(Крепость Орхус)1-179

-Нихера непонятно. – Проговорил он. Символы незнакомы. Какие-то странные закорючки.

Махнув рукой, пошёл дальше. И словно волной, по улице прошло что-то невидимое. Он ощутил это, на границе сознания. Нечто нематериальное, нечто, что иногда проходит в незримой сути мира, когда он сам прибегал к магии Крови. Только в его случае, эта незримая волна была приятной, тёплой, какой-то греющий душу огонёк. Сейчас его окатило ушатом ледяной гадости непонятного свойства. Даже лохмотья плаща отряхнул, хоть и понимал, что таким образом это ощущение воспринимает мозг, на уровне подсознательного, интерпретируя чувства в понятную сознанию форму. Окатило не тело, Силы не вполне материальны, как любая энергия мира. А когда эта энергия даёт откат по Потокам, это и вовсе на материальном мире не сказывается никак. Да и ощутить его можно не всегда. Откат Сил, получается, от неопытности или спешки.

В данном конкретном случае, его вызвала как раз спешка.

-Остановись Существо и назови себя. – Проговорил довольно приятный, но крепкий полный твёрдости характера, женский голос. Штык не сразу даже понял, что это за спиной говорят.

Перед носом полыхнуло, в мостовую ударила молния, тогда вот и понял.

Отпрыгнул, резко развернулся и обнаружил прелюбопытную картину. Улицу перегородила цепь парней в доспехах. Красивые, блестящие. С завитушками и прочей лабудой – парадный доспех, для всяких праздничных мероприятий. Рыцарский декоративный, можно так сказать. Любой воин, с усмешкой фыркнул бы, увидев противника в таком доспехе. Завитушки эти, в бою лишь дополнительная возможность половчее пробить броню топором или даже мечом. Багром зацепить и уронить наземь очень удобно. В общем, боевым, такой доспех не назвал бы ни один воин. Штык в таких мелочах не разбирался. Зато отлично знал, что наруч с тёмными стёклышками, не для красоты так собран. Управляющая панель, для всяких полезных дополнительных функций. Чёрные матовые заглушки на сочленениях, да и цвет металла брони – рыцарский местный? Да маскарадный он! Под всем этим декором подвижная броня, уровня технологии, лет на семьсот старше, чем все эти газовые фонарики и доисторические мушкеты. Но это так, за время путешествий по тысячам миров, Штык привык к самым разным, порой абсолютно сумасшедшим, воплощениям научной мысли. А вот девушка, с ним говорившая…, нет, он и к такому привык. Просто ещё не попадал так, что бы мужики в подвижной броне стояли рядом с ребятами в балахонах, да с посохами в руках.

Зачастую миры выбирают что-то одно – Науку Материй или Магию Сил. Что бы всё это было вместе и прекрасно себя чувствовало…, ну только слышать доводилось о таких мирах. Серый Предел, слышали они, как раз такой. А больше так сразу и не припомнить.

-Привет крошка. – Вампир послал женщине воздушный поцелуй и как можно обаятельнее улыбнулся. На красивом, хотя и несколько холодноватом, лице женщины не дрогнул ни один мускул. Высокая грудь, затянутая в сиреневый жакет, так же равномерно вздымалась и опускалась. Она чем-то киборга напоминала. Штык пожал плечами. – Рыбка моя, не поверишь, я нечаянно фонарики поломал. Блять буду! Нечаянно.

-Назови себя на языке Империи Пиренеи Существо! – Воскликнула женщина. Тоненькие ручки подняли тонкий резной посох повыше. Янтарный набалдашник засветился желтоватым светом и…

-Бля… - Штык сидел на мостовой и активно тёр лоб ладонью. В разум хлынул такой поток слов и ассоциаций, что он поневоле стал сочувствовать тому немытому варвару, с которым недавно проделал то же самое. Только он научил неандертальца Великому Русскому языку! А тут это наречие, только-только слезших с деревьев неандертальцев…, бррр, гадость. Значит, перед ним ведьма. То есть, одна из, так называемых, Почтенных – не любил он их. Штык как-то одного такого выпил. Так этот гад, перед смертью что-то такое наколдовал, что его три недели зверский понос мучил! Эти «почтенные» даже в еду не годятся. И опасные они. Валить бы надо.

-Назови себя. – Женщина стукнула основанием посоха о мостовую. Штык пару секунд на это место смотрел, туда, где посох о камень ударился. Там искры вылетели. Синенькие.

-Пошла на хуй шмара! – Заявил он. Плюнул на камни и повторил сказанное, на языке, который невольно пришлось выучить. Пробрало. Бледная колдунья, практически позеленела, а десяток солдат в броне, разом шагнули вперёд, грозно звякнув металлом. Она остановила их порыв величественным жестом хрупкой ладошки. Вся банда разом замерла на месте.

-Ветер, гроз сияющий шторм, свирепый огонь Безвременья и всепоглощающий…

Штык, пока женщина несла какую-то ахинею и руками махала, щёлкнул пальцами, задрал голову и в глотку полился нектар из мира Асов. Выпив с литр, он рыгнул, поднялся, показал всей компании неприличный жест и полетел вверх, выставив руку, как Супермэн из популярного фильма. Смотрел как-то на DVD. Вещь фильмец. В разных мирах, всегда немного по-разному снимают. В одном даже так смешно было – Сталлоне, который Сильвестр, Супермэна играл. Даже накуриваться не пришлось, так чуть со смеху не помер…

Улететь не получилось. Что-то ухватило его за ногу. Да сильно так. Штык завис в трёх метрах над землёй и вниз посмотрел. Голень обвивает растущий из камня мостовой, длинный прозрачный хвост. Или щупальце. В общем, фигня какая-то. Переливается вся. Вон, рядом ещё одна вылезла. Над головой что-то заискрилось, он щучкой нырнул в сторону. Мимо пронеслась ветвистая молния, чуть не поджарив причёску. Из-за щупальца нормально улететь не получилось – назад дёрнуло, словно резиновое щупальце это гадское, с размаху в мостовую лбом врезался. Не успел подняться, как всё тело спеленало, и над головой вспыхнула новая молния.

Заклинание она читала, а не ахинею несла…, понятненько. Штык приподнял голову – обожжённая дыра в пузе, заживала очень медленно. Он исключительно печально застонал.

Придётся трезветь.

А то опять убьют.

Рана затянулась за несколько секунд. Глаза вампира вспыхнули алым пламенем. Огонь Крови вырвался вверх, почти фонтаном, упал на мостовую, накрыв Штыка словно саваном. Щупальца задрожали, скукожились и рассеялись. Молнии продолжали бить в него, но расшибались об саван, не причиняя вреда. Вампир поднялся. Глянул вверх. Молнии не просто так стреляют в землю. Над головой клубится тучка. Маленькая, но злобная. Он просто послал мысль, облекая её энергией Крови. Язык пламени пробил тучку насквозь. Её разорвало в куски. Колдунья пошатнулась, опираясь на посох и шагнула назад.

-Крошка, аккуратнее колдуй. Резко разбитое Заклинание, может ударить Откатом. – Штык вновь улыбнулся. Сейчас выглядя куда эффектнее – отражение в панцире одного из «рыцарей» увидел. Правда, эти лохмотья…, он поднял руки и опустил их вниз, изобразив жест, будто вот что-то с живота стряхивает. Рубиновое пламя налилось цветом, резкий оттенок буквально слепил. Пламя почти полностью схлынуло. Лишь глаза вампира по-прежнему горели. А на его плечах, вновь красовался красивый кожаный плащ, под ним жилет, рубашка, штаны кожаные…, о. Твою мать. Штык смущённо кашлянул. Как-то неудачно колдонул. Голубенькая рубашечка, почему-то, стала. Почесал затылок – вроде ж красную хотел, такую, что б почти малиновая…, а, ладно, так сойдёт.

-Ты…, - она задыхалась. Похоже, что от страха. – Кто ты такой?

-Лёха. – Штык поклонился. – Погоняла Штык.

-Я… - Попыталась представиться колдунья.

-Мне похер. – Остановил её Штык. Так-то он хорошо воспитан был, умел с девушками себя по-джентльменски вести. Просто вот сейчас, ну, в лом ему как-то было. – Я жрать хочу.

-Если бы ты, Почтенный…, - тут она, почему-то, вздрогнула и ещё на шаг отступила. – Почтенный Тёмный маг, представился, пришёл бы в Префектуру Империи, если бы…

-Срать я хотел на перфискуру твою. – Штык алчно облизнулся и повторил. – Я жрать хочу.

Она не успела ничего сказать. И сделать тоже. Появление Тёмного мага, посреди ночи, в одном из самых тихих и хорошо защищённых городов Империи…, ну это как оживший Микки-Маус гуляющий по Садовому кольцу, для людей родного мира Штыка. Если бы это был Колдун Меча – среди них Тёмные маги встречаются, удивительно, конечно, но скорее просто подозрительно. Их очень давно не видели праздношатающимися по улицам городов. Но он к ним не принадлежал явно. Поведение, одежда и самое страшное – то, как именно он колдовал. Колдунья не была уверена, возможно, он просто был гораздо сильнее и ей просто не по способностям засечь стремительное плетение Заклинаний, но…, ей показалось, что он не плёл Заклинаний вовсе. Что он просто направлял Силу, словно один из Великих, один из Богов.

Ведь такой абсолютной властью над Силами, владеют исключительно Великие.

Вампир исчез. Мгновение и он обнимает колдунью. Она тоненько пискнула и четыре клыка со скрежетом удлинились. Они пробили тонкую шею, и кровь потекла из её тела, в ненасытную утробу вампира-мага, сказочного, мифического существа, ибо неспособны к магии вампиры…

Если бы не парни в доспехах, колдунья померла бы секунд через пять. Однако они среагировали быстро. В бок Штыка, что-то ударило и его отбросило в сторону. С шипением вампир упал на мостовую. Приподнялся – в боку дырка с ананас. Опять костюмчик испоганили, сволочи!

Вампир вскочил на ноги и, сведя ладони вместе, с рыком раскинул их в стороны. От потока плазменных импульсов, его отделил щит, пылавший рубиновым пламенем.

-Хер вам суки! – Крикнул он через кровавый щит. Рыцари обступили хрупкое тело колдуньи и стреляли в него из видоизменившихся наручей. Это не семьсот лет от газового фонарика. Все полторы тысячи. Как минимум. Щит задрожал, теряя стабильность. – Падлы. – Рыкнул Штык и рванул в сторону. Увы. Колдунья не умерла. Как-то сумела подлечиться на ходу. Из мостовой вырвался тот же жгут и зацепился за ноги. От неожиданности Штык упал ничком. Перед глазами заплясали разноцветные огоньки, а подле носа, в камни мостовой, врезался импульс. Осколками всю щёку порезало, ухо оторвало, и часть скальпа срезало. Он взвыл, и поток алого огня буквально смёл новое заклинание ведьмы. Вампир вскочил, поднял руки и совершенно лишним жестом (не мог он просто колдовать, ему, почему-то, требовалось руками махать, ногами там, да хотя бы плюнуть – не получалось иначе, а если получалось то совсем не то, что надо), бросил вперёд два огненно-алых копья. Им броня, рыцарская, пехотно-алюминиевая или там титаново-нанитовая, как то им плевать. Энергия прошибла двух рыцарей насквозь и, булькая кровью, парни упали рядом со слегка окосевшей колдуньей. Остальные не отчаивались – всё равно стреляли. А потом…

Что-то коснулось шеи. По ощущениям – пальцы. А потом стало темно. Совсем-совсем темно.

Над телом Тёмного мага, да ещё и вампира, замер хмурый, молодой мужчина. Внешне, очень молодой. Аккуратно постриженная бородка, короткие волосы, серьёзное лицо, но глаза – они выдавали его. Он был куда старше самих этих стен.

-Встаньте. – Проговорил он, когда все выжившие рыцари, синхронно упали на одно колено.

Колдунья кое-как поднялась и, опираясь на посох, подошла к новоприбывшему. Он не воспользовался магией, он пришёл на своих ногах. И потому сумел очень легко подкрасться к неизвестно как появившемуся тут магу. Этот человек, в лёгкой, не стеснявшей движений одежде, был способен двигаться бесшумно, даже в зарослях сухого камыша. Он сам достиг этого, направляя и развивая свою Силу, в то русло, в котором был силён и теперь не имел равных себе. Даже Колдуны Меча не были способны так владеть своим телом, скрытыми его способностями. И ведь он сам разработал методики, тренировки, сам придумал, как направить доступную ему магию, на развитие и совершенствование этих способностей. Единственный из Эрфийских магов, сумевший победить Колдуна Меча, мастера Дранга, в открытой схватке. Очень давно. Почти полвека назад.

-Даос, благодарю за помощь. – Колдунья поклонилась одному из сильнейших колдунов Эрфии.

-Ты опять не следишь за линиями сопряжения Формы с Потоком. – Скривив губы, проговорил Даос. Он не смотрел на женщину. Его взгляд был прикован к обезглавленному телу вампира.

-Я не думала что Оно…, он…

-Должна думать. Разбитая Форма, разбитая так, как это сделал он, способна даже убить того, кто её создал. – Тут Даос счёл нужным поправиться. – В редких случаях. Завтра ты отправишься в Эрф.

-Но Почтенный Даос я…

-Три месяца ты будешь заниматься в залах Основ. – Резко прервал он женщину. – Экзамен по волшбе с сопряжением Форм я приму лично. – Даос посмотрел в бледное, сердитое лицо. – Я буду разбивать твои заклинания так, как и не снилось этому магу. Понятно?

-Да Почтенный. – Уныло отозвалась девушка. Коснулась ладошкой шеи. Рана от клыков всё ещё слегка кровоточила. Заживать полностью она решительно не желала. Похоже, вампир применил магию, укусив её. Придётся попотеть, что бы закрыть эту рану.

-Отнеси во дворец. – Произнёс Даос, поднимая с земли оскаленную голову убитого мага. Шея ровно срезана, будто саблей. Колдунья ухватила голову за волосы и, брезгливо сморщив носик, повернулась к своим рыцарям. Кивком приказала следовать за собой.

-Ты, останься. – Указал он на одного из рыцарей. Парень послушно замер. Даос поднял обезглавленное тело вампира одной рукой. Второй размахнулся и ребром ладони ударил в грудь. Никаких вспышек, огней, другого магического фетиша не последовало. Однако тело вампира развалило на две части. Одна упала на мостовую, другая осталась в руке колдуна. Он ударил ещё раз. Потом ещё. Поднял вторую половину и с ней проделал то же самое.

Вскоре на мостовой осталось лишь два десятка окровавленных кусков. Из этого месива, колдун вытащил два револьвера. Серебристые, не лишённые изящества. Он не знал что это за оружие и оружие ли вообще, так что пистолеты изъял, чтобы на досуге изучить.

На оставшееся от вампира, указал пальцем.

-Сожги, что бы остался лишь прах. Ветер закончит остальное.

Колдун развернулся и пошёл прочь по улице. Рыцарь встал над останками Тёмного мага, коснулся пальцами, затянутыми в металл перчатки, матовых стёклышек наруча. Нижняя часть наруча пришла в движение. Металл изменился, там блеснуло синеватым светом, и струя синего огня ударила в плоть поверженного мага. Там, где синий огонь касался плоти всего лишь раз, она мгновенно превращалась в прах. Очень быстро, всё закончилось и слабый порыв ветра, разметал прах Штыка, по улице столица Империи, благословенного города Пиренеи.

***

Над дремучим лесом Катхена, вблизи Лабиринта Теней, бушевала свирепая буря. Сильный ветер пригибал толстые стволы деревьев к земле. Яростно гремели молнии, шёл сильный дождь, практически ливень – на лугах и полях, он и был таким. Непроглядная стена воды, падающей с небес. Здесь, в глубине леса, сила дождя слабела, ему мешали густые кроны. Не все деревья сдавались под напором ветра. Да и не так он силён был здесь, в чаще леса, Зачарованного леса - как иногда говорили жители деревень провинции Мэлон. Сейчас, каждый клочок леса, ощущал на себе гнев разбушевавшейся стихии. Только в небольшой, не ясно кем и когда вырытой пещере, было сухо и тепло. Потеснившись, они даже сумели разжечь костёр. Маленький, но его хватило, что бы обогреть пещерку. В обще, если бы не Страйк, костёр можно было бы разжечь и покрупнее – Анталия даже высказывала мысль выгнать парня на улицу. Ему ведь всё равно не холодно было. Ещё по пути сюда она обратила внимание, что, несмотря на прохладу и усиливающийся ветер парень по пояс голый, а даже мурашки на спине не появились. Спросила, а он говорит не холодно ему, причём сам не понимает, как это так выходит. К большому сожалению Анталии, её идею не поддержали. Марс даже сказал странную фразу, которую ей никто не потрудился объяснить.

-Молодому воину негоже оставаться на улице, когда Прославленные сыны, нежатся в тепле уюта. – И вот о чём он сказал? Арийцы те головами одобрительно закивали. Даже Логан. Пришлось ей сделать умное лицо и тоже кивнуть. Кто этот молодой воин? Страйк? Да у него рожа, как урюк! Ему помирать пора уже. Лет тридцать есть, мозгов не прибавилось и больше уже не будет – помирать значит точно пора. Прославленные сыны – это видимо, арийцы. Странно, вроде отцы у них разные…, речь об уюте и тепле вовсе непонятна. Если грязная пещера – это уют, то она плюшевый мишка! Тепло…, дубак как на вершинах Великих гор!

Впрочем, когда Страйк залез в самую глубину пещерки, а арийцы сгрудились у костра и начали жарить оленью тушу, она позабыла о своём возмущении. Туши пятерых воинов, прочно перегородили вход, не пропуская даже ветер. Туша Страйка, как только разместилась в конце пещеры, так и оттуда дуть перестало. «Хоть на что-то сгодился» - проворчала девушка, укладываясь спать. Поначалу было холодно, но потом к ней под бок полез Шэрхан. От тигра жар шёл как от печки. А потом и Дора рядом улеглась. Стало и правда, очень уютно. Она задремала за две минуты, а уснула через пять. Тигры изменились, но, пожалуй, по её мнению, только в лучшую сторону. Они стали аккуратнее, спокойнее, а тёплая шелковистая шёрстка ничуть не пострадала, осталась прежней. Огромные кошки, стали только лучше. Жаль, что Логан так не считает – она видела, с каким сочувствием он поглядывает на Шэрхана…, сам Шэрхан не заметил бы случайно этих взглядов. А то ещё кинется, он ведь сейчас намного сообразительнее, вполне способен понять и прочитать взгляд человека. И достаточно разумен, что бы обидеться на него.

Арийцы молчали. Все пятеро погружены в не шибко радостные думы. Анталия разведала местность, на которой раньше располагалось всего несколько захудалых деревенек земледельцев. Всё изменилось. Всё стало другим. Вампир не смогла узнать родного ей мира – что говорить об арийцах? Её слова ошеломили, даже немного напугали их. Все пятеро с большой тоской вспоминали о погибшем Славном городе Таре. Что делать теперь, как быть? Мир уже не принадлежит мечу. Он стал другим. Да только они-то не стали другими! Они по-прежнему сыны Тара, воины, виртуозно владеющие мечом. Словно их где-то забыли, а потом вернули назад, а мир уже ушёл вперёд и не помнит славы их мечей, ярости их отцов. Арийцы не видели своего будущего.

У входа, на холодном ветру, под холодным дождём, расположился один из тех, кто никак не отреагировал на слова Анталии. Тигры тоже вот не отреагировали – они в тот момент спали. Впрочем, они может и не поняли бы, о чём речь, даже если бы всё слышали. Суб уже встречался с подобными мирами, он не увидел ничего нового или шокирующего. Не думал о будущем. Ледяной воин просто принял факты и был готов следовать за новым своим господином.

Сейчас осознанно. Проклятье Богов утратило свою силу. Суб-Зеро выбрал этот путь сам.

Он охранял пещерку и наслаждался ледяным дождём – как ему уже надоели тёплые солнечные деньки и миры ими полные! Снежные равнины Стратгорна – вот куда он не колеблясь ни капли, вернулся бы с удовольствием. Но раз уж никак, пусть хоть так, холодный дождик, пусть на одну ночь. Но это лучше, чем зной и жара которые скоро опять придётся вкусить сполна. Впрочем, Суб питал некоторую надежду, что за время их отсутствия, климат изменился. Было бы просто прекрасно, если бы тут стало холоднее, появились бы снежные морозные зимы.

Логан размышлял. Его взгляд остановился на огне. Наблюдать за игрой пламени, можно вечно. И расслабляет опять же. Думается легче. Кое-что он обдумал и принял несколько решений. А потом как-то сами собой, мысли вдруг переключились на всё с ним произошедшее за последнее время. С того момента, как он чудом излечился от ран за одну ночь, в день падения Тара. Он раз за разом прокручивал всё это в голове. События выстраивались в цепочку и цепкий разум короля, останавливался на некоторых неприятных сердцу моментах. Та ночь, дорога в лес, где он повстречал Анталию…, словно кто-то постоянно вмешивается в его жизнь. Некая могучая сила, нечто непонятное, неподдающееся понимаю и осознанию. Что-то приглядывает за ним? Спасает от смерти и снова бросает на самое острие? Какой-то, будь он проклят, Бог этого бытия? Или маг, подобный эрфийским Почтенным? Или нечто эфемерное – Судьба, например?

Он вдруг ощутил себя игрушкой в руках более могучей силы, чем всё, что он видел прежде.

Паршивое чувство. Хорошо, что олень дожарился к этому моменту. Поели в тишине, немного улучшив настроение и сумев на время забыть печальные думы. Потом арийцы улеглись спать, а Логан так и сидел у костра, глядя в огонь – неприятные мысли о своей судьбе, вернулись. Неужели же и правда, вся его жизнь, чья-то игрушка? Ариец зарычал на костёр. Тигры зашевелились во сне, но не открыли глаз. Логан смотреть в огонь. Мысли продолжали крутиться вокруг прошлого. Та ночь, после гибели Тара…, что-то там случилось. В памяти пустота, но что-то всё же там есть. В этой пустоте прячется, что-то, что он, похоже, забыл. Нужно вспомнить. Обязательно нужно.

Только у него не получилось.

Ариец ощутил холод. Выдохнул и увидел, как изо рта вырывается пар. А вслед за тем, ощутил чьё-то тягостное присутствие, будто в пещеру заполз гигантский спрут и вот-вот всех отсюда выдавит. Нечто необъятное, злое, холодное и жаркое как солнце одновременно. Рука сама потянулась к мечу. Он позвал Суб-Зеро, призывая того готовиться к схватке, но…, он так и замер вытащив меч едва ли на четверть – ледяной воин сидел повесив голову на грудь. Суб-Зеро спал.

-Меч не понадобится. Я пришёл не для сражения. – Прозвучал в голове, незримый голос.

-Кто ты? – Прошептал ариец, обнажая оружие и удерживая его поднятым, для удара. Острие почти касалось потолка, тут даже не размахнуться толком. Выбраться на улицу? Но невидимое существо, вроде не проявляет агрессии. Логан так и не решил, а потом услышал.

-Я тот, кто вернул тебя к жизни, в день гибели твоего народа. Я спасал твою жизнь и позже. Ты забыл, и не должен был помнить. Но в твоих руках … - То, что сказала невидимая сущность, Логан не понял. Это было нечто длинное и недоступное его пониманию. Голова загудела. Ариец ударил кулаком в лоб, гул стих. – Если ты продолжишь попытки вспомнить, он откроет твою память. А этого случиться не должно, ибо, он может открыть больше, чем нужно тебе знать сейчас.

-По твоей вине погиб Тар? Ты заставил кланы северян объединиться? – Зарычал ариец, озарённый ужасной догадкой. Что бы сделать его своей игрушкой – этот, Нечто непонятное, погубил Славный город! И так смог играть его судьбой, словно девочка куклой!

-Кхм… - Пронеслось в голове. Несколько обиженно и в замешательстве.

Наконец, с некоторой печалью, невидимый собеседник произнёс.

-Варвары никогда не научатся почтению к тем, кто подобен мне. К гибели Тара, силы подобные мне не причастны. Север объединил тот, кого звали Стайг. – Логан вздрогнул. Его от бешенства при упоминании сего имени перекосило так, что чуть в костёр не упал. – Он был выдающейся личностью среди варваров. Ему удалось объединить Север. Но удержать власть он мог лишь по-настоящему великой победой. Такой победой стало взятие Тара.

Логан кивнул, всё ещё скрипя зубами от ярости – нанести поражение не отдельному отряду Предводителя, не войску, которое сумел собрать король Тара, а сам город взять и разгромить вообще всех сынов Славного города - с такой победой, Стайгу при жизни ростовых памятников понаставят по всей Арии, Норху, Северу и за стеной Вестфаллии. Впрочем, он и раньше понимал всё это…, просто, не хотелось ему в это верить. Тар пал от рук обычных, слабых людей.

Невыносимо. Больно. Один сын Славного города легко мог прибить троих северян! Как они могли победить такую мощь?

Просто они выставили втрое больше людей, чем физически могли убить воины Тара…

-Я вырву сердце Стайга! – Прошипел Логан.

-Он мёртв.

-Я убью того, кто убил Стайга и вырву его сердце! – Зарычал ариец.

-Стайг умер от старости, в почёте и славе. – Проговорил незримый собеседник. – Твоей мести не суждено сбыться. Мстить больше не кому.

-Я убью его сына! – Не сдавался король Тара.

-Их было шесть. Он тоже давно умерли.

-Найду и убью всех его внуков!

-Кхм. – Вновь замешательство. – Ты довольно упрям. Потомков Стайга очень много их…

-Я лично убью всех!

-Да ты их искать замучаешься! – Не выдержал незримый собеседник. – Их десятки! У многих уже свои взрослые дети. И помогать в этом я тебе не буду! Это глупо ариец.

-Глупо прощать. – Фыркнул король, убирая меч. – Демону этого не понять.

-Я не демон. – Пещеру наполнил ворчливый голос. Кажется, общаться мысленно, существу надоело. Над костром полыхнуло пламя и прямо в воздухе, открылись два небольших глаза с кошачьими зрачками янтарного цвета. Они горели огнём. Белки медовые – не очень похоже на кошку. О чём ариец и сообщил, смело и несколько грубовато – зато не видно, что ему немного не по себе и по спине бегают мурашки страха.

-Это эльфийские глаза идиот! – Сердито отозвался Невидимый. – Зрачки не кошачьи, а миндалевидные!

-Как будет угодно демону. – Фыркнул король.

-Надо бы тебя поджарить, что бы научить уважению к Великим. – После недолгой паузы, проворчал Невидимый. – Вылечить и поджарить ещё раз.

Ариец, снова обнажил меч, подозрительно щурясь. Кошачьи глаза замерли на лезвии. Он явно испытывал к мечу какую-то неприязнь. Может, показалось, но в этих глазах, Логан увидел злобу, разочарование и что-то вроде обиды…, как будто владелец глаз, жаждал им владеть, но почему-то не мог. Наверное, ему просто показалось.

-Что тебе нужно? – Спросил ариец, не спеша прятать оружие.

-Что бы ты дожил, до путешествия в Алиердассы…, в Лабиринт Теней. – Поправился собеседник. – И вернулся оттуда, желательно, вот с этим мечом.

-Значит, - худшие подозрения воина подтверждались – просто игрушка в руках могучего существа. – Вся моя жизнь, гибель Тара, всё, что случилось после…

-Я только не давал тебе умереть слишком рано. – Глаза полыхнули пучком пламени и торжеством. – Я не был уверен, но был хороший шанс, что ты сможешь найти общий язык с… - В этот раз пришлось дважды стукнуть себя по лбу, что бы неприятный гул исчез. – А это значит, ты тот, кто мог вырвать Агаменнона из его сна, из гробницы его наказания.

-И теперь?

-Теперь ты свободен. – Глаза вновь пылали ровным, красивым огнём. Этакие огненные ресницы, вокруг них. – Твоя судьба, вновь, только твоя.

И замолчал. Торжественно.

-Благодарить не буду. – На всякий случай заметил ариец.

-Варвар. – С некоторым разочарованием проговорили глаза.

-Поклянись, что больше не вмешаешься в мою судьбу и судьбы моих друзей.

-С чего бы это?

-Потому что я выполнил то, на что ты надеялся.