«Я — Бейрут...»

Патрули ПДС —НПС принимают решительные меры по обеспечению порядка в Западном Бейруте. Несколько оживилось уличное движение, на некоторых бензоколонках появилось горючее, электроэнергия подается рационированно — на несколько часов то в один район, то в другой. Налаживается подвоз продуктов питания. Однако предприятия, учреждения, банки не работают, и граждане некоторых западноевропейских стран эвакуируются через порт Джуния, контролируемый право-христианскими силами. Израильские морские пираты останавливают в открытом море выходящие из Джунии суда и «проверяют» пассажиров. Одно судно было захвачено пиратами и уведено в израильский порт Хайфа.

Из оккупированных агрессорами южноливанских районов просачиваются сообщения о тяжелых испытаниях, выпавших на долю местного населения и палестинских беженцев. Специальные «зондеркоманды» израильских разведывательных служб «просеивают» население палестинских лагерей и производят массовые аресты «подозрительных», которых большими партиями вывозят в Израиль. Такова же судьба многих ливанцев. Трагедия Ливана продолжается.

В. Джумблат отказался участвовать в работе Комитета национального спасения. Отказался от участия в работе комитета и Н. Берри, лидер шиитской организации «Амаль». Джумблат назвал состав комитета «не отражающим расстановку сил в стране и не способным к решению возлагаемых на него в этот трудный период задач».

...В этот день мы узнали от товарищей, сопровождавших наших жен и детей, эвакуировавшихся на пароходе «Репино», об испытаниях, выпавших в пути на их долю.

Как только «Репино» вышел из бейрутского порта, «неизвестными» провокаторами было выпущено ему вслед два орудийных снаряда. А затем к пароходу подскочили три израильских катера. Они преградили путь советскому судну и навели на него орудия. Затем потребовали остановить его, спустить советский флаг, допустить на борт израильский десант и следовать за ними в порт Хайфа.

Капитан «Репино» тов. Ильин приказал женщинам и  детям спуститься в трюм. Затем, как рассказывали наши товарищи, заявил пиратам:

— Флаг не спущу, десант на борт не допущу, буду продолжать следовать своим курсом!

Утверждают также, что Ильин на своем родном русском языке послал пиратов по известному адресу, а затем направил судно на катер, пытавшийся преградить путь «Репино».

Пираты еще некоторое время крутились вокруг «Репино», идущего по курсу на Латакию, а затем отстали.

Советские специалисты, работающие в Латакии, оказали нашим женам и детям самый радушный и теплый прием. Каждая советская семья приняла к себе на несколько дней — до прибытия теплохода «Лев Толстой» — наших эвакуированных, никто из них не оказался без опеки и самого дружеского участия.

16.6.82

...Я пишу эти строки поздним вечером в корпункте «Известий». Впервые за двое суток неожиданно дали электричество, в водопроводных трубах зажурчала вода. По городу рассыпалась золотистая дробь электрических огоньков. Но вон те улицы освещаются лишь светом полу-потушенных фар редких автомашин, фонариками патрулей да багровым пламенем горящих куч мусора, не вывозившегося вот уже более десяти дней. Тяжелый дым от этих кострищ стелется между домами. То и дело доносится погромыхивание орудий. Это идет перестрелка в районе аэропорта, примерно километрах в четырех от нашего корпункта. Мне хорошо видно с балкона, как над позициями защитников города зависают оранжевые шары осветительных ракет, запускаемых агрессорами.

Я только что проехал по некоторым кварталам города, застывшего в тревожном напряжении. Все время попадались патрули НПС — ПДС, санитарные машины с ярко подсвеченными дополнительными фарами красными крестами на белых полотнищах. Меняли позиции танки, артиллерийские батареи. Во тьме вспыхивали огоньки сигарет — у подъездов домов, за баррикадами мешков с песком, на верхних этажах недостроенных зданий. Тысячи бойцов, затаившихся с оружием в руках, готовы к уличным боям, в случае если агрессоры посмеют начать штурм города. Один из руководителей Палестинского движения сопротивления заявил, что в этом случае израильской армии придется заплатить за Западный Бейрут такую высокую кровавую цену, которая сионистскому государству запомнится надолго.

Утром и днем я разговаривал с защитниками Западного Бейрута — молодыми и среднего возраста, в военной форме и в гражданской одежде. Они заняли удобные для уличных боев позиции. Здесь же и едят—на одеялах, расстеленных на асфальте,— немудреную пищу. Чувствуют себя уверенно. В одном из узлов обороны я видел двух молоденьких бойцов, почти мальчишек, дурашливо боровшихся, пока их старшие товарищи спали, завернувшись с головой в одеяла. Аккуратным рядком стояли тяжелые солдатские башмаки. Автоматы сомкнулись в пирамидки. На соседней бензоколонке заправлялись военные автомашины, густо вымазанные для маскировки красноватой землей. Они только что прибыли с позиций и сейчас же отправятся обратно. Заправщики были в военной форме. Бензин отпускается по талонам, выдаваемым организациями, входящими в НПС — ПДС. Из ближайшей лавочки вышел пожилой боец с большим котлом в руках — купил, чтобы готовить еду для своих товарищей. В Советский культурный центр (СКЦ) при мне зашли два бойца и попросили почитать «что-нибудь о революции».

— Мы здесь близко от вас, через улицу. Почитаем и вернем,— заявил тот, что постарше. Младший лишь застенчиво улыбался.

О происходящих событиях — ни слова. Да, никто из защитников города, с которыми я в эти дни разговаривал, не произносил много фраз. Но за их сдержанностью чувствовалась твердая решимость драться до конца, умереть в бою, но дорого, очень дорого отдать свою жизнь.

Даже израильтяне вынуждены признать героизм палестинских и ливанских патриотов. Один израильский майор рассказывал западному журналисту, что в районе города Тир израильтяне потеряли несколько танков и бронетранспортеров, прежде чем смогли захватить сдерживавший их более двух суток узел сопротивления. А когда им это удалось, агрессоры обнаружили, что против них дрались бойцы, которым было... от девяти до четырнадцати лет!

Именно героизмом палестинских и ливанских патриотов объясняется то, что в Ливане завязла стотысячная израильская армия, оснащенная Вашингтоном по последнему слову военной техники. Объединенные же силы ПДС — НПС насчитывали перед началом израильской агрессии 10—12 тысяч бойцов! Израильской пропаганде с перепугу почудилось, что у них было... 500 танков и многие сотни орудий! Но как же иначе было оправдать те тяжелые потери, которые понесли в Ливане агрессоры? Тель-Авив уже признал, что Израиль потерял около тысячи солдат и офицеров убитыми и ранеными. Но эта цифра вызывает лишь смех. Наблюдатели считают, что потери израильской армии в 5—7 раз больше.

Я только что смотрел передачу ливанского телевидения, в которой использовались репортажи западных журналистов из Сайды и Тира. Город Сайда окружен, но по ночам патриоты продолжают доставлять туда оружие, боеприпасы, продовольствие. Защитники Сайды поддерживают постоянную связь с командованием в Западном Бейруте. Лишь в тот день, когда снимался репортаж, в боях за Сайду убито более тридцати израильских солдат и офицеров.

Страшно было смотреть репортаж из Тира. Этот библейский город безжалостно уничтожен сионистскими вандалами. Лишь руины остались на месте живописных старинных кварталов, улицы превратились в сплошные завалы из обломков рухнувших стен. Оператор показал и трофеи агрессоров— полдюжины ящиков с боеприпасами. А затем — длинная шеренга горожан, выстроенных под палящим солнцем на городском пляже. Одного за другим выводят из нее мужчин и гонят на допрос к израильскому «коменданту» Тира, перед которым на столе разложены «черные списки», заранее составленные на патриотов израильской агентурой из местных предателей. Тут же сидит один из них с мешком на голове, в котором прорезаны лишь дырки для глаз,— он должен «опознавать» патриотов. Вот он кивает— и молодого парня, стоящего перед «комендантом», израильские солдаты мгновенно сбивают с ног и куда-то волокут, выкручивая ему руки и избивая.

Стоит ли говорить, что такие картины еще более укрепляют решимость защитников Западного Бейрута драться на улицах осажденной ливанской столицы до последней капли крови. Правители Тель-Авива заявляют, что они не намерены штурмовать город, однако их заявлениям здесь никто не верит, так как агрессоры подтягивают все новые и новые силы, укрепляют свои позиции, охватывающие плотным кольцом западную часть ливанской столицы и смыкающиеся с ее восточными районами, контролируемыми правыми силами.

Многие жители Западного Бейрута, те, кто по-богаче, перебрались в восточный сектор, который не подвергается обстрелам, не испытывает недостатка в электроэнергии, горючем, продовольствии. Там до глубокой ночи работают увеселительные заведения, рестораны, кафе. Днем полно народу на пляже.

Но и в осажденном врагом Западном Бейруте жизнь не замирает, несмотря ни на что. Достаточно было агрессорам на один день прекратить обстрел, как приоткрыли свои двери магазины и лавки, на бензоколонках выстроились очереди автомашин, началось довольно интенсивное движение на улицах. Тысячи беженцев, нашедших приют в подъездах домов, переполнивших пустующие квартиры, поселившихся в палатках на пустырях и в городских скверах, высыпали на улицы. Зазвенел детский смех. Из транзисторов понеслись гортанные арабские песни. Старики устроились на тротуарах, играя в «шиш-беш», домино, карты, раскуривая кальяны или попивая кофе.

А ведь как бы хотелось Тель-Авиву сломить дух защитников города, посеять среди них отчаяние и панику! Сколько раз израильские агенты распространяли здесь самые дикие, ложные слухи, вплоть до того, что руководство ПДС якобы покинуло своих бойцов и бежало, а Ясир Арафат, мол, «скрывается в одном иностранном посольстве»! Израильская агентура вновь и вновь взрывает на бейрутских улицах машины — «ловушки», начиненные динамитом, но взрывы эти все чаще предотвращаются благодаря бдительности горожан.

— Защита Западного Бейрута от израильских агрессоров,— сказал один из руководителей НПС — ПДС,— войдет славной страницей в историю ливанского и палестинского народов. И каково бы ни было дальнейшее развитие событий, политическая и моральная победа в этой борьбе будет на стороне ливанцев и палестинцев, сумевших доказать свое мужество в кровопролитных боях против превосходящих сил агрессора.

«Вы падете у наших баррикад»

«Я — Бейрут...». «Известия». Срочно

18.6.82

«Вы не возьмете Бейрут! Вы падете под мешками с песком у наших баррикад! Даже дети будут пинать вас ногами! И каждый камень Бейрута будет для вас могильным камнем! И каждая морская волна будет топить вас!»

Эти новые стихи палестинского поэта Муина Бсису звучат сегодня в передачах радиостанции «Голос палестинской революции» и патриотических радиостанций Ливана. Они читаются нараспев, звучат, как песня. Они отражают настроения палестинских и ливанских патриотов, оказавшихся в огненном кольце вражеского окружения.

С Муином Бсису мы встретились в Информационном центре АПН в Бейруте, ставшем в эти дни подлинной штаб-квартирой советских журналистов, находящихся в Ливане. Инженер-радист АПН Сергей Кукушкин день и ночь обеспечивает нам связь с редакциями, не покидая свой телекс даже во время артиллерийских обстрелов.

Бсису пришел, чтобы передать в Ассоциацию писателей стран Азии и Африки срочную телеграмму относительно дел журнала «Лотос», издаваемого этой организацией в Бейруте. И главный редактор журнала пакистанский писатель Фанз Ахмад Фаиз и его заместитель Муин Бсису продолжают работу в осажденном городе. Пакистанский посол предложил Фаизу уехать в безопасные восточные районы Бейрута, но всемирно известный писатель отказался. «Если мне суждено погибнуть под израильскими бомбами и снарядами,— сказал он,— я погибну в Западном Бейруте».

Однако, подчеркивает Муин Бсису, настроение у бойцов Палестинского движения сопротивления отнюдь не похоронное. Поэт постоянно читает свои стихи на позициях Объединенных сил НПС — ПДС.

— Даже Тель-Авив вынужден признать,— говорит Муин Бсису,— что никогда еще его армии не приходилось вести таких ожесточенных и кровопролитных боев. Многодневная оборона лагеря беженцев Айн АльХальве в Сайде стала уже легендарной. Его защитники бросаются в контратаки, обвязавшись взрывпоясами, чтобы взорваться в гуще врагов. Лагерь штурмует отборная израильская бригада, но уже есть немало случаев, когда ее солдаты отказываются идти в бой, напуганные большими потерями. Каждый день борьбы делает известными имена все новых и новых героев— палестинцев и ливанцев. Четырнадцатилетний палестинский мальчик, в одиночку уничтожив из противотанкового орудия (остальной расчет погиб) четыре израильских танка, погиб смертью героя. Его звали Джихад («Священная война»), но скорее всего это был его боевой псевдоним.

Муин Бсису рассказывает, как он прорывался в Бейрут из Дамаска за день до того, как дорога была перерезана агрессорами.

— Я ехал среди сирийских танков и бронетранспортеров, миновал заставы Объединенных сил. Навстречу текли потоки беженцев. И вдруг мне подумалось: июнь... а ведь именно в июне гитлеровские полчища вторглись на территорию Советского Союза в 1941 году! Да, сегодня и мы ведем свою великую отечественную войну, палестинцы и ливанцы, войну против неофашиста Бегина и его клики. Вооруженные в основном только легким и средним тактическим оружием, наши бойцы убили и ранили многие сотни вражеских солдат и офицеров, уничтожили значительное количество американо-израильской военной техники. И все наши бойцы понимают, что сегодня политическая стойкость важна не менее, чем стойкость в бою. Вашингтон, который спланировал израильскую агрессию и дирижирует ею, намереваясь навязать арабским народам новый Кэмп- Дэвид на обломках независимого Ливана и «разгромленной» ООП, хочет превратить ливанскую территорию в израильский кибутц и свергнуть патриотический режим в Сирии. Надо сделать все, чтобы противостоять этим преступным замыслам. Нельзя допустить, чтобы Ближний Восток превратился в подстилку для американо-сионистского волка, а Средиземное море стало бы корытом для американских авианосцев и израильских морских пиратов.

Мы, палестинцы, от всего сердца благодарим Советское правительство, советский народ за поддержку, которую они оказывают нам в этот трудный час.

...«Вы не возьмете Бейрут! Вы пагдете у наших баррикад!..» Начинается очередная передача радиостанции «Голос палестинской революции».

19.6.82

Нас обстреливают. Уходим в подвал. Как только станет потише, передам материал.

Израильские агрессоры, плотным полукольцом обложившие западный сектор ливанской столицы, укрепляют свои позиции, подтягивают свежие части, технику, подвозят боеприпасы. Несмотря на договоренность о прекращении огня на 48 часов, их батареи вновь подвергли обстрелу некоторые районы Западного Бейрута. Агрессоры пытались продвинуться в горных районах, в частности в направлении города Алей, но были остановлены.

Защитники Бейрута тоже укрепляют позиции, готовясь дать решительный отпор, если агрессоры начнут штурм города.

Сорока-восьмичасовое прекращение огня расценивается в Бейруте как ультимативный срок, предоставленный Тель-Авивом через специального посланника президента США Ф. Хабиба палестинским патриотам для того, чтобы они сложили оружие, прекратили борьбу. По некоторым данным, ООП настаивает, что, прежде чем это будет сделано, из Ливана должны быть выведены израильские войска. Газеты сообщают об интенсивных политических переговорах, встречах и консультациях, в которых принимают участие ответственные представители ливанских властей, НПС — ПДС и Сирии. Представитель НПС В. Джумблат требует расширения созданного президентом Ливана И. Саркисом Комитета национального спасения, с тем чтобы он отражал реальную расстановку политических сил страны. В Бейруте раздаются требования, чтобы И. Саркис переехал из дворца Баабда, оккупированного агрессорами, в столицу, чтобы не принимать решений под стволами израильских орудий.

С возмущением встретили широкие круги ливанской общественности слова государственного секретаря США, что Вашингтон готов направить свои войска в Ливан в составе так называемых многонациональных сил. Это заявление расценивается как стремление Вашингтона заменить израильских оккупантов американскими.

...Новорожденного назвали Мунтасир. По-арабски это означает «побеждающий». Он появился на свет в лагере палестинских беженцев в юго-восточном предместье Бейрута. Это был один из самых трагических для ливанской столицы дней. Западный Бейрут в этот день был превращен израильской авиацией и артиллерией в кромешный ад. Грохот разрывов израильских бомб и снарядов сливался с канонадой защитников города. Агрессоры непрерывно атаковали с воздуха, с моря, на земле.

Мунтасир появился на свет в бетонном подвале, и свет этот был светом огарка свечи.

— Мальчик?—сразу же спросила мать и, узнав, что родился мальчик, вздохнула:—Он отомстит за нас...

Эту историю рассказал мне Муин Бсису. Потом он читал свои новые стихи — протяжно, нараспев. Это были стихи о Западном Бейруте и его защитниках, о решимости их драться до последнего патрона, до последнего человека.

Западный Бейрут полон героических и трагических историй. Вот еще пример. Прошел слух, что израильский генерал Эдем и его свита были накрыты «случайным» залпом. А в Западном Бейруте рассказывают другое.

В предместье Бейрута Хальде генерал Эдем прибыл уже после того, как здесь прошли израильские танки и мотопехота. Генерал вместе со своей свитой вышел из машины. Израильские агрессоры, подобно гитлеровцам, любили фотографироваться в Ливане на фоне, подчеркивающем их «подвиги». Может быть, генерал Эдем хотел увековечиться таким же образом?

И вдруг из ближайшей воронки поднялся палестинский юноша, совсем мальчик. Мгновенье — и в его руках заговорил автомат. Так, прямо в упор, были расстреляны юным палестинским мстителем генерал Эдем и вся его свита, в том числе несколько высокопоставленных офицеров.

Юному герою удалось уйти. Он ранен и находится в госпитале. Ему всего лишь 14 лет. И таких историй множество, героизм и мужество, проявляемые палестинскими и ливанскими патриотами, воистину беспредельны.

Но беспредельны и страдания палестинского и ливанского народов. Нет палестинской семьи, в которую сегодня не пришло горе,— гибель отца, брата или сына. Горе пришло и во многие, очень многие ливанские семьи.

У дома, в котором находится корпункт «Известий», вечером остановилась автомашина. Человек, сидящий за рулем, припарковал ее к тротуару и склонил голову на руль. К нему тотчас же подбежали жильцы нашего дома, несущие у подъезда своеобразную охрану,— я уже писал, что израильские агенты взрывают на улицах машины. Поэтому горожане проявляют максимальную бдительность.

— Кто вы? Что вам здесь надо? Уезжайте домой!— набросился на незнакомца один из моих соседей.

Человек в машине с трудом оторвал голову от руля. Его лицо было измученным, смертельно усталым.

— Домой?—с трудом шевеля губами, переспросил он, словно не понимая сказанного.— Домой... У меня нет дома. Ни дома, ни семьи. Никого. Мне некуда ехать.

Этот человек — ливанец, чиновник. Его дом был вблизи бейрутского аэропорта. В первый же день, когда агрессоры открыли огонь по Западному Бейруту, он кинулся домой, чтобы вывезти из- под обстрела свою семью. И опоздал. Вместо дома увидел лишь дымящуюся груду развалин. Никто из его близких не спасся.

И еще одна трагическая история, которую поведал мне ливанец средних лет у маленькой авторемонтной мастерской. Он приехал сюда на изрешеченной осколками машине в надежде что-то отремонтировать. Вся левая часть его лица была закрыта окровавленной повязкой, оставалась лишь щелочка для глаза. Переднее сиденье и пол в машине были тоже в запекшейся крови.

До израильской агрессии он жил в Хальде, в собственном доме, обрабатывал сад и огород, которые кормили семью. Когда израильтяне начали массированный обстрел этого местечка, он вместе с женой и двумя малолетними дочерьми спустился в подвал. А лишь только обстрел прекратился, решил немедленно вывезти семью из опасной зоны.

Они вышли из подвала — дети выбежали первыми. И тут грохнул взрыв! Это взорвался израильский снаряд замедленного действия. Он лежал как раз у стены их дома. Старшую дочку—10 лет—буквально изрешетило осколками. Она умерла мгновенно. Младшую (8 лет) смертельно ранило. Она потеряла сознание. Ранило и жену.

— Я положил жену и раненую дочь на заднее сиденье,— словно в прострации, рассказывал мне этот обезумевший от горя ливанский крестьянин.— А тело моей убитой дочери себе на колени... Я вел машину, и кровь моей мертвой девочки заливала меня. Так я приехал в Бейрут. Младшая моя дочь сейчас умирает в госпитале. Жена потеряла рассудок.

По новым данным, в результате варварских действий израильских агрессоров в Ливане на сегодняшний день убито и ранено 15—16 тысяч мирных жителей. Разрушены тысячи домов. 600 тысяч человек остались без крова. Национальной экономике Ливана нанесен огромнейший ущерб. И все это сионистская пропаганда называет операцией «Мир Галилее»!

Как сообщается из Израиля, улицы городов и деревень в этой стране значительно опустели — мобилизация! Если в первые дни агрессии большинство израильтян было охвачено шовинистической эйфорией, то теперь наступает пора траура и нелегких размышлений, постепенно приходит горькое отрезвление. Даже по признаниям самого Тель-Авива, израильская армия уже потеряла убитыми и ранеными более полутора тысяч солдат и офицеров. И счет этот непрерывно растет—и людских потерь, и материальных. На самом деле израильская армия потеряла не менее четырех-пяти тысяч человек убитыми, ранеными и пленными.

Добился же Тель-Авив лишь того, что вновь предстал перед всем миром в роли кровавого палача палестинского и ливанского народов, безжалостного убийцы ни в чем не повинных людей. Когда Бегин в эти дни бесстыже воспользовался трибуной Генеральной Ассамблеи ООН и начал цинично разглагольствовать о праве сионистского государства на «самооборону», представители более ста государств демонстративно покинули зал, не желая слушать этого матерого террориста. В Западной Европе даже те, кто всегда поддерживал Израиль, требуют от Бегина немедленно прекратить кровавую оргию и вывести израильские войска с ливанской территории.

Авторитет Организации освобождения Палестины еще более вырос во всем мире, ее политическая роль стала еще значительнее. Да, бойцы ПДС—НПС, противостоящие более чем стотысячной израильской армии, вооруженной и оснащенной Вашингтоном, понесли в неравной борьбе значительные потери, но они не разгромлены, моральный дух их чрезвычайно высок. Они вновь и вновь доказывают, что невозможно так называемое «военное решение» палестинской проблеШа, на которое сделали ставку Вашингтон, спланировавший агрессию, и Тель-Авив, с разнузданностью распоясавшегося гангстера принявшийся за осуществление этого преступного плана.

21.6.82

В бейрутском пригороде Баабда состоялось первое заседание Комитета национального спасения, которое местные органы информации расценивают как важный шаг на пути к урегулированию внутриполитического кризиса в стране. В то же время в ливанской столице продолжаются усиленные переговоры между представителями различных политических сил, включая Палестинское движение сопротивления, направленные на прекращение израильской агрессии. Еще на 48 часов продлено прекращение огня. В ливанской столице высказываются надежды на возможность предотвратить кровопролитную битву за Западный Бейрут, которая неминуема в случае, если войска агрессоров начнут наступление к центру ливанской столицы из ее южных и юго-восточных пригородов.

Сообщается, что агрессоры перебрасывают в Ливан все новые и новые подкрепления и размещают гарнизоны в оккупированных ливанских городах и населенных пунктах. По признанию израильских властей, каждый день агрессии обходится Тель-Авиву в 100 миллионов долларов, а следовательно, 14 дней войны против ливанского и палестинского народов уже обошлись израильтянам в 1,4 миллиарда долларов. Весь же годовой бюджет сионистского государства составляет 14 миллиардов долларов. Агрессия против Ливана явилась еще одним ударом по экономике Израиля.

23.6.82

Одному из самых ожесточенных огневых налетов израильская авиация, артиллерия и катера подвергли в минувший вторник (22 июня) многонаселенные жилые кварталы и пригороды Западного Бейрута. Среди мирных жителей новые многочисленные жертвы. В городе опять пожары. Полностью прекратилась подача электроэнергии и воды. Одновременно агрессоры бросили 200 танков в наступление по дороге Бейрут—Дамаск, пытаясь смять удерживающие ее сирийские части, но получили отпор. Сообщается, что при этом произошло танковое сражение — самое большое с начала агрессии. Понеся большие потери, агрессоры запросили очередное прекращение огня в этом районе. Однако на других направлениях они продолжают продвигаться в глубь ливанской территории, оккупируя все новые и новые населенные пункты. Сообщается, что в ходе ожесточенных боев в минувший вторник в районе Мансурия уничтожено 12 израильских танков и 8 бронетранспортеров, убито и ранено около 100 израильских солдат и офицеров. В боях принимают участие добровольцы из Южного Йемена, Иордании, Ирана и эмиратов Персидского залива. Тель-Авив был вынужден признать, что в районе города Тир партизаны атаковали израильскую мотоколонну и разгромили ее.

Два норвежских врача — добровольцы Красного Креста,— схваченные агрессорами в одном из госпиталей Южного Ливана, заявили, что они были непосредственными свидетелями зверского обращения сионистских палачей с пленными палестинскими бойцами. Врачи провели несколько дней в концлагере, где содержалось около 500 палестинцев. Израильские солдаты систематически избивали и истязали их, морили голодом и жаждой, забивали насмерть железными палками. Было забито, по свидетельству норвежцев, не менее 10 палестинцев, многие получили увечья на всю жизнь...

В ливанской столице продолжаются политические консультации и переговоры по проблемам, возникшим в связи с израильской агрессией. Состоялось очередное заседание Комитета национального спасения. Ливанская общественность выражает возмущение «политикой выкручивания рук», которую проводят в Бейруте специальный посланник президента США Ф. Хабиб и посол США в Ливане Р. Диллон.

24.6.82

— Даю наведение на цель! Видите здание с флагом ГДР?

— Вижу!

— Атакуйте!

Израильский воздушный пират устремился на многоэтажное здание, на котором развевалось огромное полотнище государственного флага Германской Демократической Республики. Раздался страшный грохот, к небу взметнулся гигантский столб черного дыма. А когда дым рассеялся, там, где только что стояло жилое здание сотрудников посольства ГДР, осталась лишь груда развалин.

Так в кровавый список международных преступлений израильских террористов было вписано в Бейруте еще одно циничное злодеяние. А разговор воздушного пирата с сообщниками, наводившими его на здание, принадлежащее дипломатической миссии суверенного социалистического государства,— это подлинная запись радиоперехвата, сделанная специальными службами вооруженных сил Палестинского движения сопротивления.

Воздушные пираты говорят между собою по радио открытым текстом. На такой-то час вызывают авиацию для налетов на жилые кварталы Бейрута, на такой-то час «заказывают» подвоз очередной партии боеприпасов для батарей, ведущих огонь по ливанской столице, на такой-то — вызывают танки для очередной атаки. Говорят откровенно, цинично, не боясь, что их могут услышать. Это — и психологическая война, с помощью которой они надеются подорвать моральный дух палестинских и ливанских патриотов, и уверенность в своей безнаказанности: мол, все равно свидетелей в живых не оставим!

За день до уничтожения здания под флагом ГДР израильские террористы в очередной раз обстреляли район посольства СССР. И вот я держу в руках часть снаряда, разорвавшегося на советской территории — на территории нашего посольства. Американская маркировка... Надпись по-английски. Калибр — 155 миллиметров. Выпущен из американской тяжелой гаубицы... Итак, израильские террористы — американским снарядом из американского орудия... по советскому посольству. Но напрасно в Вашингтоне и Тель-Авиве думают, что распоясавшимся сионистским гангстерам все без конца будет сходить с рук.

Я пишу эти строки в шестом часу вечера в среду, 23 июня 1982 года. Только что начался очередной налет израильской авиации на Западный Бейрут. Километрах в двух от корпункта «Известий» то и дело встают столбы дыма и земли, выброшенной взрывами. Многие здания горят. С воем несутся санитарные машины. Который это уже по счету разбойный налет?

Страшно проезжать сегодня по бейрутским улицам, лежащим в обгорелых развалинах. Страшно заходить в палаты госпиталей, переполненных искалеченными ливанцами и палестинцами, в основном стариками, женщинами и детьми. Страшно видеть на городских кладбищах все новые и новые ряды свежих могил. Страшно!

И все же защитники города полны решимости сражаться.

В Советский культурный центр пришла при мне группа бойцов. Командир попросил показать им какой-нибудь советский фильм о Великой Отечественной войне. И надо было видеть, как смотрели бойцы советский фильм «Бессмертный гарнизон» — о героических защитниках Брестской крепости. Когда они после фильма выходили из кинозала СКЦ, лица их были суровы, но сколько чувства было в их крепких рукопожатиях!

А на следующий день в СКЦ пришла еще одна группа — те, кому не удалось посмотреть «Бессмертный гарнизон» накануне. И опять на экране шли героические кадры, и опять бойцы смотрели волнующий фильм о событиях, которые происходили в июне 1941 года — ровно 41 год назад.

— Это фильм о нас,— сказал мне потом боец, молоденький паренек лет семнадцати.— Бейрут — это наш Брест.

И было видно, что он давно все решил уже — прежде всего для самого себя: если понадобится—умрет, но с оружием в руках, уничтожив при этом как можно больше врагов. И это — не фанатизм, это уверенность в правоте дела, за которое стоит заплатить своей только что еще начинающейся жизнью.

25.6.82

...Пять часов утра. Проснулся без будильника. От тишины. Всю ночь не смолкала артиллерийская канонада. Израильские снаряды рвались гдето близко в нашем районе. Метрах в трехстах? В пятистах? Но я рассчитал, что дом, в котором находится корпункт «Известий», защищен от них многоэтажными зданиями. Достать могут лишь мины или авиабомбы. Но до минометных обстрелов еще дело не дошло, а авиабомбы...

Во всяком случае, я большей частью нахожусь в помещении корпункта и ночую здесь, невольно поднимая тем самым моральный дух хозяина нашего дома и всех жильцов, к которым сюда нахлынули толпы родственников — беженцев из оккупированных израильтянами районов Ливана. Когда становится особенно «жарко», спускаюсь на первый этаж — в подъезд, где возле входа в подвальное помещение собираются мужчины- соседи.

— Шу? (Что это такое?) Кифак? (Как дела?)— каждый раз спрашивает меня толстяк хозяин с тревожным лицом и перепуганными угольными глазами.

— Маш эль-халь! (Все в порядке!) — бодро отвечаю я, и мои соседи улыбаются.

В нашем подвале, набитом женщинами и детьми, для меня, как говорит хозяин, всегда найдется место на тюфяке, чашечка хорошего кофе и кусок свежей домашней лепешки. Мои соседи считают, что пока «русский» остается в доме, все здесь будет нормально. И я не хочу предавать их надежд и остаюсь в корпункте.

А по утрам — в 5 часов — мчусь на своем «пежо-504» в региональный центр агентства печати «Новости» (РИЦ АПН), где ждет меня инженер- радист Сергей Кукушкин. Он обеспечивает нашу последнюю связь с Москвой — телекс.

— Что же это вы, Евгений Анатольевич?— каждый раз, когда бы я ни приехал, укоряет меня Сережа.— Запаздываете сегодня...

А ведь я приезжаю около пяти часов утра! В это время после ночной канонады обычно наступает некоторое затишье. Мы садимся у телекса — одни на весь РИЦ!— и Сергей начинает под мою диктовку пуншировать телексную ленту — очередной материал для «Известий» из осажденного агрессорами Западного Бейрута. Когда снаряды рвутся от нас слишком уж близко и здание сотрясается, словно карточный домик, мы оба делаем вид, что бьют не по нам, а от нас — батареи защитников города, хотя отлично знаем, что происходит. Впрочем, иногда все-таки приходится прерывать работу и спускаться в подвал, где мы сидим на много-килограммовых пачках бумаги, приготовленных для издания журналов и бюллетеней АПН, дожидаемся, пока обстрел будет не столь интенсивным.

— Боишься?— спросил я как-то Сережу.

— Нет!—сразу ответил он, потом добавил:— Вообще—боюсь, а этих сволочей и их снарядов — нет! Работал и буду работать им назло!

«Я — Бейрут...» — так обычно мы вызываем Москву. «Я — Бейрут...»— это сегодня голос 600 тысяч жителей Западного Бейрута, над которыми нависла угроза кровавой бойни в случае, если агрессоры пойдут на штурм города. Пока же нас методично расстреливают израильские (американские!) 155-миллиметровые гаубицы, бомбят «фантомы», «скайхоки» и «кфиры», поливают огнем с моря израильские катера. Лишь в одном Западном Бейруте скопилось более 80 тысяч беженцев, ютящихся в палаточных городках, разбитых в скверах, в полуразрушенных зданиях школ, больниц, общественных учреждений. В городе очень плохо с водой — подается лишь на два часа в сутки и то не каждый день, плохо с электроэнергией— ее не бывает по двое-трое суток, а потом она подается на 3—4 часа. Нет горючего. Очереди за хлебом выстраиваются с вечера и стоят всю ночь у тех немногочисленных пекарен, которые еще работают. Улицы завалены обломками зданий и гниющими отбросами.