Петли времени — узор судьбы

— Корион, — полустон сорвался с моих губ, а порывистый ветер налетел, сбив с ног мужчин. Я видела огромного ящера, спускающегося прямо с небес. Он прилетел. Мой дракон.

С приходом темноты боль никуда не делась, она постоянно раздражала мое тело, словно впивалась острыми зубами и трясла, как собака тряпку. Я слышала голос Кориона рядом с собой, его заверения, что все пройдет, надо лишь потерпеть. Но как? Как терпеть такую боль? Я рыдала и звала его. Он укачивал меня на своих руках, я почувствовала это и погрузилась в беспамятство, чтобы вновь прийти в себя от очередной вспышки боли. Сколько продолжался этот ад, я точно не знала, но Корион не оставлял меня. Я слышала в его голосе беспокойство, его нежность. Он просил у меня прощения, ласково гладил по волосам и целовал.

О, что это были за поцелуи. Почему вообще мой первый поцелуй случился именно тогда, когда я корчилась от боли? Я бы хотела, чтобы мой первый поцелуй был при более романтических обстоятельствах.

Боль ушла как-то резко, словно ее кто-то выключил. Агония, терзающая меня несколько часов, закончилась. Я осторожно открыла глаза и встретилась взглядом с Корионом, который лежал рядом со мной в уже знакомой кровати под каменным сводом пещеры. Он нежно прочертил пальцем линию от виска до подбородка, а затем щекотно обвел губы.

— Если бы я мог, все было бы иначе. Но увы. Это нужно было, Рада. Прости меня за эту боль, — прошептал он как в бреду.

Я нахмурилась, не поняв, чем бы он мог все исправить. Потрогала бок, с удивлением отметив дорогую шелковую ткань, а под ней явно здоровую кожу.

— Кори, ты же не знал, где я появлюсь и во что вляпаюсь. Неприятности меня преследуют.

В черных глазах полыхнул живой огонь, я завороженно ахнула от восторга и вдруг оказалась под крепким телом дракона. Не ящера, а мужчины, но мысль о том, что он мог в любой момент превратиться в огромного ящера, будоражила воображение.

— Я усовершенствовал амулет.

Я как-то странно реагировала на Кориона, словно загипнотизированная, смотрела, как он ласково гладил пальцем изумруд подвески. Все во мне тянулось к этому мужчине и на душе легкость, будто не я только что корчилась в агонии. Мне это нравилось. Мне нравилось то, что я была с Кори, чувствовала тяжесть его тела, видела его обжигающий взгляд и слышала этот ласковый хрипловатый голос.

— Теперь ты точно в безопасности, — продолжал говорить Корион, — даже если что-то рядом взорвется. Не подумал, что заклинания совершенствуются, и амулет может так подвести меня и тебя, милая. Но теперь ты в безопасности и я спокоен за твою жизнь.

Я улыбнулась, тихо спросила:

— То есть голубые огненные шарики мне больше не страшны?

Дракон опять полыхнул глазами, в этот раз сильнее и его лицо стало злее.

— Эти шарики больше никому не опасны, я позабочусь об этом, любимая моя невеста. Клянусь. С лица земли сотру всех изобретателей этого заклинания.

— Ух ты, — промурлыкала я, ощутив восторженный непередаваемый трепет от жесткого тона дракона, от его злого выражения лица. Я как-то неправильно на него реагировала.

— Что со мной? — тихо спросила у Кориона, ласково погладив его губы. — Я странно себя чувствую.

— Как странно? — брюнет склонился еще ниже, а я задержала дыхание, так как по телу пробежалась жаркая волна.

— Хочу тебя поцеловать, — пробормотала в смятении, не зная, что делать со своим телом.

— Будет исполнено, моя невеста.

Не знала, что мужчины умеют так ворковать, гортанно, возбуждающе. А как Корион целовался. Нежно провел языком по моим губам, настойчиво накрыв мой рот. Я вздрогнула от удивления, когда его язык проник внутрь, меня словно огнем обдало. Я задрожала, затем засветилась, а Корион простонал:

— Ну почему так не вовремя. Рада, запомни, стоит надеть браслет и подумать обо мне, как тут же нырнешь в прошлое, ровно на двенадцать часов.

От яркого света защипало глаза, я моргнула, а когда подняла веки, то оказалась сидящей на скамье на знакомой набережной. Рядом лежала пустая бутылка вина, звезды все так же размеренно мигали на небосклоне и тишина. Улыбка не сходила с моих губ. Я ласково погладила браслет. Он и его доработал? Я ведь за год не один раз его надевала и ничего. А теперь стоит только захотеть? О, после такого поцелуя я точно захочу.

Но улыбка спала с моих губ, когда я почувствовала, что теперь два черных камня в браслете не отзывались привычной теплотой. Уже два. А бусин было ровно десять. И я призадумалась. Получается, всего десять свиданий с прошлым? Но где же Корион здесь, в моем времени. Нужно узнать. Но как, если ни в одной хронике о нем нет упоминаний. Хорошее настроение как ветром сдуло. Домой я возвращалась в тяжелых думах. Вот тебе и день рождения. Напилась, меня подстрелили, потом мучилась невыносимой болью, зато потом были самые невероятные поцелуи, от которых крылья за спиной вырастали, и под конец разочарование. Неужели я с Корионом могу видеться лишь в прошлом? Нет, я так не согласна. Нужно непременно найти о нем хоть строчку.

— Ой, — резко развернулась я, осознав, что со всеми этими умопомрачительными поцелуями я забыла спросить какой был год, — Вот я бестолочь.

Оглядев свой наряд, поздравила себя с этим открытием. Корион дал подсказку, обрядив меня в праздничный наряд благородной дамы эпохи Радах. Только тогда юбки были чуть ниже колена и в темных мрачных тонах, а кофта настолько глухо застегивалась под горлышко. Длинные рукава, завязки вместо пуговиц и, конечно же, вышивка с птицами по подолу юбки. Так женщины мечтали о свободе. Кори подарил мне наряд революционерки. Очень смешно.

Если после каждого путешествия я буду возвращаться в новом платье, то впору открывать музей исторических костюмов. Ай да Корион, вот уж истина, что драконы были еще теми шутниками.

Корион

Однажды поймал себя на мысли, что так и не узнал из какого года пришла ко мне моя невеста. А почему? Очень просто, в первый раз не сразу поверил, что она из будущего, а второй… Сам не понимал что со мной случилось, когда встретил ее тогда. Необъяснимая эйфория и мальчишеское поведение. Прошло уже сто девятнадцать лет с той самой встречи, а Рады нет и нет. Как же тяжело ждать, не зная, ни когда это произойдет, ни где.

А узнал бы, появилась бы цель — ждать того самого года, когда родится моя милая и несносная невеста с глазами цвета малахита. До сих пор помню шелк ее волос, в которых заблудились предрассветные лучи солнца, окрашивая их в цвет пламени.

Мне было скучно. Смотрел, как медленно развивалась империя без драконов. Глупые людишки, ни капли собственного достоинства, жили как муравьи, копошились, любили, предавали, спеша прожить свою короткую жизнь. И я все больше беспокоился о Радалии. Она ведь тоже человечка. Маленькая, вздорная, пусть и маг, но этого мало, чтобы жить долго. Очень мало. Я должен сделать ее сильнее и сделаю. Главное не отступить, передумав, пожалев, когда наступит подходящий момент. Моя кровь не столько спасет ее, сколько полностью изменит. Пережить подобное тяжело человеку. Кровь драконов горячая, в ней живой огонь, и он растечется по венам, выжигая внутренности, и в этом пламени родится дракон. И я буду переживать эту боль вместе с ней. Я готов к этому.

Первая половина 9212-го года от сотворения мира была весьма нудная. Югани женился на Талине. Свадьба была пышной, так как моя тень стала градоправителем города Тамира возле подножья Великой горы, подальше от столицы Минах.

Я практически закончил работать с заклинанием переноса во времени, осталось лишь скопировать слепок ауры и браслет будет готов. Опять же нужно было узнать, как вообще она его нашла.

Радалия

Утром после дня рождения я проснулась в ужасном настроении. Всю ночь мучил кошмар, что и Корион, и его жаркие поцелуи мне всего лишь приснились. Страшно было просыпаться. Хорошо хоть похмелья не было после вчерашней бутылки вина. Чувствовала себя непривычно легко и свежо, из-за чего сомнения только усилились.

Я сидела в столовой, завтракала, краем уха слушала телевизор, а сама размышляла о том, что хотела его увидеть. Хотя бы для того, чтобы доказать себе, что все это не сон. Хотя что могло стать более веским доказательством, чем платье эпохи Радах? Я его повесила на плечиках прямо на ручку шкафа, чтобы всегда было на глазах. Браслет лежал передо мной на столе и соблазнял. Искрился в лучах рассвета, которые проникали через открытое окно. Ветер трепал белые занавески, принося с собой запах травы. На работу идти не хотела, когда на душе так неспокойно. Да и к тому же смотреть на влюбленных сил моих больше не было. А Тим сильно любил Эмбер, даже устроил ее к нам лаборантом, чтобы не разлучаться с ней и прочая романтическая чепуха. А по мне так просто кое-кто к кое-кому кое-кого ревновал.

Выпив кофе, поняла, что тоже хочу с утра пораньше целоваться, говорить всякие приятности своему жениху, пусть он меня немного и взбесил в первую нашу встречу. Зато во второй раз Корион меня покорил своей нежностью и любовью. Так что, недолго думая, я надела платье революционерки, заплела волосы, убрала их под серый шарф, как на старинных фотографиях, и, взяв браслет со стола, надела его на руку, зажмурилась, сильно возжелав оказаться рядом с Корионом.

А когда открыла глаза, то обомлела, так как вокруг стояла непроглядная тьма, а в нос ударил запах сырости. Создав светлячка, я присвистнула своей очередной "удаче". Только я могла очутиться на каком-то складе, заставленном деревянными ящиками, вместо того чтобы порадовать жениха своим присутствием в его спальне под каменным сводом пещеры.

Я оглянулась, оценив высоту ящиков и длину стройных рядов. Потолок достаточно высокий, полукруглый. Больше всего это помещение напоминало железный ангар. Мне показалось, что я слышала шум волн, голоса мужчин. Они что-то кричали. Неприятное чувство опасности пронзило меня, я запаниковала и выставила щиты. Надеюсь, в этот раз в меня стрелять никто не будет?

Корион

Тайфун надвигался на материк с юга. Я чувствовал это в вибрации воздуха, в тяжелом стоне земли, которая предчувствовала приход ненастья, горевала о своих детях. Первым приказом я отправил Югани и его жену, а также оставшихся представителей драконов в убежище, которое было достаточно высоко от земли и на северном, безопасном склоне Высокой горы. Сам же остался в своем логове. Уйти я не мог из-за невесты. Все еще наивно надеялся, что она могла появиться в любой момент. Да и что мне бояться тайфуна? Я же истинный дракон — повелитель стихий.

Открыв глаза, я наконец-то почувствовал это. Всплеск портала. Знакомая магия. Но радость моя была преждевременной, так как появилась Рада где-то слишком далеко к югу. У самого побережья. Там, куда и обрушится первая волна тайфуна.

Обратившись в дракона, я взмыл в небо, прикрывшись тучами, чтобы люди с земли не увидели моего огромного тела. Не стоило добавлять паники, и так пережить тайфун смогут не все. Беженцы с побережья потоками шли по дорогам, таща за собой нажитое годами. С неба это выглядело черной живой рекой. Неприятное зрелище. Но я не имел права останавливать стихию, ее давно не было, и мать-природа сама знала, когда земля нуждалась в чистке такого рода. Раз в три-четыре столетия тайфуны накрывали материк, омывая его водами океана.

Драконы спокойно переживали этот процесс. Но только драконы.

Я летел против ветра, врезаясь в черные тучи. Побережье накрыла первая волна, и я отчаянно боялся, что не успел. Однако глупо было бы считать мою невесту слабачкой. Радалию я увидел еще на подлете, она стояла на крыше невысокого здания, окутав себя и сгрудившихся вокруг нее людишек защитным куполом. Ее примеру вторили другие маги, пытавшиеся спастись от второй огромной волны, которая непременно обрушилась бы на них и смела несколько домов. Но я приземлился и прикрыл собой мою невесту.

— Корион, — голос Рады прорвался сквозь гул и рокот волн и ненастья.

Соседний дом смыло волной, и люди завизжали. Моя храбрая невеста указала на них рукой, но я помотал шипастой головой. Я видел, как в страхе смотрели на меня люди за нее спиной, как в ужасе они следили за чужой смертью, чуть ли не хватаясь за подол платья моей невесты.

— Корион, спаси их, пожалуйста, — взмолилась девочка, а я вновь помотал головой.

"Ты знаешь правила, Радалия, — заговорил с ней ментально. — Я не должен вмешиваться. Но из-за тебя я здесь и выживут те, кто рядом с тобой".

В малахитовых глазах стояли слезы. Я проводил взглядом проплывающую мимо крышу с голубым магическим куполом, поставленным престарелым магом с драконьей кровью. Дернул хвостом, придержал импровизированный плот.

Рада заметила мой маневр, как, собственно, и люди на том плоту, который удерживал мой хвост. Я раскрыл крылья, расстроившись, что пошел на поводу эмоций. Было бы лучше, если бы никто не видел меня. Но порой людям нужны сказки и легенды, а моему народу слуги и рабы, чего уж греха таить. Югани отвратительно готовил, а его невеста тем более. Только прислуга справлялась с задачей состряпать для меня что-то большее, чем слипшийся горький черный рис.

— Спаси нас, прародитель, — услышал я мольбы престарелого мага и усмехнулся.

И почему чуть что, так прародитель? Совсем забыли некоторые об истинных Властелинах Эмаргата. Я не так уж и стар, чтобы быть кому-то прародителем. Мне всего тысяча шестьсот восемьдесят четыре года — ничто для истинного дракона.

— Кори, — повторила Рада, и я отвернулся от старика.

Волна накрыла меня с головой, а моя храбрая невеста с трудом держала свой щит. В этот раз я в ней чувствовал драконицу, а это означало, что стихия ей была не настолько смертельна, как я думал прежде. На весы моих рассуждений упал еще один камень в пользу того, чтобы сделать ее ровней себе.

Рассуждая об этом, я быстро создал непроницаемую для воды и ветра сферу, в которую поместил и дом, на крыше которого находилась моя невеста, и хвостом подтолкнул плот старика. Теперь они качались в небольшой луже морской воды, попавшей в защитную сферу. Я схватил ее передними лапами и взмыл вверх. Тайфун, словно рассерженный древний океанический бог, обрушивал на меня свои волны, желая остановить, заставить вернуть то, что украл у него, его законную жертву. Но я летел, мысленно подсчитывал, сколько времени нам осталось с Радой. Меньше десяти часов, а мне столько нужно у нее узнать.

"Пока летим, расскажи, как ты в меня влюбилась", — попросил я у невесты, которая копошилась между людишками, проверяя их состояние и успокаивая.

Выпрямившись, Рада закинула голову и удивленно спросила:

— Ты не шутишь?

"Нет, — мысленно ответил, улыбнувшись забавному выражению лица невесты. Она явно была в шоке от моей просьбы. — Я же до сих пор не знаю, как ты в меня влюбилась".

— Ну надо же. А какой сейчас год? — уточнила моя невеста, а я усмехнулся.

"Девять тысяч двести двенадцатый." — послал ей свою мысль, а девушка кивнула, оглядывая людей. "Рада, когда ты родилась?" — задал я интересующий меня вопрос.

Жаль, мыслей читать не умел, интересно, что сейчас творилось у нее в голове, что она себе там напридумывала, от чего так сильно заискрились ее глаза.

— А что мне за это будет? — соблазнительно прикусив губу, спросила она у меня в ответ.

Ну надо же какая. Я тут пекусь о ее людишках, придумываю повод сохранить им жизнь.

"Поцелую", — решил играть пока по ее правилам.

— Крепко-крепко? — подмигнула озорница, а я рассмеялся и чуть не выронил сферу из лап. Тяжелая, зараза.

— Эй, эй, аккуратнее, — возмутилась моя невеста под вой испуганных людей.

"Итак, Рада, когда ты родилась?" — потряс я сферой на всякий случай, чтобы не вздумала увиливать от ответа. Людишки запаниковали, а Рада грозно топнула ногой. Все же хорошо быть большим черным драконом, вон как все меня слушались.

— В двадцать первый день весны 9797-го года, — гневно выкрикнула невеста, а я улыбнулся, чем еще больше вверг в ужас людишек, жавшихся к ногам невесты.

"Так бы сразу и сказала", — самодовольно мысленно проговорил я, любуясь на то, как покраснели ее щеки.

— Вздорный мальчишка, сколько можно играть в злого Темного Властелина? — ругала меня Рада.

Ну и пусть, зато живая, в моих руках. Я так по ней скучал, что млел даже от того, что она злилась. Но меня беспокоила эта странная острая привязанность к ней. А по лицу Радалии и не скажешь, что она рада мне так же сильно, как я ей. Я ее ревновал к этим жалким людишкам, которым она уделяла больше внимания, чем мне, их спасителю. Докатился.

И почему, почему она имела надо мной такую власть? Чем она меня зацепила? Тем, что сказала, что она моя? Ха, во второй раз она упрямо пыталась доказать, что никогда в меня не влюбится, но все же влюбилась, чуть позже.

Она сумела меня заинтриговать. Или не она, а я сам себя. Я расставил бусины на браслете так, что Рада попадала ко мне в прошлое такая разная, необычная. Смешно. Я хотел сам себя заставить в нее влюбиться? И обвинять в случившемся должен лишь себя? Как все запутано, но тем и интереснее.

Любил ли я Радалию? Да, любил, как любят забавные и увлекательные игрушки. А как глубоко любила она меня?

Мысли кружились в голове, заставив меня странно себя чувствовать. Я был собой доволен. Ликовал от того, сколько еще тайн, связанных как с ней, так и с будущим, предстояло открыть.

От восторга кончик хвоста задрожал. Я так долго ждал этой встречи, но как же они быстротечны. Очередная задачка для меня. Почему именно двенадцать часов?

Я понимал, что еще рано заключать в бусины свою магию, так как пока мой собственный замысел для меня же и скрыт. Но я был готов разгадать его, чтобы понять и получить массу удовольствия от такой головоломки.

Радалия

Памятуя о прежних неприятностях, я решила, что лучше забраться повыше, пока меня не обнаружили. Создав воздушную лестницу, быстро перебирая ногами взобралась на ящики и присела. Высоты потолка не хватало встать в полный рост. Погасила щит, увидев, как вход в ангар открылся. Сразу стало светлее, и раздался топот ног. И ой как мне не понравилось, когда я услышала грозное: "Всем стоять. Никому не двигаться. Это полиция." А так как в ангаре никого не было кроме меня, то, соответственно, и приказ был отдан мне. Ой, мамочки. Куда я опять попала?

Стоя на ящиках, я была в более выигрышном положении, поэтому, припав к деревянным доскам щекой, стала прислушиваться к переговорам полицейских, вскрывающих ящики.

— Это контрабанда.

— Здесь никого нет?

— Нет, — крикнул кто-то из дальнего угла ангара.

Сколько же их? Если здесь контрабанда, то мне лучше не отсвечивать.

— Я почувствовал отсюда всплеск магии, — раздалось подозрительно близко от моего ряда.

Ну точно. Я же щит выставляла, конечно был всплеск энергии. Бестолочь я. Если полицейский из ищеек, то гиблое дело тут лежать. Почувствует и очень скоро. Нужно скорее бежать. Ах, ну почему я не умею ставить порталы как архимаги. Так бы — раз, и я в другом месте. Мысленно взмолилась к Кориону. Вот кто мог мне помочь. И почему, почему я постоянно куда-то влипаю? Ведь каждый раз.

Бросила взгляд в сторону выхода, прикинула сколько метров между рядами, метра полтора, не больше. Перепрыгнуть смогу, но без грохота не обойтись. Уже решившись прыгать, увидела перед собой маячок — специальное заклинание ищеек. Мне конец.

— Есть. Наверху кто-то есть, — закричали снизу, и я подорвалась с места.

"Бежать, бежать, бежать" — кричали мне инстинкты, и тело их беспрекословно слушалось. Я перескочила проход на другой ряд и взвизгнула, когда чуть ли не передо мной приземлился мужчина-маг в форме полицейского.

— А, — уже закричала в голос. Корион, где же ты? Меня же сейчас арестуют.

— Стоять. Ни с места, — крикнул этот ушлый маг, а я, конечно же, прыгнула на другой ряд, ведь выход был так близко.

Создав смерч, упала на троих полицейских, охраняющих путь на свободу, с трудом поднялась на ноги, боясь оглянуться, и рванула на выход, но тут же врезалась в мужскую грудь, затянутую черным мундиром.

Крепкие руки схватили меня, а затем случилось чудо. Амулет Кориона сработал, и я вновь оказалась на свободе и рванула куда глаза глядят. Да только ночью они ничего не видели, и я со всего разбега сорвалась прямо в волны океана под свой громкий визг.

— Сумасшедшая, — услышала неодобрительный возглас за спиной, когда всплыла на поверхность.