Сбежавшая жена Черного дракона

— А я? — всхлипывала, не в силах сдерживаться. — Меня тебе было не жаль? Я ведь любила тебя.

— Почему тебя должно быть жаль? — не понимал Андрей. — Ты живешь как принцесса, все, что ни пожелаешь, отец тут же преподносит. Как сыр в масле катаешься. Я в студенческие годы дошираком питался, каждую копейку считал, а ты попросила — и тебе квартиру купили в пяти минутах от места учебы. Не знаю, зачем твой отец все это делал, но с вашей семьи не убудет, если часть своего богатства вы отдадите тому, кто в нем действительно нуждается.

— Какая же ты сволочь, — покачала головой я. — Как я могла этого не замечать?

— Не знаю, — пожал плечами он. — Маша, пойми, я не имею ничего лично против тебя. Я не получал никакого удовольствия от всей этой ситуации, мне не нравилось обманывать тебя в обмен на деньги. Я чувствовал себя продажным… Мне это надоело. Прости меня, я понимаю, что виноват. Все это, — он описал руками круг, имея в виду квартиру, — было ошибкой, как и вся наша жизнь. Теперь я понял, каким был идиотом, когда согласился жить с нелюбимым человеком. Аня беременна от меня, и я хочу быть с ней.

Андрей объяснялся со мной и одновременно собирал свои вещи, кидая их в дорожную сумку. Боюсь, в нее не влезет все барахло, которое он приобрел, пока жил со мной. Я чувствовала себя вещью, ненужной поношенной тряпкой, которую попытались продать человеку, которому это тряпье и не нужно вовсе.

— Я ведь любила тебя, верила, что у нас все всерьез, — говорила это скорее для себя, чем для него. — А ты все это время просто играл роль, за которую тебе платили деньги? Не забывай, что мы с тобой женаты!

— Да, я помню, — сухо ответил Андрей, старательно избегая смотреть мне в глаза. — Мы разведемся в самое ближайшее время. Давай через две недели встретимся у загса, я оплачу госпошлину. Детей у нас нет, делить нечего, так что разведут нас быстро.

Куда делся тот любящий веселый парень, который жил со мной в этой квартире, гулял по вечерам и неустанно шутил? Неужели он все это время притворялся? Но как же мне теперь верить людям?

У меня не было желания останавливать Андрея, бросаться ему в ноги, умолять сохранить наши отношения. Я чувствовала, что-то сломалось и ничего уже не будет, как раньше. Мой муж не врал, и отец все это время действительно платил ему за то, чтобы он жил со мной и женился. Я все никак не могла прийти в себя, казалось, что это какой-то дурной сон и все вот-вот закончится.

Тем временем Андрей собрал свои вещи и теперь остановился передо мной.

— Маша, я не знаю, зачем это нужно твоему отцу, но ты хорошая девушка, умная, веселая, с характером. Просто мы с тобой не пара. Пусть у тебя все будет хорошо, я уверен, ты еще встретишь своего мужчину. Позволь мне уйти из твоей жизни. Я желаю тебе счастья.

Он лгал мне все это время, изменял, врал о своих чувствах, а теперь вот так просто — «желаю счастья»? Андрей и был этим счастьем, которое я представляла себе каждую ночь, закрывая глаза. Мечтала о детях, о тихой жизни где-нибудь за городом… Я ведь специально для него научилась готовить, чтобы он радовался каждый день, возвращаясь домой! Оказывается, он не задерживался на работе, а шел к этой своей Ане. А деньги, которые я принимала за сверхурочные, ему давал мой отец.

Андрей ушел, негромко прикрыв за собой дверь. Мне было необходимо выплакаться, но делать это на постели, где мне только что изменяли, не хотелось. Пришлось уйти на кухню и там дать волю слезам. Рафик подошел ко мне и начал тереться о ногу, успокаивая и сочувствуя. Вот он — свидетель измен моего мужчины. Жаль, что бессловесный. Уверена, если бы он умел говорить, обязательно обо всем бы мне рассказал.

Успокоившись, я отправилась в ванную и умылась. В душе не осталось никаких чувств, только пустота. Не было ни боли, ни злости, ни обиды. Настало самое время, чтобы откровенно поговорить с отцом.

До дома отца я добралась быстро, воспользовавшись метро. Совершенно не хотелось томиться в пробке, мне нужно было как можно скорее посмотреть ему в глаза и задать все вопросы. Казалось, если я не сделаю этого в самое ближайшее время, то просто разорвусь от переполнявших меня чувств. Эмоции то накатывали, то притуплялись, заставляя меня нервно ломать пальцы. Неужели все это время папа платил Андрею за то, чтобы он жил со мной? Раньше я бы рассмеялась в лицо любому, кто осмелился мне заявить о таком, но после пребывания в другом мире все видится в ином свете.

Уже подходя к высотке, я знала, что все, что сказал мне Андрей, — правда. Отец мог так поступить, подталкивая меня и его к свадьбе. Папа пытался защитить меня от Аристарха, рассчитывал, что, если я уже буду замужем, его ритуал попросту не сработает. Что ж, он ошибся, но это не отменяет всей подлости и мерзости его поступка.

Я поднялась на самый высокий этаж. Сколько себя помню, отец всегда стремился поселиться повыше, а семь лет назад выкупил пентхаус в самом высоком жилом здании города. Теперь я поняла, откуда у него такая любовь к высоте. Лифт с приятным звуком распахнул двери, и я оказалась перед отцовским жильем. Позвонила в звонок и замерла. Отчего-то мне было страшно смотреть папе в глаза после всего, что произошло. Казалось, только взгляну в них — и позорно разревусь.

Отец открыл мне дверь, и я сразу же проскользнула внутрь.

— Маша! — воскликнул папа. — Я думал, ты мне позвонишь! Что произошло?

— Андрей мне изменял, — выпалила я, засунув руки в карманы и смотря на отца в упор.

— Что? — мотнул головой он. — Как? Почему?

— Потому, что он не любит меня и все это время был рядом только потому, что ты платил ему деньги, — сказала как есть. — Зачем, папа?

Отец не стал отпираться. Он устало закрыл глаза и потер переносицу. Я видела — отец собирается с мыслями, чтобы все по порядку мне объяснить.

— Дочка, успокойся, — наконец произнес он, взглянув на меня. — Я хотел как лучше. Понимаю, что ты чувствуешь, но по-другому было невозможно. Я пытался спасти тебя от Аристарха, а для этого срочно нужен был жених. Здесь молодые люди не женятся по велению родителей, им нужно время, чтобы узнать друг друга. Иногда пара встречается годами, прежде чем решиться на свадьбу. Я не мог ждать, не мог все пустить на самотек. Когда ты начала встречаться с Андреем, я сразу понял, что с ним можно договориться. Он бы не женился на тебе просто так, это было заметно со стороны. Я предложил ему сделку, платил ему, делал подарки. Машенька, я понимаю, что это неправильно и нечестно по законам любого мира, но иначе я не мог, прости меня! — Папа подошел и обнял за плечи, прижимая к себе и поглаживая по голове. — Доченька, маленькая моя, ну не плачь. Ты же знаешь, я видеть не могу твоих слез.

Я не рыдала в голос и не сокрушалась. Я плакала беззвучно, упираясь лбом папе в грудь. Как бы я ни злилась, как бы ни хотела кричать и швырять вещи, в глубине души понимала — иначе было нельзя. Для отца подкуп Андрея был единственным призрачным способом спасти меня, его единственную дочку. Вот только мои чувства, в отличие от актерской игры моего мужа, были настоящими и подлинными. Я любила Андрея или, во всяком случае, думала, что люблю. Оказалось, что все это ненастоящее, что не было в моей жизни никакой любви. Свадьба и та оказалась фарсом.

— Все будет хорошо, — успокаивал папа, обнимая меня. — Машка, не реви, прошу тебя. Я виноват, прости меня. Хочешь, я тебе блинчик куплю?

В детстве, когда я была совсем малышкой, блинчик мог решить любую, даже самую сложную и неразрешимую проблему. Как только случалось какое-то несчастье, папа покупал мне блинчик, и все горести сразу же проходили. Годы пролетели, я выросла, а он все так же утешает меня блинами.

— Как ты собирался выбираться из этого положения? — всхлипывала я. Слезы уже не текли, близость отца и его тепло постепенно заглушили боль от потери Андрея. — Ведь рано или поздно пришлось бы сознаваться.

— Я не думал об этом, — признался папа. — В тот момент самым главным было найти тебе мужа. Если бы я попросил тебя выйти замуж за первого встречного, это выглядело бы странно.

— Ты мог бы сразу рассказать мне всю правду, папа! Зачем ты вообще скрывал от меня мое происхождение?

— А как бы я доказал свои слова? На Земле магия не работает, чтобы подтвердить свои слова, мне пришлось бы переместить нас в мой мир, а это чревато многими неприятностями. Приходилось молчать. Еще не хватало, чтобы ты принимала папу за сумасшедшего.

— Ты и есть сумасшедший, — упрекнула его, чувствуя себя ребенком. — Как ты мог обманывать меня целый год?

— Дочка, это ради твоей же безопасности, — терпеливо повторял папа. — Я знаю, тебе больно, но впереди ждет целый незнакомый мир! Я уверен, учеба в академии отвлечет тебя, поможет забыть все тягости и невзгоды этого мира.

— Одному мужу я и за деньги не нужна, от другого не откупишься никаким золотом, — горько усмехнулась я. — Умеет же судьба преподносить сюрпризы и смеяться над нами!

— Твоя мама говорила так же, — заметил отец, наградив меня внимательным взглядом. — Так, все, хорош убиваться по мужику, который тебя недостоин! До вечера ты должна собрать все необходимое и переехать в академию! Если до утра ты там не появишься, Аристарх имеет полное право вновь забрать тебя. Ты только вообрази, в какой он сейчас ярости!

— Может, рассказать ему об Андрее? — спросила я. — Так сказать, намекнуть о местоположении моего несостоявшегося муженька. Он же обещал его уничтожить.

— Маша, не шути так, — покачал головой отец. — Аристарх не из тех, кто бросает слова на ветер. Стоит ему увидеть Андрея, и все. Неужели ты желаешь этому несчастному человечку смерти?

— Конечно нет, — поморщилась я, поняв, что сморозила глупость. — Он, конечно, сволочь и подонок, но брать на себя ответственность за его жизнь я не стану.

— Вот и отлично, — одобрил папа. — При Аристархе Андрея не упоминай. И вообще, лучше никогда его не упоминай, так оно надежней будет.

Отец вызвался помогать мне при переезде. Наверное, без его помощи я бы не справилась. Мы вместе отправились на нашу с Андреем квартиру. Даже если с Черным драконом все устаканится и он от меня отстанет, я не смогу больше возвращаться сюда. На этой кухне я готовила для Андрея ужин, в спальне мы познавали друг друга и дурачились, а на балконе до сих пор сохранился запах его сигарет. Не смогу больше здесь находиться.

— Папа, выстави квартиру на продажу, — сказала я отцу. — Больше я сюда не вернусь. Хочешь, сдай, но лучше будет продать.

Папа молча кивнул, никак не выразив свое отношение к этой просьбе. Мы вместе складывали вещи в дорожные сумки, на полу стояли уже три баула. В тот момент, когда отец начал совать в свободный карман миску для кота, я насторожилась.

— Разве Рафик едет со мной? — нахмурилась я, не рассчитывая на такое положение дел.

— Конечно! — удивленно воскликнул папа. — Это даже не обсуждается. Разве тебе не нравится Рафик? Он с тобой с самого детства нянчится.

— Па-а-ап, — протянула я, заподозрив что-то неладное, — ты ничего не хочешь мне рассказать?

Сам мейн-кун все это время сидел с крайне настороженным видом, будто происходящее его раздражало. Взгляд янтарных глаз то и дело перебегал с меня на отца, кот внимательно следил за нашим диалогом. Неужели он нас понимает?

Отец закатил глаза.

— Дочка, это долгая история, — вздохнул он. — В общем, Рафаэль не совсем кот… Ну, то есть теперь он кот, но раньше он не был котом, а был человеком. То есть драконом. Ну а если еще точнее, моим братом.

— Что?! — Мою челюсть можно было подбирать с пола. — В каком смысле брат?

— В самом прямом, — пожал плечами папа, старательно укладывая вещи в сумку. — Мой родной брат, старший. Аристарх заколдовал его и превратил в домашнего кота.

— За что? — недоумевала я, глядя на питомца. Кот как кот. Крупный, вредный и шкодливый. — Что же он такого страшного натворил?

Что-то мне подсказывало, что для дракона превратиться в кота — участь хуже смерти. Ты был большим и страшным зверем, которого боялись и уважали все вокруг, а стал милым домашним охранителем дивана. Это же настоящий кошмар!

— Я тебе в академии все расскажу, — устало вздохнул отец, упаковывая когтеточку.

Я еще раз посмотрела на Рафика. Сколько себя помню, этот кот всегда был рядом. Отец кормил его, заботился, но никогда не рассказывал, как этот питомец появился в нашей маленькой семье. Я давно заметила, что этот крупный кот ведет себя слишком разумно и хитро для обычного животного, но списывала это на его породу. Когда я что-то рассказывала ему, он внимательно слушал, будто понимал меня, мог выполнить просьбу и был неприхотлив в уходе.

У нас никогда не было лотков, Рафик всегда ходил на унитаз. Причем лапкой прикрывал дверь туалета, будто стеснялся, что кто-то может его увидеть. Никогда бы не подумала, что он в прошлом был разумным двуногим существом, а уж тем более — драконом. Все это время «дядя» смотрел на меня грустным проникновенным взглядом, будто говорил: «Что, хочешь посмеяться надо мной? Ну смейся!» Но мне не хотелось его унижать. Если отец сказал правду, то Рафика можно вернуть в прежний облик. Вот только как?

Мы с папой собрали все мои вещи, взяли с собой посуду, все принадлежности Рафика и даже мою беговую дорожку. Отец сказал, что в академии может пригодиться все что угодно. Затем он прижал меня к себе, попросил закрыть глаза и… за секунду переместил обратно в комнату в общежитии. Я даже не поняла, что произошло. Ощущение, как будто мы полминуты ехали в лифте, а когда я открыла глаза, то стояла уже в совсем другом помещении.

— Папа, я так много хочу задать тебе вопросов, — сказала ему, качая головой и ставя сумку на пол. — Если Рафик — бывший дракон, должен же быть способ сделать его прежним?

Кот спрыгнул с кучи сумок и вальяжно прошелся по комнате, обводя ее надменным взглядом. Похоже, ему здесь понравилось.

— Конечно, есть такой способ, — вдруг произнес он приятным мужским баритоном.

Я подпрыгнула на месте, и только присутствие отца сдержало меня от того, чтобы не выразить свои чувства чересчур эмоционально. Посмотрев на папу, я заметила, как он закатил глаза и с упреком посмотрел на своего… э-э-э… брата.

— Ты не мог потерпеть? — спросил он. — Я бы ее подготовил.

— Лучше один раз услышать меня, чем твой бесконечный треп, — зевнул Рафик, усаживаясь на мою кровать. — Поверить не могу, что вернулся в родной мир, — протянул он, вздыхая. — Здесь хоть девчонки покрасивее этих земных плоскодонок.

— Рафаэль! — одернул его отец, метнув на кота строгий взгляд. — Держи себя в руках! Не выражайся при Маше!

— Да твоя Маша сама так языком чешет, что у меня уши в трубочку сворачиваются, — равнодушно отмахнулся Рафик. — Может, хоть здесь ума-разума наберется.

Я слушала этот диалог и чувствовала себя героиней дурацкого анекдота. Мой кот общается с моим отцом! Это же просто невообразимо!

— Ты здесь для того, чтобы помочь Маше освоиться, — повысил голос отец. — Учи ее правилам, этикету, который соблюдают драконицы. Следи, чтобы моя дочь не опозорилась.

— И это говорит дракон, от которого отрекся весь клан? — хмыкнул Рафаэль. — Наши имена и так стараются не упоминать, чтобы не расстраивать родителей. Даже если твоя дочь будет ходить голышом по академии, сверкая своими булками, все просто покрутят пальцем у виска и забудут. Мы же семейка малахольных предателей, нам все можно.

Зря я восприняла эти слова как желание посмеяться над прошлым. Тогда я еще не понимала, каковы законы этого общества и насколько сильны здесь предрассудки.

— Ты обязан следить за поведением Маши! — прикрикнул на него отец. Нечасто он злился, но сейчас выглядел крайне недовольным. — Будешь разъяснять ей все, что непонятно, и предостерегать от попадания впросак. Всего месяц. Дальше мы что-нибудь придумаем.

— Ага, придумаем, — буркнул Рафик. — Как сделать так, чтобы глава Черных отстал от своей Шафат? Ты сам-то в это веришь?

— Они не любят друг друга, — справедливо заметил папа.

— Так они толком и не общались. Я вообще удивлен, что Аристарх еще не начал штурм академии. Помяни мое слово, этот хитрый змей не будет сидеть сложа руки. Купит всех и вся, но Машку нашу выкурит.

— Не говори глупостей, — поморщился отец. — Он не станет опускаться до взяточничества. Я отправлюсь в наш клан, объясню ситуацию, попрошу защиты. Ладно, нас они не любят, но Машу должны защитить.

— Да от кого защитить? — воскликнул Рафик, глядя на отца, как на идиота. — От собственного мужа? Она — Шафат, понимаешь ты это?

Папа лишь раздраженно махнул рукой, не в силах спорить с братом. Ну правда, как мой дядя может не понимать, что никакие мы с этим Аристархом не муж и жена? Ладно, я бы поняла, если бы этот Черный дракон проявлял обо мне какую-нибудь заботу, пытался наладить отношения, но он обращался со мной как с вещью. Никакой любви или хотя бы простого уважения я не заметила. Нам не быть вместе.

— Машенька, я скоро вернусь, — обратился ко мне папа, целуя в лоб. — Ты не переживай и ничего не бойся. В академии он до тебя не доберется. Отдохни, разложи вещи, познакомься с соседками. Увидимся.

Папа ушел, а я повернулась к развалившемуся на кровати Рафику.

— Ты знал, что Андрей мне изменяет? — в лоб спросила я.

— Конечно, — без проблем признался он, вылизывая лапу. — Кстати, надо заметить, что в постели с Аней он выкладывался намного лучше, чем с тобой. Я бы даже сказал, что твой женишок халтурил.

Да как он смеет?! Я схватила первую попавшуюся под руку вещь и швырнула в наглого кота. Вещью оказалась моя подушка. Наглец ловко увернулся и запрыгнул на письменный стол.

— Все все знали, — с болью выдохнула я. — И молчали!

— Ну, кончай сопли жевать! Нашла из-за кого переживать! Для драконицы, пусть и полукровки, неприлично водиться с человечишкой. Андрей был тебя недостоин. Сразу было понятно, что вы не пара, но твой отец спешил выдать тебя замуж. Идея изначально глупая, но Михаэль слишком сильно любит тебя, чтобы позволить умереть. Я рад, что ты выжила. Правда.

— Выжила? — фыркнула я. — Это не жизнь, Рафик. Я буду вынуждена прервать свое обучение в консерватории и постоянно скрываться от этого Аристарха. Это мне надо, скажи? Все эти драконы, академии, женихи? Я хочу жить как прежде, на Земле, в привычных условиях. А теперь моя жизнь разрушена. Аристарх никогда не отстанет.

— Твоя жизнь разрушена? — раздраженно рыкнул на меня кот. — Я уже пятнадцать лет вылизываю свой собственный зад! А ты всего лишь нашла свою пару, одного из самых сильных драконов, чтоб его пиявки сожрали! И еще жалуешься! Да, Аристарх не самый приятный человек, но он не подлец. Вам нужно немного пообщаться, и все наладится, Шафат — не пустой звук. И не смей при мне ныть! Вот когда начнешь отрыгивать собственную шерсть, тогда и поговорим.

— Какой же ты циник, — поморщилась я. И как можно было столько лет жить с этим милым, на первый взгляд, котиком и не замечать всего этого надменного и циничного отношения к окружающим? Хотя… Наверное, раньше я просто списывала это на кошачью природу.

— Я реалист, — ответил Рафик. — И не верь словам отца, что все наладится. Вот увидишь, не пройдет и пары дней, и Аристарх вывернет все так, что тебя буквально выкурят из академии. Только полный идиот позволит своей Шафат сбежать.

— Ты так переживаешь за меня, — мрачно произнесла я, с упреком глядя на дядю. — Неужели не терпится избавиться от любимой племянницы? Совсем не желаешь мне счастья?

— Для любой драконицы счастье — это узнать, что она стала Шафат для главы клана Черных. А ты воспитана в ином мире, соответственно и мировосприятие у тебя другое. Так что пока ты находишься в академии, пусть и недолго, учись слышать представителей другой культуры. Тогда ты сможешь понять Аристарха.

— Да пошел он, — бросила я, отвернулась и принялась раскладывать свои многочисленные пожитки.

ГЛАВА 6

Аристарх был вне себя от злости. Его жизнь всегда была предельно ясной и понятной, в ней не было места хаосу и беспорядку. Но ровно в тот момент, когда он призвал эту неказистую девчонку из техногенного мира, все пошло наперекосяк.

Черт его дернул приказать жрецу провести свадебный ритуал! Зачем он это сделал? Хотел отдать дань уважения традициям предков, встретил Шафат — женись? Аристарх сразу принял решение заключить нерушимый родовой брак вместо обычного мирского. Боги, куда он спешил? Надо было притормозить, узнать полукровку поближе, пообщаться с ней. Кто же мог подумать, что ему попалась чокнутая Шафат?

Аристарх вновь вспомнил тот необыкновенный момент, когда его родовая магия вошла в девочку, но не убила ее. Мария приняла ее полностью, без остатка, будто они с ней одно целое. Любого другого человека этот ритуал попросту убил бы. Родовая магия проявилась в виде татуировки на их руках — символом успешно заключенного брака. В тот момент она была не оформлена, ей нужен был толчок.

Никогда он не забудет ту ночь… Волшебную, безусловно. Даже Кризелла не могла подарить ему того наслаждения, которое Черный дракон испытал в свою брачную ночь. Он прикрыл глаза и вновь представил в своих руках юное хрупкое тело. Несмотря на то что Мария была значительно мельче чистокровных дракониц, в постели это только добавило ей очков. Она казалась ему такой нежной, беззащитной, обхватывая его ногами и стонами прося еще. От этих воспоминаний в штанах Аристарха стало тесно. Он помнил, как вонзался в нее снова и снова, вырывая из груди стоны наслаждения, и хотел повторить все это. Было в этой девчонке что-то особенное, что отличало ее от привычных женщин. Раскованность? Возможно. Его Шафат явно не привыкла склонять голову перед мужчинами.

И один факт тревожил его душу, не желая уходить на второй план, — она не была девственницей. Кто-то еще делил с ней ложе, наслаждался этим восхитительным телом и стал ее первым мужчиной. Аристарх чувствовал, что его вновь обокрали. Он должен был сорвать этот цветок, первым погрузиться в рай священного женского лона, но его лишили этой возможности.

Инстинкты требовали наказать того, кто посмел прикоснуться к его Шафат. Она и не скрывала его личность, что удивительно. Любая адекватная драконица стремилась бы скрыть свидетельство порочной связи, а Мария в лицо заявила ему, своему законному мужу, что у нее есть другой «муж»! Аристарх зло хохотнул, поражаясь глупости этой девчонки. Противопоставлять дракону, своей паре, какого-то человечишку? Это высшее проявление идиотизма.

С тех пор как эта полукровка появилась в его дворце, все пошло наперекосяк. Когда слуги сообщили, что она пришла в себя и привела свою внешность в подобающий вид, Аристарх тут же направился к своей Шафат для первого серьезного разговора.

Разговор не задался. Дракон нервно передернул плечами, вспоминая, как эта мелочь в обтягивающих штанах кричала на него и посмела поднять руку. Да что она возомнила о себе? Ее особенности поведения и дурацкую манеру одеваться в мужские штаны он списал на особенности менталитета, с этим придется работать. Только врожденные инстинкты защиты Шафат не позволили ему заломить эти тонкие ручонки, перекинуть девчонку через колено и от души пройтись по аппетитной попке ладонью. А лучше — ремнем, чтобы вернее запомнилось. Но, увы, ни один дракон не может осознанно вредить своей Шафат, это инстинкт.

Жаль, что наделены им лишь мужчины. Новоиспеченной жене ничего не помешало швырять в него всем, что попадет под руку. Впервые в жизни Аристарх позволил так себя унизить. Будь на месте этой девчонки мужчина — убил бы на месте. А этой козявке в штанах все сошло с рук. Весть о том, что хозяина клана побила женщина, разнеслась по дворцу со скоростью торнадо. Дракон был вынужден проглотить это оскорбление. Он представлял, что чувствует эта девочка, которую вырвали из привычной среды. Аристарх даже радовался, что все так сложилось. Пятнадцать лет назад он был вспыльчив, импульсивен, плохо контролировал эмоции. Убивать полукровку, пусть и дочь вора — это слишком. Хорошо, что она выжила. Шафат даруется судьбой лишь раз в жизни. Им нужно пообщаться, получше узнать друг друга. Марии необходимо прийти в себя, принять новую реальность и отпустить прошлое.

Утренняя ссора уже почти забылась, когда главная служанка сообщила хозяину дворца, что его матушка наведалась к невестке и ударила ее. Эта новость прогремела как гром среди ясного неба. Его мать? Но ведь он просил ее не вмешиваться, не трогать девчонку, пока та не придет в себя!