Вот какая досада! Сегодня нарочно пришел на пасеку с зеркалом, а солнышка нет. За весь день солнце не выглянуло ни разу. Не везет мне!
Потом у нас был сбор отряда. Все звенья рассказывали о своей работе. Мы рассказали о наших опытах с пчелами, а звеньевой второго звена Шура рассказал о работе на опытном огороде. Он сказал, что у них будет очень большой урожай огурцов; гораздо больше, чем в прошлом году. Это, конечно, потому, что в прошлом году пчел не было, а в этом году наши пчелы собирали на огуречных цветах мед и помогали опылению.
Наконец-то солнышко выглянуло! Я надел на голову сетку, на руки натянул рукавицы, чтоб пчелы не жалили, уселся возле улья и стал пускать зеркальцем зайчик в леток. Батюшки, что там в улье творилось! Пчелы копошатся на сотах, лазят по ним вверх и вниз, для чего-то залезают в ячейки, потом вылезают обратно. Когда солнышко начало припекать, пчелы снова стали вентилировать улей. Они махали крылышками не только в летке, но и внутри улья. Некоторые пчелы сидели прямо на сотах и изо всех сил работали крыльями. Каждая пчелка – как будто маленький вентилятор. Мне очень хотелось увидеть пчелиную детву, но сколько я ни смотрел, ни одной маленькой пчелки не видел.
Вечером я сказал Нине Сергеевне, что у наших пчел нет никакой детвы.
– А какая, по-твоему, пчелиная детва? – спросила Нина Сергеевна.
– Ну, это такие маленькие пчелки, совсем-совсем крошечные, – говорю я.
Нина Сергеевна засмеялась и говорит:
– Нет, пчелиная детва не такая. Вот мы завтра откроем улей, я вам покажу пчелиную детву.
Я сказал всем ребятам, чтоб приходили завтра смотреть пчелиную детву.
Все наше звено собралось с утра на пасеке. Скоро пришла Нина Сергеевна и стала рассказывать, как пчелы выводят детву. Оказывается, что пчелы строят ячейки из воска не только для того, чтобы складывать в них запасы меда, но и для того, чтобы выводить в них детву. В каждой пчелиной семье есть одна самая большая пчела – матка. Пчелиная матка ничего не делает в улье, только кладет яйца. Остальные пчелы не могут класть яйца, они только работают и поэтому называются рабочими пчелами. Пчелиная матка может отложить за день до двух тысяч яиц. Она откладывает яйца в пустые восковые ячейки. Каждая ячейка – это как будто гнездышко, в котором лежит яйцо.
Нина Сергеевна велела нам открыть улей и вынула из него одну рамку. Мы стали рассматривать соты. Сначала нам показалось, что соты пустые, но Нина Сергеевна сказала, что в них лежат яйца. Мы присмотрелись и увидели, что на дне каждой ячейки лежит по крошечному яйцу. Каждое яйцо не больше макового зернышка, только маковое зернышко черное, а яйцо белое.
Мы никак не могли понять, как из таких маленьких яиц выходят пчелы, но Нина Сергеевна сказала, что из яиц выходят не пчелы, а личинки, то есть такие маленькие червячки или гусенички, только без ножек. Нина Сергеевна нашла на сотах ячейки, в которых из яиц уже вывелись личинки, и показала их нам. Одни личинки были совсем маленькие, другие побольше. Они свернулись калачиком и лежали на дне ячеек.
– Вот эти личинки и есть пчелиная детва, – сказала Нина Сергеевна.
Мы удивились. А Толя сказал:
– Какая же это детва? Они когда вырастут, из них получатся какие-нибудь червяки или гусеницы. Что с ними будут делать пчелы?
Нина Сергеевна сказала:
– Когда личинка вырастет, она превращается в куколку, а из куколки через несколько дней уже выходит сразу настоящая большая пчела.
Еще Нина Сергеевна рассказала, что, кроме рабочих пчел, в ячейках выводятся молодые матки и трутни. Для молодых маток пчелы делают большие, просторные ячейки. Перед тем как должна вывестись молодая матка, часть пчел вместе со старой маткой улетает из улья, и получается рой. Если рой посадить в другой улей, то получится новая пчелиная семья. Трутни немного крупнее рабочих пчел. Рабочие пчелы – это самки, а трутни – самцы. Меда трутни не собирают, а едят за четверых. Когда приходит зима, пчелы прогоняют всех трутней из улья, чтоб они не уничтожали запасов меда.
Сегодня вечером я долго думал о пчелах. Сначала я решил, что пчелы – это все равно что птицы: у птиц есть крылья, и у пчел крылья; птицы несут яйца, и пчелы тоже откладывают яйца. Только из птичьих яиц сразу выводятся птенцы, а у пчел сначала выводятся какие-то личинки или гусеницы. Значит, пчелы – не птицы. Что же такое пчелы? Я думал, думал и решил, что пчелы – это все равно, что бабочки. У бабочек тоже есть крылья, бабочки тоже откладывают яйца, а из яиц выводятся гусеницы, а из гусениц получаются куколки, а из куколок получаются снова бабочки. Это я точно знаю, потому что у меня в прошлом году жила в ящике большая мохнатая гусеница, которая в один прекрасный день превратилась в куколку. И вот эта куколка лежала-лежала, и в один еще прекрасный день из нее вышла большая, замечательно красивая бабочка Значит, и пчелки – это такие маленькие бабочки.
Сегодня был очень хороший, солнечный день. Утром я прихожу на пасеку, а Толя уже сидит возле улья с маленьким зеркальцем, заглядывает одним глазом в верхний леток и потихоньку смеется.
– Чего ты смеешься? – спрашиваю я.
– Они танцуют.
– Кто танцует?
– Пчелы.
– С ума, – говорю, – спятил!
– Посмотри сам.
Я взял у него зеркальце и стал смотреть в леток.
Одна пчела бегала вприпрыжку по сотам. Она поворачивалась то в одну сторону, то в другую, то быстро вертелась. Вдруг другая пчела бросилась следом за ней, и они стали вертеться вместе. Следом за второй пустилась плясать третья пчела.
Я не выдержал и громко рассмеялся.
– Все время так, – сказал Толя. – Я за ними уже давно слежу.
Я пустил зайчик в нижний леток и увидел на дне улья настоящий хоровод. Одна пчела бегала впереди, а за нею вприпрыжку мчалась целая вереница пчел. Первая пчела вертелась в разные стороны, описывала круги, а остальные пчелы в точности повторяли ее движения.
Повертевшись на месте, первая плясунья перелетела в другое место и начала снова плясать. Постепенно к ней присоединились другие пчелы, и опять получился пчелиный хоровод.
Тут пришли остальные ребята. Мы стали показывать им, как пляшут пчелы.
– Что же это происходит? – говорит Витя. – Может быть, у них тут какой-нибудь пчелиный праздник? Все засмеялись:
– Разве у пчел бывают праздники?
Мы побежали к Нине Сергеевне и стали спрашивать, почему пчелы пляшут. Нина Сергеевна сказала, что, когда какая-нибудь пчела находит место, где цветет много цветов, она возвращается в улей и начинает плясать. Этим она дает знать другим пчелам, что надо лететь за медом. Во время танца остальные пчелы обнюхивают первую пчелу и по запаху узнают, на каких цветах она брала мед. После этого пчелы вылетают из улья и летят туда, откуда доносится запах этих цветов.
– В особенности часто пчелы танцуют во время главного медосбора, – сказала Нина Сергеевна. – Вы проверьте, может быть, уже зацвела липа.
Мы скорей побежали к школе. Во дворе перед школой росли большие старые липы. Мы посмотрели вверх и увидели, что пчелы во множестве летают вокруг деревьев и садятся на цветы.
Мы увидели, что липа уже зацвела, побежали на пасеку а поставили на улей надставку. Пчелы до вечера продолжали плясать в улье.
Одна пчела так расплясалась, что выскочила на прилетную доску и там еще продолжала плясать, а потом улетела за медом.
Вечером я пошел домой и стал думать о пчелах. Так вот какой пчелиный язык! Когда пчелам нужно сообщить друг другу, что надо лететь за медом, они просто пляшут. Конечно, пчелы не могут сказать, куда нужно лететь за медом, а только по запаху узнают дорогу. Значит, у них хорошее обоняние, гораздо лучше, чем у людей. В этом, конечно, ничего удивительного нет, собаки тоже очень хорошо умеют находить дорогу по запаху, но зато собаки не умеют плясать. Правда, хорошую собаку тоже можно научить танцевать, но все-таки никакая собака не поймет, что если другая собака пляшет, то это значит, что нужно лететь за медом. А пчелы это хорошо понимают.
Потом я еще о цветах думал: почему цветы пахнут? Неужели они пахнут для того, чтобы людям было приятно их нюхать? Нет, наверно, они пахнут для того, чтобы пчелы скорее находили их и помогали опылению. Ведь растениям выгодно, чтобы побольше пчел и других насекомых прилетало на цветы.
И потом еще вот что: для чего в цветах сладкий сок? Может быть, тоже для того, чтобы приманивать насекомых? Ведь если бы сладкого сока не было, зачем бы пчелы стали летать на цветы?
Завтра спрошу у Нины Сергеевны, правильно я думаю или нет.
Я спросил Нину Сергеевну, и она сказала, что я додумался правильно.
Вот, оказывается, какой я умный – до чего сам додумался! Теперь всегда буду думать о разных вещах. Все-таки у меня хорошие результаты получаются от думанья.
Сегодня у нас на пасеке работа кипит вовсю. Пчелы жужжат так, что в воздухе стоит непрерывный гул, как на текстильной фабрике, куда нас Галя водила на экскурсию в позапрошлом месяце. Пчелы носятся туда и сюда. Они как будто спешат наносить побольше меду, пока цветет липа. На прилетной доске возле летка толкучка: одни пчелы лезут из улья, чтоб поскорей лететь за медом, другие уже прилетели и лезут навстречу в улей, чтобы сложить добычу. А на деревьях их сколько! Тысячи! Все деревья облепили. Мы и не думали, что у нас столько пчел.
Нина Сергеевна рассказала, что во время главного медосбора в улье бывает до восьмидесяти тысяч рабочих пчел, а в некоторых очень сильных семьях – даже до ста тысяч.
Подумать только – сто тысяч! Это как людей в большом городе. А что такое улей? Это и есть пчелиный город.
Кипит работа! Пчелы носятся, как эскадрильи самолетов. Возле летка по-прежнему суета. А внутри улья и сегодня танцы. Будто на самом деле праздник. А может быть, это и есть праздник у пчел – праздник Медосбор? Пчелы ведь должны радоваться, когда много меду. Поработают, зато на зиму будут запасы.
Вот так чудо чудное! Про наше звено написали в газете! Утром мы пришли на пасеку, вдруг смотрим – бежит Витя, а в руках у него газета.
– Ребята! – кричит он. – Посмотрите, про нас в газете написано!
Мы посмотрели, а в газете карточка, на которой мы все сняты с ульем, и напечатано, как мы сделали улей и стали разводить пчел. И все наши фамилии напечатаны. Даже сказано, в какой мы учимся школе.
Мы скорей побежали к киоску и стали покупать газеты. Все купили себе по газете, а мы с Павликом купили даже по две. Потом мы стали думать, кто же это про нас написал. Юра говорит:
– Это, наверно, Галя. Ведь она нас снимала. Должно быть, это она послала в газету нашу фотокарточку и написала статью.
Мы побежали к Гале и спросили ее. Оказалось, что это на самом деле написала Галя. Мы стали говорить ей спасибо.
Галя говорит:
– За что же мне спасибо? Ведь вы сами сделали улей, сами работали, себя и благодарите.
Все побежали показывать газеты домой. Мы с Сережей и Павликом тоже пошли. Павлик сказал:
– А вот нам-то и благодарить себя не за что!
– За что же нам благодарить себя – мы пришли на готовое, – говорит Сережа. – Нам надо ребят благодарить за то, что они дела не бросили.
– За что же про нас в газете написано?
– Ни за что. Мы просто случайно попали.
– Чем же нам гордиться тогда?
– Да и гордиться нечем! Это ребята могут гордиться: они дела не бросали.
– Как же так? – говорит Павлик. – Ведь и про нас будут в газете читать. «Вот, – скажут, – хорошие ребята!» А мы разве хорошие?
– Я лучше никому не буду газету показывать, – сказал Сережа.
– Я тоже, – говорит Павлик.
Не знаю, показывали они кому-нибудь газету или нет, а я показал. И маме, и папе, и дяде Васе, и тете Наде. Потом пошел всем соседям показывать. Все хвалили меня, хвалили. Мне даже совестно стало. Я вернулся домой и стал думать, почему мне совестно, и что это за совесть такая, и зачем она людей мучит. Почему, когда сделаешь хорошо, совесть не мучит, а когда сделаешь плохо, так мучит?
По-моему, совесть – это что-то вроде человека внутри человека. Только этот человек очень хороший и не любит, когда делают плохо. Когда я сделаю что-нибудь плохое, он упрекает меня. Конечно, это только я так думаю про этого человека внутри человека, потому что внутри человека нет никакого человека… Разве кто-нибудь другой упрекает меня? Это я сам упрекаю себя. Значит, я сам своя совесть. Вот что такое совесть! Совесть – это я сам. За что же я упрекаю себя?.. За то, что перед соседями хвастался. Может быть, соседи подумали, что я важная птица, а на самом деле я самый простой человек. В следующий раз не буду хвастаться, если хвастаться нечем.
Слава про наш улей разнеслась по всей школе. Сегодня к нам приходили ребята из младших классов и даже из старших. Все расспрашивали нас про пчел, а мы показывали им наш улей и рассказывали, как обращаться с пчелами. Ребята сказали, что будут приходить учиться у нас пчеловодному делу. Потом пришел один незнакомый дяденька:
– Это вы те ребята, про которых в газете написано?
– Мы, – говорим мы.
– Неужели у вас пчелы живут?
– Живут.
Поделиться книгой: