Помоги проекту - поделись книгой:
Элайт Кроулнобер увидел, как Данила тащит южную женщину в альков. У него не возникло никаких сомнений, что стало тому причиной. Девка была вором, и притом дьявольски хорошим. Ранее этим летом она украла у него — у него! — кинжал, и в результате Элайта едва не повесили.
Это означало, что в Глубоководье Изабо Тион — единственная в своём роде. Единственная, кто перешёл дорогу Элайту и до сих пор оставался жив. Как он мог отказаться забрать жизнь женщины, такую ничтожную в сравнении с его собственной?
Они прошли долгий путь, он и человеческий бард. Элайт однажды нанял головорезов, чтобы убить Данилу — считал эту задачу слишком скучной, чтобы заниматься ею самостоятельно. Но в итоге Элайт сменил отношение к юному лорду Танну с полного презрения на неохотное уважение. Не вмешайся Данила, и Элайта прикончила бы толпа мстительных гномов в отместку за убийство, которого он не совершал. Элайт решил отдать этот долг на эльфийский манер и назвал Данилу другом эльфов.
Друг эльфов. Это был редкий дар, обещание абсолютного принятия и верности, честь, которой редко удостаивались представители человечества.
Кроме того, это была самая большая глупость, совершённая контрабандистом за последние несколько десятков лет.
Главным доказательством тому служило присутствие Элайта на этой треклятой вечеринке. За исключением нескольких нанятых музыкантов и возлюбленной Данилы, Элайт был единственным эльфом среди присутствующих. Сказать, что он привлекал внимание — всё равно, что промолчать. Элайт предпочитал оставаться в тени. И учитывая природу его предприятий, это было весьма разумно.
Здесь и была зарыта вторая причина недовольства Элайта. Он был эльфийским плутом, разбогатевшим благодаря операциям широкого спектра — от вполне законных до подозрительных и полностью запрещённых. Его жизнь давным-давно свернула на тёмную и кривую дорожку. Но в последнее время Элайт набрал полные карманы добродетели, и это было, прямо выражаясь, чертовски неудобно. Честь, верность, традиции — он давно сбросил эти одежды, и теперь они были изъедены молью и скверно на нём сидели.
Один из не особенно трезвых гостей целеустремлённо направился в его сторону. Элайт разглядывал этого человека с острой неприязнью. Тот представлял собой не особенно впечатляющую человеческая особь. Среднего роста, с узкими, сгорбленными плечами и щуплой грудью. Большая часть его веса скопилась на ногах и заду. Песочные волосы были коротко острижены, а борода заострялась — чтобы придать обладателю сходство с сатиром, вне всякого сомнения. В действительности же совокупный эффект скорее производил впечатление прямоходящего козла.
Купец немедленно принялся потчевать Элайта своим разглагольствованием. Поскольку единственный способ бегства, пришедший в голову эльфу, включал в себя быстрый удар кинжалом и торопливый уход, Элайт просто позволил пьяным речам обтекать себя, продолжая наблюдать за толпой.
На подобных собраниях можно было многое узнать, и зоркий глаз эльфа уже отметил несколько интересных встреч, некоторые необычные союзы и парочку очевидных сделок. Он давно придерживался мнения, что информация — не менее ценная валюта, чем золото, и уже приобрёл достаточно, чтобы возместить свою скуку от посещения этого безрадостного вечера.
- ...продам эльфийский камень прямо у него под носом, попомните мои слова, - соловьём разливался купец.
Внимание Элайта резко вернулось к захватившему его в плен толстяку.
- Эльфийский камень, - повторил он.
- Большая штука, - сказал мужчина, просияв при первых признаках интереса. - Рубин, до самых краёв полный магии.
Он подался к Элайту и ткнул его локтём под рёбра.
- И день ото дня волшебства становится всё больше, а? А?
Элайт мрачно добавил претенциозного деревенщину в список людей, чьи похороны он с удовольствием посетит. Этот список рос быстрее, чем сегодняшний куст Данилы. Намного проще было убивать людей сразу и не тянуть кота за хвост. Может быть, Изабо Тион и была вне досягаемости его клинка, но этого мужчину отделяла от смерти лишь горстка неизвестной Элайту информации.
- Прошу прощения, - начал вежливым тоном Элайт, - не расслышал вашего имени.
Купец подобрался, лишь чуть-чуть покачиваясь.
- Миццен Доар из Серебристой Луны, поставщик драгоценных камней и кристаллов.
- Конечно же. А джентльмены, которые являются целью вашего остроумного плана?
Вопросы Элайта возымели непредвиденный эффект. Когда купец собрался с силами в попытке сформулировать ответ, его неровная улыбка дрогнула, а мутные глаза сфокусировались и прояснились от страха.
- Я вас знаю, - произнёс он уже не таким заплетающимся языком. - Разрази меня гром! Вы тот самый эльф.
Мужчина резко развернулся и с недостойной поспешностью бросился прочь. Это вызвало несколько подозрительных взглядов в сторону Элайта и заставило множество языков оживиться.
Неприятный итог долгой и дурно прожитой жизни, сухо подумал эльф. Десятки лет он скрывал свои преступления за красивой внешностью и огромным обаянием. Но в конце концов дела Элайта заслужили ему определённую репутацию.
Так что он не слишком удивился, когда вместе с кубком вина слуга незаметно вручил ему сложенную записку. Вероятно, просьба покинуть вечер от грозной хозяйки дома. Или, что не менее вероятно, вызов от одного из якобы солидных и законопослушных членов купеческой знати, желающего заключить сделку вне пределов досягаемости этого позолоченного круга.
Элайту хватило одного взгляда на содержимое записки, чтобы всё понять. На бумаге был нарисован лабиринт из тонких линий — карта, здесь ошибки быть не могло. Любопытно. Вряд ли кто-то из купеческой знати рискнул бы связываться с преступником-эльфом, не отличайся дело особой срочностью. Судя по сложности карты, это был вызов от члена семьи Танн или одного из их прислужников. Что ж, с Мицценом он всегда мог разобраться позже.
Элайт со слабой улыбкой сунул незаметно записку в карман. Он допил вино и неспешной походкой отправился в сад, на назначенную ему встречу.
Оставшись в алькове один, Данила устало прислонился к стене и принялся раздумывать над возникшим затруднением. Изабо обокрала больше дюжины гостей. Леди Кассандра будет в ужасе, сгорит от стыда, если станет известно, что у неё на балу орудовал вор. Данила, несмотря на все свои разногласия с матерью, не хотел, чтобы она испытала подобное унижение.
Но и считать её абсолютно невиновной в случившемся он тоже не мог. Он предупреждал леди Кассандру, что подобное может произойти. Изабо Тион создавала одни неприятности с того самого дня, как они повстречались — и Данила сказал Кассандре об этом. Но нет — его мать была слишком впечатлена именем Тион и слишком хотела заполучить представителя возрождённой королевской династии Тетира на своём празднике сбора урожая.
Что ж, своё дело он сделал. Решение принимала леди Кассандра, и ей придётся искать способ самой разобраться с результатом.
Но ему на ум пришли возможные последствия, и на разум будто ледяной кулак обрушился.
- В любых неприятностях обвинят Элайта, - пробормотал он. - Проклятие! Почему я не подумал об этом раньше?
Данила горстью зачерпнул из сумки добычу Изабо и злобно уставился на драгоценности. Его внимание привлек знак на кольце. В розовом камне было выгравировано вздымающееся пламя, окружённое семью крошечными слезами; символ Мистры, богини магии.
Бард застонал вслух. Изабо, либо по незнанию, либо из непомерной наглости, ограбила мага!
Он поднял кольцо, чтобы получше его рассмотреть. В оправе были хитроумно спрятаны крошечные петли, указывающие на потайное отделение. Он нашёл и открыл защёлку, потом поднял крышку. С другой стороны крышки была вырезана высокая, старомодная шляпа волшебника — герб семьи Элторчул. Отделение было заполнено порошком цвета старой слоновой кости.
Дан осторожно понюхал порошок. Толчёная кость, скорее всего — наверняка один из компонентов для магии превращения.
- Будь осторожен, - посоветовал строгий покровительственный голос. - А то превратишься в ненароком в осла.
Данила поднял взгляд на узкое, эстетичное лицо Оса Элторчула. С огромным усилием он выдавил из себя добродушную усмешку.
- Некоторые считают, что для этого мне и превращаться не надо. Кольцо твоё, я полагаю?
Элторчул сделал шаг вперёд. Он был слишком хорошо воспитан, чтобы выхватить кольцо у Данилы из рук, но подошёл настолько близко, насколько позволяли приличия.
- Должно быть, я оставил его на умывальнике. Как оно оказалось у тебя?
- Его подобрала одна дама и отдала мне, чтобы я отыскал владельца, - достаточно правдиво ответил Данила. - Должен сказать, то, что ты появился именно сейчас — крайне удачное совпадение.
- Никакого совпадения. Я искал тебя, чтобы задать один вопрос.
От внимания Данилы не ускользнуло, что Осу, похоже, было неприятно в этом признаваться.
- Вот как?
- Синяя роза. Эльфийская мечница.
Данила не знал, к чему клонит собеседник, но общее направление ему не нравилось. Его резкий ответный кивок едва можно было трактовать, как предложение продолжать.
Маг помешкал, явным образом не желая оказываться в положении просителя.
- Я слышал истории, в которых утверждалось, будто ты способен использовать эльфийскую магию, известную под названием волшебной песни. Подобная магия лежит за пределами моих умений. Если ты обладаешь такими познаниями, я хочу, чтобы ты научил меня.
Это был не тот вопрос, который ожидал услышать Данила, и он уж точно не собирался на него отвечать.
Данила действительно выучил и использовал уникальное эльфийское заклинание на зачарованной эльфийской арфе, но с тех пор ему ни разу не удалось поймать неуловимый дух эльфийской волшебной песни. В те дни он не осознавал, что магия лунного клинка Эрилин глубоким и загадочным способом связала его судьбу с эльфами. Когда эта связь была разорвана, исчезли и его хрупкие способности к эльфийской магии. Он не говорил об этом ни единой живой душе и определённо не собирался начинать с этого человека.
- Ты же знаешь, как слухи всё преувеличивают, - беспечно заметил он.
- Значит, ты не можешь колдовать волшебную песнь?
Дан не мог понять, доволен Ос или разочарован.
- Нет, не могу.
- Эх. Что ж, ничего удивительного. Эльфы знамениты своим умением хранить в тайне подобные вещи.
Данилу поразило сочетание высокомерия и невежества в этом человеке, хоть он и знал, что здесь нечему удивляться. В конце концов, Ос поддерживал семейное состояние, создавая и торгуя новыми волшебными заклинаниями. Скорее всего, он нашёл какого-нибудь эльфийского мудреца и как продавец верблюдов попытался выторговать у него магию, которую эльфы считают более ценной, чем фамильные реликвии или драгоценности короны. Данила сухо усмехнулся, представив себе реакцию эльфа. Он быстро стёр усмешку с лица, не желая оскорбить мага.
Но Ос не обращал на него внимания. Он задумчиво разглядывал Изабо.
- Красивая женщина, - сказал Данила, надеясь, что это единственная причина интереса Оса. Ос вполне мог проследить путь, проделанный его кольцом, а вопрос про волшебную песню мог служить просто прикрытием для его истинных намерений. Правда, пока Ос рассматривал прекрасную воровку, на его лице не было заметно никаких следов гнева.
- Просто сногсшибательная, - согласился маг. - Прошу меня извинить, я должен попробовать урвать последний танец.
Он бросил на Данилу быстрый взгляд.
- И тебе, юноша, следует поступить так же. На этом вечере немало
Было очевидно, что хочет сказать этим маг. Очередное оскорбление в адрес Эрилин стало для барда последней каплей, и Данила повёл себя так, как поступил бы любой мужчина его положения, когда под угрозой оказалось имя и честь его дамы. Он шагнул вперёд, инстинктивно опустив руку туда, где должен был висеть меч, ожидая формального вызова на дуэль.
Это позабавило мага.
- Сомневаюсь, молодой лорд Танн. Вы безоружны. Во всех отношениях, могу добавить. Если та захватывающая садоводческая демонстрация была типична для ваших магических талантов, вам определённо стоит оставить Искусство в покое, и уж тем более не следует бросать вызов состоявшемуся магу.
Ирония в голосе Оса была почти таким же настойчивым вызовом, как и оскорбление Эрилин. От силы у Данилы загудела голова, запела кровь, защипало кончики пальцев. Он мог одной ногой раздавить эту высокомерную жабу, да так, что даже пятен на сапоге не останется. Это знание искушало и в то же время отталкивало его.
Данила наклонил голову — жест одного джентльмена, признающего правоту другого.
- Думаю, лорд Элторчул, мы согласимся, что неравный вызов не делает чести ни одному из участников.
Долгое мгновение маг смотрел на него, как будто пытаясь решить, что именно содержится в словах Данилы: самоуничижительное согласие или тонкое оскорбление. Его щёки густо покраснели, узкое лицо мага приобрело практически тот же оттенок, что и его волосы. Он ответил на поклон Данилы собственным коротким кивком, потом развернулся на каблуках и исчез в бурлящей толпе.
Эрилин кралась по тоннелям, следуя за тусклыми и быстро угасающими следами. Когда она повернула за угол, все чувства зазвенели от напряжения, даже несмотря на то, что предупреждавшая об опасности магия лунного клинка, как ни странно, молчала. Она могла бы и вовсе не заметить засады, если бы не мелькнувший в предвкушении язык, похожий на язык огромной хищной змеи.
Она застыла, зная, что глаза тренов различают только движение. Когда существа не обратили на неё внимания, она медленно растворилась в тенях, чтобы лучше их разглядеть.
Несмотря на острое эльфийское зрение Эрилин, прошло несколько секунд, прежде чем она сумела рассмотреть чудовищ в укрывших их тенях. Подобно хамелеонам, трены сливались с цветом, фактурой и даже с тепловыми узорами каменных стен. Их было пятеро — высокие, чешуйчатые, плотно сложенные существа, стоящие на двух ногах. Рудиментарные обрубки хвоста говорили об их происхождении от ящеров, как и широкие, хищно изгибавшиеся пасти, полные острых рептильих зубов. Все пятеро сжимали длинные кинжалы, хотя из-за когтей на их массивных лапах оружие казалось ненужным. Один из них, самый крупный, скорее всего — предводитель, держал небольшой нож в форме серпа.
К горлу Эрилин подступила желчь, когда она осознала природу этого инструмента. Загнутый клинок был создан не для убийства, а для потрошения свежей жертвы. Добыча будет ещё жива, когда хищники начнут питаться. Трены были крайне эффективными убийцами, прожорливыми и не оставлявшими следов своего преступления. В сумраке она увидела ниточку слюны, свисавшую из пасти вожака, как от предвкушения убийства. Все пятеро приготовились к резкому броску, хотя пока что не атаковали.
Эрилин было ясно, что трены не чувствуют её присутствия. Хорошо. Она не станет торопиться и поможет любому, кто невольно угодит в эту ловушку.
Чья-то ладонь легко опустилась на её плечо, вторая схватила запястье её ведущей руки — это был эльфийский сигнал мира. Эрилин хлёстко развернулась, испугавшись и расстроившись тому, что кто-то сумел приблизиться к ней незаметно.
Она оказалась лицом к лицу с высоким, среброволосым лунным эльфом — эльфом, с которым она была знакома куда лучше, чем ей того хотелось бы.
Глава Третья
Откладывать не было смысла — остальную добычу Изабо нужно было вернуть хозяевам. Данила достал из сумки серебряный браслет и начал изучать его на предмет каких-либо признаков собственности.
В альков ворвался невысокий мужчина с волосами песочного цвета. Он подобрался, когда увидел, что здесь не один. С выпученными глазами и редкой острой бородёнкой мужчина показался Дану похожим на паникующего козла. Смирившись с тем, что сегодняшний вечер будет очень насыщенным, молодой лорд встал.
- Что-то не так, сэр? Могу я вам чем-нибудь помочь?
Мужчина рухнул в освобождённое Данилой кресло и неровным, хриплым вдохом всосал в себя воздух.
- Нет. Нет, он ушёл. Мне просто нужно перевести дыхание.
От чистого ужаса в глазах мужчины в голове Данилы затрубила тревога. Он прекрасно знал, кто из гостей лучше всего умеет внушать такие эмоции.
Поделиться книгой: