Помоги проекту - поделись книгой:
– Нам туда!
Когда мы спускались по лесенке, Изер все норовил придержать тетушку Сарабунду «за талию». Проблема была только в том, что в силу возраста талия несколько потерялась на ее теле, и бедный дедуля хватался то за бюст, то за бедра. Потом получил сумкой от «благодарной» дамы и со мной этот трюк повторить не пытался.
Стоило трамваю отъехать, я покосилась на тетушку Сарабунду:
– Скажите, что вы носите в сумке?
На ее плече снова возник знакомый чертенок и с любопытством посмотрел на меня. На его шее висела связка бубликов а-ля ожерелье. Он оторвал два и протянул мне и своей хозяйке.
– Ах ты, моя прелесть, – умилилась тетушка Сарабунда и погладила его между рожек, а потом взяла бублик. – Это из моего питомника тоже, кстати. Такая ласковая бесяша, я говорю. Не захотел в свободное плавание, остался со мной. А сумка… там кирпичики, милочка. И мышцы в тонусе, и нахалам взбучка.
После этого я поняла, что больше вопросов задавать не стоит. А стоит купить сумку и положить туда кирпич. Мудрость, она, знаете ли, старшим поколением не просто так передается.
Когда мы приблизились к Центру помощи рухнувшим, я на нервах утоптала бублик на такой скорости, что бесяша попытался мне всунуть еще один и смотрел сочувственно, словно бабушка с варениками на отощавшего внука.
– Хватит есть! – распорядилась тетушка Сарабунда. – Пять минут удовольствия, а потом всю жизнь: «Ой, у меня круспа большая!»
– Что такое круспа? – осторожно уточнила я.
– То, что в женщине прекрасно, мягко и так притягивает мужские ладони на предмет шлепка.
Ага, то есть круспа в переводе на одесский язык – тухес. Ну, и уже понятно, что значит в переводе на все остальные языки мира.
Стало неловко. Не то чтобы я сильно страдала на эту тему, от мамы и бабушки мне передалась неунывающая натура, позволяющая любить себя в любом виде, но… Сарабунда права. Надо брать себя в руки.
– Добро пожаловать, милочка, в обитель адскую, – ласково пригласила меня тетушка Сарабунда и распахнула дверь конторы.
Поначалу внутри все сжалось. Кто его знает, какие тут правила-то. Однако опасения оказались лишними. Мне пришлось отстоять очередь к окошку, получить талон, потом посидеть у нескольких кабинетов, написать пару заявлений, что я, Ада Адольфовна Гройссман, прошу выдать мне документы для проживания в Одассосе и возможности устроиться на работу. Потом опять отправили к окошку и… Вот честно говоря, адская бюрократия Нижнего мира меня совершенно не напугала. Даже больше, после наших госконтор это было вполне приличное заведение с традиционными очередями и крикливыми работницами. Ладно, все работницы разные, не буду наговаривать на людей и демониц. Ведь прелесть в том, что и тех и других можно встретить в любом из миров. И пусть внешне незаметно, но характер выдает!
– Ну все, милочка, – изрекла тетушка Сарабунда, когда я стояла на пороге с нужными бумагами в руках. – Добро пожаловать в нашу горяченькую жизнь! Теперь ты наша!
Глава 4. За что? За деньги!
Мне снился дивный сон. За окном была полночь. Луна и звезды сияли ярко-ярко, освещая лениво перекатывающиеся волны залива и спящие дворики Одассоса. Я стояла возле окна и смотрела вдаль. На душе было спокойно и тепло. Казалось, что наконец-то я нашла место, где мне хорошо и уютно. Прямо так, как должно быть. И не мешают ни цветы-плотоядни, ни хищный паук, ни сосед Мудофель.
В общем, настроение было самое что ни на есть романтичное. Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Ночной свежий воздух с ароматами южных цветов и деревьев немного кружил голову.
– Здравствуй, Ада, – прошелестел чей-то незнакомый голос.
Мужской, низкий, с едва различимой хрипотцой. Слушаешь и забываешь все на свете. Чуть приподняв ресницы, я увидела, что сверкавшие на небе звезды вдруг слились в ослепительную дорожку, по которой спускался мужчина. Незнакомый. Красивый, словно мечта. Когда прямо смотришь на него, сложно понять, какого конкретно цвета глаза, волосы, кожа… Не различить черты, но не отделаться от ощущения, что он безумно красив. Из одежды – один черный плащ цвета бархатной ночи. По черноте плаща рассыпаны бриллиантовые искры… Почти как звезды на южном небе. Кажется, что незнакомец просто ухватился за полотно ночи, резко рванул его на себя и облачился в сказочное одеяние.
– Здравствуйте, – пробормотала я, не в силах отвести от него взгляда. – Кто вы?
Он улыбнулся, сделал шаг вперед и вдруг оказался совсем близко. Горячее дыхание обожгло мою шею, губы коснулись скулы.
– Мы с тобой пока не смогли познакомиться, – промурлыкал он. – А мне так этого хочется. И тебе, впрочем, тоже…
Горячая ладонь обняла мою щеку, он большим пальцем огладил скулу.
– Да?
…Я резко открыла глаза. Солнечные лучи светили прямо в лицо. Вставать совершенно не хотелось. Тетушка Сарабунда гремела на кухне посудой и кого-то отчитывала. То ли бесю, то ли плотоядней. Комнатка у меня хоть маленькая, но светлая и уютная.
Рядом вдруг кто-то завозился. Я повернула голову и увидела своего бесяшу. Ага, значит, на кухне воспитывают все же цветы.
– Что, крокодил? – улыбнулась я и пощекотала шерстяное черненькое брюшко. – Бездельничаешь?
– Ур-р-р, – сообщил он, прижмуриваясь от удовольствия.
Вот, бесятки тоже могут урчать. Не хуже котяток. И в целом не такие уж и вредные создания, как может показаться на первый взгляд.
– Пора вставать, – доверительно сообщила я. – Сегодня нам предстоят дела. Пойдешь со мной по магазинам?
Бесяша сделал вид, что задумался, но потом важно кивнул. То есть консенсус найден за предельно короткий срок. Правда, тут же обнаглел и попытался свернуться у меня под боком.
– Эй! – возмутилась я. – Ты все же бес-искуситель, а не котейка!
– Бе, – значительно возразил беся и сладко засопел.
И как бы мне ни хотелось еще поваляться, все равно пришлось вставать. Пусть тетушка Сарабунда по утрам меня не расталкивала и коварно не заводила будильник над ухом, валяться было просто неприлично. Совесть велела немедленно подняться и, забыв, что моя хозяйка получила приличное содержание за «рухнувшую из Срединного мира», пойти в ванную. Бесяша тут же все бросил и помчался за мной.
Правда, вышла я в коридор, все равно жутко зевая. Однако тут же забыла об этом, потому что глазам предстала невероятная картина: выставленные в рядок плотоядни отчаянно ревели. Почти басом. Перед ними лежала тоненькая книжка, похожая на детскую.
– Ничего не знаю, – донесся голос тетушки Сарабунды. – Пока не будет результата, никто к блинам не притронется.
– Ы-ы-ы! – с надрывом выдал ближайший к плите плотоядень. – За что-о-о?
– За деньги! – не растерялась тетушка Сарабунда. – Ну-ка, быстро прекратить устраивать истерику и учить стихи!
– У-у-у!
– Молчать!
– А зачем им стихи? – тихонько поинтересовалась я, наблюдая, как все плотоядни синхронно склонили бутоны и принялись шевелить лепестками, словно повторяя строки.
– Шоб було, – доверительно поделилась со мной мыслями тетушка Сарабунда, перекладывая золотистый блинчик на тарелку. – Знаешь ли, не хочется краснеть за этих оболтусов, если они вдруг начнут из окна на всю улицу разговаривать неприличными словами.
Цветы недовольно заворчали.
– Разговаривать? – повторила я. – Но матом обычно ругаются.
– Ругаются – половина беды, – хмыкнула она. – А вот когда разговаривают, то и правда беда-беда. Теряется тонкая нить предназначения матерного слова и ненормативной лексики как таковая. Ты понимаешь, о чем я?
На всякий случай кивнув, я быстро проскочила в ванную. Холодный душ помог взбодриться и почувствовать себя лучше. А изумительная стряпня тетушки Сарабунды и вовсе подняла настроение. После нее я готова была хоть на баррикады, хоть по магазинам с Мефом!
– Мудофелю спуску не давай, – велела она. – Скромничать не вздумай, с него причитается.
«Нельзя так», – сказала совесть.
«Не каждый день нас с тобой по магазинам водят», – возразила жадность.
«Аргумент», – тут же согласилась совесть.
В неравной борьбе между этими прекрасными дамами само собой победила… не совесть. Стыдно ли мне было? Хм-м-м, если бы Меф вел себя приличнее, то очень стыдно. А так… В конце концов, имею я право на моральную компенсацию?!
Он явился в назначенное время. Весь такой невероятный, сексапильный и знойный мужчина. Волосы цвета воронова крыла стянуты в хвост, чернильно-фиолетовая рубашка расстегнута ровно настолько, что видны мускулистая грудь и цепочка с кулоном в виде клыка волка. Темные очки, ослепительная улыбка, сногсшибательный парфюм.
– Доброе утро, дамы, – очаровательно улыбнулся он. – Чуть свет, и я у ваших ног.
– Утро наступило два часа назад, – сказала тетушка Сарабунда.
«Может, не стоило в первую встречу слишком сопротивляться?» – подумала я.
Меф проигнорировал ее замечание, подошел ко мне, взял руку и коснулся губами тыльной части. Сама элегантность и любезность. В этот раз голова не закружилась, волна сладкой дрожи по телу не пробежала… Но все равно чертовски приятно, когда вам целуют руки. Маленький и прелестный жест, пережиток прошлого, но такой дефицит в настоящем.
– Готова? – поинтересовался он.
Я кивнула, потом посмотрела на тетушку Сарабунду. Та шустро вручила мне хозяйственную сумку со списком необходимых продуктов и корма для бесенек. А что? Все должно приносить пользу. К тому же в шикарном кабриолете мешок с кормом будет смотреться просто дивно изысканно.
Впрочем, надо отдать ему должное, Меф отреагировал стоически и сделал вид, что так и должно быть. Галантно подхватил меня под локоток и вывел из квартиры. Стоило оказаться возле машины, я снова посмотрела на закрытые двери, за которыми должны были жить загадочные соседи.
Меф открыл передо мной дверцу, потом проследил за взглядом.
– Что случилось? – поинтересовался он.
– Кто там живет?
Я указала на двери.
Он хмыкнул:
– Узнаешь все в свое время, Ада.
Я села в машину, подождала, пока сядет он, и озадаченно уточнила:
– Это запретная информация?
– В каком-то смысле, – улыбнулся Меф, выруливая на дорогу. – Просто в Одассосе… как бы сказать, магия маленьких двориков. Знакомиться надо лично, когда смотришь на человека. Ну, или на нечеловека, это уже совсем неважно, какой он расы и происхождения.
– А что будет, если я, допустим, узнаю это из твоих уст? Или тетушки Сарабунды?
– Рискуешь никогда с ними не встретиться, – хмыкнул Меф. – Тут на каждом шагу аномалии и традиции. Не соблюдешь одни – вляпаешься в другие. Это только с первого взгляда кажется, что нет никаких правил. К тому же, согласись, первое впечатление о человеке надо составлять самостоятельно.
Я покосилась на него.
– Да-а-а, – протянула, – как с тобой.
Меф сделал вид, что не расслышал. А возможно, решил вести себя хорошо. На мгновение мне стало немного не по себе. Беся, кстати, со мной не пошел, видимо, так и дрыхнет в свое удовольствие на кровати. А он был единственным моим защитником. С другой стороны, и Цира, и тетушка Сарабунда заверяли, что Меф будет вести себя прилично. Что ж, попробую довериться. Во всяком случае, пока ничего подозрительного не происходило.
Мы ехали по узкой улочке. Солнце заливало яркие домики, припекало затылок. С маленького ажурного балкона свесилась хорошенькая брюнетка, сверкнула очаровательной улыбкой:
– Привет, Меф! Загляни ко мне на обратном пути!
– Обязательно, Люсинда! – отозвался он и послал ей воздушный поцелуй.
– И ко мне тоже! – раздался с другой стороны девичий голосок.
Повернув голову, я увидела кудрявую мулаточку, которая вышла из дома и помахала ему рукой.
– Непременно, Карина! – ни капли не смутился Меф и поиграл бровями.
При этом спокойно рулил одной рукой и даже не смотрел на дорогу. Пришлось ткнуть его локтем в бок.
– Не ревнуй, красоточка, – донеслось звенящее сопрано из фургончика, где бойко шла торговля цветами. – Его на всех хватит!
Рассмотреть девушку толком не удалось, ибо Меф уже повернул. При этом на его красивом лице было такое самодовольное выражение, что тут же захотелось срочно раздобыть еще одну лейку и от души треснуть по… мужскому самолюбию.
– Не надо на меня так смотреть, словно хочешь съесть, – промурлыкал он. – Я же знаю, что тебе нравлюсь.
– Ага, как пособие на тему «Мальчики, никогда так не делайте», – согласилась я.
Меф примолк, делая вид, что увлечен дорогой. Вот и правильно, нечего выпендриваться. И пусть в твоих венах течет кровь инкубов и просто кобелей, я тоже не лыком шита. Поэтому рули себе и… рули.
Спустя минут пятнадцать мы оказались на улице с огромным количеством магазинов, лавочек и открытых прилавков. Торговали всем на свете. При этом совершенно не возникало ощущения, что мы попали на рынок.
– Приехали, – оповестил Меф, притормаживая у симпатичного магазина со стеклянными витринами, где стояли манекены в разных нарядах. – Конечно, это не единственное место, где можно побывать, но Швейка свое дело знает прекрасно. Поэтому начнем с нее.
Мы вошли в прохладный зал: справа – примерочные, по центру одежда-одежда-одежда, слева – диванчики. Большие зеркала на стенах, в воздухе аромат хвои. Весьма уютно.
– Дорогая, – вкрадчиво шепнул Меф, положив руку мне на плечо, – выбирай что хочешь. Я все куплю.
– Все, что пожелаю? – приподняла я бровь.
– Все, – подтвердил он, глядя на меня, словно кот на сметану.
Хм-м… Мужчины! Никогда не раскрывайте на всю ширину свой кошелек перед женщиной, которая хочет вам отомстить! Она же воспользуется, черт подери!
Но Меф пока еще не подозревал о моем коварстве. Хороший мальчик. Кажется, в такие моменты в меня вселялся дух покойной бабушки, которая твердила, что много одежды не бывает.
Пока я размышляла, появилась Швейка. Очень приятная женщина средних лет и волнующих форм. Она улыбнулась Мефу, потом перевела внимательный взгляд на меня.
– Доброго дня, – поздоровалась низким грудным голосом. – Слушаю вас. Что желаете приобрести?
– Желаем, – лучезарно улыбнулся Меф, – все, что захочет эта прекрасная леди.
Говорил он настолько искренне, что я поверила. И на этом решила считать себя женщиной доверчивой и не выпендриваться.
Швейка посмотрела на меня снова. В темных глазах появилось понимание, красивые губы изогнулись в улыбке, такой… понимаемой только женщинами.
Поделиться книгой: