нортумес, параллель1

праздно шатался, другие разбились на стайки и расположились на широких подоконниках, на

лестнице или просто в коридоре…., с ботаниками он стесняется…

-С лохами я контачить не хочу. – Проворчал Вова, не спеша, двигаясь к лестнице на второй

этаж. – Один день позора и потом месяц кулаки до локтей стирать придётся, объясняя, что к

чему и почему блин. Спасибо, уже проходили, снова не шибко хочется.

Впрочем, тут Вова слегка кривил душой. Ещё пару дней назад он сам, что называется,

нарвался, на парня из десятого класса и была драка, в которой он победил. Ему нравилось

драться. И когда необходимость доказывать всем что он может в зубы солидно прописать,

исчезла, Вова быстро начал скучать. Потому и прослыл скандалистом, да любителем подраться.

Только вот родителей, если снова в школу вызовут…, парень вздрогнул от такой перспективы

и врезался в чью-то спину.

-Обнаглел тварь?! – Взвыл обладатель спины, развернулся, занося кулак для удара, и так вот

и застыл. Вова криво усмехнулся, голову на бок наклонил. Деловито протянул руки вперёд,

ухватил парня за запястье, локоть, слегка выправил их.

-Вот так надо руку держать, а то можешь запястье повредить. Понял, да?

Бледный парень шумно сглотнул и поспешно отступил к стене.

-Вол я случайно, правда. Это…, как дела-то? Нормально всё? Я это, ты, если что, я за тебя…

Вова прошёл мимо, не дослушав испуганный лепет – знакомое лицо, кажется, он, по этому

лицу, когда-то уже стучал кулаками на школьном дворе.

Кабинет истории отличался от прочих, но не планировкой – все кабинеты школы типовые,

делались по одному плану. Тут даже парты одни и те же, одного и того же цвета. Основным

отличием кабинетов, всегда оставалось число окон. Но только в кабинете истории, торцевую

стену, закрывал громадный шкаф, забитый самыми разными книгами. На верхней полке, в самом

углу, покрытые толстым слоем пыли, имелись даже несколько томов собрания сочинений В.И.

Ленина. А ещё только тут на учительском столе стояла большая коричневая конструкция,

назначение которой знал всего один человек – прежний учитель истории, три года назад

вышедший на пенсию. Нынешняя учительница, молодая, только из педагогического училища, о

сей конструкции из металлических дуг, шариков и пружин, тоже ничего не знала. Однако всегда

тщательно протирала её от пыли и держала в углу стола, как украшение. В каком-то смысле, эта

вещь действительно казалась красивой, немного оригинальной и экстравагантной…, даже Илья

понятия не имел что это такое. И он один точно знал, что распространённое мнение, будто сия

штучка, стоит здесь со дня строительства школы – миф. Прежний учитель припёр её, когда ещё

был молод. Илья помнил тот день. Он единственный из учеников, разгладив рубашку и поправив

пионерский галстук, решился спросить, что это такое? Учитель хитро подмигнул и пообещал

рассказать, когда они станут постарше. Так и не рассказал…, вероятно, он и сам не знал что

принёс. Так эта конструкция и стоит на столе, пыль собирает.

-Вместе сядем? – Спросила Диана, покрываясь очаровательным румянцем. Мимо проскочил

конопатый. Услышав вопрос девушки, шумно, в засос, поцеловал тыльную сторону собственной

ладонь – оба залились краской. Но сели всё равно вместе, на ту же по счёту парту, что и на

прежнем уроке. Когда усаживались, в кабинет вошла Алина – мраморное личико девушки,

исказило надменно-презрительной гримаской при взгляде на них.

«Костлявый играет со зверьками» - пришла мысль эльфийки. Илья в ответ послал ей гневный

взгляд. Алина проигнорировала ответный взгляд, усаживаясь за свою парту. Провела пальчиками

21

по гладкой поверхности столешницы. Глянула на них, недовольно-презрительно выпятив губки.

Небрежным плавным жестом отодвинула стул, изящно отставив стройную ножку, обтянутую

тонкими джинсами, плавным жестом повесила рюкзак с Микки-Маусом на спинку стула,

медленно, величественно начала садиться…

-Фифа какая-то. – Сказали рядом почти так же презрительно, как умела только Алина. Илья

обернулся. Диана, оттопырив нижнюю губу, фыркнула и добавила. – Холодная и склизкая как

жаба, а корчит из себя бог весть что. Терпеть таких не могу.

Илья отвернулся, пряча торжествующую улыбку – реакция Дианы, и он был уверен на

девяносто процентов, что не ошибается, вызвана не только поведением Алины. Недаром он уже

четвёртый раз идёт в девятый класс – эмоции Дианы вызваны, преимущественно, тем фактом,

что он сейчас наблюдал за Алиной. Только она неверно поняла выражение, с которым он на этот

обычный ритуал девушки смотрел. Диана увидела восхищение подростка, там, где не было

ничего кроме недовольства и безразличия. Раньше, когда они с Алиной пошли в девятый класс

четыре года назад и оба носили другие имена и другие иллюзорные шкурки, он наблюдал за

этим её обязательным ритуалом с интересом, непониманием. Теперь её показные надменность и

гордость, скорее раздражали. И самое мерзкое, что вообще все эльфийки его возраста, такие вот

«фифы». Он ни одной не знал, которая бы, по примеру Алины, не называла бы молодых эльфов

иначе как «костлявые». Общение с Алиной порой раздражало даже сильнее чем опека Вовы.

А Вова на урок таки опоздал. Задержался у окна, возле лестницы – увидел группу

подростков, во дворе. Прижался к стеклу, напрягая глаза. Какая-то потрёпанная девочка, её

окружили четверо школьников и со смехом кидают старенький портфель. Девочка за ним бегает,

вся в слезах, уже не раз падала на землю. Развлекаются дети…, он прижался лбом к стеклу,

поморгал и снова напрягся – попытался рассмотреть лицо. Вроде незнакомая девчонка. Не из его

класса. Вова отвернулся и тихонько насвистывая, двинулся к лестнице – не его проблемы, раз

она не из его класса. А вот у дверей кабинета поступил совсем иначе.

Хохочущие одиннадцатикласники, развлекались той же игрой в «собачку» с худой девчонкой,

из восьмого или даже седьмого класса. Нескладная, веснушки на щеках – что-то знакомое…,

Вова остановился у окна, наблюдая за весёлой игрой. Девочка перестала бегать за своим

цветастым портфельчиком. Один из парней, гаденько хихикнув, пнул её пониже поясницы.

Короткая юбочка задралась, девочка упала и заплакала навзрыд. Её мучители захохотали. Ребята,

проходящие мимо, ускорили шаг, другие заулыбались, но тоже прошли мимо спеша на свои

уроки. Некоторые ребята последовали его примеру и заняли места у окон, наблюдая за

спонтанно возникшим весельем.

Вова поскрёб макушку пальцами – где-то видел уже это лицо…, где? Точно не из его класса,

слишком сопливая. Тогда почему кажется знакомой?

Девочку пнули ещё раз, потребовав подниматься, потому что она «собачка», а звонка ещё не

было. Из соседнего кабинета выглянула пожилая учительница физики. Открыла рот, побледнела

и поспешно спряталась за дверьми своего кабинета – одиннадцатый класс, это вам не пятый,

могут ведь и переключиться, назначив «собачкой» её саму.

Портфель полетел в лицо девчонки и плачь, перешёл в рёв. В этот момент из кабинета вышел

Конопатый – стал у дверей поудобнее устраиваться в качестве зрителя. Однако, низкорослый

щуплый подросток, разглядев, над кем издеваются, замер как вкопанный, да с отвисшей

челюстью. Почти сразу конопатое лицо перекосило от гнева, он кинулся на ближайшего из

обидчиков девчонки – засветил ему кулаком в ухо. Парень пошатнулся и ответил ударом на удар

– Конопатый полетел на пол, с разбитой губой.

А вот это уже наезд на его класс. Фактически, откровенный, очень наглый плевок на

репутацию юноши по прозвищу Вол.

Вова отклеился от стены, подошёл к ближайшему из пятерых игроков в «собачку» и с

радостной улыбкой врезал тому кулаком в затылок. Парень хрюкнул, да растянулся на полу.

-Ты что творишь щегол!? – Воскликнул тот, что получил от Конопатого.

-Ась? – Вова приложил ладонь к уху. Картинно наклонился чутка вперёд, бровь приподнял. –

Что ты там пукнул? Повторишь или сразу тебе нос сломать?

-Вол, что ты лезешь? – Вмешался ещё один. Все четверо, начали расходиться по кругу.

Сейчас окружат и кинутся разом. – Твои вообще проблемы? Сам же огребёшь сейчас.

22

-Пфф. – Вова выпрямился, презрительно сморщив лицо. – Вас всего четверо – маловато