. Почти всех, остальные, зашуганные до ужаса не только вернули всё что наворовали, но и своё отдали.

Я же впервые сутки по безнадёжным работал, чтобы ни один не ушёл за кромку, трое ушло, я просто к ним не успел, но к счастью остальные будут жить. Потом двое суток занимался легкоранеными и ранеными средней тяжести. То есть теми, кого можно быстро вернуть в строй, так как силы обороняющихся таяли с каждым обстрелом. То есть до нашего появления эти обстрелы были.

Откровенно говоря, применять боевую магию мне до сих пор не пришлось, тут всё на Антоне, у меня же на это просто времени не было с тем количеством раненых требующих моего постоянного присутствия. Даже спал мало, накопители с запасами маны стремительно таяли, как и продовольствие, восстановленные поедали его в огромных количествах, хорошо рыбаки спасали своим свежим уловом, но около трёх полнокровных батальонов встрой я вернул. Такое стало возможно, только именно интенсивному лечению до разрушения основ амулетов, и огромным запасам маны, которое, между прочим, тоже подошли к концу. Как бы мы их не запасали, всё же они оказались не бесконечны. Я и сам с момента после инициации заполнял камни маной и составлял свой резерв. Они у всех магов есть. И его я тоже задействовал, но всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и он. Между прочим, я со всеми ранеными успел поработать, когда заметил, что запасы маны заканчиваются, убирал кризисы, чистил раны от посторонних предметов и заражений, так что все раненые восстановятся сами естественным путём, толчок к этому я дал.

Был уже вечер, когда я снял кожаный фартук выходя на открытый воздух. Все врачи в них ходили, как и в халатах, он у меня тоже был, я и его тоже снял, и вышел из каземата наружу. В этом каземате был самый большой пункт сбора раненых и первичной обработке ран на Западном бастионе. В остальных я уже поработал. Сил не было, столько часов на ногах, даже ел по-быстрому, чуть ли не на ходу. Так что устроившись на валуне, хотя нет, это было вражеское ядро, и задумался, немного уйдя в апатию из-за усталости.

Очнуться меня заставило вежливое покашливание рядом. Подняв голову, я посмотрел на Пирогова, с которым мы за эти пять дней настолько освоились в совместной работе, что успели хорошо узнать друг друга. Не подружится, времени мало, но уважать друг друга заставили.

— Тяжело?

— Есть немного, Николай Иванович. Укатали меня крутые горки. Маны всё, ёк. Нету больше.

— Мне уже доложили. Как насчёт испить чайку? Моя горничная приготовила просто замечательные эклеры.

— Почту за честь.

Пирогов отдал несколько распоряжений, и мы на коляске направились к домику, где тот снимал комнату, и который на эти ночи приютил меня. Сидя в беседке, отсюда открывался отличный вид на бухту, мы обратили внимание, что туда входят три боевых корабля. Их как-то провели через места затопления линейных судов Черноморского флота, видимо был фарватер. Все паровые, судя по дымам, но с мачтами и парусами. Причём зная состояние Черноморского флота, от которого мало что осталось в бухте после ухода основной эскадры, вхождение в бухту этих кораблей заставляло насторожится. Тут загрохотали пушки как крепости, так и с кораблей, и замелькали флаги, вводя нас с Николаем Ивановичем в ещё большее недоумение. Мы даже отправили служанку в порт, чтобы та узнала причины подобной шумихи. Дело в том, что после нашего прибытия, осада вообще была снята, и причин стрелять из пушек не было. Ну кроме этих трёх кораблей в которых Пирогов уверенно познал английские пароходо-фрегаты. А всё благодаря Антону, не рассчитавшего свои силы, и на личном опыте убедившегося что без практики овладеть теми званиями, что он получил от другого мага, проблематично. Самому можно пострадать, если не туда куда нужно подать излишне больше магии и так взорвать плетение.

А дело было так, прибыли мы в Севастополь ближе к обеду. Антон совсем не имел навыков езды на лошадях, у меня же опыт был, и я мало отличался от офицеров, что нас сопровождали. Именно благодаря подполковнику мы быстро попали к Нахимову и пообщались с ним. После демонстраций своих возможностей, мелких иллюзий, узнав, что у нас всего шесть дней, через это время сработает канал в наш мир, тот преисполнился отличного настроения и энтузиазма, и быстро распределил наши роли, Антона на бастионы, раз он боевик, то туда, а меня помогать медикам, слишком много раненых, что очень беспокоило адмирала. Вот так я и застрял в госпиталях, став одной из клистирных трубок, заодно познакомившись с так же знаменитым Пироговым. Я ему целую медицинскую энциклопедию подарил восьмидесятых годов издания. Тот в свободное время не отрывался от них. Конечно алфавит сильно отличался, но тот быстро освоился, одобрив его, по его мнению, тот удобнее был, и вот так со всей внимательностью читал, делая заметки на полях и вкладки. Иногда находил и свою фамилию, лучась от удовольствия. В общем, Антона я после нашей встречи с Нахимовым больше и не видел. Как расстались, так и не встречались более. Правда общались постоянно, я ему мощную переносную радиостанцию дал, до пятисот километров берёт, поэтому пообщаться, пусть и не с глазу на глаз, мы могли. О делах Антона я узнавал от свежепоступивших раненых, из слухов, ну и от него самого. Нахимов узнав о моей радиостанции, вытребовал себе такую же, чтобы с Антоном общаться и со мной, мы для личного общения просто на запасную шифрованную частоту переходили, а так спокойно работали.

Если у меня было болото что затягивало, то Антон развлекался вовсю. Даже завидно стало, и с ворами повоевал и с войсками Коалиции. Тот похоже вообще раздухарился, и с экспедиционным корпусом, который сформировал с помощью Нахимова, по численности тот был как две бригады, зачистил за эти дни весь Крым согнав с насиженных земель захватчиков. Количество пленных уже за сто тысяч зашкаливало. А осаду тот снял просто, вышел на бастион, с которого виден самый крупный из воинских лагерей противника, и решил испробовать достать их одним мощным заклинанием, бьющим по большим площадям. Сколько раз ему говорил, что даже крохи маны влияют на результат, мало дал, нужного эффекта нет, больше, и закапывать некого будет. В общем, тот влил в плетение столько маны, что со слов Антона, он мне потом рассказал по рации, её аж распёрло. Как не взорвалось, не понятно, но хакер всё же решился и активировал. К беде войск Коалиции. Более тридцати тысяч погибших, около пяти просто с ума сошли от увиденного, остальных можно было брать голыми руками. Их и брали. Поначалу не решались, но когда Антон не совсем увернём тоном сказал, что прикроет, уже активно стали покидать бастионы охватывая остатки двух воинских лагерей кольцом. Нахимов там командовал. Потом Антон и от остальных осаждающих помог избавиться. Против его боевых плетений осадные мортиры не плясали. Трофей зашкаливали все самые радужные мечты местных офицеров, особенно дальнобойным штуцерам радовались, вооружая ими лучшие части. Утром следующего дня часть войск направилась по берегу, остальные погрузились на все оставшиеся боеспособные боевые корабли и транспортные суда, и покинули бухту, двигаясь вдоль побережья. Антон шёл на флагмане эскадры, которой командовал лично Нахимов. Не мог тот такую пляску пропустить. В крепости остался за старшего её комендант. А эскадра за эти дни изрядно повеселилась. Тех что с воды не доставали, брала бригада, двигающаяся по суше. Фактически это была кавалерийская бригада, всех лошадей туда отдали, даже тех что мы у драгун отбили. Да и трофейных теперь хватало. По табунам Антона не попал, те в стороне на пастбищах находились.

Причём в открытом море и в портах удалось захватить несколько английских транспортных судов, в трюме которых вывозились сокровища из разграбленных поместий и городов Крыма. Все команды повесили, так как среди трофеев были и рабы, точнее рабыни, русские, татарочки, гречанки. Разные. Нахимов лично распорядился, разбираясь с этим делом. Пару раз были стычки с боевыми кораблями Коалиции, закончившихся их полным поражением, тут Антон постарался. С его слов с каждым днём его мастерство и квалификация росли, он это сам видел, и подтвердил, что чем больше практикуется, нарабатывая личный опыт, тем легче ему видеть свои прошлые ошибки. Я также мог сказать, за эти пять дней моё мастерство в лекарском деле скакнуло ой как высоко вверх. Я подтвердил выученный пятый уровень лекарского дела, освоив его. Если бы я впервые дни работы с ранеными имел сегодняшний опыт, то я и ману меньше тратил и с ранеными быстрее заканчивал. Вот такой он опыт, нарабатывается со временем. Правда опыт по боевым ранениям, узконаправленный, но тоже неплохо. Вчера был бой с общим флотом Коалиции, и насколько я в курсе закончился он полным их разгромом. Сейчас русские боевые корабли гоняли осколки былой боевой мощи Коалиции по Чёрному морю, почти все линейные корабли адмирал отправил к проливу, блокировать его, хотя бы на виду постоять, ну а остальные зачищали акваторию. Антон знал где по всему Чёрному морю какая посудина находится. Это я ему помог, поднял спутник на орбиту, так что управляя через Нахимова эскадрой, тот отправлял на перехват тех, кто способен справиться с неприятелем. Причём так чтобы перехватить его на пути к спасению. Пока получалось, хотя некоторые и уходили, слишком большая фора у них была. Не догнать. А по спутнику, он ещё и связь с Антоном теперь обеспечивал, как ретранслятор если тот далеко. Так откуда эти англичане, если флот Коалиции разбит? Может трофеи и это салют в их честь? А почему нас не предупредили?

Тут прибежала служанка радостно возбуждённая. Оказалось, это перегонные команды пригнали три трофея. Их вообще много оказалось, просто людей для перегона было мало, проблема решалась, но это первая ласточка. Ещё и бухту чистить от блокирующих её затопленных боевых кораблей. Всё-таки не предупредили, тут можно и обидеться, только я не буду, лень. Пирогов начал расспрашивать служанку, я же, делая мелкие глотки чая, крутой кипяток, наблюдал как маневрируют все три фрегата, направляясь к причалам где их видимо ждала толпа.

Тут пискнул сигнал рации, висевшей у меня на поясе, надев гарнитуру, я буркнул:

— Чего надо?

— Ты чего? — удивился Антон.

— Не судьба была нас предупредить, что трофеи в Севастополь идут? Я себе чай расплескал на штаны с неожиданности, когда салют грянул. Между прочим, крутой кипяток.