В шоке

— Катя! — я постарался говорить максимально убедительно. — Всего один вопрос! Скажи, ты реально такая сука?

— Нет, — Катя вздохнула. — Просто вас мне ещё только не хватало. Ладно, давай посмотрим, что с ней.

Катя подошла и стала расстёгивать камуфляж на груди у Ольги, я отвернулся, понимая, что не смогу на это смотреть.

— Что за цирк?

Слова Кати заставили меня повернуться назад.

— Она в бронежилете! — возмущённо воскликнула Катя, приглашая меня собственными глазами на это взглянуть.

— А кровь откуда?

— Одна пуля в руку попала, сквозь ткани прошла, кость не задела, судя по всему. Возможно, пара ребер сломано, гематомы большие. Но угрозы для жизни я тут не вижу.

Я подбежал к Ольге и помог Кате снять с неё бронежилет. Вся грудь Ольги была в синяках, но огнестрельных ранений не было. Кроме одного в руку, которое и дало ту лужицу крови.

— Что ж ты нас так пугаешь, глупая, а? Умирать тут собралась, а сама в бронежилете, оказывается, — я снова погладил Ольгу по лицу и вытер слезинку, скатившуюся у неё из уголка глаза.

— Я думала, он не выдержал. Больно очень.

— Радуйся, что он с Макарова стрелял! С калаша бы тебя прошил, так и попрощаться бы не успели! — деловито заметила Катя. — А раз кроме руки, серьёзных ран нет, то уходим быстрее отсюда! Сейчас перетяну, а обработаем в берлоге.

— Где? — переспрашиваю я, но ответа не получаю.

Катя злобно отмахивается, отрывает рукав от Ольгиной куртки и им туго перевязывает руку выше раны. Затем встаёт и машет нам, призывая встать и идти за ней. Помогаю Ольге подняться. Катя быстро идёт вперёд к дороге, мы по мере возможности за ней.

Дошли до небольшого пролеска, Ольге стало совсем плохо, видимо даже такой небольшой потери крови ей оказалось достаточно, чтобы обессилеть. Уложили её в небольшом овражке, сели думать, что делать дальше.

— Так она никуда не дойдёт, — озвучила очевидное Катя. — А учитывая, что Система уже подняла всех на уши, то единственный возможный вариант, это кому-то отправиться на поиски машины. Интересно, тут есть поблизости хоть какой-то посёлок или ферма? Где мы вообще?

— Мне кажется, проще на трассе попытаться остановить попутку.

— Перевозку шакалью ты на трассе остановишь, наши лица сейчас во всех ориентировках!

— Не факт, — еле слышно произнесла Ольга.

— Вроде в башку тебе не попали, а такой бред несёшь, — огрызнулась Катя.

— Я знаю, что говорю. Наш отдел как раз этой проблемой и занимался, — Ольге было трудно говорить, но она продолжила. — В последнее время Система перестала передавать в WMAP16 информацию о некоторых людях, даже если они и нарушали закон. Они вроде и в системе, но и как бы вне её. Например, Макса смогли выследить лишь через банальный просмотр отчёта по камерам оперативным сотрудником. Камеры на парковке возле «Люксора», подключены помимо Системы, к местной базе по правонарушениям. Вот эта база и сопоставила запись с камеры и фото Макса с ориентировки.

— Есть ещё какая-то база вне Системы? — удивилась Катя.

— Конечно, а как, по-твоему, средний и низший полицейский состав должен преступников искать? Им про Систему никто ничего не говорил, они по старинке работают. Вот так и вычислили Макса.

— Я думала, все менты про Систему знают.

— Нет, в МВД почти никто, в ФСБ только высшие чины и специальные отделы. Для того и создали в своё время КСК, чтобы всё в тайне легче держать было.

— Выходит Система меня не вычислила? — вклинился я в разговор.

— Либо не вычислила, либо не захотела выдавать полиции, но я не представляю, чтобы она не смогла вычислить. Почему-то не сдала, — ответила мне Ольга.

— Этого не может быть! — Катя недовольно фыркнула.

— Может! — разозлилась Ольга. — В последнее время с Системой творится что-то странное. WMAP16 не может понять, что это. То ли глюки, то ли какие-то секретные протоколы стали проявлять себя.

— В смысле? — мне всё это стало очень интересно.

— Начали появляться люди, которые утверждают, что Система выдаёт им какие-то квесты, начисляет очки, и ещё куча всего непонятного творится. Буквально недавно поймали маньяка: убивал жертв и потрошил их, уверял, что искал в жертвах лут. Причём убивал людей с уровнем не меньше пятого, иначе, говорит, очки характеристик за квесты не начисляли.

— Какие квесты? — что-то мне всё меньше и меньше нравился Ольгин рассказ.

— Я же говорю, он утверждал, что Система выдаёт ему некие квесты, для выполнения которых он должен убивать людей. Он, конечно, обычный маньяк, съехавший на компьютерных игрушках с элементами насилия, но очень странно то, что Система не фиксировала его правонарушения и не сигнализировала о них ни к нам в агентство, ни в полицию. Его задержали случайно, одна из жертв смогла оказать сопротивление и позвать на помощь.

Тут я вспомнил, как Система предложила мне квест на убийство Буковского, и с какой радостью я на него согласился. Мне стало не по себе от возможных перспектив.

Глава 6. Часть 2

— Ладно, не трать силы, — остановил я Ольгу. — Потом расскажешь, пойду я лучше попытаюсь машину раздобыть, каждая минута на вес золота, а мы болтаем.

— Я с тобой! — Катя поднялась с места.

— Сам справлюсь!

— С чем ты справишься? Кто тебе остановит?

— Катя, — усмехнулся я. — Ты переоцениваешь свой потенциальный уровень обольщения.

— И, похоже, мозги твои я тоже переоценила, а жаль. Подумай, кому больше шансов, что остановят на безлюдной дороге: здоровому непонятному мужику в худи или хрупкой девушке?

Логично, крыть мне нечем, поэтому молчу.

— Ты спрячешься на обочине в кустах. Я остановлю машину. В тот момент, когда я буду разговаривать с водителем, подбежишь и… в общем, сам всё понимаешь.

— Хорошо, пошли, — соглашаюсь я и получаю на это дело одобрение Системы.

СИСТЕМА СГЕНЕРИРОВАЛА ДЛЯ ВАС КВЕСТ «НАЙТИ МАШИНУ 1». ЖЕЛАЕТЕ ПРИНЯТЬ?

Про себя, но очень громко кричу «Да!» и надпись исчезает.

Оставив Ольгу в овражке, немного прикидав её укрытие ветками, мы выдвинулись на поиски машины. Дойдя до трассы и простояв на ней минут пятнадцать, мы поняли, что возможно, дело нам предстоит не такое уж и простое. За эти пятнадцать минут по трассе проехала лишь одна фура и один дорогой внедорожник. Фура нам была не нужна, а водителю внедорожника была не интересна Катя.

Стояли мы молча, но в какой-то момент Кате молчать надоело:

— Почему ты до сих пор не спросил меня?

— О чём? — удивился я.

— О том, почему у меня в характеристиках другое имя. Я ещё в СИЗО поняла, когда ты мои статы прочитал, что ты хочешь это спросить.

— Так ты заметила, что я читал характеристики?

— Как было не заметить? Ты глаза выпучил как камбала.

Катя усмехнулась, а я понял, что скрывать что-либо смысла не было.

— Не хотел, чтобы ты знала, что я могу это читать.

— Дурак что ли?

Я сердито посмотрел на девушку,

— А ты не приборзела, Катя-Настя? Плевать мне, как тебя зовут! Я удивился тогда, что ты террористка!

— У тебя десятый уровень! — решила пояснить Катя. — С четвёртого уже можно читать имена, а с восьмого все базовые характеристики!

Теперь до меня дошло, почему меня никто в КСК не спрашивал, могу ли я читать над ними надписи. Они просто знали наверняка, что могу. А я пытался держать это в секрете. Действительно, дурак.

— Ладно, не обижайся. Прости! Раз уж речь зашла, почему Катя, а не Настя?

— Потому что мама так назвала. А когда нас набирали в диверсионную школу, нам всем сменили имена и фамилии. Меня сделали Настей, под этим именем я зарегистрирована в Системе. Так она и выдаёт.

Я рассмеялся.

— Куда? В диверсионную школу? Тебя? Что-то ты не очень-то похожа на диверсанта!

— Тебе бомбу сделать из говна и пенопласта, чтобы ты поверил? — разозлилась девушка. — Из меня готовили IT-диверсанта!

— И как? Получилось?

— Вполне!

— А кроме IT, что можешь?

— Практически всё. Кроме… — Катя тяжело вздохнула. — Драться не могу. Боюсь боли. Пристрелить могу, а драться боюсь.

Я было усмехнулся после этого «пристрелить могу», но посмотрев Кате в глаза, я неожиданно понял, что она не шутит. Да и, как сказал Зуб, просто так на точку Ч мало кого возят. Видимо та ещё штучка эта Катя-Настя.

— А как ты из диверсантки стала террористкой? И что за «Шанс 95» такой?

— Меня со второго курса универа забрали в диверсионную школу, я глупая была, показалось, что это круто. Пересмотрела в детстве киношек про крутых тёток. Тоже так захотелось.

Я посмотрел на заморышную Катю в грязной бесформенной толстовке и мятой бейсболке и сравнил её с крутыми тётками из шпионских боевиков. В этот раз я не смог сдержать смех. Хорошо, что она не поняла причину моего веселья, решила, наверное, что я над глупостью её поступка смеюсь, и не обиделась. Ну и ладно. Пронесло. Хотя если забыть о крутых тётках, то чисто с позиции террористки внешность у неё самое то. Неприметная, серенькая, куда угодно прошмыгнёт и бомбу подложит.

— А потом со временем, — продолжила Катя. — Когда увидела, во что Система нас превращает, пришло понимание того, в какую задницу мы все сами себя затолкали. Ну не мы с тобой, конечно, а те, кто принял это решение, довериться во всём компьютерной программе, тогда в девяносто пятом.

Катя грустно вздохнула, было видно, что её очень волнует обсуждаемая тема.

— Сначала стала задавать себе вопросы. Потом возникли сомнения. Со временем пришло понимание того, что всё вокруг не так и что с этим надо бороться. И что если не бороться сейчас, то наступит момент, когда будет совсем поздно. Потихоньку собирала информацию, вышла на ребят, таких же, кому не всё равно. Но ты не представляешь, как тяжело бороться с системой, которая знает о тебе всё и контролирует каждый твой шаг.

— А ты отчаянная, с виду по тебе и не скажешь, — сказал я без всяких шуток.

— Пока есть шанс, что-то изменить, надо пытаться менять.

— «Шанс 95»? Кстати, а почему так назвали?

— Я же сказала, тогда в девяносто пятом был шанс пойти по другому пути. Но не пошли. А мы хотим вернуть этот шанс. Самое обидное, что тогда правительства многих стран были против тотального чипования, объединения данных в одну систему и тотального контроля. Россия могла этому помешать, вроде даже какое-то время мы одни из мировых держав были против. Но корпорации продвинули эту идею. Транснациональные компании, крупнейшие банки и корпорации выделили уйму денег на создание и тестирование Системы. Попытки её создать начались ещё в восьмидесятые, но лишь в девяностых до этого дошли в плане технических возможностей. А в девяносто пятом на секретном саммите шестнадцати наиболее развитых стран было принято решение о запуске Системы.

— Так эта хрень всего в шестнадцати странах работает?

Катя грустно улыбнулась.

— Если бы. Потом весь мир присоединился. Кто-то сам, кого-то заставили.

— А если кто-то не хотел?

— А это мало кого волновало. Не так уж сложно заставить коррумпированное руководство отдельно взятой небольшой страны принять условия сильных мира сего.

— И вот прям из всех руководителей этих стран, ни один не нашёлся, кто бы сказал: «Да идите вы все лесом!»?

— Каддафи сказал. Помнишь, чем это всё закончилось?

— Жесть! — мне было трудно в это поверить. — И Саддама за это?

— Саддама за то, что отморозок был. А полковник был последним, кто осознавал опасность этой Системы. И единственным, кто не испугался выступить против, когда увидел, к чему это всё ведёт! — Катя вгляделась вдаль. — Свали быстро! Кто-то едет.

Я тоже заметил приближающуюся машину и нырнул в придорожные кусты. Через несколько секунд возле моей сообщницы притормозила старая разбитая Приора.

— Работаем? Или просто пожрать на халяву да бухнуть охота? — пошёл сразу с места в карьер водитель, полноватый лысеющий мужик лет сорока.

— Смотря что пожрать есть? — поддержала беседу Катя, да так как по-деловому, что я проникся уважением к её актёрскому таланту, видимо не зря в диверсионной школе парту полировала.

— Не волнуйся, голодной не останешься, садись! Поехали! Тебе понравится!

Катя подошла к машине и заглянула в окно.

— А можно я за руль?

— Что? — водитель сначала опешил, а потом расхохотался от такой наглости придорожной девки. — За руль что ли охота подержаться? А давай-ка я тебе лучше ручник дам передёрнуть, а? Понимаешь о чём я?

Мужик так смеялся, что даже не заметил, ни как я подошёл к машине, ни даже как стал возле его двери в полный рост.

— Слышь, Петросян! — мрачно рявкнул я шутнику почти в самое ухо. — Поди-ка в лесу свой ручник передёрни, пока есть что передёргивать!

Очень уж мне не понравились его шутки в адрес Кати, да и вообще не люблю я категорию мужчин, снимающих женщин за еду и выпивку. Смеяться мужик перестал сразу же. То ли морда у меня была совсем суровая, то ли позаимствованный у убитого охранника автомат я держал слишком вызывающе, но любитель дорожных развлечений долго раздумывать не стал, а пулей выскочил из машины и рванул со всех ног к лесу, ни разу не оглянувшись за всё время своего бега.

— Можно я за руль? — уже мне повторила свой вопрос Катя, и на всякий случай сразу пресекла все мои попытки обыграть её предыдущий разговор с хозяином машины. — Просто да или нет?