Помоги проекту - поделись книгой:
Тот только молча подтолкнул его в спину, заставляя войти в квартиру Саши, и сам вошел следом.
– Что у тебя случилось?
– Да ерунда какая-то, – Саша кивнула в сторону кухни, единственной освещенной комнаты в квартире. – Я включила свет, и, кажется, взорвались все лампочки.
– Такое бывает? – удивился Дементьев.
Они прошли на кухню, где их уже ждал горячий кофе и бутерброды, в один из которых Дементьев тут же вцепился зубами, поскольку обед у него был давно и состоял из пары пирожков.
– Не уверен, – Войтех нахмурился. – Еще что-нибудь странное, кроме лампочек, ты заметила?
Саша с сомнением посмотрела на Дементьева, но затем решила, что если уж он не вызвал для них психиатрическую помощь раньше, то не вызовет и теперь.
– Здесь кто-то был, – коротко сообщила она, снова повернувшись к Войтеху и подвигая ему чашку с кофе. – В гостиной.
– Кто-то? Или что-то?
– Или что-то. Не знаю. Я слышала скрип половиц, а потом оно как будто прошло мимо. – Саша снова бросила взгляд на Дементьева, который даже перестал жевать бутерброд. – А у вас что?
– Судя по резюме твоего приятеля, тебя вполне может третировать неупокоенный дух соседки. Кстати, я с ним согласен: очень уж странно ведет себя этот Фролов.
– Только меня смущает тогда эпизод с лампочками, – Войтех нахмурился, пригубив кофе из чашки.
– А что такого? – не понял Дементьев.
– Это похоже на проявление агрессии, – пояснил Войтех. – Но к чему она, если воля духа почти исполнена: мы уже знаем об убийстве, и у нас есть возможность это доказать?
– Все-таки убийство? – с какой-то обреченностью в голосе переспросила Саша. До этого она все еще пыталась убедить себя, что они могли ошибиться, и ее соседка жива.
– Да, к сожалению, – Войтех кивнул, слишком глубоко задумавшись, чтобы заметить реакцию Саши. – Но возможно, это не единственное, чего жаждет призрак.
– Может, у них там просто новости запаздывают? – предположил Дементьев, принимаясь за второй бутерброд.
– А чего еще он может хотеть? Нормального погребения? Чтобы муж понес наказание? Или… – Саша осеклась, вспомнив слова Войтеха о том, что взорвавшиеся лампочки похожи на акт агрессии.
– Или? – Войтех вопросительно посмотрел на нее.
– Или чтобы наказание понесла я, – закончила Саша. – За то, что в ту ночь ничего не сделала, хотя могла. И Макса уговорила не ходить.
– О, перестань, – Войтех поморщился. – Не думаю, что ты должна быть первой в списке этой женщины на месть. Скорее бы уж она преследовала Максима.
– Он хотел пойти, а я просила этого не делать.
Саша встала и нервно прошлась по кухне, прислушиваясь к звукам в квартире. Ей вдруг пришла в голову одна идея, даже ей показавшаяся сумасшедшей, и если бы они просто вели расследование и его объектом был кто-то другой, такую идею она высмеяла бы первой. Но теперь, оказавшись на месте тех, кто сам попал под влияние чего-то аномального, она с удивлением поняла, что готова изменить своим принципам и своей вере. Точнее, своему привычному недоверию.
Она остановилась у окна и посмотрела на Войтеха.
– Как ты смотришь на спиритический сеанс?
– Ты имеешь в виду вообще или предлагаешь его провести? – осторожно уточнил тот.
– Предлагаю провести. Чтобы узнать, чего она хочет. Ведь для этого их и проводят, не так ли? – Саша криво усмехнулась.
– Так, извините, но для меня это перебор, – Дементьев залпом допил кофе и поставил пустую чашку на стол чуть более резко, чем это было необходимо. – Я, пожалуй, пойду, займусь более земными делами. То есть сбором улик против Фролова. А вы продолжайте, поговорите с его женой, может, она вам скажет, где искать труп. Договорились?
Саша даже вздрогнула, уже успев забыть, что Дементьев вообще здесь.
– Договорились, – она виновато улыбнулась ему. – Тебе бутербродов завернуть?
– Не, я так, – он поднялся из-за стола, прихватив с собой еще один бутерброд «на дорожку», попрощался с Войтехом и направился к выходу, пообещав держать их в курсе.
Закрыв за ним дверь, Саша вернулась в кухню.
– Так что думаешь? – спросила она, наливая себе еще одну чашку кофе.
Сидя за обеденным столом, Войтех играл с язычком пламени свечи, проводя над ним пальцами.
– Можно попробовать, – согласился он. – Возможно, я даже знаю человека, который сможет нам помочь. Нам ведь понадобится медиум. Но, Саша… – он оторвал взгляд от пламени и посмотрел на нее. – Не вини себя в том, что случилось.
– А разве ты не этому удивлялся, когда я только рассказала тебе про скандал за стенкой?
– Меня просто удивила твоя позиция, – он пожал плечами, – но когда ты объяснила мне ее причины, я согласился, что твое поведение было логичным. И хочу заметить, что решение все-таки принимал твой муж, а не ты.
Саша кивнула, хотя по ее лицу было видно, что слова Войтеха ее не успокоили.
– О каком медиуме ты говорил?
– О том же, который принимал послания с того света в прошлый раз. Не уверен, что Марина захочет нам помочь, но спросить стоит. Максим скоро вернется?
– Обещал быть не позже одиннадцати. А что?
– Просто мне кажется, что, учитывая твое состояние, он мог бы уделять тебе чуть больше времени. По крайней мере, не оставлять тебя одну по вечерам.
«Мне тоже так кажется, – мысленно согласилась с ним Саша. – Но он уверен в том, что мне ничего не грозит. И своей видеозаписью вчера я его в этом окончательно убедила. Максимум, что он может мне предложить, – это обратиться к психиатру, наверное».
– Он занят, – вслух сказала она. – Что-то по работе, я не вникала. Да и чем он может мне помочь? Он ведь не медиум. И не экстрасенс.
Войтех хмыкнул, возвращаясь к своей увлекательной игре со свечкой.
– Ты бросила курить? – внезапно спросил он. – Мы провели вместе весь день, причем в не самый простой для тебя период, но ты ни разу не достала сигареты.
Саша отчего-то смутилась.
– Да, – коротко ответила она, а затем посмотрела на него и все же добавила: – Мы хотим ребенка. Поэтому пришлось бросить.
Рука Войтеха замерла над свечкой на несколько секунд. Только когда жар пламени стал невыносимым, он отдернул руку.
– Вот как. Поздравляю. Наверное. Или еще рано?
– Пока рано. Сейчас бы разобраться со всем этим, – Саша махнула рукой, оглядываясь на свечи, расставленные по всем свободным поверхностям. – А у тебя что нового? – Она снова посмотрела на него и улыбнулась. – Как прошли эти пять месяцев?
– Таких глобальных планов, как у тебя, я не успел построить, – Войтех улыбнулся в ответ. – Полтора месяца из них был в Праге, потом вернулся в Москву. Мы успели провести одно расследование без твоего участия. Сидоров по тебе очень скучал.
Саша рассмеялась.
– Некому было поддержать его в хождениях по барам? Или в построении скептических теорий?
– Я пригласил с нами одного парня, студента-медика, так он по части теорий, которые тянут на диагноз, превзошел меня на порядок, – с непередаваемым выражением лица поведал ей Войтех. – Иван остался в меньшинстве.
Саша улыбнулась на этот раз уже не так искренне, хоть и крайне старательно. Все эти пять месяцев она продолжала общаться по Скайпу с Лилей, поэтому знала, что Войтех нашел ей замену, но почему-то услышать об этом от него оказалось очень обидно. Когда она просила больше не звать ее на расследования, она отчаянно хотела, чтобы он возразил ей, но в любом случае это было именно ее решение, поэтому дуться сейчас казалось ей глупым. По крайней мере, когда ей понадобилась помощь, он сразу же приехал. Только это имело значение.
– А ты по мне скучал? – склонив голову набок, поинтересовалась она.
– Каждый божий день, – заверил ее Войтех, но так, чтобы это заявление не несло в себе никакого романтического подтекста.
– Почему тогда не писал?
– Почему не писала ты?
– Эй, я первая спросила, – она рассмеялась. – Отвечать вопросом на вопрос крайне невежливо, а ты никогда не давал повода сомневаться в собственном воспитании.
– Зато я первый ушел от ответа.
Прежде чем он успел сказать что-то еще, Сашин мобильник, который она еще до прихода Войтеха и Дементьева успела поставить на зарядку, коротко пиликнул, сообщив о приходе смс.
– Ты зараза, – с усмешкой бросила Саша, поднимаясь из-за стола, чтобы прочитать сообщение. – Макс будет через пять минут, – сообщила она спустя несколько секунд. – Так что он даже раньше, чем обещал.
– Тогда, пожалуй, мне пора, – Войтех тоже встал. – Спасибо за кофе. Я завтра позвоню тебе утром, скажу, получилось ли договориться с Мариной.
– Да, конечно, – Саша тоже поднялась, чтобы проводить его и вдруг замерла, сосредоточенно нахмурившись. – Погоди…
– В чем дело?
Когда он сказал, что попросит поучаствовать в спиритическом сеансе девушку, которой год назад погибшая однокурсница оставляла сообщения в Скайпе, Саше ничего не показалось странным, но только сейчас она вспомнила детали того расследования. Она лично тестировала Марину и пришла к выводу, что никакими экстрасенсорными способностями та не обладает. Да и после они не нашли ни одного подтверждения ее возможному дару медиума, решив, что все дело было именно в погибшей девушке.
– Я только сейчас поняла… Мы ведь тогда решили, что это Лена пыталась связаться с Мариной, сама Марина тут ни при чем. Почему ты называешь ее медиумом?
Войтех едва заметно поморщился. Он забыл, что в тот раз так ни с кем и не поделился своим открытием насчет Марины. Только со своими работодателями.
– Я не говорил вам, но когда Дементьев меня выпустил, я был у Марины. И пришел к выводу, что она и раньше связывалась с мертвыми.
– Хм, – теперь Саша нахмурилась еще сильнее. – Почему ты нам этого не сказал? Я думала, мы все вместе занимаемся этим.
Он пожал плечами.
– Не до того было. Какая теперь разница?
– Теперь уже никакой, – согласилась Саша, но голос ее прозвучал неожиданно холодно. – Спасибо, что посидел со мной до возвращения моего мужа.
Глава 4
– Евстахий Велориевич, а вы сами-то в это верите?
Евстахий Велориевич Нурейтдинов, прозванный друзьями для простоты Невом по первым буквам имени, но для своих студентов остававшийся преподавателем истории и культурологии с непроизносимым именем, обернулся и посмотрел на задавшего вопрос студента.
– Во что именно? – уточнил он, поправляя очки левой рукой, поскольку в правой держал мелок.
– Ну, во всю эту религиозную туфту, – студент кивнул на исписанную доску. – Вавилонская башня, разные языки и все такое.
Нев положил мелок на полку, вытер пальцы о мокрую тряпку, затем вытащил из кармана носовой платок, снял с носа очки и принялся протирать кристально чистые стекла. Алексей Милушев, студент, задавший вопрос, попал в университет по какой-то социальной программе, выдающимся интеллектом не обладал, поведением своим иногда напоминал девятиклассника, думающего больше гормонами в период полового созревания, чем головой, тем не менее нравился Неву. Именно своим незашоренным мышлением и способностью задавать вопросы, которые никогда бы не пришли в голову прилежному отличнику, верящему всему, что написано в учебниках.
– Эта, как вы выразились, религиозная
– Ой, ну конечно, – фыркнул Алексей. – Кучка людей решила построить башню, высотой до неба, а бог в ответ создал разные языки, и они перестали понимать друг друга, а потому и стройка заглохла. Да у нас на каждой стройке куча таджиков, которые по-русски ни бум-бум, и ничего, строят как-то.
Группа засмеялась, Нев тоже улыбнулся.
– Вы думаете слишком прямолинейно, Алексей. Не пробовали воспринимать библейские истории как метафоры?
– В каком смысле? – не понял тот.
– Вот у вас есть мечта? – неожиданно сменил тему Нев.
– Ну… – Алексей задумался. – Хочу много денег.
– А как вы их хотите? Заработать? Или, например, выиграть в лотерею?
– В лотерею лучше. Что ж я, лох какой, работать, если есть вариант попроще?
Студенты снова нестройно засмеялись.
Поделиться книгой: