Помоги проекту - поделись книгой:
— А ты хотела бы?
— Да… я люблю горы.
Он улыбнулся. Не своей издевательской усмешкой, а простой человеческой улыбкой… неожиданно радостной.
— Я тоже. Как раз туда мы и летим.
— Ух ты, здорово! А вы не собираетесь сбросить меня в какое-нибудь ущелье? Избавиться от ненужной попаданки?
Его улыбка стала шире. А в глазах вспыхнули отголоски внутреннего вулкана. Которые я уже видела, когда пела…
— Ты нужная, Юлия. Даже не представляешь, насколько.
Он не дотронулся до меня при этих словах. Нас разделяло всего несколько сантиметров… И мне померещилось, как будто что-то невидимое проползает эти сантиметры и обволакивает меня, погружая в тягучую истому.
Я встряхнула головой, сбрасывая наваждение. Колдует опять, гаденыш. Как пить дать, воздействует своей магией. Не ведись, Чередник. Ты же землянка. Раз с тобой твой верный лазер, никому тебя не сглазить.
Паршивец наблюдал за мной снисходительно и вдруг расхохотался.
— Какая ты забавная, когда воображаешь, что я пытаюсь очаровать тебя магией!
Ах, это я забавная?! А сам-то!
— Можно подумать, вы не пытаетесь!
— Сейчас — нет. Просто… ты красивая женщина. Мужчине трудно оставаться равнодушным рядом с тобой. Это не колдовство. Или те чары, которые есть у любой привлекательной женщины…
Даже так? Чары привлекательной женщины?!
— Да вы мастер переводить стрелки, Ваше Чародейшество!
Элган нахмурил переносицу.
— Переводить стрелки?..
— Так говорят на моей родине. А еще — перекладывать с больной головы на здоровую. Вы так говорите про женские чары, будто это я вами манипулирую, а не наоборот.
Снова усмехнулся.
— Вот сейчас ты точно этим занимаешься! Перекладываешь с больной головы на здоровую, как вы, женщины, это любите.
— Что вы, Ваше Чародейшество! — пропела приторно. — Этому нам у мужчин, еще учиться и учиться! И все равно до смерти не овладеть этим искусством!
Улыбка сползла с его лица.
— В твоем мире это действительно так? Мужчины не берут на себя ответственность, перекладывают на женщин?
«А в вашем иначе?» — хотелось горько съязвить. Не заметила я сильных отличий мужчин Веравина от земных. Думаю, и с ответственностью у них примерно одинаково.
Но все же справедливости ради грести под одну гребенку я не стала.
— Смотря какие мужчины. Но в целом в моем мире сейчас никто не любит брать на себя ответственность. Что мужчины, что женщины. Бывают исключения… Но их, увы, не так много.
— Мне жаль. Ты уверена, что хочешь туда вернуться?
— А что вы предложите взамен? Стать вашей личной певицей? Возьмете за меня ответственность? Простите, Ваше Чародейшество, не прельщает. На Земле я была свободной и независимой. Привыкла за все отвечать и платить сама. И менять свободу на золотую клетку не хочу.
Маг задумчиво посмотрел на меня. Мне сделалось не по себе. Что за тараканы сейчас зашебуршались у него в голове?..
— Однажды я уже просил звать меня по имени. Не совсем тебя — Рианну. Раз я верил, что ты — это она. Сейчас я повторяю просьбу. Зови меня Элган, Юлия. Не надо титулов. Или Эл. Мне понравилось это сокращение.
Ну-ну, понравилось ему. Дело за малым, чтобы у меня язык повернулся так его назвать…
— А у тебя есть сокращенное имя.
— Юля.
— Иулля… — протянул он по-веравински. — Красивое имя красивой женщины.
Обалдеть. Впору почувствовать себя на романтическом свидании. Полет в горы, разговоры про мужчин и женщин, комплимент на комплименте… Вот только никак не выбросить из головы, что этот милый мужчина с легкостью вышвырнет меня с высоты на камни, и ему за это не будет ни-че-го-шень-ки. Потому что он Придворный Маг, а я… а меня в этом мире вообще нет. Пришелица из хейоса, чуть ли не демоница. И ведь он не станет колебаться, если ему будет выгодно и удобно избавиться от меня.
Мы продолжали этот полуфлирт-полуспор, а селаир тем временем летел в горы. Я так увлеклась оживленной беседой с Его Чародейшеством Элом, что даже не глазела по сторонам. А когда в разговоре настала пауза, выглянула в окно… и обомлела.
Глава 18
Плато с дворцом наместника осталось далеко позади. А горы приблизились — опасно и заманчиво. Огромный массив с заснеженными вершинами надвигался на нас, как айсберг на Титаник. На миг даже замерло сердце — а вдруг селаир врежется со всего размаху в каменный склон?! Ведь мы неслись с приличной скоростью.
Но волшебное авто замедлило ход и сменило траекторию. Уже не мчалось с разгону, словно вот-вот врежется, а медленно скользило, очерчивая неровную окружность горы.
А затем верх селаира вдруг откинулся, как у кабриолета. Я вскрикнула. В страхе вывалиться ухватилась за первое подвернувшееся под руку… и это оказалась манжета рубахи Элгана.
Свободная ладонь мага легла на мою кисть, судорожно вцепившуюся в него. Он проговорил негромко, прямо у меня над ухом… вызвав сумасшедший рой мурашек на спине.
— Спокойно, Юля. Селаир открылся, но его окружает защитное поле. Ты не упадешь, даже если попытаешься выпрыгнуть. Я не допущу этого.
Невольно, утратив контроль из-за приступа паники, я подалась к нему. Элган обнял меня.
— Боишься высоты?
— Н-немного.
Меньше, чем вас, чуть не сорвалось с языка.
Он передвинул обе ладони мне на плечи. Сжал меня и развернул лицом к себе. Наши глаза оказались напротив. В темных, как беззвездное ночное небо, глазах я видела собственное напуганное лицо.
— Спой, — неожиданно приказал он.
— Сейчас?! Издеваетесь?
— Я хочу услышать тебя. Сейчас. Пой.
Надо было послать его. Сказать, что я ему не музыкальная игрушка. Что он не имеет права помыкать и командовать мной.
Но вновь мой голос зажил своей, отдельной от меня жизнью. Что-то внутри встрепенулось. Слова сами слетели с языка.
Я не была рок-фанаткой, но Ольгу Кормухину всегда глубоко уважала, а некоторые песни нежно любила. Эту больше всего.
Песня об обманутой любви и сердечной боли, которая не замыкает женщину в страданиях, а поднимает на вершину собственной сути — свободной и прекрасной. Той самой парящей птицы, которая умеет не только вить гнездо, но и летать.
А я пела о себе — о той внутренней свободе, не зависит от интриг и игр, которые сплетались вокруг меня. О свободе, о красоте, которых не отнять. Которые всегда со мной, всегда во мне. Что бы ни творилось в мире вокруг.
Пела я, конечно же, по-русски. Элган слушал, затаив дыхание. Целая гамма эмоций скользила по его лицу. Как будто он понимал каждое слово.
— Это про полет? — хрипло спросил он.
Молча кивнула. Говорить не могла. Словно речевой аппарат отказывался издавать банальные слова после пения о запредельной высоте.
Отвернувшись от Элгана, смотрела вниз. На горное озеро, проплывавшее под нами. В нем отражалось то самое небо… в которое так легко упасть…
Не эта ли судьба ждала меня в финале путешествия? Не сейчас — я верила Элгану, что зачем-то нужна ему. В конце моего путешествия в Веравин. Как никогда я ощущала собственную смертность, уязвимость перед неведомыми силами, которые правили здесь.
Странное чувство смертельной опасности — и в то же время отстраненности — пронзило меня. Как будто все, что может свершиться, свершится не со мной. Эти силы, кем бы они ни были, могли навредить моему телу. Искалечить, даже убить его. Но я сама, моя бессмертная душа, все равно буду продолжать свой полет в вечность.
Я почувствовала Элгана рядом с собой. Совсем близко. Он не касался меня, но придвинулся вплотную. Будто готовился подхватить, если я вдруг вздумаю прыгнуть в небо, как в песне. Или подтолкнуть. С ним невозможно быть уверенной ни в чем.
Резко развернулась лицом к лицу. Хотелось посмотреть ему в глаза. Прочитать в них его намерения. Что он на самом деле хочет от меня, что может сделать со мной.
Все, что увидела, смятение. И тогда мне стало по-настоящему страшно.
Мужчина может хладнокровно и расчетливо пользоваться людьми, когда они выгодны ему. Но если одна из шестеренок вдруг выбивается… начинает вызывать чувства и ощущения, которых он не должен испытывать к шестеренке… Тогда он способен на все. Даже просто избавиться от досадной помехи, которая провоцирует такие чувства. Нарушает ясность и расчет в голове.
Легко смотреть в озеро и представлять себя бессмертной душой, которую не затронет смерть. Но вот так понимать, что еще миг — и твое бренное тело прямо с бессмертной душой столкнут в бездну высотой три километра… Просто потому, что зацепила кого-то за живое. Пробудила нечто в его душе, чего он сам напугался.
Мы смотрели друг на друга. Вновь я видела в его глазах отражение себя. По лицу мага пробежала кривая усмешка. Он отстранился от меня. А затем я услышала шум и почувствовала легкое колыхание воздуха. Откидной верх селаира встал на место. Между мной и бескрайним небом вновь выросла надежная плотная преграда.
Селаир развернулся на сто восемьдесят градусов и полетел обратно, прочь от гор.
— Вернемся во дворец, — негромко вымолвил Элган. — Надеюсь, прогулка тебе понравилась.
Глава 19
Обратный путь прошел в молчании. Юлия, видя, что маг не расположен к разговору, разглядывала в окно пейзажи Гемайской Долины.
Каждой клеточкой Элган ощущал ее близость. Какой чужой и непонятной была эта девушка. Даже запах тела и волос отличался от веравинок. И это невероятное сочетание загорелой кожи и светлых волос.
Как ее можно было принять за Рианну Вальдер? Если бы он знал девушку раньше, непременно учуял бы подмену. Сначала она показалась Элгану красивой женщиной — пусть и не совсем в его вкусе.
Теперь, когда он увидел настоящую Юлию, Рианна выглядела бледной немочью, худосочной, бесцветной девицей. Блеск в глазах, осанка, походка, умение подать себя — все принадлежало иномирянке.
А еще у нее было упругое, подтянутое тело, как у гимнасток Тангри. Должно быть, в своем мире она не чуралась физических упражнений.
И эти развевающиеся золотые локоны… Увидев их, Элган замер. Пожелал запечатлеть это дивное зрелище, сохранить для себя трехмерным статичным кадром. Не сделал так, чтобы не пугать иномирянку. Вряд ли в ее мире существовало магическое запечатление. Да и живая, она была стократ лучше любого кадра.
Зачем он приказал ей петь? Неужели не хватило прошлого раза, когда он еле-еле собрал волю в кулак, еле настроил себя на нужный лад в разговоре с Вердой?
И вот зачем-то вновь заставил ее петь. А она вновь воспротивилась, а потом все же запела, будто не могла ему противостоять. И вновь все его существо разметалось в клочья, разлетелось в бескрайнем небе над горами, обрамлявшими Гемайскую Долину. И он безмолвствовал, собирая себя по кускам. А Юлия смотрела вниз… сквозь невидимые ошметки, в которые превратила пением его душу.
И вот это создание Верда хотела возложить на алтарь хейоса? Напитать его кровью сирены, отнять такое чудо у целого мира? Да плевать на мир, она хотела отнять девушку у самого Элгана.
Маг вспомнил, как ворвался в его покои Леон, требуя показать ему Юлии. Волна иррациональной ярости захватила Элгана. Не в том даже проблема, что иномирянку следовало держать в тайне. Его просто взбесила мысль, что Леон, так же как он сам, увидит ее настоящую. Тронет взглядом золотистую кожу и волосы.
Внутри Элгана будто рыкнул зверь — Мое! Не дам! Любой ценой удержать этого мускулистого самца подальше от Юлии. Не подпустить к тому, что считал своим… невзирая на угрозы Верды.
Неужели он отдаст девушку ведьме? Позволит вскрыть запястья и выпустить всю кровь, чтобы сила сирены и ее предсмертная агония напитали силой старую каргу?
К демонам. Сука не получит Юлию. Элган убьет ее прежде, чем она коснется девушки ссохшейся вороньей лапой.
Да, он не готов. Он хотел выиграть еще несколько десятков лет, прежде чем сделать это. Но судьба решила за него. Придется стать готовым раньше. Месяц, неделя, пара дней — неважно, какая у него осталась фора. Он покончит с тварью или умрет сам. Но Юля ей не достанется.
Дворец наместника вырос впереди пестрой громадой. Селаир подлетел к окну Элгана. Набросив покров невидимости, маг открыл дверцу, шагнул из транспорта в окно, протянул руку Юлии.
Девушка вложила свою загорелую ладошку в его. Элган применил магический контроль, чтобы не дать вихрю сладких мурашек закружить его ум.
— Спасибо за прогулку, милорд Элган. Я надеялась, что она будет подольше, и что я смогу пройтись и по земле тоже, не только зависать в воздухе. Но все равно было здорово. Лучше чем сидеть в четырех стенах.
— В следующий раз рассчитаю время так, чтобы мы успели пройтись по земле, — заверил ее Элган.
Дело было не во времени, конечно. Он и так собирался побродить с ней по горам. Но все испортил, когда велел ей петь. С того момента, как ее глубокий сильный голос ворвался в небо над Гемайскими горами, Элган уже не смог бы находиться с ней рядом и сохранять спокойствие.
Все, о чем он мог думать, — нежные губы, с которых слетали звуки незнакомой, но такого прекрасной речи. Его самообладания еле хватало, чтобы не коснуться их. Длить это истязание он не собирался.
Когда он простился с девушкой и вышел из ее комнаты, эти губы все еще стояли перед его внутренним взором. А потом сладостный образ разрушился знакомой вибрацией. Магическая сфера заработала, оповещая, что с ним хотят связаться.
Демонова Верда, хейос ее раздери. Принесло же ее именно сейчас. Элган зашагал в кабинет, сдерживаясь, чтобы не раскрошить мебель по сторонам.
В кабинете встретил сюрприз. Его поджидала не ведьма. Лицо, маячившее над связной сферой в белесой дымке, было мужским.
— Привет, брат, — донесся из шара хорошо знакомый голос.
Элган почтительно поклонился, игнорируя фамильярность собеседника.
— Приветствую, Ваше Величество.
— Как-то скромно ты обустроился.
Блеклые серо-голубые глаза Иона Восьмого обвели убогую обстановку кабинета.
Поделиться книгой: