Костяная ведьма

На мой вопрос он так и не ответил.

Пришла весна, листья зазеленели, как свежая утренняя роса. Я сидела вечером на небольшой веранде и смотрела в ночное небо. Только что госпожа Пармина добавила еще одну обязанность к моему и без того длиннющему списку. Обычно Кана и Фархи по очереди ждали возвращения леди Шади в аша-ка, но старуха посчитала, что я тоже должна этим заняться.

Зачастую ученица возвращалась домой поздно, за несколько часов до рассвета. Мы обязаны были впустить ее и принять то, что она брала с собой на прием. Например, сетар[16] или тонбак[17] — два музыкальных инструмента, которыми она владела в совершенстве. Леди Шади все еще была ученицей, но при этом, как и большинство аш, готовясь к своему дебюту, посещала множество различных приемов. Она обладала милым и утонченным нравом, а потому нравилась гостям. Госпожа Пармина невероятно радовалась ее успехам.

Воздух был свежим и прохладным. Я, должно быть, на несколько минут задремала, потому что не сразу услышала стук в дверь. Подумав, что это леди Шади вернулась домой раньше, я быстро вскочила на ноги, отодвинула засов и распахнула дверь.

Симпатичная девушка на пороге оказалась мне незнакома, только простое коричневое платье давало подсказку. В квартале Ив размещались не только аша-ка. Здесь было и множество лавок, которые их обслуживали: мастерские, школы искусств и аптеки. Аша-ка держались ближе к храму жрицы, тогда как эти лавки располагались у входа в квартал. Среди них встречались чайханы, так называемые «чайные», — небольшие заведения, где аши развлекали гостей. И все их работницы носили подобные коричневые платья.

— Это Дом Валерианы? — спросила она.

— На вывеске, по-моему, так и написано, — проворчала я, недовольная тем, что меня разбудили. — А что?

— Вы мисс Тия? У которой еще есть брат по имени Фокс.

Сон как рукой сняло. Я и не предполагала, что мое имя будет известно кому-то еще, помимо обитателей Дома Валерианы.

— Кто тебе рассказал обо мне? — позабыв о вежливости, выпалила я.

Со слугами из других домов я редко общалась, потому что нас часто ругали, если вместо работы мы сплетничали. Не знаю, как наказывали других девушек, но госпожа Пармина лишала нас жареной рыбы, которую подавали два раза в неделю. А потому я, несмотря на все тайные угощения Фокса, не собиралась терять редкую возможность чувствовать хоть какой-то вкус. Леди Микаэла была не из числа сплетниц, как и, полагаю, леди Шади. Так что я подозревала Кану.

Девушка пожала плечами. От нее веяло магией и красотой. Похоже, даже в чайхане работницы не были лишены тщеславия.

— Пожалуйста, принесите леди Шади сменную одежду и ее сетар. И лучше вам поторопиться, иначе она разъярится!

Самой известной в округе чайной считалась «Падающий лист», и ее работницы нередко приходили в дома. Обычно за ночь аши обходили две или три чайханы — больше, если пользовались популярностью. Время от времени они посылали кого-нибудь в свой аша-ка за свежим хуа или за музыкальным инструментом, если гости желали насладиться представлением. Как правило, аши выбирали наряды под стать тому или иному времени года и перед выходом раскладывали их в комнате, на случай если в течение вечера придется сменить платье. Мне и раньше доставались подобные поручения, но никто из чайных посыльных никогда не называл меня по имени.

На дворе стояла весна, и леди Шади выбрала прекрасное оливково-зеленое хуа: по его широким рукавам были вышиты голуби, а на поясе темно-сливового цвета серебристыми нитями выложены контуры хризантем. Перед выходом она приготовила платье золотистого цвета, подол которого был усеян одуванчиками, а светло-серый пояс украшали бирюзовые листья. На кровати лежал сетар, потертый от времени и постоянной игры. Все это я аккуратно завернула в тонкую бумагу и с поклажей отправилась за девушкой.

Как и большинство чайных, снаружи «Падающий лист» выглядела обманчиво простой. Внутрь вел куполообразный проход. Широкая складная перегородка из дерева с замысловатым металлическим узором скрывала торжества от посторонних глаз. За ширмой расстилался огромный сад, как и во всех чайханах Анкио. В небольших прудиках плавали рыбы, а шпалеры служили гостям тенью. По центру возвышалась большая статуя Анахиты в облике Великой Героини. В руках она держала кувшин, из которого тонкими струйками текла вода. Сад окружала платформа, состоящая из комнат, отделенных друг от друга деревянными перегородками и подвижными ширмами. Так что любой желающий мог с легкостью на несколько минут покинуть прием и в уединении побродить среди деревьев и цветов.

У входа девушка попросила меня подождать, а уже через минуту вернулась и позвала за собой. Когда мы приблизились к одной из комнат, до нас донеслись тихие переливы смеха. Она легонько постучала по ширме, и та немедленно отъехала в сторону. Какое-то время на нас смотрела круглолицая аша, которая потом отвернулась и возвестила собравшимся внутри:

— Прибыла Костяная ведьма!

Показалась длинная тонкая рука. Она схватила меня за рукав и втянула в комнату, прежде чем перед лицом испуганной служанки захлопнулась дверь.

Внутри гостей не оказалось, только аши. Они, хихикая, окружили меня, их серебристые кулоны мерцали в отблесках свечей. У меня вдруг закружилась голова, и я растерянно опустилась на пол, продолжая прижимать к груди одежду леди Шади и сетар.

— Ну вот, я думала, она будет старше! — воскликнула аша, затащившая меня внутрь.

Без сомнения, это была самая красивая девушка, которую я когда-либо видела. Ее струящиеся каштановые волосы были искусно уложены кольцами на затылке. По обеим сторонам лица позвякивали пестрые нити драгоценных камней, подчеркивающих ее смуглую кожу. На ней было светло-желтое хуа, на длинных рукавах которого порхали бабочки всевозможных оттенков синего.

— Мне казалось, Темная аша должна быть более внушительной, вроде Микаэлы из Пустошей или той Скряги.

Девочки прыснули от смеха.

— Зоя, если леди Пармина услышит, как ты ее называешь, она сдерет с тебя шкуру! — заявила одна из них. Она была в хуа лососевого цвета, похожем на глицинию. Ее голову и грудь покрывала серая вуаль.

— Ну и пусть, Тами, — парировала Зоя. — Я не боюсь этой старой карги, которая чаще ковыряется в носу, чем меняет хуа! — Смех стал еще громче — у госпожи Пармины действительно имелась такая дурная привычка.

— А где леди Шади? — дрожащим голосом спросила я. Мне никак не удавалось унять пульсацию в голове.

— Будь она здесь, то испортила бы нам все веселье. — Голубые глаза Зои светились ликованием. — Но она упоминала, что тебя зовут Тия. Как необычно! Должно быть, Шади чувствует себя такой одинокой — единственная аша среди тьмы!

Я повернулась к двери, но путь мне преградили две девушки.

— Ты же пришла сюда посмотреть чайхану, да? Было бы неправильно отпустить тебя так рано, — проговорила другая аша. Ее голову обвивали длинные косы, тонкие заколки в волосах звенели при каждом движении.

— Не волнуйся, Брижет. Веселье только начинается. Давайте откроем сверток! Узнаем, что там внутри!

Пальцы Зои двинулись, и я увидела в воздухе отчетливые очертания незнакомой руны. А потом хуа леди Шади вырвалось из моих рук и полетело к ней. Она еще раз взмахнула рукой, и за платьем последовал сетар — его перехватила одна из аш.

— Вы только посмотрите! Это же вещи Шади! Ах ты, маленькая негодная служанка!

— Быстрее! — подгоняла Тами. — Нас ждут ребята!

Девушки окружили меня. Любые мои крики заглушались заклинанием руны Ветра, обволакивающем комнату, отчего снаружи меня никто не слышал. Лица и руки смешались: я чувствовала, как аши меня раздели и, удерживая на полу, облачили в хуа леди Шади.

— Ну-ка посмотрим на нее!

Меня снова усадили. Голова кружилась. Зоя внимательно изучала мой внешний вид.

— Выглядит неплохо, учитывая, как мало времени у нас было на подготовку. Брижет, положи ей на колени сетар.

Девушка с косичками повиновалась.

Зоя поджала губы.

— Чего-то не хватает. — Она склонилась ко мне и выдернула из волос аметистовую заколку-полумесяц. — Света, дай мне свою заколку с опалами.

Светловолосая аша с ужасом вскинула руку к волосам.

— Почему мою? Возьми у Тами. У нее их больше всех.

— Света, дай сюда.

Света недовольно вынула из волос заколку с фиолетовыми камнями и бросила ее девушке.

Зоя собрала мои волосы сбоку и вставила шпильку. Когда острый кончик царапнул кожу головы, я поморщилась.

— Ну вот. Сейчас она больше похожа на обнищавшую ашу всего с двумя зиварами[18] за душой. — Она с презрением ткнула на мою заколку-полумесяц. — Только с этим можно сойти за одну из нас, и то с трудом! По сути, мы тебя повысили, маленькая Тия. Только подумай: из скромной служанки превратилась в полноценную ашу за какой-то час!

Эта шутка остальным показалась особенно забавной.

— Что вам нужно? — Теперь, когда я поняла, что они не собираются причинить мне вреда, меня обуял гнев. — Зачем вы так поступаете со мной?

— Расценивай это как небольшой жизненный урок. Твоя леди Шади забрала у меня роль в дараши оюн, а я просто захотела вернуть ей должок. — Она улыбнулась мне. — Я не звала тебя сюда, малышка. Ты сама сбежала, так что тебя в любом случае ждут неприятности. Поэтому лучше подыграй нам, если хочешь облегчить свою участь. На тебе хуа леди Шади, а в руках ее сетар. Уверена, ты и сама знаешь, что это значит.

Я застыла. Она права. Пусть я еще не аша, но мы с леди Шади обе принадлежим Дому Валерианы. И что бы я ни сделала в ее одежде, оно будет совершено от ее имени, от имени госпожи Пармины и леди Микаэлы, от имени Дома Валерианы. А то, что меня заставили, не имеет никакого значения.

— Мне пора, — выкрикнула я и попыталась вырваться, но в меня вцепилось еще больше рук. Головная боль никак не утихала, я даже начала сомневаться, что смогу удержаться на ногах.

— Ну как же я могу тебя отпустить, — проговорила прекрасная аша, — после того как ты украла хуа и любимый инструмент моей лучшей подруги Шади? Я должна сообщить об этом хозяйке «Падающего листа», чтобы тебя вышвырнули на глазах у всех присутствующих гостей.

Я понимала, к чему она клонит. Если я попытаюсь уйти, то она сделает все возможное, чтобы репутация Дома Валерианы пострадала. И пусть реакция госпожи Пармины меня не волновала, меньше всего мне хотелось разочаровать леди Микаэлу.

— Так-то лучше, — ухмыльнулась Зоя, когда я успокоилась. — Не волнуйся. Улыбайся и делай все, что я тебе скажу, тогда сможешь уйти, как только прием закончится.

Прием? Девушки уже поднимали меня на ноги, а из-за головной боли я не могла им сопротивляться.

Они провели меня через сад и подтащили к другой комнате. Гомон голосов извещал о том, что гости уже собрались. Не успела я опомниться, как аша с косами по имени Брижет улыбаясь дернула ширму.

И передо мной предстали глаза принца Канса.

— Ты когда-нибудь был влюблен? — спросила аша.

Она поднялась еще до рассвета. Я снова нашел ее у могилы. Девушка рассматривала челюсти очередного кошмарного скелета. Соленые воды и песок заливали открытую пасть, до белизны полируя нижние зубы. Остановившись возле чудовища и перебирая пальцами на ветру, она выводила какой-то узор. В другой руке держала маленький пузырек с тошнотворным зельем, которое сварила накануне.

Ее вопрос застал меня врасплох, поэтому я пролепетал:

— Ну, была одна девушка, я знал ее всю жизнь. Мы вместе выросли, и наши родители надеялись, что однажды мы с ней поженимся…

— А твое изгнание из Дрихта прекратило эти отношения?

— Да, по сути, не было никаких отношений. Она ценила мою дружбу, и все. Ей… ей нравился другой.

— Ее родители одобряли этот выбор?

— Нет. Она полюбила молодого каменщика, которого нанял ее отец. Но не будем обо мне. Я хочу узнать больше о тебе и принце.

— У нас с принцем всегда были сложные отношения. — Она отстраненно улыбнулась и посмотрела на кости. — Говорят, в Первые Дни, прежде чем Пять Великих Героев уничтожили дэва, такие твари встречались нередко. Но какими бы внушительными они ни казались, поднимать их из мертвых бесполезно — у них даже нет конечностей, чтобы выбраться из воды на берег. С дэвами же все совсем по-другому. — Она постучала пальцем по своему стеклянному сердцу. — Ты поглядываешь на него всякий раз, когда думаешь, что я этого не вижу. Выкладывай.

— Наши стеклянные кулоны, госпожа Тия. У Кузнецов душ серебристые сердца. Как у аш и Искателей смерти. У некоторых людей встречаются пурпурные, но в основном они красные. Однако черного сердца я никогда не видел.

— Потому что мало кто совершал то, что сделала я. Ни со времен Лжеправителя. Ни со времен его последователей. Черные сердца — это наказание за определенные злодеяния, которые аши считают недопустимыми. Владельцы черных сердец больше не способны чувствовать руны и тем более владеть ими. Вот почему вместо смерти меня изгнали. — Она зловеще улыбнулась. — Но они, разумеется, ошиблись. Я отыскала в черном сердце пользу, о которой они даже не догадывались.

Она раскрыла ладонь и показала мне безоар, сверкающий золотом на свету.

— Этот безоар был извлечен из таурви. Тот бесчинствовал в старом мире на протяжении тринадцати дней и четырнадцати ночей, прежде чем его уничтожил великий герой Митра. С тех пор дэв поднимается из своей могилы каждые десять лет. Его безоар реагирует яркой вспышкой на все виды ядов — крайне необходимое свойство для королей и знати, которые опасаются тех, кто готовит им еду и напитки. Его я добыла три недели назад.

— Но, госпожа Тия, если леди Микаэла извлекла безоар, когда тебе было всего двенадцать лет, а дэв поднимается каждые десять лет…

— То да, он бы дремал еще долго. Но я не могла столько ждать.

Я надеялся, что она продолжит объяснения. Однако девушка предпочла сменить тему:

— Ты хотел знать о моих влюбленностях и романах? Сначала принц Канс был для меня не более чем простым увлечением. Тогда я и не предполагала, насколько сильно он изменит мою жизнь. Но когда ты молод и глуп, даже обычное увлечение может уничтожить весь мир. — Она поднесла к губам пузырек с зельем и без колебаний осушила его.

9

С нашей последней встречи он немного подрос, волосы стали длиннее и теперь завивались у основания шеи. Однако глаза по-прежнему сверкали яркими изумрудами, а лицо излучало величие, даже когда он встал и улыбкой поприветствовал нас. Его стеклянное сердце осталось таким, как я его запомнила: на поверхности выделялась королевская печать, а внутри — безупречно чистое свечение цвета красной розы.

В комнате он был не один. За столом на подушках восседал еще один молодой человек, в окружении трех девушек. Ладонь одной из них лежала на руке принца Канса, которую она с неохотой выпустила, когда тот встал. Она была высокой, грациозной и белокурой в отличие от своих темноволосых подруг. На ней было восхитительное шифоновое платье, которое оттеняло цвет ее стеклянного сердца, инкрустированного золотыми и розовыми александритами. Но взгляд ясных голубых глаз, устремленный на нас, был твердым, подобно алмазу.

— Надеюсь, ваше величество, мы не заставили вас долго ждать, — шутливо, с долей кокетства, извинилась Зоя и скользнула на пустое место рядом с принцем.

— Прости, но у меня странное чувство, будто мы встречались раньше. — Принц Канс с озадаченной улыбкой смотрел на меня. Голубоглазая девушка, не обращая внимания на Зою, снова взяла его под руку.

— Как же так, ваше величество! — хлопая ресницами, воскликнула одна из аш. — Что вы такое говорите! Мы пришли к вам, а вы едва удостоили нас взглядом и даже словом приветствия!

— Йонка, я не хотел показаться невежливым, просто не встречал этой девушки ни в одной чайхане. Вот почему ее знакомый вид еще больше не дает мне покоя.

— Подумаешь, такая же аша, как и все остальные, — фыркнула голубоглазая, мертвой хваткой вцепившись в его руку. Ее плечи видимым туманом окутывало безразличие. — Зачем вообще запоминать их имена, Канс? Все равно на следующей неделе появятся новые, с такими же лицами в таких же платьях!

Аши широко улыбнулись. А Зоя с сочувствием посмотрела на нее.

— Различать аш значит разбираться во внешней политике. — Сквозившие в ее голосе искренность и доброта чуть меня не одурачили. — Если пожелаете, принцесса Мейв, я с радостью помогу вам восполнить знания в этом вопросе.

Девушка ощетинилась. Тут принц Канс щелкнул пальцами.

— Вспомнил! Это не ты ли прошлой весной была с леди Микаэлой на ритуале стеклянных сердец? Тия, да? Я совершенно уверен.

Он запомнил мое имя!

— Не стоит благодарности, ваше величество, — с притворной застенчивостью проговорила Зоя. При виде его озадаченного лица она пояснила: — Я услышала, что новенькая жительница Дома Валерианы родом из Одалии. А поскольку вы с леди Микаэлой дружны, то решила, что во время пребывания в Кионе вам будет приятно увидеть знакомое лицо с родины.

— Так ты та самая Костяная ведьма! — вдруг возликовала принцесса Мейв. — Тия? Действительно, какое странное имя. Ты совсем не такая, как тебя описывают — простая девчонка в черных одеждах и грязных башмаках! Ничего страшного и необычного в тебе нет. — Все девочки захихикали, а красавица, почувствовав их поддержку, продолжила: — Наверное, это правда. Мама говорит, ты моложе, чем должна быть. Я так полагаю, ты отродье Микаэлы? Костяным ведьмам нельзя размножаться. В отличие от крыс.

— Что за манеры, Мейв? — вмешалась одна из ее подруг, девушка с красивыми, как у лани, глазами.

Светловолосая принцесса рассмеялась.

— А что такого, Лия? Эти Костяные ведьмы — мерзкие отребья. Ту, что старше, зовут Микаэлой, да? Для ведьмы ты слишком молода, хотя, полагаю, даже ведьмы когда-то были юными.

— Покидая Нив, леди Тия была лишь ученицей. Может, о квартале Ив мне известно и не много, но я знаю одно: даже самая лучшая ваша аша не добивалась подобного столь быстро. — Принц жестом предложил мне сесть, и я с радостью опустилась на стул, испугавшись, что дрожащие колени выдадут меня. С тех пор как я вошла в комнату, головная боль только усилилась. — Скажи мне правду, леди Тия. Эти девочки издеваются над тобой?

Я старалась подойти к вопросу разумно. Можно обратиться к принцу за помощью, но тогда потом у меня будет еще больше неприятностей. А мне меньше всего хотелось наказания хуже уборки туалетов.

— Мои сестры оказали мне любезность и на этот вечер, в качестве одолжения вашему величеству, сделали для меня исключение, — произнесла я, надеясь, что моя покорность удовлетворит Зою. Комната покачнулась, и я на миг закрыла глаза. Леди Шади была стройнее, и ее платье, видимо, сидело на мне туже, чем я предполагала.