Цена крови

Однако, в ту ночь прилетел ворон и лично к главе СпецОтряда. Ворон с маленькой запиской, сложенной в трубочку. На несломанной печати Ирганн разглядел папоротник — цветок эльфов.

«Тайрисс II, наконец обо мне вспомнил» — пронеслась мысль в его голове.

Три дня и три ночи Ирганн Крест не спал, весь погруженный в какой-то процесс. Собирая что-то в бочках, договариваясь с остановившимися контрабандистами у их лагеря.

Наступила четвертая ночь. Она застала Ирганна за костром, сидя с другими солдатами, их было пятеро, не считая его самого.

— Ну, что, Крест, тебе пора, — усмехнулся один солдат. — Давай, покажи им профессионала!

— Жалко конечно, но Илор прав, Ирганн, тебе пора, — сказал другой.

— И мне жалко, — ответил Крест, резко вытащив свой стальной меч из ножен и пронзив солдафона прямиком в шею. Острие вышло из его рта, обмазанное кровью.

Трое вояки бросились на него, достали мечи и уже было хотели кричать, как он моментально полоснул мечом по горлу им всем, пятый побежал бить тревогу, вот только нож оказался быстрее и достиг врага, поразив ударом в голову.

Ирганн взял факел и медленно опустил его горящим на чей-то шатер, огонь быстро передался на остальные шатры.

Перед ним предстала картина, как огромное пламя охватило лагерь главной армии Варатено, слышались громкие и пронзительные, беспомощные крики солдат, что горели заживо. Они выбегали горящие, пытались добежать до реки, но она была слишком далеко, они падали в мучениях, крича от боли. Часовые в панике не знали что делать, один из них увидел, как Ирганн постепенно удаляется на лошади, он хотел доложить это, как начали раздаваться взрывы.

Все это время Ирганн ночами ходил и обливал шатры маслом, располагал порох в укромных местах. Старокопейское масло очень хорошо горит, а также не имеет запаха, что помогло ему. В ту ночь, что прозвали Горячей, погибло сто пятьдесят два человека. Ирганн Крест сделал выбор.

«Пора.» — вот что было написано в письме, отправленном Ирганну Тайриссом II Миэрисом, королем Эльфии.

Глава 4

«Черная сойка» стояла в порту Погренмира. Йозо, Ридан и Диего отправились к королеве.

Ридану Вильгельмаару стало лучше: лихорадка отступила, голова перестала кружиться, раны хоть и побаливали и ныли, но это было не раздражительно и не угрожало его жизни. Зато останется героический шрам, которым он сможет хвастаться красоткам, шутил Диего до-Розонбаум.

Как обычно, Погренмир радовал отличной погодой, без единой тучки. Лишь перистые облако двигались эскортом по небу, подгоняемые ветром. В городе было тепло, но не жарко. И это нравилось гостям столицы Илистых Ручьев. Жизнь, как обычно, кипела, что придавало городу жизни.

Диего явно с большим удовольствием пересчитывал ренни, дабы поскорей на них сыграть в местной таверне.

— Шестьдесят восемь, шестьдесят девять, семьдесят! — двигал старым пальцем он монеты, собранные в правой руке.

— Ууу, да этого хватит на целую кружку астарского эля… — саркастично сказанул Йозо.

— Вот, все вы, эльфы, такие! Острые на язык! Даже по-дружески поддержать не можете! — продолжая пересчитывать деньги, ответил Диего. Ридан засмеялся над их диалогом, что явно им не понравилось.

— Ты еще с гномами не общался, — фыркнул эльф.

— Как раз таки общался, у меня среди них много приятелей есть, отличные ребята! — отмахнулся старый морской молк.

— Напомни-ка, сколько из той тысячи ренни ты выиграл в прошлый раз, в Картерне?

— Подумаешь, пару раз не свезло…

— А в Ширне? Ленфорте? Ливиссане? Скоро к этому списку добавится и Погренмир. Я-то не против, играй, сколько влезет, но это дурное качество.

Диего нахмурился и уже хотел что-то сказать, как они услышали: «Новости!!! Новости с юга!!! Покупайте скорее! Армия Варатено потерпела поражение!».

— Эй, мальчик! Мальчиик! — позвал крестьянского мальчугана Диего. — За сколько дашь почитать вести с юга?

— Три ренни, сударь. — ответил паренек с чумазой рожицей.

Диего дал ему три монетки и взял газету. Мальчик пошел продавать свою бумагу дальше.

— Ты представь! Двухтысячная армия Луе Варатено была разбита одним бойцом СпецОтряда — …..Ирганном Крестом… — Морской волк задумался.

— Хм, если это так, мой друг, у нас есть еще одна цель, — улыбчиво обратился Йозо к до-Розонбауму.

— Какая у вас … то есть у нас цель? — непонятливо спрашивал их Ридан.

— Пригласить его в нашу организацию сопротивления. А что? Он ясно показал, что войско Луе ему недруги. — рассказал эльф свой план.

— Я всё понимаю, но тут стоит кабак слева, вам там удачи у королевы, а мне удачи с деньгами! — убежал Диего.

Старый игрок удалился, а эльф и человек пошли дальше, по направлению к Светлому Гнезду.

— Королева Амеранда недолюбливает твоего старого друга, — объяснил Йозо.

— Мне нужно знать, почему? — Ридан задал вполне хороший вопрос, но эльф отрицательно кивнул.

В тавернах всегда была самая высокая активность на аттонийском континенте — и вправду, чего ж не выпить-то? А желательно еще и потрахаться, ну а если в кости выиграешь — то ты вообще герой дня! Так было и в погренмирской таверне. Кстати, называлась она «Кружка счастья».

И сегодня, в улыбчивый, солнечный, хороший теплый день бухали не меньше обычного, все-таки, хорошо тому живется, у кого и выпить, и закусить найдется! Так считал каждый. Но кроме выпивки и платной любви, любил простой люд и бардов слушать, таким бардом и был наш Козьма. Родом он был из крестьян. Но из-за хорошего слуха и голоса, его взял в ученики Вирнен Нап. Это был известный бард когда-то. Теперь Козьма путешествует по миру и поет о том, о сем и об этом. Сам наш бард выглядит на двадцать лет, ему же двадцать два года, худой, под метр семьдесят, темноволосый юноша, достаточно привлекательный для женщин, даже смазливый. Одет в самую простую одежду — белая рубаха, коричневатые штаны, и черные ботинки, также зеленая шапочка.

— Козьма, грят тут у нас, шо ты на раз-два девуху в кровать уложишь с помощью своей «ай-лю-лю»? Так, давай, вон ту бабену пропехай, коль те сказы правда! — предложил неверящий в россказни пьяница.

— Да запросто, как ее зовут? — спросил молодой бард.

— Алогна или … Амегна, а не, не! Вроде Аро… не помню, сам спроси!

Козьма встал, взял свою старую лютню и подошел к красивой девушке:

— Ну-с, здравствуй, красавица, представь мне себя! — выдал дерзкую улыбку трубадур.

— Анна, — очень скромно и тихо ответила она.

— Анечка! Это песня для тебя! Кхм…кхм…кхм… — подготовился Козьма — Нашел я в таверне такую крас-у-у-у, от мужланов ее я мигом спас-у-у-у! Комнатушку в корчме сейчас я сним-у-у, и мигом туда красу унес-у-у-у!

— Ты и вправду решил, что я с тобой пересплю за такую пошлятину? — отрезала златовласая девушка. — Сорок ренни и я твоя. Не иначе!

В зале раздался смех. Пьянчуги подшутили над Козьмой, дабы он покраснел. Уж больно он гордый для них. Ничего, Козьма-то понимает прекрасно, что дальше стола с блевотиной они не продвинутся в своей жизни, эти вонючие и грязные нищеброды когда-нибудь нарвутся и их всех перебьют.

— Кто из вас всех, мужики, в покер на костях лучше играет? — спросил жирный и бородатый старец, от него несло рыбьим жиром.

«Мой шанс показать себя» — подумал Козьма, только что он желал смерти всем, кто сидел в таверне, а сейчас уже хотел заслужить их «уважение».

— Я! А что? — ответил и спросил Козьма.

— Решил подзаработать, ставлю шестьдесят семь ренни! — сделал ставку морской волк.

— Ставлю… — Бард порылся у себя в кармане, — двенадцать!

— Пффф, да ну — отмахнулся от него Диего и задал свой вопрос повторно — Кто хорошо играет в покер?

— А ты посмотри, старец, на его инструмент, — указывает пьянь на лютню Козьмы — Дорого такая стоит наверное!

— Я не буду играть на свою лютню!!! — громко заявил Козьма.

— Зассал. Слабак! — крики из зала.

Спустя пару минут Козьма все же передумал:

— Хорошо, играем.

— Подожди-ка, эй, хозяин таверны! А тут в азарт можно вообще играть? Не запрещено это тут — в Илистых Ручьях? — спросил Диего.

— Нет, королева приняла Пакет Торсплэйра, свод законов и правил, принятый на мирном собрание после последнего периода Красной Луны, подписан всеми главами государств Аттонийского материка. Гвинн Торсплэйр — верховный советник короля эльфов, он и придумал этот «пакет». Тут все по законам, установленным там. — грубым голосом сказал хозяин.

— Тогда… приступим к игре! — ударил кулаком об стол Диего.

Началась партия в покер на костях. Противники — Диего до-Розонбаум и Козьма из Стада. А из стада Козьма, потому что, так как крестьяне в основном жили в маленьких деревушках и старались держаться вместе, их называли стадом, отсюда и пошло название крестьянских деревень, все крестьянские деревни стали называть Стадом, это стало показывать на происхождение человека из крестьянского сословия.

Напряжение в воздухе не спадало, и не только потому, что кто-то испортил воздух; просто все посетители таверны окружили их двоих, даже ее хозяин глядел на этот бой. А как иначе, если ставка — целая лютня, она стоит не меньше тысячи ренни, тем более такая красивая, с красными узорами, раритет!

Тут бард понял, что этому старому жирдяю почти удалось его развести — хорошую лютню на шестьдесят семь ренни, вот же гад:

— Не пойдет, дружище, раз уж я ставлю ценный предмет, так и ты давай!

— Хм. Ты прав. — Диего оглядел по сторонам. Точно, у него же есть кинжал гномьих мастеров! — ставлю эту железку, у меня таких все равно много!

— Хах, принимаю. — Козьма посмотрел на кинжал, сразу видно — рука мастера над ним работала, стоит не меньше его музыкального инструмента: золотой эфес с рубином на конце, изогнутая блестящая сталь в эльфийском стиле.

— Так давайте все поставим, раз уж на то пошло! — крикнул хозяин таверны, — десять процентов от выигрыша заведению!

Единым голосом пьянчуги поддержали его, ну а крестьянин и пират ставки уже сделали, им возражать было не зачем.

Все начали копаться по карманам и класть на сторону игроков своих предметы и деньги, в итоге скопилась хорошая сумма с обеих сторон, а предметы-то какие: серебряные ложки, кружки, золотые зубы, порох, пара ботинок и еще куча разного хлама и весьма ценных вещей.

— Ну, все поставили. Начинаем игру! — отрезал хозяин корчмы — Понеслась!

— Готовься, как там тебя? — спросил Диего до-Розонбаум, поняв, что имя противника он не знает и не спросил.

— Козьма… из Стада… — со смущением ответил он. — А твое имя, дед?

— Диего из Стада — сказал морской волк с гордостью, так как он решил не выделяться, да и тем более подбодрить своего соперника, все-таки мальчуган еще, хоть и самоуверенный…

Им поднесли пять кубиков. Сейчас начнется «самая жестокая» битва в истории этой таверны. И самая прибыльная для нее тоже. Противники схватились за деревянные чаши, в которых лежат их кубики и начали трясти. Сверля друг-друга взглядом, они трясли деревянными кружками по столу.

— На счет раз, два, три — крикнул Диего и с размаху ударил чашей об стол, то же самое было проделано и Козьмой. Они открылись. У Козьмы выпали одна двойка, две шестерки, одна тройка и четверка. У морского волка же дела обстояли лучше, его костяшки показывали ему фул хаус.

— Ха-ха-ха, фул хаус, парень! — радостно кричал Диего. «Я имею четыре выхода из ситуации: 1. Попытаться выбить стрит; 2. Перебросить все кости, кроме шестерок; 3. Сбросить все кости; 4. Сдаться…» — думал про себя Козьма. Он взял чашу и положил в нее две костяшки — это была его единственная пара.

— Да ты рисковый малый! Ха, я, так и быть, тоже брошу свои две кости, авось выбью покер или каре, ха-ха-ха! — радостно говорил Диего. Он понимал, что у него шансов на победу гораздо больше, нежели чем у этого пацана, у него была тройка двоек и две кости четверок. Он положил в чашу две четверки.

— Скидывай первый! — Сказал пират мальчугану. Козьма сбросил свои кости…

— Зараза! — ему выпали пятерка и двойка.

— Ха-ха-ха-ха, не повезло, парниша, жизнь такова, — взмахнул своей чашей Диего и ударил ею об стол — Твою ж мать на войну! Ладно, плевать мне. Я уже победил — ему выпали четверка и тройка.

— Хе-хе-хе, ты так думаешь, старик? — усмешливо ответил ему бард, показывая на свои кости — благодаря твоему удару, я выбил стрит!!! Стр-и-и-т!!! — заорал Козьма.

— Э! Какая разница, верни кость в обратное положение!

— Нет, уважаемый, он прав. Ему нельзя трогать свои кости, а Вам свои, и наоборот. А вот про дуновения ветра и тряски стола ничего нет в правилах, однако теперь я это запишу и повешу на стене, — сказал хозяин таверны, он был в выигрыше в любом случае.

— Дьявол! Ну, ладно, держи эту железяку! — сказал Диего до-Розонбаум.

— А денюжки, на них мы тоже играли — улыбаясь, напомнил бард Козьма.

— Черт тебя побери… — пробормотав, достал и отдал блестящие серебрянные ренни морской волк. Денег у него больше не осталось.

— Делим выигрыш, ребятки!!! — начали разбирать победные трофеи пьянчуги и зеваки. В итоге, бард Козьма из Стада вышел из таверны набитый деньгами, с сохранившейся у него лютней и новым гномьим клинком.

Глава 5

Был яркий солнечный день. Приятный охлаждающий ветерок дул с севера. Жители Болливера, столицы Аппенского Королевства, шли по своим делам. Над городом очень сильно и грациозно, гордо и стремительно возвышалась огромная скала, в которой был высечен Белый замок. Этот шикарный и необъятный дворец служил резиденцией короля. Выглядел он очень захватывающе, его высокие стены с не менее высокими из белого камня, зубчатыми башнями, на вершине которых была крыша из лазурита, его золотые ворота, украшенные драконами; смотровая площадка, разрезающая этот замок, на ней каждый день сидел старый, седой, с грубым взглядом, сутулый король.

Бунтарный король Элл I Варатено, старший брат Луе. Ему был уже шестьдесят, девятый год, это событие послужило праздником два дня назад. К такому возрасту и свойственное ему здоровье, оно у короля было очень слабое: он тяжело передвигался, у него были постоянные боли в спине, радикулит, Элл весь побледнел за последние лета. Правая рука ему не подчинялась, она просто висела, на ней он мог с большим трудом шевелить лишь двумя тощими пальцами — указательным и средним, сама кисть была обездвижена. На каждой его одежде был плотно пришит правый рукав к груди, дабы рука государя не болталась внизу. Носил он белый, слегка позолоченный камзол, черные сапоги и штаны. На его седых волосах, которые доходили до шеи, красовалась золотая зубчатая корона, ничем не украшенная, она придавала ему образ настоящего монарха из детских сказок.

Король Элл постоянно засиживался на смотровой площадке, он любил наблюдать за течением жизни у его подданных снизу. У него стоял специальный телескоп, позволяющий его больным глазам смотреть на город. Рядом с ним стоял столик и чашевой, человек, который наливает выпивку богатым персонам. На столе был огромный бутыль астарского вина и золотой, с драгоценным камнями по краям, кубок. Так и жил изо дня в день Элл I.

В Болливер въехала колона всадников, во главе которой был Луе Варатено. Он приехал лично поздравить своего старшего брата с прошедшим днем рождения и доложить ситуацию на севере в Илистых Ручьях. Одетый в в черные латы с золотым драконом на груди и красным плащом, он подошел к воротам Белого Замка:

— Это маршал Луе! Открыть ворота! — раздались голоса на вершине башни — Добро пожаловать домой, господин!

Но брат короля, словно не слышал приветствий, просто прошел мимо своих солдат, командиров и генералов, он направился на смотровую. Луе Варатено поднялся на деревянном, сделанным гномами, лифте и вышел прямиком на площадку, где сидел его брат:

— Оставьте нас, — скомандовал он чашевому и страже.

— Есть, командир! — отозвались стражники и поспешно покинули площадку.