Угадай кто

Шеппард воспользовался моментом:

– В общем, да… была женщина, говорила в телефоне. Сначала я думал, что это автомат, но… Она… Она меня и разбудила.

– Эта женщина – член моей команды. Разумеется, это была она. А сейчас она блокирует все звонки в этот номер и из него.

– Она говорила что-то о том, что будет дальше. «Очень интересно, что вы будете делать дальше» – вот что сказала она. И что же дальше?

Лошадиная маска молчала. Вряд ли ответит. Шеппард представил себе презрительное лицо.

– Итак, сегодня мы играем в игру, которая называется «Раскрытие убийства». Вы уже знаете, что одного из наших гостей, вашего товарища, больше нет с нами. По правде говоря, он был зверски убит одним из моих партнеров. И вот вам вводная: этот мой партнер – убийца, то есть – сейчас с вами в номере. Один из вас – убийца. Остальные – нет, это придумано, чтобы усложнить задачу… назовите его как хотите, хоть хичкоковским Макгаффином[7].

Он не ослышался? Убийца человека, лежащего в ванной комнате… здесь, с ними?

– Оглянитесь вокруг, Морган. Перед вами пять человек. Пятеро подозреваемых. Один из них убийца. Все они очень разные, ни один не похож на другого.

Шеппард, насколько мог, огляделся. Впрочем, не только он. Остальные тоже озирались и теперь старались как бы невзначай держаться подальше друг от друга; глаза у всех бегали, каждый хотел занять более безопасную позицию.

Он понял, к чему это все ведет.

– Итак, вот вам дело, Морган Шеппард. Ведь вы, кажется, олицетворяете собой образ сыщика-резидента в этой комнате. Даю вам три часа. За три часа вы должны раскрыть убийство, найти, кто из ваших товарищей хладнокровно зарезал человека.

– Зачем вам это? И почему я должен вас слушаться?

«Это я во всем виноват. Из-за меня все эти люди оказались здесь».

Лошадиная маска снова хохотнула, негромко и мрачно.

– Вы же ничего не делаете просто так, без выгоды. Тому, кто вечно скучает, нужен повод, чтобы заняться чем-то интересным. Во всяком деле должен присутствовать интерес, побудительный мотив. Ну что, как вам это дельце? Когда все начнется, включится таймер. Он на столе, совсем рядышком.

Шеппард бросил туда быстрый взгляд и снова посмотрел на лошадиную маску.

– Остановить таймер невозможно, пока он сам не замрет на нуле.

Шеппард молчал.

Человек в маске тоже умолк.

И тут раздался голос Мэнди:

– А что будет, когда он остановится на нуле?

– Если через три часа Морган Шеппард не найдет убийцу, вы все умрете. И не только те, кто в этой комнате. Погибнут все в гостинице. Мои люди уже заложили заряды под каждую несущую конструкцию здания. Я нажму кнопку, и «Грейт-отель» превратится в кучу мусора.

Раздались крики возмущения. Кричали все или нет? Ему было все равно. Его больше не было в комнате. Он висел в совершенной пустоте, где существовал только он и человек из телевизора.

– Сейчас у нас школьные каникулы, слышите, Морган? Как вы думаете, сколько туристов остановилось в гостинице? Сколько молодых семей, сколько детей, которым очень хочется посмотреть мюзикл «Злая»[8] и сходить в «Хэмлис»?[9] А тут: бум! – и все.

– Вы ненормальный, – сказал Алан. – И абсолютно безнравственный.

Маска снова обернулась.

– Три часа. Одно убийство. Раз плюнуть нашему многоопытному Шеппарду. Ей-богу, насколько мне легче при мысли, что на совести у меня не будет нескольких сотен невинных жизней. Но правила есть правила. Правила нужно соблюдать, как и держать данное слово. Иначе в мире наступит хаос. Хотя на этот раз хаос грядет в любом случае.

Эх, сейчас бы выпить. И пару таблеток проглотить. Дело слишком серьезное, а таблеточки всегда в таких случаях помогали.

– Но если говорить о правилах, то в прикроватной тумбочке лежит книга, где содержится свод правил, на случай если вы что-то забудете. Он довольно прост. У вас три часа. В случае неправильного ответа я взрываю здание. В случае отказа сотрудничать я взрываю здание. Начинаете трепать мне нервы, я взрываю здание. Делаете шаг в сторону – я… взрываю… здание. Усвоили?

В комнате раздался шум. Это Райан бросился к двери. Он скрылся за углом ниши, и Шеппард услышал стук в дверь.

– Выпустите нас! Немедленно выпустите нас! – кричал Райан.

– Если там кто и есть, он все равно ничего не слышит, – сказал человек в маске.

– Эй, кто-нибудь! Выпустите нас отсюда!

Снова удары в дверь.

– Кто-нибудь… пожалуйста… выпустите нас отсюда!

Человек в маске продолжил, повернувшись лицом к Шеппарду и глядя ему в глаза:

– Вы, конечно, не сможете проводить расследование в наручниках. Простите меня хотя бы за то, что я с самого начала приковал вас. Это потому, что вы всегда были слегка… непредсказуемы. Наркоманы все такие.

Вот оно, это слово. Наконец прозвучало. Наркоман. Нехорошее слово.

– А кроме того, я подумал, что наручники могут вам на что-нибудь сгодиться.

Снова появился Райан.

– Вы сумасшедший, – сказал Шеппард. – Душевнобольной.

– Приятно от вас это слышать.

Он насмехается? Поди догадайся по монотонному голосу человека в маске.

– Ключ найдете в книге с правилами. Снять наручники вам помогут. А потом запускаем представление.

– Прошу вас, отпустите нас, пожалуйста. Просто отпустите, и все.

Он напрягся всем телом, вися на наручниках. И с языка сорвался главный вопрос:

– Кто вы такой?

Человек в маске долго молчал, всматриваясь ему в лицо, так долго, что он уже отчаялся услышать ответ.

– Ладно, перед началом наших игрищ даю вам две минуты отсрочки. Я ведь добрый малый.

Экран телевизора погас.

10

Это все не по-настоящему, такого просто не может быть. И тем не менее это происходит.

Все по очереди заглядывали ему в лицо, словно у него были ответы на вопросы. Теперь комната казалась несколько больше. И каждый в ней претендовал на личное пространство. Сначала их собрали вместе, а потом оторвали друг от друга. В глазах у каждого читалось подозрение.

– А что, если…

– Но я не?..

– Однако?..

Голоса сливались в сплошной гул. Сосредоточиться не получалось. А сосредоточиться очень надо. Он зажмурился и глубоко вздохнул. Снова открыл глаза, увидел, что слева к кровати приближается Райан. Он открыл верхний ящик тумбочки, вынул папку с надписью «Правила». Открыл. Ну да, конечно, достал оттуда маленький ключик. Положил папку на кровать и, глядя на Шеппарда, пожал плечами.

Ключ оказался совсем рядом. И вместе с тем так далеко.

Молодой человек протянул к ключу руки, и Шеппард грустно ему улыбнулся.

– Подождите секундочку.

Райан остановился. «Нет, нет, нет». Осмотрелся.

А за обоими, как всегда, с угрюмым лицом наблюдал Алан.

– Может быть, лучше не освобождать этого человека… в наших же интересах, – заявил он.

– Да пошел ты!.. – крикнул Шеппард.

– Почему? – спросил Райан.

– Я лишь хочу сказать, – продолжал Алан, – что не вижу, с какой стати мы должны верить всему, что сейчас слышали. А если именно этот человек и стоит за всем, что тут происходит? Вот ты… – Он повертел головой и нашел взглядом Мэнди. – Слышь, белокурая, о чем ты только что говорила?

– Что?

– Тебе показалось, будто все здесь напоминает какую-то постановку, какой-то рекламный трюк. Почему бы и нет?

– Вы же ходили в ванную, – ответила Мэнди, – видели там того… человека.

Алан пожал плечами:

– Я лишь хочу сказать, что, может быть, самый опасный здесь человек уже в наручниках.

Шеппард застонал. Ему позарез нужно освободиться.

– Вы серьезно? Не слышали, что сказал этот в ящике? Вы должны немедленно освободить меня.

«А дальше что? Я же не смогу это сделать. Не смогу, и все».

– Мы вам ничего не должны, – сказал Алан. – Все здесь по вашей вине, и не важно, как вы это подаете. Вы, телевизионщики, все одним миром мазаны. Выходит, если этот в маске говорил правду, вы единственный, кто может нас спасти? Держите меня, а то упаду!

– А как по-вашему, что случится через три часа? – спросил Райан, снова поворачиваясь к Шеппарду.

«Давай, парень. Поработай ключиком. Давай-давай».

– Пустые угрозы, – гнул свое Алан; похоже, он считал, что каждое слово, слетающее с его языка, – непогрешимая истина. – Мы что, обязаны верить этому в лошадиной маске?

– А больше ничего не остается, – сказал Шеппард. – Он засадил нас сюда. Нас всех засадил, понимаете? И я, как и каждый из вас, надеюсь… хочу, черт меня побери, поскорее отсюда выбраться.

– Господь… – начала Констанция.

– Извините, – перебил ее Шеппард. – Кто может утверждать, что его угрозы – пустышка?

Райан кивнул.

– Для меня его слов достаточно, – сказал он.

– Вы делаете ошибку, – заявил Алан, глядя, как Райан тянет руки к замку наручников.

«Есть. Слава тебе господи».

Райан несколько секунд возился, и у Шеппарда мелькнула мысль: а вдруг ключ не подойдет? Вдруг этот тип в маске подшутил над ним? Но раздался щелчок, и обмякшие руки безжизненно упали вдоль тела. Он скользнул вниз по кровати и с наслаждением выпрямился.

Потом Шеппард вытянул затекшие руки вперед, разгоняя кровь. Из рукавов рубашки торчали кисти, ободранные, покрытые высохшей кровью. Любое прикосновение к ним отзывалось острой болью.

– Спасибо, – сказал Шеппард, и Райан кивнул в ответ.

Шеппард стал выбираться из постели, сражаясь с толстым одеялом, пытаясь перекинуть ноги через край. Встал, кажется, слишком быстро. Голова закружилась, все поплыло перед глазами. Чтобы не упасть, он схватился рукой за стену.

Наконец в комнате все встало на свои места. Но предметы с высоты казались меньше размерами, и люди не такими страшными. Он прикоснулся к подбородку и ощутил колючую щетину – такой длинной он у себя и не помнил.

Остальные молча смотрели на него. Он все понимал. Нужно разработать план. «Нам нужно выбраться отсюда».

Он осторожно, медленно повернулся. Не хотелось, чтобы комната снова пустилась в пляс.

Так. Прикроватная тумбочка. Таймер. На нем цифры – 3:00:00. Значит, время еще не пошло. Две минуты. А сколько уже минуло времени? На кровати папка с надписью «Правила», это Райан ее туда положил. Довольно большая. Райан смотрел только на первую страницу. Он протянул к папке руку.

Тяжелая, толстая. Чтобы все тут прочесть, трех часов не хватит.

Но эта проблема решилась, едва он открыл папку. На первой странице было два простых слова: «СЛУШАЙСЯ ЛОШАДЬ». И все. Он быстро перелистал страницы. Пустые. Ничего. Больше никаких правил. Шутка. Только на последней странице странная фраза:

«МАЛЬЧИШКА СОВРАЛ».

Что это, черт побери, значит? Шеппард с отвращением отшвырнул папку. Она шмякнулась на кровать, отскочила и с глухим стуком упала на пол.

– Там ничего нет – ничего больше.

А чего он ожидал?

– И что теперь? – спросил Райан.