Помоги проекту - поделись книгой:
(10) В рукописи и в обоих машинописных текстах «Мирруйайнар». В тексте В отец в этом месте исправил на «Мирройайнар», но во втором случае оставил; в С он исправил на «Мирроанви» в обоих случаях. См. «Словарь» к «Атрабет».
(11) На полях рукописи (и в С) рядом с этим абзацем написано: «В Музыке Эру лишь люди появились после Разлада Мелькора». Конечно, к эльфам это тоже относится. См. Примечание автора I к «Комментарию» к «Атрабет», и прим. 10.
(12) Ср. слова Манвэ в конце Спора валар в «Законах и обычаях»: «Ибо Арда Неискаженная существует в двух ипостасях. Одна — Арда Неискаженная, которую они [эльдар] различают в Искаженной…; это — основа, на коей зиждется Надежда. Другая — Арда Неискаженная, которая будет — „будет“ по меркам Времени, в котором они существуют, Арда Исцеленная, что благодаря Искажению будет выше и прекраснее первой, — это Надежда, что укрепляет».
(13) В «Айнулиндалэ» ($ 19) сказано, что «видение было сокрыто, когда история еще не завершилась, и круги были не окончены», а в тексте D к этому месту сделано примечание, приписанное Пенголоду:
«А некоторые говорят, что Видение исчезло прежде, чем завершилось Владычеством Людей и истаиванием Перворожденных; и поэтому валар не видели своими глазами Последних Эпох и конца Мира, хотя Музыка завершилась».
В «потерянном» печатном тексте начала «Анналов Амана» ААм* сказано, что Ниенна не выдержала до конца Музыки, «и потому не имеет надежды Манвэ».
(14) См. и прим. 7.
(15) О концепции Арды Завершенной см. прим. III в конце «Законов и обычаев».
(16) Разумеется, для всей концепции Предначальной Эпохи принципиально, что люди пробудились на востоке при первом восходе Солнца, и к тому времени, как Финрод Фелагунд нашел Беора и его народ у подножия Синих Гор, существовали всего несколько сотен лет. В «Атрабет» и раньше встречались намеки на то, что? [пропущена строка?] Андрет заглядывает в прошлое гораздо дальше, на много веков назад, «когда смерть приходила не так скоро и мы жили гораздо дольше»; здесь она говорит прямо: «Эти слухи дошли до нас через бессчетные годы». Похоже, это коренным образом меняет всю концепцию. Однако в «Атрабет» хронология Годов Солнца сохраняется: Финрод Фелагунд и Андрет встретились «около 409 года, во время Долгого Мира (260–455)».
(17) Здесь и на. это имя в рукописи написано «Эгнор», позднее изменено на «Аэгнор».
(18) Ср. КвС ($ 117): «Ангрод и Эгнор следили за Бладорионом с северных склонов Дортониона» (во время Осады Ангбанда) и $ 129: «Барахир [сын Беора Старого] обычно жил на северных рубежах с Ангродом и Эгнором».
(19) Фраза «Только не говорите мне „ты“ — некогда он говорил мне это!» приписана в рукописи позднее; Финрод начал обращаться к Андрет на ты незадолго до этого. Но отсюда и до конца рукописи формы «ты» и «Вы» беспорядочно чередуются и исправления в печатной копии столь же непоследовательны; похоже, отец никак не мог решить, как Финрод должен обращаться к ней. Я оставил все как было.
(21) Ср. «Законы и обычаи»: «Любому из эльдар показалось бы большим несчастьем, если бы супругам пришлось расстаться во время ожидания ребенка или в годы его младенчества. Поэтому эльдар старались по возможности зачинать детей только в счастливые и спокойные времена».
КОММЕНТАРИЙ.
Эти рассуждения вряд ли покажутся интересными современным людям (или людям, считающим себя таковыми), но могут представлять некоторый интерес для людей, которые придерживаются тех же верований или предположений, что эльфийский король Финрод.
На самом деле это всего лишь часть картины воображаемого мира «С». Это пример того, что могли бы сказать два вдумчивых собеседника, эльф и человек, хорошо знающие друг друга. Мы видим, как благородный и мудрый эльф пытается постичь, какова связь меж эльфами и людьми и какую роль они должны были играть в том, что он назвал бы «Ойенкармэ Эруо» (Вечнотворение Единого), понятие, которое можно передать как «Божье управление Действом».
В этом мире есть вещи, которые следует принять как «факты». СУЩЕСТВОВАНИЕ ЭЛЬФОВ — т. е. расы существ, близко родственных людям, настолько близко, что с физиологической (или биологической) точки зрения их можно считать просто ветвями одной и той же расы. Эльфы появились на Земле раньше, но ненамного (по меркам мифологии или геологии); они «бессмертны», т. е. могут «умереть» только от несчастного случая. А люди к тому времени, когда они явились на сцену (т. е. повстречались с эльфами), были, в общем, такими же, как теперь: даже если с ними ничего не случалось, лет в 70–80 они все равно умирали. СУЩЕСТВОВАНИЕ ВАЛАР — неких «ангельских» существ (сотворенных, но не менее могучих, чем, по крайней мере, «боги» человеческих мифов), главные из которых все еще жили на Земле, в конкретном, реально существующем месте. Они были посланцами Эру (Бога) и правили от Его имени. Много тысячелетий назад они участвовали в акте творения, созидая Вселенную (Эа) по замыслу Эру; но теперь их помыслы были сосредоточены на Земле, ибо там разыгрывалось центральное Действо Творения: война «эрухини» (Детей Бога), эльфов и людей, против Мелькора. Мелькор, первоначально могущественнейший из валар, восстал против своих собратьев и самого Эру и сделался Духом изначального Зла.
Говоря о короле Финроде, следует иметь в виду, что вначале он придерживается следующих взглядов (он сказал бы, что они основаны на таких источниках, как его собственная тварная природа, сведения, полученные от валар, размышления и опыт):
1. Существует Эру (Единый); т. е. Единый Бог-Творец, который создал (или, точнее, задумал) Мир, но Сам Он Миром не является. Этот Мир, или Вселенную, он называет «Эа» (эльфийское слово, означающее «Оно есть» или «Да будет!»)
2. На Земле живут «воплощенные» создания, эльфы и люди. Они представляют собой союз «хроа» и «феа» (что приблизительно — но не вполне — соответствует «телу» и «душе»). Он сказал бы, что относительно эльфов это
3. О хроа и феа он сказал бы, что они в корне различны между собой и хотя «оба от Эру, но в разной степени», но были задуманы друг для друга, для жизни в вечном согласии. Феа неуничтожима, это единое целое, которое не может быть разделено на части или стать частью другого целого. Но хроа может быть разрушено и уничтожено: это известно по опыту. (Феа такого тела он назвал бы «изгнанной» или «бездомной»).
4. Разделение хроа и феа «неестественно», и происходит не от изначального замысла, а от «Искажения Арды», виной которому Мелькор.
5. «Бессмертие» эльфов ограничено отрезком Времени (который он назвал бы «Историей Арды»), и точнее было бы назвать его «повторяющимся [возобновляющимся?] долгожительством», пределом которому — время существования Арды. Отсюда следует, что эльфийская феа тоже ограничена Временем Арды или, по крайней мере, связана с Ардой и неспособна оставить ее, пока та существует.
6. Отсюда можно было сделать логический вывод (даже если бы эльфы не знали этого по собственному опыту), что «бездомная» эльфийская феа, наверно, имеет власть или возможность вернуться к жизни во плоти, если будет на то ее желание и воля. (На деле эльфы обнаружили, что их феа не могут сделать этого сами, и возможность и средства для этого предоставляют им валар, по особому разрешению Эру, ради того, чтобы ликвидировать противоестественное разделение. Валар не имели права заставить феа вернуться; но они могли определять условия и решать, следует ли дозволить феа вернуться, и если да, то каким образом и когда).
7. Поскольку люди умирают безо всякой внешней причины и помимо своей воли, их феа, видимо, относятся ко Времени по-другому. Эльфы верили — хотя точных сведений они не имели — что феа людей, расставшись с телом, рано или поздно покидают Время и не возвращаются.
Эльфы заметили, что все люди умирают (и люди подтверждали это). Поэтому эльфы решили, что для людей это «естественно» (а следовательно, так задумал Эру). Они предполагали, что краткость человеческой жизни обусловлена тем свойством человеческой феа, что она не предназначена надолго оставаться в Арде. Тогда как их собственные феа, созданные, чтобы оставаться в Арде до конца, сообщали долговечность их телам: они по опыту знали, что гораздо лучше, чем люди, владеют своим телом.
Дальше Конца Арды разуму эльфов проникнуть было не дано, и им ничего не рассказывали об этом. Эльфам казалось очевидным, что их хроа погибнут и любое перевоплощение станет невозможным. Значит, в Конце Арды все эльфы «умрут». Как это будет, они не знали. Поэтому они говорили, что у людей тень позади, а у эльфов впереди.
Перед ними стояла следующая дилемма. Мысль о существовании в виде бездомных феа казалась им отвратительной, и они не могли поверить, что для них это естественно, что это предназначено им — ведь они были по сути своей «жителями Арды», и от природы всей душой любили ее. Но другой выход — что «в Конце» феа тоже перестанут существовать — казался еще ужаснее. И полное исчезновение, и потеря непрерывного самосознания были абсолютно неприемлемы для разума и желаний.
Иные утверждали, что, хотя каждая феа цельна и неповторима (как и сам Эру, от которого они происходят напрямую), она, тем не менее, сотворена, а потому конечна, и существование ее не может быть безграничным. Внутри положенных ей пределов она неразрушима, но, достигнув их, перестает существовать — или перестает получать новые впечатления и «целиком находится в Прошлом».
Но эльфы понимали, что это не выход. Даже если эльфийская феа способна «сознательно» пребывать в Прошлом или созерцать его, это состояние совершенно не соответствует ее желаниям. У эльфов, как они сами говорили, «большие способности» к воспоминаниям, но это ведет скорее к сожалениям, чем к радости. К тому же, как бы долго ни тянулась История эльфов прежде, чем она закончится, она все же оказалась бы слишком краткой. Вечно жить, как они говорили, «в плену истории», даже если это грандиозная история с величественным финалом, в конце концов сделалось бы мукой. Ибо еще сильнее способности эльфов к воспоминаниям была их способность к творчеству и исследованию. Эльфийская феа была предназначена в первую очередь создавать и творить совместно с хроа.
И потому последним прибежищем эльфов была, как они говорили, «чистая эстэль»: вера в Эру, вера в то, что все, что Он намерен дать после Конца каждой феа, будет вполне удовлетворительным (по меньшей мере). А может быть, их ожидает некая нечаянная радость. Но эльфы верили, что ожидающее их будет ** иметь доступную разуму связь с их нынешней природой и желаниями, будет происходить из них и включать их.
Именно поэтому эльфы не так сочувствовали людям, стоящим перед лицом смерти и не имеющим надежды (эстэль). Разумеется, мало кто из людей знал о «Тени впереди», которая определяла мышление и мировосприятие эльфов — люди просто завидовали их «бессмертию». А эльфы, в свою очередь, не подозревали о древнем предании людей, будто они по природе бессмертны.
Как можно видеть из «Атрабет», Финрод, узнав об этом предании, изумлен и глубоко взволнован. Он обнаруживает еще одно предание, сопутствующее первому: будто перемена природы людей произошла из-за некоей первобытной катастрофы — какой именно, легенда умалчивает (или, по крайней мере, Андрет предпочла умолчать). Тем не менее Финрод остается при убеждении, что природа людей не могла изначально быть такой же, как у эльфов; иначе люди были бы просто разновидностью эльфов — и зачем тогда Эру ввел их в Действо отдельно, позднее? Финрод считает, что человеческие представления о том, что, не переменись люди, они бы не умирали (т. е. не покидали бы Арду) возникла из-за того, что люди неправильно понимают свои собственные предания — а быть может, еще и хотят быть такими, как эльфы. Прежде всего, он думает, что это не соответствует, как мы бы сказали, «очевидным особенностям человеческой психологии» и отношения людей к зримому миру — в сравнении с эльфами.
Поэтому Финрод предполагает, что именно страх смерти был плодом катастрофы. Смерть страшна, потому что теперь она сопряжена с разлукой хроа и феа. Но, наверное, изначально было задумано, чтобы феа людей покидали Арду добровольно, и даже по собственному желанию. Возможно, люди оставались бы здесь дольше, чем теперь, но все равно совсем мало по сравнению с эльфами. Опираясь на аксиому, что разлука хроа и феа противна естеству и изначальному замыслу, он приходит (или перескакивает, если хотите) к выводу, что феа человека непадшего должна была забирать свое хроа с собой, в новое бытие, бытие вне Времени. Другими словами, это «успение» было естественным концом всякой человеческой жизни, хотя, насколько известно, до сих пор это случилось лишь с единственным «непадшим» представителем рода человеческого [А Илия как же?]. И тут Финроду является видение: люди — «исцелители» Арды, не просто исправляющие зло, содеянное Мелькором, но созидающие нечто третье, «Арду Возрожденную» — ибо Эру никогда не стирает прошлого — он всегда создает что-то новое, лучшее, чем «изначальный замысел». В Арде Возрожденной и эльфы, и люди обретут радость и утешение, и узы дружбы, рожденные Прошлым, объединят два народа.
Андрет говорит, что, если так, тем сокрушительней несчастье, постигшее людей: ведь ныне это возрождение (если только люди действительно пришли ради этого) невозможно. Но Финрод явно не оставляет надежды, что это все же свершится, хотя не говорит, каким образом. Однако теперь он понимает, что Мелькор куда могущественнее, чем казалось (даже эльфы недооценивали его мощи, хотя и видели Мелькора во плоти), если он сумел изменить людей, и так разрушить замысел.
Точнее, Финрод хотел сказать, что Мелькор не «изменил» людей, а «соблазнил» их (сманил к себе на службу) в самом начале их истории, и тогда Эру изменил их «судьбу». Ибо Мелькор мог соблазнить умы и души отдельных людей, но был не в силах сделать это наследственным и изменить (вопреки воле и замыслу Эру) положение целого народа во Времени и в Арде. Но власть Мелькора над материей была воистину велика. Вся Арда (а возможно, и многие другие части Эа) была отравлена им. Мелькор был не просто местным, земным злодеем, и не Ангелом-Хранителем Земли, сбившимся с пути истинного, — он был Духом Зла,
** Аллюзия на «Космическую трилогию» К.С. Льюиса. — Прим. перев.
восставшим еще до сотворения Эа. Его попытка стать владыкой всей Эа, а в особенности Арды, и изменить замыслы Эру (которым следовали верные валар) породила зло, или стремление уклониться от изначального замысла, во всей физической материи Арды. Несомненно, именно поэтому он полностью преуспел с людьми, а с эльфами — лишь отчасти (ибо, как народ, они остались «непадшими»). Его власть была- в материи и через материю. А феа людей от природы хуже управляли своими хроа, чем феа эльфов. Конечно, отдельных эльфов можно было Cклонить к мелкому «мелькоризму»: желанию хозяйничать в Арде по своей воле, делать все по-своему — что иногда приводило даже к восстанию против опеки валар; но никто из эльфов не был слугой и союзником Мелькора, и никто не отрицал существования и верховного владычества Эру. Финрод предполагает, что люди сотворили что-то ужасное именно в этом роде; но Андрет умалчивает о преданиях людей на этот счет.
Однако теперь Финрод понимает, что при нынешнем положении вещей никто и ничто в Арде, да и во всей Эа, не в силах противостоять злу и исправить его, то есть одержать победу не только над Мелькором (хотя он к тому времени утратил часть изначальной силы), но и над тем Злом, которое он рассеял по всему мирозданию.
Это мог сделать лишь сам Эру. А поскольку невозможно представить, что Эру дозволит Мелькору восторжествовать и подчинить себе весь мир (то есть разрушить его и привести в состояние хаоса), это означает, что Сам Эру должен прийти и повергнуть Мелькора. Но ведь Эру не может
Так как Финрод уже догадался, что искупление и спасение первоначально было возложено на людей, он мог прийти к выводу, что и «приход Эру», если таковой будет иметь место, будет связан в первую очередь с людьми — то есть?? к??воображаемой догадке или прозрению, что Эру, придя, воплотится в образе человека. Однако в «Атрабет» этого нет.
Разумеется, в «Атрабет» эти рассуждения изложены другими словами, и в другом порядке, и не так отчетливо. «Атрабет» — это беседа, и многие выводы и повороты мысли приходится угадывать читателю. В «Атрабет», конечно, говорится о таких вещах как смерть и положение эльфов и людей по отношению ко Времени, к Арде и друг к другу, но все же в первую очередь это художественное? произведение. В нем показано великодушие Финрода, его любовь и жалость к Андрет; в нем описана трагическая ситуация, какие могли возникать в отношениях эльфов и людей (во времена юности эльфов). Ибо, как в конце концов выясняется, Андрет в юности влюбилась в Аэгнора, брата Финрода; она знала, что Аэгнор тоже любит ее (или мог бы любить, если бы снизошел до этого), но он ничего не сказал ей и оставил ее — оттого, что она слишком ничтожна для эльфа, решила Андрет. Финроду, хотя Андрет не знала этого, эта история была известна. Поэтому он понимал, отчего она так резко отзывается об эльфах и даже о валар, и не обижался на нее. В конце концов Финроду удалось убедить Андрет, что Аэгнор не «отверг» ее из эльфийской спеси — «мудрость» велела ему оставить ее; и это стоило Аэгнору тяжких мук: он тоже был жертвой этой трагедии.
На самом деле, Аэгнор погиб вскоре после этого разговора, во время Битвы Внезапного Пламени, когда Мелькор разбил Осаду Ангбанда и начался упадок эльфийских королевств Белерианда. Финрод укрылся на юге, в большой крепости Нарготронд, но вскоре погиб — пожертвовал жизнью ради Берена Однорукого. (Об этом нигде не говорится, но, вероятнее всего, Андрет тоже погибла в это время: Мелькор тогда захватил и опустошил все северное королевство, где жил Финрод с братьями и народ Беора. Но она к тому времени была уже глубокой старухой).
Таким образом, Финрод погиб раньше, чем были заключены два брака эльфов и людей — хотя, если бы не он, Берен и Лютиэн никогда бы не поженились. На судьбе Берена сбылось предсказание Финрода, что Рок может допустить такой брак лишь ради некоей высшей цели, и что наименее жестокий конец его — скорая смерть для обоих.
Примечания автора к «Комментарию».
Примечание I.
Поскольку считалось, что феа создает сам Эру и «посылает» их «внутрь» Эа — тогда как Эа создана при посредничестве Валар.
Согласно «Айнулиндалэ», Творение совершалось в пять стадий:
а) Эру сотворил Айнур;
б) Эру сообщил Айнур свой Замысел;
в) Великая Музыка — она была как бы репетицией, и существовала лишь в мыслях и в воображении;
г) «Видение» Эру — оно тоже было лишь провидением того, что должно было быть, и осталось незавершенным;
д) Воплощение — оно продолжается по сей день.
Эльдар считали, что Эру был и остается свободным на любой стадии. Эта свобода проявилась в том, что после появления разлада Мелькора Он ввел в Музыку две новых темы, предрекавших приход эльфов и людей, которых не было в той теме, что Он задал сначала. Поэтому и на пятой стадии Он может напрямую вводить новое, не бывшее в Музыке и потому не созданное Валар. Однако в целом верно, что Эа создана через их посредничество.
Однако дополнения Эру не «чужды» Эа — они соответствуют природе и сущности Эа и живущих в ней; они могут расширять прошлое и обогащать его смысл и цель, но тем не менее они не уничтожают, а включают его.
Поэтому «новизна» тем Детей Эру, эльфов и людей, состояла в том, что феа соединились или «поселились» в хроа, которые принадлежат Эа, так, что феа неполноценна без хроа, а хроа — без феа, хотя феа — это духи, во многом подобные Айнур, в то время как тела сродни телам всех прочих живых существ, которые уже были в первоначальном замысле, хотя эти тела приспособлены к новым целям и изменены феа, живущими внутри них.
Примечание II.
Слово «Арда» (или «Королевство Арда», ибо ею правит Манвэ, наместник Эру) не так легко перевести. Ни «Земля», ни «Мир» не подходит. На самом деле, «Арда» — это то, что мы назвали «Солнечной Системой». По-видимому, Эльдар обладали всеми сведениями о ее устройстве, происхождении и отношении к остальной Эа, которые они были способны уразуметь. Вероятно, соответствующие знания были даны — тем, кто этим интересовался. Не все Эльдар интересовались всем на свете; большинство из них исследовали (или, как они говорили, «любили») прежде всего Землю.
Предания, которые излагаются здесь, принадлежат Эльдар Первой эпохи, но дошли до нас через эльфов, которые никогда не общались с Валар, и людей, получивших «мудрость» от эльфов (хотя были у них и свои собственные мифы и легенды об устройстве мироздания, и свои зачаточные сведения по астрономии). Однако в этих преданиях нет серьезных расхождений с современными представлениями людей о Солнечной системе, ее размерах и положении во Вселенной. Однако не надо забывать, что «Истинные знания» об Арде (которые древние Эльдар могли получить от Валар) не обязательно совпадают с современными человеческими теориями. Кроме того, астрономические масштабы и расстояния отнюдь не подавляли Эльдар (а тем более Валар), и вообще не производили на них особого впечатления. Можно сказать, что их внимание — во всяком случае, внимание «С» и связанных с ним текстов — сосредоточено на «действии». Страны или планеты интересны не сами по себе, а потому, что там что-то происходит.
Несомненно, по эльфийским преданиям, главная часть Арды — Земля (Имбар, «Жилище»), место Действа — войны Валар и Детей Эру с Мелькором; так что, по-видимому, в повседневном употреблении «Арда» означало «Земля»; с этой точки зрения, назначение Солнечной системы — сделать возможным существование Имбара. Что же касается положения Арды в Эа, то утверждение, что главные из Айнур-творцов (Валар), в том числе и Мелькор — первоначально могущественнейший из них — поселились в Арде, предполагает, что, как ни мала Арда, она является ареной главных событий в Эа.
Эти взгляды не имеют отношения ни к математике, ни к астрономии, ни даже к биологии, и вовсе не обязательно противоречат представлениям наших естественных наук. Мы не можем утверждать, что в Эа «обязательно» есть другие солнечные системы, «подобные» Арде — а если даже они и есть, вовсе не обязательно в одной из них должен существовать мир, подобный Имбару. Нельзя даже утверждать, что с точки зрения математики это «вполне вероятно». Но даже если можно было бы доказать существование «биологической жизни» где-то еще в Эа, это не опровергло бы мнения Эльдар, что Арда (пока она существует) — в центре событий. Если бы удалось доказать, что где-то есть другие Воплощенные, подобные Детям Эру, это, конечно, изменило бы картину — но не разрушило. На это эльфы, вероятно, сказали бы: «Ну, это другая История. Другая, а не наша. Конечно, Эру может создать и несколько историй. Не обо всем сказано в „Айнулиндалэ“; а может, и мы не все понимаем из того, что там говорится — говорится о других действах, которые развиваются по-другому и кончаются иначе, и все же подобны нашему; возможно, они уже были или еще будут». Но они бы непременно добавили: «Но только не теперь. Сейчас главное в Эа — то, что происходит в Арде». Очевидно, эльфы действительно полагали, что Действо Арды уникально. Наши современные знания не позволяют опровергнуть это.
Конечно, эльфы прежде всего, и очень глубоко (глубже, чем люди) интересовались Ардой и, в частности Имбаром. Видимо, они придерживались мнения, что материальный мир, Эа, имеет начало и конец, то есть ограничен и конечен во всех измерениях. Они, несомненно, полагали, что ни одна вещь, ни одно «творение», пусть даже самое основное, созданное из «первоматерии» (они называли ее «эрма») не может быть вечно в пределах Эа. Поэтому они очень беспокоились о «Конце Арды». Они знали, что их жизнь ограничена пределами Арды, но, похоже, не имели представления, сколько она просуществует. Может быть, Валар и сами этого не знали. Но, скорее всего, это было сокрыто от эльфов по воле или замыслу Эру — согласно эльфийским «Час, его же не весть никто, ниже ангели Его». преданиям, Он требует от Своих Детей (и тех, и других) двух вещей: веры в Него и, как следствие из первого, надежды — или доверия к Нему (Эльдар называли это «эстэль»).
Но, предсказан Конец Арды в Музыке или нет, Эру волен вмешаться и оборвать Историю в любой момент; так что предсказать Конец невозможно. (Менее крупным, как бы предрекающим Конец, вмешательством того же рода было уничтожение Нуменора и конец присутствия воплощенных Валар в Имбаре). Эльфы полагали, что Конец будет именно катастрофой. Они не верили, что Арда (или, по крайней мере, Имбар) просто истощится, одряхлеет и умрет от старости. Но об этом они никаких мифов не сложили. См. VII.
Примечание III.
Согласно преданиям эльфов, их перевоплощение Эру доверил Манвэ, дав ему на то особое дозволение, когда Манвэ во время споров о деле Финвэ и Мириэли заговорил с Эру, прося совета. (Мириэль умерла в Амане — она не желала более жить в своем теле; и так возник вопрос о противоестественном разлучении феа эльфа и ее хроа и о тех эльфах, которые из-за этого теряли супруга: Финвэ, муж Мириэль, остался вдовцом). Валар, точнее, Мандосу — глашатаю, а часто и исполнителю повелений Валар — были даны власть и право призывать все бездомные феа эльфов в Аман. Там им предоставляли выбор: остаться бездомными, либо (при желании) обрести новый дом, во всем подобный прежнему. Тем не менее перевоплотившиеся, как правило, должны были оставаться в Амане. Так что те, кто жил в Средиземье, теряли друзей и родичей, а те теряли их, и этого нельзя было исправить. Смерть все же оставляла шрамы. Но благодаря тому, что эльфы были уверены в том, что с ними будет после смерти, и знали, что при желании смогут хотя бы снова обрести плоть, и творить, и создавать, и постигать Арду, смерть для них (как заметила Андрэт) была совсем не тем, чем представлялась она людям.
Эльфам был предоставлен выбор, ибо Эру не дозволил отнимать у них свободную волю. Бездомные феа призывались к Мандосу, а не приводились силой. Они могли и не приходить — но это означало, что такая феа чем-то запятнана: иначе бы она не отказалась подчиниться власти Мандоса; отказ имел тяжкие последствия, какие всегда влечет за собой восстание против законной власти. Перевоплощенные, «как правило, оставались в Амане» — просто потому, что они воплощались в обыкновенное тело, и возвращение в Средиземья было для них тяжелым и небезопасным. К тому же, на время Изгнания Нолдор Валар прекратили всякое (материальное) сообщение между Аманом и Средиземьем. Валар, конечно, могли переправить в Средиземье того, кто имел серьезные причины вернуться туда. Разлука с родными и близкими, видимо, не считалась??настолько серьезной причиной.?Вероятно, по велению Эру. В любом случае, Нолдор, как народ в целом, сами закрыли себе путь к снисхождению; они оставили Аман, требуя себе полной свободы, и отправились воевать с Мелькором, полагаясь лишь на свою доблесть, навстречу смерти и всем ее последствиям. Единственный известный в истории случай возвращения — это Берен и Лютиэн. Берен погиб вскоре после свадьбы, а Лютиэн умерла от горя. Им обоим дали новые тела и вернули их в Белерианд; но оба стали смертными и умерли, прожив обычный человеческий век. Это, несомненно, было сделано с дозволения Эру, и причины этого стали ясны лишь позднее; но это был действительно единственный в своем роде случай. Горе Лютиэн было так велико, что, по словам Эльдар, оно тронуло даже Мандоса Непреклонного. Берен и Лютиэн вдвоем совершили величайший подвиг в войне против Мелькора: добыли Сильмарилл. Лютиэн была не из Нолдор: отцом ее был Тингол (из Тэлери), а матерью — Мелиан. Мелиан была «божеством», Майей (низшим духом того же рода, что Валар). От союза Берена и Лютиэн, ставшего возможным благодаря их возвращению, в род человеческий влилась струя «божественной» и эльфийской крови, и так после установления Владычества людей сохранилась связь меж родом человеческим и Старшим Миром.
Примечание IV
Рано или поздно — ибо эльфы полагали, что феа умерших людей отправляются к Мандосу (волей или неволей — по отношению к смерти люди не имеют свободной воли). Там они остаются ждать, пока не отправятся к Эру. Правда ли это, неизвестно. Ни один живой человек не бывал в Амане. Ни одна феа умершего человека не возвращалась в Средиземье. Хотя из всех этих установлений и правил бывают исключения (ибо «Эру свободен»). Эарендиль достиг берегов Амана невзирая на Запрет; но при нем был Сильмарилл, добытый праматерью Эарендиля, Лютиэн, и, к тому же, Эарендиль был «полуэльфом»: ему не разрешили вернуться в Средиземье. Берен действительно вернулся к жизни, хотя и ненадолго; но никто из живых людей не видел его после возвращения.
После того, как Моргот был повержен в Ангбанде, всем эльфам, жившим в Средиземье, было не только дозволено, но даже приказано уйти «за Море», на Эрессэа (остров близ берегов Амана). На самом деле, это было началом Владычества Людей — хотя между падением Моргота и окончательным изгнанием Саурона был еще долгий (на наш взгляд) период сумерек: целых две эпохи, Вторая и Третья. Но в конце Второй эпохи (в результате прямого вмешательства Эру) произошла великая Катастрофа, как бы предвещающая Конец Арды: был уничтожен Нуменор, а Аман был «исторгнут» из материального мира. Поэтому после Катастрофы уйти «за Море» для Смертных (как описано в финале «ВК») — совсем не то, что раньше. В каждом случае, это особая милость. Возможность умереть так, как было предназначено непадшим созданиям: ушедшие переходили в новое состояние, позволяющее достичь большей мудрости и душевного покоя, исцелиться от всех душевных и телесных ран и, наконец, отдать свою душу: [я знаю, как это звучит, но что делать, если тут так написано!] умереть добровольно, и даже желая этого, умереть в «эстэль». Арагорн достиг этого без помощи извне.
Примечание V.
Поэтому они могли совершать более длительные и тяжелые физические усилия (подчиняясь порыву воли) и не испытывать при этом усталости; они не были подвержены болезням; они быстро исцелялись от ран, которые для человека оказались бы смертельны, и могли подолгу выносить сильную физическую боль. Однако от повреждения жизненно важных органов или от слишком тяжелых травм их тела все-таки погибали; кроме того, они не могли восстановить утраченные части тела (отрубленную руку, к примеру). С другой стороны, эльфы могли умереть — и умирали — по своей воле: например. от сильного горя или тяжелой утраты или разочарования в своих целях и стремлениях. Такая добровольная смерть не считалась преступлением, но все же это был проступок и, возможно, следствие какого-то изъяна или порока в феа, и тем, кто приходил к Мандосу таким путем, могли и не разрешить воплотиться снова.
Примечание VI.
Либо потому, что Валар не знали об этом, либо потому, что они таили свое знание. См. (пятый абзац).
Примечание VII.
См. П. Эльфы считали, что Конец Арды будет катастрофой. Они думали, что тогда будет до основания разрушена если не вся система, то, по крайней мере, Имбар. Разумеется, Конец Арды — это совсем не то, что конец Эа. О последнем они не могли сказать ничего, кроме того, что Эа конечна. Примечательно, что у эльфов не было никаких мифов и легенд о конце света. Миф в конце «С» нуменорского происхождения; он явно создан людьми, хотя эти люди были знакомы с эльфийскими преданиями. Все предания эльфов — это «истории», рассказы о том, что уже произошло.
Мы имеем дело с воззрениями эльфов в ранний период, когда Эльдар были еще совершенно «материальны», то есть имели настоящее тело. Позднее, когда процесс, именуемый «развоплощением» или «истаиванием» (замеченный уже Финродом) зашел достаточно далеко, их представления о Конце Арды (в том, что касалось их самих), наверное, значительно изменились. Но о контактах эльфийской и человеческой мысли в позднейшие эпохи известно слишком мало. Эльфы в конце концов оказались воплощены не в настоящих, зримых и осязаемых, хроа, а в воспоминаниях феа о своей телесной оболочке и тоске по ней (если это можно назвать плотью); поэтому их существование уже не зависит от вещества Арды. Но, похоже, они считали (и до сих пор считают), что их позднее (и нынешнее) состояние противоестественно, и тоска по хроа — свидетельство тому. Эльфы хранят эстэль, что Эру исправит это. «Развоплощение» «противоестественно», что бы ни было его причиной: слабость хроа, вызванная тем, что они были вынуждены поддерживать свое существование веществом Арды6 испорченным Мелькором (как эльфы думали раньше), или, отчасти, влияние могучей феа на материальное хроа, продолжавшееся много веков. (В последнем случае «естественным» можно назвать лишь идеальное состояние, в котором неискаженная материя могла бы вечно выдерживать и облекать феа, идеально приспособленную к своей оболочке. Здесь нельзя говорить об изначальном замысле Эру — ведь Темы Детей были введены уже после появления разлада Мелькора. Поэтому «развоплощение» эльфов, видимо, было частью Истории Арды, предусмотренной Эру — таким образом эльфы уступили путь Владычеству Людей. Для эльфов наступление Владычества людей осталось загадкой и поводом для печали: они говорят, что люди — теперь, когда зло Мелькора так сильно правит ими — все меньше и меньше любят Арду саму по себе, и все больше и больше разоряют и губят ее, пытаясь покорить и подчинить себе. Однако они и теперь верят, что Эру исцелит все печали Арды через людей или с помощью людей; а участие эльфов в этом исцелении или спасении будет заключаться в восстановлении л ю б в и к Арде — вот здесь и пригодятся их память о Прошлом и знание того, какой могла бы быть Арда. Арду, говорят они, погубят злые люди, но исцелит ее добро в человеке. Эльфы победят злобу и торжествующее без-любие. А святость хороших людей — стремление к Эру прежде и превыше всех Его созданий, — быть может, избавит эльфов от последней из их бед — печали: ибо любовь, даже самоотверженная любовь ко всему, что меньше Эру, рождает печаль).
Примечание VIII.
Желание. Эльфы утверждали, что «желания», особенно такие глубинные, как те, о которых идет речь здесь, следует считать порождениями истинной природы Воплощенных и указаниями на то, какой должна быть их неискаженная природа. Они различали «желание феа» (ощущение нехватки чего-то нужного или необходимого, порождающее желание или надежду); «прихоть», [не очень подходящее слово — в оригинале, кажется, нет оттенка сумасбродства. — прим перев.] или «личное желание» (ощущение нехватки чего-то, что нужно лишь тебе, причем это ощущение мало соответствует или совсем не соответствует общей сути вещей), и «иллюзию» — нежелание признать, что мир не таков, каким ему следовало бы быть, которое ведет к ошибочной мысли, будто мир таков, каким хочется его видеть, когда это не так. (Последнее можно также с полным правом назвать «принятием желаемого за действительное»; но эльфы сочли бы это выражение неправомерным по отношению к первому. Последнее можно опровергнуть, ссылаясь на факты. Первое нельзя. Разве что считать в с е желания иллюзиями и, к тому же, единственным основанием надежды на исправление. Но многие доводы, совершенно не связанные с «прихотью», доказывают, что «желания души» вполне разумны. То, что эти доводы
Примечание IX.
Вероятно, Андрет действительно предпочла умолчать. Отчасти из некой солидарности, которая не позволяла людям открывать эльфам все, что они знали о тьме позади; отчасти потому, что Андрет сама не могла разобраться в противоречивых преданиях людей. В расширенных вариантах «Атрабет», явно дополненных нуменорцами, она, по настоянию Финрода, дает более полный ответ. Одни варианты ответа очень краткие, другие длиннее. Однако все сходятся на том, что причиной катастрофы было то, что люди приняли Мелькора как Царя (или Царя и Бога). В одной из версий прямо сказано, что полная легенда (укладывающая события в меньший промежуток времени) — это нуменорское предание, потому что Андрет там говорит: «Вот Повесть, которую поведала мне Аданэль из Дома Хадора». Нуменорцы по большей части были потомками народа Мараха, и почти все их неэльфийские предания принадлежат этому народу, а Дом Хадора правил ими. Легенда несколько напоминает нуменорские предания о роли Саурона в падении Нуменора. Но это не доказывает, что она целиком выдумана после катастрофы. Несомненно, она опиралась на предания, которые действительно существовали в народе Мараха, существовали независимо от «Атрабет». [Вставлено: «это не имеет отношения к ее „истинности“ исторической или какой-то иной»]. Разумеется, действия Саурона неизбежно напоминали или воспроизводили действия его повелителя. То, что народ, владевший подобным преданием, попался на удочку Саурона — печально, но, с точки зрения человеческой истории вообще, вполне вероятно. Наверно, если бы у рыб была своя наука и свои мудрецы, раздел о крючках занимал бы в этой науке весьма скромное место.
«Повесть Аданэли» прилагается (см. ниже).
Примечание Х.
«Материя» не рассматривается как нечто отрицательное или противоположное «Духу». Материя изначально была абсолютно положительной. Она и осталась «Творением Эру» и, в целом, благом. Она даже способна к самоисцелению, если ей не мешают — т. е., пока чья-нибудь недобрая воля не пробудит сокрытого зла, внесенного Мелькором. Мелькор сосредоточил свое внимание на материи, потому что дух можно полностью подчинить себе только страхом, а страх проще всего вызывается с помощью материи (особенно когда речь идет о Воплощенных — а Мелькор в первую очередь стремился подчинить себе именно их). Например, можно запугать тем, что любимые тобою материальные вещи подвергнутся разрушению или (в случае с Воплощенными) что их тела будут повреждены. (Мелькор также использовал и извращал в своих целях «страх Эру», понятый полно или смутно. Но это было труднее, опаснее и требовало большей ловкости. Меньших духов он мог привлечь на свою сторону любовью к себе и восхищением перед собой — и так довести их до восстания против Эру. И тогда Мелькор обращал во зло их страх перед Единым, так что они начинали смотреть на Мелькора как на вождя и защитника, и в конце концов оказывались слишком запуганы, чтобы вернуться под руку Эру, даже после того, как они поняли Мелькора и возненавидели его).
Примечание ХI.
На самом деле, на это есть намек уже в «Айнулиндалэ», где упоминается «Негасимый Пламень». Видимо, это означает Творческую Деятельность Эру (в некотором смысле отдельную от Него или независимую внутри Него), которая может давать вещам «реальное» и независимое (хотя вторичное и тварное) существование. Эру посылает Негасимый Пламень в сердце мира, и мир начинает Быть, на том же уровне бытия, что и айнур, так что они могут войти в него. Но, конечно, это совсем не то, что приход Эру для того, чтобы повергнуть Мелькора. Последнее имеет отношение скорее к тайне «авторства», когда автор, оставаясь самим «вовне» и независимым от своего творения, живет «внутри» него, на его вторичном уровне, более низком, чем уровень его собственного бытия, живет в нем, как источник и основа его бытия.
Поделиться книгой: