Помоги проекту - поделись книгой:
— А Вы восстановите Суэцкий канал, а ещё лучше выройте новый, минуя Нил.
— Вот об этом мы и хотели поговорить с князем Михаилом. У Вас есть опыт больших строек. Чего стоит железная дорога на севере. А она, правда, вся из железа и тянется на месяц пешего пути?
Вот тебе бабушка и Юрьев день. И про нашу железную дорогу знает и с Суэцем прижучил. Хотя нам этот канал тоже нужен. Нужен-то он нужен, только сегодня мы друзья, а завтра с нас за него три шкуры драть будут. А то и вообще перекроют. Тут если соглашаться, то только, чтобы уже сейчас выгода была. В перспективе тоже, но стулья вперёд:
— Насчёт железной дороги. Есть такая. Но это очень дорого. Сейчас дорого. Нам была нужна дорога, по которой можно ездить круглый год. На севере более полугода по простым дорогам не проедешь. У Вас нет такой проблемы, нет и надобности. Опять уточнюсь, сейчас нет. Но возможно и возникнет, тогда и вернёмся к этому вопросу.
А про себя подумал. Да куда же Вы денетесь? Без наших, рельс, шпал и паровозов — никуда.
— А по поводу строительства Суэцкого канала, Подумайте, на каких условиях, Вы бы сами согласились нам помочь в строительстве железной дороги на севере? Кстати не поздно. Нам ещё десять раз по столько проложить надо. Просто нет возможности, сразу вложить столько средств.
Глаза Великого Визиря явно выражали изумление. Видимо он знал гораздо больше о нашей железной дороге, чем старался показать. Представлял, каких трудов нам стоило её построить, сколько денег растаяло в сибирских просторах. А тут ему заявляют, что это только начало. Между тем я продолжил:
— Если коротко, то скажу прямо. Мы не будем вкладывать средства в Суэцкий канал за будущие преференции.
— За какие преференции?
— За обещания будущих благ. Сейчас канал выгоден только Вам. Вы ведь не собираетесь пускать через него конкурентов в Индию и Китай? Не собираетесь. Будете плавать сами. Нет, мы не отказываемся помочь. Просто ещё раз подумайте, что Вы нам за это можете предложить.
— А чтобы Вам хотелось?
Вот мы и подошли к вкусненькому. Я отпил из бокала апельсинового сока, чтобы промочить, вдруг пересохшее горло и продолжил:
— Давайте начнём с главного. Хоть мы с Вами и друзья, но Вас волнуют наши территориальные поползновения. Вот Вам карта, что мы в итоге хотим иметь, за помощь в строительстве канала.
Я выложил перед Великим Визирем приготовленную на этот случай карту. Чтобы долго не объяснять, на ней были отображены почти послевоенные границы СССР. Разумеется, на карте было нарисовано только то, что касалось Османской империи.
Адиль всматривался в линии на бумаге. По его лицу, было видно — ему это не нравится.
— Не спешите обижаться уважаемый Адиль, сначала подумайте. Вы видели, что происходит, когда в свору собак бросают большой кусок мяса? Первой его хватает самая сильная собака. Сначала ей удаётся удержать других собак на расстоянии. Но другие тоже хотят есть. То одна, то другая собака отрывает кусок мяса. Сильному псу остаётся только защищаться. Ему некогда есть. В итоге, если сильный самец не обладает умом, то у него, пока он пытается защитить весь кусок, по клочкам вырывают все. Вдобавок порядочно искусав его самого. Если он умён, то отрывает себе кусок, который может поглотить, остальное оставляет своре. Османская Империя подобна такому псу. Она оторвала себе кусок, который не может проглотить. У Вас есть столько войск, чтобы удержать Индию, Африку, Аравийский полуостров, Нил, часть Европы? Если Вы будете пытаться всё это удержать, то потеряете многое.
— Что Вы предлагаете? Отдать?
— Продать, то, что не сможете удержать. Выбрать себе самое вкусное и держать, сконцентрировав на этом свои силы. Вот зачем Вам Африка? Я имею в виду — вся Африка. Заберите то, что приносит прибыль. Всё по Нилу и всё побережье вдоль Красного моря. Зачем Вам проблемы с центром Африки? Что там такого, чего у Вас нет?
— Вы предлагаете добровольно отдать то, что завоёвано нашими дедами?
— В итоге Вы и так это отдадите, только через кровь и большие материальные затраты. Так не лучше эти материальные и человеческие ресурсы пустить на укрепление страны? Раз Вы коснулись этой темы, то мы Вам предложили эту карту рассчитанную нашими учёнными. Вы конечно вольны поступать, как Вам вздумается, это только акт нашей дружеской расположенности к Вам.
— И ввиду дружеской расположенности, Вы хотите забрать у нас ряд территорий возле Чёрного моря?
— Подумайте, насколько они нужны Вам? Постоянный геморрой.
— Что?
— А это когда постоянно болит и чешется, в одном месте сзади. Вы там никогда не получите мира, будут постоянные войны. Никакой прибыли одни расходы.
— А Вы, значит, получите прибыль и без геморроя?
— Ну, на первых порах и у нас геморрой будет. Только у нас там более серьёзные причины укрепиться, да ещё большая часть населения христианское, а не мусульманское. Сколько Ваших войск находится в этих землях? А какой доход Вы оттуда получаете? Мы Вам предлагаем перекроить так границы, что они будут удобны для защиты и Вам и нам.
Великий Визирь долго молчал, потом промолвил:
— Почему Вы сказали, что готовы помочь, а не построим?
— Потому что мы просчитали строительство канала, ещё пять лет назад. Вам ведь нужен канал, по которому пройдёт любое судно, да ещё надо сделать запас. Тоннаж судов год от года растёт. Они становятся больше. По нашим расчётам, если Вы предоставите 20 тысяч рабов, строительство будет длиться 5 лет и обойдётся в 120 тонн золота. Мы, конечно, постараемся сократить расходы, за счёт применения наших технических новшеств, но это будут уже наши проблемы.
— 120 тонн золота?
— Мы постараемся частично сэкономить, но если это будет делать кто-то другой, то приблизительно, столько потратит.
Я подошёл к телефону, поднял трубку и кое-что сказал. Через 3 минуты, в дверь постучались, и появился мой секретарь Егор. Отдал мне папку, поклонился и молча вышел. Открыл папку и извлёк из папки проект Суэцкого канала 19 века. Конечно, мы его слегка доработали с учётом реалий. Отдал проект, вместе с расчётами Адилю и он углубился в чтение. Пока он читал, я вспоминал, как было там, в моём мире. Канал строили 11 лет, от 20 до 40 тысяч человек. На строительство и взятки было потрачено около 600 миллионов франков. 1 франк приблизительно 0,29 грамм золота. Всего получается 174 тонны золота. В основном, 97 %, за строительство канала, заплатили Египет и Франция. Египет был под пятой Османской империи, так, что читай она и заплатила. А угадайте, кто в итоге стал управлять каналом? Правильно! Англия. Где разорила, где подкупила, а где и просто захватила, в частности Египет.
Но про всё это Адилю не скажешь. Будем рассчитывать на его интуицию. Наконец бывший купец поднял глаза от документов и произнёс:
— Рабов Вам разумеется из русскоговорящих и европейцев?
— Да. Охрана за ваш счёт. Кормите и поите, платите зарплату. Рабов содержать будем мы. Кормить, одевать, лечить, снабжать инструментом. Оставшиеся в живых рабы отходят нам.
— Хорошо. Я доложу султану, но это будет трудный разговор.
На следующий день я провожал Адиля обратно в Стамбул. Пока ожидали шлюпку, отправленную за Великим Визирем с корабля, у нас произошёл любопытный разговор:
— Надеюсь, мы договорились уважаемый Адиль. За год вы построите небольшой пресноводный канал из Нила. От Заказика при Ниле к Исмаилии, а оттуда на юго-восток, вдоль будущего морского канала, к Суэцу. На карте видно, что он идёт приблизительно в том же направлении, что и древние каналы, остатками которых можно воспользоваться. Он предназначен не для судоходства, а единственно для доставки пресной воды — сперва рабочим, потом и поселениям, долженствовавшим возникнуть по каналу. Его воду можно будет использовать для орошения будущих садов и полей.
— Это нам понятно и даже если не будет Суэцкого канала, постройка пресноводного канала выгодна. Поэтому небольшому каналу можно будет спускаться из Нила в Суэц на лодках, осуществляя доставку продовольствия и людей. Это выгодней верблюдов. По моему приезду в Стамбул, я тут же отдам приказ о начале строительства. Думаю, 2 тысячи рабов хватит. По большей части это будут восстановительные работы, а это значительно легче.
— Вот и хорошо. А я, со своей стороны, сегодня по телеграфу отдам указание. Уже через неделю к Вам отправится судно из Иловли. Оно привезёт лопаты, кирки, топоры, верёвки, цемент, бурильную установку. В общем, весь необходимый инструмент, включая гвозди и посуду. Также на нём прибудет небольшая команда из 10–15 инженеров-специалистов и 5 врачей. Инженеры помогут не только с постройкой пресноводного канала, но и спроектируют посёлки. Помогут выбрать оптимальные места для садов. Будем считать это нашим вкладом в общее дело. Только, у меня к Вам большая просьба уважаемый Адиль. Кормите рабов лучше. Если у нас с Вами всё сладится, то через 5 лет, а может и раньше, это будут наши люди. Знаете, не хотелось бы получить одних калек и трупы.
Великий Визирь улыбнулся:
— Хорошо князь Сергей. Всё будет — и мясо и рыба. Я даже прикажу давать им фрукты и овощи. В разумных пределах разумеется.
— Вот и хорошо. А наши врачи будут следить за санитарией и здоровьем охранников и рабов. Заодно присмотрят, если Вы конечно не против, чтобы кормили правильно и не воровали продукты у рабов. Вы не против Великий Визирь?
— Да я, даже бумагу им выдам, подписанную самим султаном. Мне будет интересно, как эти проныры смогут выкрутиться, если ваших людей нельзя подкупить.
— У Петра I, большой опыт, который можно использовать. Имущество в казну, самих на постройку канала. Прибыток казне в деньгах и рабочей силе и урок другим.
— Ну не всех можно вот так в рабы определить. У нас порой проще голову срубить. А по приказу султана отдать в рабство это позор на весь род. Но мы подумаем над этим. Давайте лучше поговорим о другом, а то шлюпка уже причаливает.
— О чём?
— Говорят, что Вы со всей России, собираете бездомных и учите их грамоте и другим наукам?
— Да, как говорится, убиваем двух зайцев. Решаем проблему с будущими безработными и получаем свежие кадры для армии и управленческого аппарата.
— Что-то это мне напоминает наши школы янычар. Нет родственных связей, никому не подчиняются кроме султана.
— Ну не Вы первые, не Вы последние. Бывал я в одной стране, там тоже была похожая система, но продуманная до мозга костей. Там не собирали детей по подворотням. Зачем мучиться с больными и неудачниками? Там не угоняли в рабство, убивая при этом родителей и родственников будущих янычар. Была создана специальная организация — Ювенальная юстиция. В её задачу входило отбор детей из здоровых семей низкого сословия. Под разными предлогами, детей отнимали. Потом они проходили медицинское и психологическое обследование. Тех, кто не проходил отбор, отдавали в другие семьи, продавали и так далее. Из отобранных здоровых психически и физически, воспитывали церберов, слушающих только хозяина. Что такое 20–50 тысяч дрессированных псов? Таких, которых нельзя купить и запугать?
— И Вы хотите сделать что-то подобное?
— Мы хотим воспитать новое поколение, которое не будет слепо следовать старым догмам. Но мы не отбираем детей из семей и цели у нас другие. Но про цели всегда можно говорить что угодно. Главное, мы не отбираем детей, а собираем тех, кому не повезло, и даём им шанс стать образованными людьми, имеющих профессии, а не церберами с вывихнутыми мозгами.
— Что я могу Вам сказать князь Сергей? Как у Вас говорят — Бог Вам в помощь.
Глава 6
Мадагаскар. Январь-апрель 1695 года.
Дмитрий.
Кто сказал, что если я заканчивал сначала нефтяной техникум, а потом институт, то для меня сделать тротил, не проблема? Шестой год бьюсь над этой задачей, все ресурсы Мадагаскара и России в моём распоряжении, а тротила нет. Да, что тротила — нет толуола! Шестой год!
Сначала всё шло хорошо. Получил бензиновые фракции с точкой кипения 85-105 градусов. Потом даже сузил диапазон до 90-100 градусов. Требуется очистка? Очистим. Долой азотистые и сернистые соединения! Долой мышьяк, свинец, медь. Катализаторы? Тут загвоздка, хотя не критичная. Современный катализатор, содержащий, рений, иридий и так далее, мне не по зубам. Обойдёмся платиной и хлором. Придётся поднять давление и температуру. Но вот здесь я «плавал». Не помню чего и сколько поднимать. Пришлось 2 года экспериментировать. Точнее экспериментировали ученики, я только проверял результаты. Проверка была опытным путём. Смешивал потенциальный толуол со смесью азотной и серной кислоты. Это называется нитрованием. Потом полученную гадость, смесь моно — динитротолуола соединял с азотной кислотой и олеумом. Олеум это раствор серного ангидрида в 100 % серной кислоты. Вот такая жуткая смесь. Но если все компоненты правильные и относительно чистые, то на выходе получаем 2C6H2CH3(NO2)3 +3H2O. Последнее сливаем, хотя можно пустить опять в процесс, и получаем твёрдое вещество под названием Тринитротолуол, проще говоря, тротил.
И вот на 5 год экспериментов, передо мной, лежит кучка жёлтого, кристаллического вещества. Израсходованы тонны кислот, запорчены сотни тонн бензина, но результат есть. Есть! Вот он результат, лежит на столе. Терпения не хватает. Ставлю на спиртовую горелку кастрюльку, наливаю воды и жду, когда закипит. Плавно опускаю кружку с порошком тротила в чуть кипящую воду. По центру кружки вставляю карандаш. Сначала ничего не происходит, но кружка прогревается до 90 градусов, а за ней и тротил. У него температура плавления 81 градус. В результате получаю литой цилиндр, застрявший в кружке. Вынимаю карандаш, а тротил не вытряхивается. Почему застрял, не знаю, но рисковать не хочу. Кружка на 450 миллилитров, тротила в ней на половину объёма, значит 250–300 грамм. Вставляю детонатор в отверстие, оставшийся от карандаша и выхожу на улицу. Руки чешутся, куда бы кинуть? Мелькнула мысль кинуть в уличный туалет, но потом подумал — «Азия! Не поймут-с». В итоге дошёл до реки, поджёг детонатор и кинул как можно дальше. А хорошо жахнуло! Вприпрыжку побежал в лабораторию к ассистентам. Пусть готовят большую партию толуола.
Остро встал вопрос с отходами. Он уже третий год нас мучает. Если с очисткой дымов, вопрос хотя бы частично решён, то с жидкими и твёрдыми отходами беда. Решили вернуться на старое место добычи железной руды. Там жила уходит глубоко под землю. Решили убить двух зайцев. Максимально использовать месторождение и приготовить большую яму для отходов. А до сих пор ведём себя как варвары — сливаем и выбрасываем отходы в море. Для этого переоборудовали судно, и оно возит отходы на середину Мозамбикского пролива. В проливе есть течение с севера на юг. Его скорость 2–3 километра в час. Так, что гадость, которую мы сливаем, уносит в Атлантический океан. Но это перестраховка. В 21 веке, один паршивый городишко, травит природу в десятки раз больше, чем наша промышленность. Но всё равно неприятно.
Об этом я и думал, пока шёл к мартеновской печи. Тоже хороший отравитель окружающей среды, но без неё никак нельзя. Сейчас идут испытания с турбо надувом воздухом и кислородом. Это я так назвал принудительную подачу воздуха. Наша задача, как можно больше поднять температуру в печи, одновременно не перегревая её стенки. Идея не новая и решения этой проблемы тоже были найдены в своё время. Мы и так принудительно подаём воздух, но здесь немного иначе. Решили нагревать подаваемый кислород или воздух, до 800 градусов. Этот метод известен, но мы решили ещё прогревать и шихту. Чем выше температура исходного сырья, тем выше температура реакции горения. Вопрос практический, а не теоретический. С каждым разом понемногу поднимаем температуру. Чем жиже сталь на выходе, тем меньше брака в отливках. А брак в стволах пушек чреват последствиями.
Ну вот, проспал. Сталь уже в формах и теперь осталось ждать. Решили отливать стволы орудий, так же как это делают из чугуна. Сначала для гаубиц. У них стволы короче, чем у пушек, значит проще форма, меньше брака. А вот бежит любимчик Андрея, Прохор. Любит он своё дело. Знаю, что он всё делает как надо, но для проформы спрашиваю:
— Формы прогревали?
— Ещё как прогревали, по новой технологии.
— Это как?
— Сначала прогрели как обычно до 800, а потом с помощью горелок довели температуру до 1200 градусов. Так, что не волнуйтесь, пузырьков в стволах не будет.
— Посмотрим.
— Князь Дмитрий. Мы своё дело знаем. Вы главное нам чище присадки давайте, да процентное соотношение называйте, а мы не подведём. Чай, я уже пятый год здесь металл лью.
— Хорошо. Как остынут, сразу на обработку. Когда сделают и проверят, устанавливайте на лафеты и тащите на утёс. Будем новые снаряды испытывать.
— Может сначала старыми, проверенными постреляем?
— Обязательно. А потом новыми.
Эти гаубицы были готовы через 3 недели. За образец была взята русская гаубица, калибром 122 миллиметра 1909 года. Скопировали практически полностью, только калибр увеличили до 132 миллиметров. Стрельбы удались. Дальность стрельбы составила 8 километров. Вес снаряда 30, а ВВ. 6,5 килограмма. И пускай это гаубица, а не пушка, но первый шаг в создании артиллерии нового поколения сделан. Вот теперь Андрею будет над, чем попотеть. Это только сказано сделали, а на самом деле там ещё столько технических нюансов не учтено.
Считаю дни до прибытия Андрея. Соскучился по снегу и чёрной икре. Каждый день читаю лекции и мне это порядком надоело. Надо поднять вопрос о смене. Уже есть, кому нас заменить на этом поприще. Для нас оставить только по паре лекций в месяц, для старших курсов. Смена подросла. Вон как мне Фрол заливает об эмиссии ламп. Он о газе в металлах, эмиссии и прочих электротехнических заморочках, знает больше меня. Так, что-то я задумался и отвлёкся:
— Фрол, повтори насчёт последних ламп.
— А, так я говорю, что миниатюрные лампы нам удалось запустить в серию. Специально выбирали каждую десятую и проверяли. На 24 штуки отобранных, попалась одна бракованная, остальные отработали по 240 часов, до первого отказа. А у Камышан только 150 часов и испытание было на 10 лампах. Так, что мы их сделали, по полной программе.
— Вот и хорошо. Отошлите им свои отчёты о проделанной работе.
— Так они скопируют и нас догонят.
— Так это хорошо, если догонят. А Вы дальше работайте. Они если что-то придумают, тоже с Вами поделятся. Общее дело делаем. Лучше скажи, как там с кинескопами?
— Да вроде, что-то получается, но как-то бессистемно. Раз получится, раз нет. И причину не найдём.
— Ищите. Нам осциллографы и другие приборы с их применением, ой как нужны. А потом.
— Что потом? Живые картинки?
— Цыц. Про это даже в засекреченной лаборатории говорить не полагается.
— А чё? А я ни чё.
— Вот и не говори попусту. Ближайшие 5 лет, можешь забыть об этом. А картинки появятся, когда у тебя внук родится — не раньше чем через 10–15 лет.
Пойдёшь со мной смотреть на испытание вихревого холодильника?
— Я уже видел.
— Ты видел одноступенчатый. Такой, только для кондиционеров годится.
Они у нас стоят в пещере, с них воздух подаётся в замок и склады. Охлаждение воздуха до нулевой температуры приводит к его обезвоживанию, что важно для хранения зерновых, да и вообще любого имущества. В сухом прохладном воздухе замедляются процессы гниения и окисления металлов. Теперь ребята соединили вихревые холодильники в каскад. Хотят получить воздух с температурой ниже -60 градусов.
— А зачем нам такие низкие температуры?
— Нужно для лабораторий, особенно химических. А из ширпотреба, это изготовление мороженного. Это хотя и шумный, но самый простой и долговечный холодильник. Кстати в России они могут служить наоборот — обогревателями.
Передо мной сидел знаменитый капитан Кидд. Честно говоря, после разгрома пиратов, на острове Сент-Мари летом 1690 года, мы не ожидали его здесь увидеть. В нашей истории, в Англии был образован синдикат, создатели которого решили погреть руки на обширных доходах флибустьеров острова Сент-Мари. Среди основателей этого синдиката, были верхи английской аристократии. А именно, лорд Орфорд, первый лорд Адмиралтейства, лорд Белламонт — губернатор Нью-Йорка, лорд-канцлер Сомэр. Также, государственный секретарь лорд Родней, министр юстиции лорд Шрусбери и многие другие лидеры партии вигов. Понятно, что сами они не могли быть замешаны в тёмных делах, поэтому от их имени действовал капитан Кидд. Ему был выделен корабль «Эдвенчериз», команда отборных головорезов, и выдана королевская грамота, дававшая Кидду право пускать ко дну любое судно под флагом Франции, а также нападать на любой пиратский корабль. За каждого пойманного пирата, Кидду, было обещано лордами по пятьдесят, а за голову их главарей, Эйвери и Тью, — по пятьсот фунтов.
Поделиться книгой: