Костяная ведьма

— Таннер, миледи.

— Вскипяти мне воды, Таннер, и принеси чистую миску.

Леди Микаэла достала из мешка свертки и пузырьки, набитые различными видами сушеных трав. Смешала их в чаше — щепотку этого, горсть того, — разделила на небольшие части и рассыпала по бумажным пакетикам. Все это она проделала уверенными движениями: подобное происходило не впервые. Содержимое одного из пакетиков она высыпала в горячую воду.

— Это смесь из корня бузины, шалфея и адальта. Пусть твоя бабушка выпивает по чашке этого отвара три раза в день, после еды, — наставляла она. — Когда он закончится, завари новый. Запомни, на один чайник — один пакет. Этого количества должно хватить на четыре месяца, но к тому времени я надеюсь вернуться.

— Госпожа Микаэла? — В дверях появилась еще одна молодая женщина. Ее муж при падении сломал ногу.

Так мы и ходили за леди Микаэлой от дома к дому, исцеляя больных и раненых. Я все не могла понять, как аша узнает причины их недугов по одному лишь взгляду на стеклянные сердца. Но вскоре заметила закономерность: у больных они отливали зеленым, а у встревоженных членов семьи — голубым. Безразличие выражалось в оранжевом цвете, а страх — в желтом. У здоровых и счастливых людей сердца светились красным. За помощь моя наставница ничего не просила, оттого мое замешательство росло с каждым новым больным. В книгах говорилось, что аши могут исцелять болезни, но, как мне казалось, при помощи магии. На деле же все оказалось иначе.

Жители накормили нас простым ужином из хлеба и овощей, однако аша почти не притронулась к еде. Наш обход закончился лишь к вечеру, и староста деревни, сославшись на поздний час, предложил нам остаться на ночь.

— Тебя что-то беспокоит, Гарен, — с улыбкой заметила леди Микаэла. — Я вижу это по твоему сердцу.

Я взглянула на кулон старосты и увидела слабую голубую рябь на его поверхности.

— Вы правы, госпожа, — признался старик. — Я встревожен. Завтра седьмой день седьмого месяца, и… близится тот час, когда… когда оно снова пробудится. Из всех деревень его ярость в первую очередь обрушится на Мерквик. И я очень боюсь…

— Я не забыла, мой друг, — перебила его леди Микаэла. — Не переживай. Я разберусь с этим завтра, как и всегда.

— Мы навеки в долгу перед вами, леди Аша. Вам нужно что-то еще?

— Да, две вещи: лопата и, наверное, небольшой меч для сэра Фокса.

— Я приготовлю их к вашему отъезду. — Мужчина поклонился. Голубое свечение померкло, и его стеклянное сердце вновь засияло красным.

По просьбе старосты нам выделили самую большую комнату в единственной гостинице Мерквика, «Танцующей Руне». Фоксу хозяин предложил поселиться в соседней спальне, но тот отказался, заявив с невозмутимым видом, что мертвым не требуется сон. Уверена, подобный ответ встревожил мужчину, но мой брат не из тех, кто станет подбирать слова.

Все время пока мы ходили по деревне, я ощущала присутствие Фокса, с удивлением обнаружив между нами пусть и слабую, но связь.

— А чего ты ожидала? — усевшись на кровать, спросила леди Микаэла. Свое сине-зеленое платье она сменила на шелковый халат, больше подходивший для сна. Даже нижнее белье этой женщины вызывало восторг. По сравнению с ним моя грубая сорочка смотрелась неуместно и неприлично. — Связь между ашей и ее фамильяром очень крепка, ее трудно разорвать. Ты сама все узнаешь, когда мы окажемся в Кионе.

— А что должно произойти завтра?

Женщина аккуратно вынула из мешка какой-то круглый предмет, завернутый в бумагу. Развернула его, и я увидела черный камень — потрескавшийся, истертый и покрытый плесенью.

— Это безоар, — пояснила она. — Только что обретенный, он является мощным противоядием от большинства болезней. Но спустя несколько дней от него даже пепла не останется. Поэтому завтра мы добудем новый. — Она нырнула под одеяло и посмотрела на меня. — Можешь спрашивать у меня все, что угодно. Уверена, у тебя накопилось много вопросов.

— Я заметила, что у местных жителей цвета их стеклянных сердец меняются. Никогда раньше такого не видела.

— После первого применения рун Тьмы ты начинаешь более чутко реагировать на магию. Вот и все. Тия, существуют три вида заклинателей аша. Первые — аши-исполнительницы, славящиеся своими танцами и пением, но обладающие более слабой, чем у остальных, магией. Вторые — аши-воины, знамениты своей магией и доблестью, но считаются не самыми радушными хозяйками. Третьи — Темные аши, как мы, самые сильные из всех.

— Значит, мои сестры — тоже аши?

— Твои сестры способны почувствовать магию, но их пурпурные сердца говорят о том, что они недостаточно могущественны, чтобы считаться даже слабейшими из аш. Да, из них действительно выходят отличные аптекари и портные, однако они не умеют подчинять магию своим желаниям. На староруническом языке слово «аша» имеет два значения: «правда» и «заклинатель». Это мы и обязаны делать — укрощать магию и подчинять ее нам. Возможно, Роуз и хорошая целительница, тем не менее она не способна заметить болезнь в стеклянном сердце. А Лилак — великолепная прорицательница, но не может призвать даже огонь. Они умеют выводить руну Сердца, однако на этом их способности заканчиваются. Тебе не кажется странным обычай носить стеклянные сердца даже в самых отдаленных деревнях?

— Поженившись, мои родители обменялись сердцами в знак своей любви. И ни разу за двадцать лет брака не потеряли их. — Тут мой взгляд предал меня: он скользнул по шее леди Микаэлы и опустился к ее пустому сердцу. Я сразу отвела глаза, но улыбка ведьмы уже померкла и превратилась в гримасу, словно женщина отведала что-то кислее рунных ягод. На какой-то миг она показалась мне печальной — я испугалась, что снова оскорбила ее.

— Это лишь доказывает преданность твоих родителей, — наконец промолвила она. — Но в первую очередь стеклянные сердца служат для того, чтобы находить людей, наделенных магией, и обучать их. Тем не менее порой встречаются и такие, как ты, кто, не дожидаясь тринадцатилетия, проявляет свои способности. Мне повезло оказаться рядом в нужный момент и почувствовать Тьму, с помощью которой ты призвала Фокса. Иначе все могло закончиться плачевно.

Набравшись смелости, я спросила:

— Леди Микаэла, а что стало с вашим стеклянным сердцем?

Ответом мне была тишина. Она отвернулась и задула свечи. Комната погрузилась в темноту. Я лежала в постели и прислушивалась к ее движениям, скрипу матраца. Когда женщина снова заговорила, ее слова звенели, как стальные молоты:

— На сегодня хватит вопросов. Завтра нам рано вставать.

Не так-то просто уснуть в новой обстановке. Мне не хватало моей кроватки в Найтскроссе, и я уже скучала по своей семье. Я думала о стеклянных сердцах моих родителей, о сердцах, которые постоянно теряла Дейзи. Наконец узнав правду, я чувствовала себя обманутой. Объяснение леди Микаэлы казалось мне каким-то банальным и не таким захватывающим, как описывали в книгах.

А еще, выходит, я — аша. Столько всего произошло, что у меня не нашлось времени обдумать случившееся. Все мои детские игры в знаменитых аш теперь звучали нелепо. Вот что значит быть Таки из Шелка и Надин из Шелеста, да? Неужели их также вырвали из любимых семей и отправили в чужие края, потому что магия, подарившая им славу, не оставляла выбора?

С такими мрачными мыслями я уснула. Среди всех странных событий только ощущение тихого присутствия Фокса меня успокаивало. Пусть и мертвый, но он единственный близкий человек, который у меня остался.

На пляже поднялся сильный ветер, взметая облака пыли и укрывая все слоем песка. Только могила оставалась нетронутой и чистой. Девушка опустилась перед ней на колени и прикоснулась к тяжелому камню, установленному в изголовье. Полила растущие по краям зеленого участка бутоны цветов.

— Что люди говорят обо мне?

— Моя госпожа, они считают, что ты окончательно перешла на сторону Тьмы, присоединилась к числу Безликих и теперь готовишь народ лжи к войне.

— И ты им веришь?

Я решил говорить правду:

— Не знаю, миледи.

— Что ж, я не могу тебя в этом винить. Три лидера, вставшие во главе Безликих, тоже обращаются к Тьме. Поэтому чаще всего нас не различают. Усиж возглавляет южную фракцию — он строит крепость в горах Даанориса и считает себя королем, но это лишь хвастовство. Друж немного хитрее — он сеет раздор на западе, и все города-государства Ядоши готовы отдать мешки денег за его голову. А что касается Аены, последнего лидера… — Девушка замолкла. На ее губах появилась странная горькая улыбка. — О ней известно немного, только то, что она родом из Тресеи.

— Госпожа Тия, кто похоронен здесь? — спросил я.

Ее платье покрыли грязные пятна от травы, когда она легла возле могилы, прижалась щекой к земле и грустно промолвила:

— Юноша, который умер за меня.

4

В двадцати милях от Мерквика, в лесах, прятался невысокий холм. К нему не вела ни одна дорога, и чтобы найти точное место, нужно было с самого начала знать его расположение.

— Это существо многие годы спокойно охотилось в этих лесах и убивало заплутавших жителей деревни, — рассказывала Микаэла. — До тех пор, пока одна аша, жившая более сотни лет назад, не распознала в нем дэва и не покончила с ним. Я зачастую, путешествуя по этой части Одалии, исследую его живот. Но даже после смерти дэвы могут быть опасны. Это знание еще в молодости далось мне высокой ценой. До сих пор в холодную погоду у меня начинает болеть плечо.

— Его живот? — С растущим страхом я уставилась на холм.

Фокс присел возле него на корточки, в его глазах горел жадный огонь. Рука теребила эфес[14] меча, пристегнутого к поясу.

— Фокс, отойди от него, — предупредила леди Микаэла. Она вынула разлагающийся безоар и положила его на большой камень. — Думаю, не стоит напоминать, что может произойти.

— Тем больше причин держаться поблизости, — ответил он. — Я и раньше видел дэвов. Как и Тия, много читал о них в книгах. А потому знаю, чего можно ожидать.

— В книгах о многом не упоминают. Одно дело узнать о них из историй и совсем другое — на собственном опыте. Насколько я помню, с последним ты справился не очень. — Аша достала нож и сделала небольшой надрез на указательном пальце, чем еще больше удивила меня. — Спрячь Тию за теми деревьями. Вам точно не понравится сущность этого дэва с близкого расстояния. И что бы ни происходило, не смотрите ему в глаза.

Я потянула Фокса за рукав, не дожидаясь, пока он подчинится указаниям. Как только он отвел меня в сторону, ведьма принялась окровавленным пальцем чертить в воздухе странную руну. Кровь, вместо того чтобы капать на землю, тянулась вслед за ее движениями, обагряя нарисованный символ. Тот пульсировал, словно в нем теплилась жизнь.

Поднялся ветер. Я уловила слабые потрескивающие разряды невидимой энергии, но даже их было достаточно, чтобы у меня на руках волоски встали дыбом. Теперь я поняла, как аша смогла почувствовать мой призыв Фокса. Тебя словно ударяет молнией, но боли ты не чувствуешь. Я ощутила, как скопившаяся вокруг руны магия устремилась к насыпи и зарылась в глубину.

На этот раз все было по-другому. Тот призыв Фокса казался мне правильным. Сейчас же мой разум, подобравшись к магии леди Микаэлы, соприкоснулся с грязью и гнилью — это был не столько зловонный запах, сколько ужасающая мысль.

Безоар вспыхнул и рассыпался в пыль. Вскоре от него не осталось и следа.

Из кургана с яростным ревом вырвалось существо. Отвратительное жирное чудовище состояло из частей разных животных, собранных воедино. Размером с огромного буйвола, с гривой на голове, представлявшей помесь барсука и льва. Длинные и гибкие ноги, как у оленя, заканчивались раздвоенными копытами. Оно повернулось к нам, с его челюстей, растянувшихся в оскале до самых ушей, стекала пена. Всю пасть занимали острые зубы. Привлекательными можно было назвать только глаза, напоминавшие серебристые драгоценные камни с красными прожилками.

Чудовище взвыло — пугающе человеческий звук.

Но слишком поздно я вспомнила предупреждение аши. Наверное, тварь распознала во мне самую легкую добычу, потому как, выбравшись из могилы, устремила на меня свой взгляд. Я застыла.

Оно выдало низкий утробный звук. В его рубиновом взгляде было что-то ужасно пленительное. Как бы мне ни хотелось бежать, я будто приросла к месту.

Чудовище рвануло в мою сторону, но тут между нами возник Фокс с оружием наготове. Его меч оказался на уровне груди существа. Не обратив на него внимания, тварь зарычала и прыгнула вперед, едва не накрыв его собой.

— Хватит!

Я почувствовала, как энергия, которую удерживала леди Микаэла вокруг руны, теперь была направлена на существо. Заклинание крепко опутало дэва, пригвоздив того к месту. Он пошатнулся, его уродливая морда оказалась всего в нескольких дюймах от лица Фокса. Рык резко оборвался, и несколько минут существо колебалось. Мой брат не уступал и твердо удерживал его взгляд.

Наконец сомкнув челюсти, существо нерешительно отступило назад.

— На колени, — тихим голосом приказала леди Микаэла.

Существо рухнуло на задние лапы и склонило голову.

— Отпусти ее.

Содрогаясь, я упала на землю — тело снова обрело подвижность.

— Потрясающе, — выдохнул Фокс и опустил меч.

— Это таурви, — пояснила Микаэла. — Быстрый как ветер, он исполняет заманчивую колыбельную. Безоар в его животе стоит дороже всего того, что может создать известная мастерская за много лет. Именно так он и завлекает своих жертв: парализует и подчиняет себе до тех пор, пока не поглотит целиком. Возвращайся в свою могилу.

Таурви больше не сопротивлялся. Он покорно скользнул к кургану, из которого вылез. Вскрикнул один раз — тонкий протяжный звук, подобный плачу юной девушки.

— Умри, — молвил суровый и беспощадный голос аши.

И существо погибло. Как только слово слетело с губ Микаэлы, оно провалилось в могильную дыру.

Женщина с ножом в руке приблизилась к чудовищу. Четыре быстрых отточенных движения — и ярко-желтый безоар лежит у нее в ладони. После того как она извлекла камень, существо рассыпалось в прах.

Леди Микаэла плотнее укуталась в плащ и вздохнула.

— Фокс, достань из седельных сумок лопату и верни могиле ее прежний вид.

— Простите. — Я до сих пор дрожала. Внезапное исчезновение заклинания странным образом повлияло на меня: мне почему-то хотелось и дальше ощущать его. Фокс обхватил меня рукой, и я с благодарностью приникла к нему.

— Тебе не угрожала опасность. — Леди Микаэла подняла безоар таурви, восхищаясь игрой света на его поверхности. — Но для тебя это станет хорошим уроком. Уверена, в следующий раз ты будешь более осмотрительна.

— В следующий раз? — слабо откликнулась я.

— Зачем вы вынули камень из его живота? — спросил Фокс, засыпая пустую яму.

— Дэвы были созданы Лжеправителем с помощью магии смерти, настолько сложной, что даже нынешняя аша не знает, как ее воссоздать. Рожденные мертвыми, они должны пребывать в спячке, пока Тьма непрерывно питает их кости. Однажды Пять Великих Героев узнали, как убить дэвов, и уничтожили шестерых из семи. Тем не менее каждые несколько лет их силой пробуждают, лишают безоара и отправляют обратно в могилу. Время сбора для таурви, погребенного здесь, наступает раз в десять лет. Аквана, лежащего в сотне лиг от моря Черепов в Даанорисе, поднимают каждые четыре года. А из хвоста нангхаитья, обитающего вдоль границ Киона, извлекают зеленый камень каждые семь лет. Чем ближе день воскрешения, тем сильнее разрушаются их безоары. А когда они исчезают, существа перерождаются, и цикл повторяется. Очень важно пробуждать их в определенный период времени — по меньшей мере за семь дней до воскрешения. А до тех пор они спят, не откликаясь даже на Тьму. Раскопай эту могилу через год, и не найдешь ни одной кости. Раскопай ее за неделю до сегодняшнего дня, и обнаружишь целое тело.

— А если не пробудить их, — медленно проговорил Фокс, — то они, набравшись сил, сами выберутся из могил и снова примутся убивать — как тот, что убил меня.

Микаэла кивнула:

— Полагаю, саурва. За него отвечала Сахмет — Темная аша, живущая в Истере. Мы долгое время ничего о ней не слышали, и я предполагаю худшее. Единственный способ снова их убить — это вырвать из тела безоар. Непростая работенка даже для обычной аши. Последнее проклятие Лжеправителя — тяжкое бремя, ничего не скажешь.

— Вы сказали, что Великие Герои уничтожили шестерых дэвов. А что с седьмым?

— Ази, самый свирепый и самый могущественный из дэвов, ускользнул даже от них. Никто не знает, где его могила. Из всех чудовищ этот самый скрытный, его не видели уже много тысячелетий.

— Значит, этим вы занимаетесь?

Неужели и мне теперь придется выполнять подобные поручения? Эта мысль всерьез меня напугала.

— Я занимаюсь этим почти пятнадцать лет. Другие аши, Искатели смерти и те, кто овладел мастерством магии в достаточной степени, тоже способны уничтожать чудовищ, хотя и с трудом. Лишь Костяные ведьмы умеют долго контролировать этих существ и лишать безоара. Пусть жители Одалии и не любят нас, дитя, но причина их неприязни кроется в том, что они обязаны нам. — Микаэла спрятала темно-желтый камень в мешочек на поясе. — А взамен мы приобретаем у них бесценные ингредиенты. Смешай безоар с соком из коры бузины и терпким грибом, и получишь лекарство от чахотки.

Я до сих пор ощущала на себе воздействие заклинания леди Микаэлы, сопровождаемое странным параличом. Пусть первая встреча с чудовищем мне и не пришлась по душе, но магию, которую аша использовала для его усмирения, я не могла назвать неприятной. Мои пальцы дернулись, и я без раздумий вытянула руку в поисках следов магии…

…и почувствовала, как Микаэла давит на мой разум. Аша вынуждала меня извлекать магии больше, чем я могла вынести. Невероятное, почти болезненное удовольствие…

— Отпусти.

…которое резко оборвалось, и я оказалась на земле.

— Это всегда приятно, — спокойно заметила Микаэла, — по крайней мере, поначалу. Но чем больше магии ты вбираешь за короткий срок, тем сложнее тебе оградить свой разум. В какой-то миг тебе покажется мало, и ты станешь вытягивать все больше энергии, пока не умрешь от темной гнили. С этой зависимостью большинство Костяных ведьм не справляются, вот почему нас так мало. Я подчинила тебя, как то существо, пытаясь показать, к чему приводит поглощение большого количества магии, ослабление защиты и передача власти над собой другому. Со временем я научу тебя контролю. Научу выдержке. И в следующий раз, вполне возможно, ты сама нарисуешь руну, но тогда все будет по-другому.

— Вы подвергаете ее опасности! — воскликнул Фокс и рухнул на колени рядом со мной. Я ощутила исходящую от него злость.

— Когда-то давно мне пришлось убить свою подругу-ведьму. Ее разумом завладел дэв, так что у меня не оставалось иного выбора. Теперь я жестока, потому что не хочу повторить свою ошибку, — ее мелодичный голос стал грубым. — Ты меня поняла, Тия?

— Да, — выдохнула я и сжала руку Фокса, дав понять, что мой разум прояснился.