Проклятие Белого Лебедя

— Ну пошли, Сашенька… — уговорил я сам себя, что все будет хорошо.

Поводил фонариком по сторонам. Проход был узкий, рассчитанный на одного человека среднего роста. Опускался куда-то в глубину, создавая впечатление, что, шагая по нему, можно добраться до центра земли или еще чего похоже, что у нас под землей обитает…

Сделал неловкий шаг вперед, пробуя наощупь каждую ступеньку. Не хватало еще подвернуть ногу или вообще ее сломать. Вот тогда может придти точный звиздец. Камень от времени конечно крошился, с писком из-под ног, где-то в темноте, за полосой света, разбегались крысы, но было сухо, с потолка за шиворот не капало, что уже не могло не радовать. Да и воздух был относительно свежим с кислым запахом серы и еще чего-то непонятно острого. Система вентиляции работала, но не на полную мощность. Кстати через нее тоже можно было выбраться, но только оставалось ее найти. Ерунда делов. По стенам висели факелы, в кармане перекатывалась зажигалка, но ими пользоваться я пока не решался. Это только в кино, да в дурных романах главный герой бегает по подземельям с чадящем, как паровоз факелом и прекрасно себя чувствует, а вот я точно знал, что гарь сжигает кислород, которого тут, если не нехватка, то уж точно не в избытке. Их придется применять. Когда совсем разрядится телефон, который и так уже дышит на ладан. Несколько раз он уже пиликнул о необходимости подключения к сети.

— Куда идем мы с Пятачком большой секрет… — пропел я преувеличенно бодрым голосом.

В глаза и на волосы попала липкая паутина, сразу смахнуть ее не удалось, а потом ее стало больше. Так что я плюнул на нее, двигаясь вперед, прикинув, что липовая аллея от замка располагается где-то, примерно, километрах в двух, так что идти мне от силы при самом худшем раскладе где-то час.

Мои командирские часы показывали полдень, но в подземелье Шаровского замка было хоть глаз выколи. Мгла подступала со всех сторон, обтекая круг света, как живое существо. И от этого становилось жутко. А если именно в этом потайном ходу обитает это страшное существо, которое наводит ужас на Шаровку и ее окрестности? Что если Чухненко заодно с маньяком и просто решил избавиться таким хитрым способом от чересчур ретивого детектива? Что тогда с моими близкими? Со Светой? Мишкой? Красовской наконец? За Эльвиру Олеговну я не беспокоился. Она сама какому хочешь маньяку надает так, что тот из своего логова неделю будет бояться выйти.

Телефон заморгал, запиликал, предупреждая, что мое автономное питание закончилось. Мигнул несколько раз и потух, погрузив все вокруг во тьму. И тут же накатила волна страха. Шелест, шорохи, какие-то малопонятные звуки окружили меня со всех сторон. Я, будто бы был в картонной коробке, а вокруг жил своей жизнью целый мир, состоящий лишь из звуковых ощущений.

— Черт! — ругнулся я, нащупывая правую стену, вдоль которой через некоторое расстояние висели факелы. Щелкнул зажигалкой, осмотрелся. Метрах в пяти в затейливом креплении торчала нужная мне вещь. Пальцы обожгло. Огонек потух. Я медленно побрел к факелу, касаясь рукой прохладного камня, собрав ладонью всю паутину, которую можно. Лишь бы тут не было тарантулов и прочих ядовитых тварей, гнездящихся в таких тенетах. Пальцы коснулись гладко отполированной ручки. Дернули вверх, срывая факел с креплений. Снова защелкал зажигалкой, которая все никак не хотела загораться. Долбанные китайцы, деньги дерут, а нормального качества товара, как не было, так и нет. Пламя вспыхнуло неожиданно ярко, на секунды ослепив меня. Я зажмурился, закашлялся от чадящего дыма, настойчиво пролезшего в горло. Согнулся, содрогаясь в приступах. С трудом открыл глаза и замер, разглядывая чьи-то полубезумные слепые глаза, оказавшиеся напротив меня. Белесая пелена затянула почти всю роговицу. Я не видел зрачков. Все было белым и полупрозрачным, как слизь. Глаза безотрывно смотрели на меня, крупный шишкастый нос напряженно хлопал ноздрями, пробуя меня на запах. Черные курчавые волосы поросшие везде, где только можно создавали впечатление, что я нос к носу столкнулся с настоящим снежным человеком. Косматые брови висели на ресницах, а тонкие губы неожиданно разошлись в ужасающей улыбке, открыв гнилые клыки.

— Твою мать! — заорал я, уже ничуть не стесняясь того ужаса, который охватил меня с головы до пят. Это был какой-то кошмар! Столь страшного существа я в своей жизни не видел.

Я скорее почувствовал, чем услышал, как взметнулась молниеносно лапа этого монстра, размахнувшись для удара. Отшатнулся, по инерции ткнув прямо в светящиеся глаза факелом. Плечо обожгла страшная боль. Острые, как бритва когти насквозь прошили легкую ветровку и вспороли кожу, но и чудовище пострадало не меньше. Раздался тонкий визг. Монстр упал на каменный пол и схватился за лицо. Запахло осмоленной курицей. Длинная борода вспыхнула мгновенно, следом полыхнули и не стриженные волосы. Чудовище трепыхалось на полу, даже не пытаясь сбить с себя пламя. Просто корчилось в ужасных судорогах и горело. Приторно сладкий запах горящей человеческой кожи ударил в нос, меня стошнило, придерживая рукой факел перед собой, я зажимал рану на плече, отмечая про себя, что несмотря на боль крови почти не было. Ладонь была почти чистой. Минуты через три все было кончено. Скорее всего не выдержало сердце, которое есть у любого живого существа, и даже у снежного человека. Монстр несколько раз нервически дернул ногами и замер, вытянувшись всем телом. Только теперь я мог рассмотреть его спокойно. Все его, нетронутое огнем тело, вместо кожи было покрыто какими-то мелкими сетчатыми порами, напоминающими пчелиные соты. Он был довольно высокого роста, одетый в какие-то лохмотья, полностью разут. Грязные пальцы на ногах украшали острые грязные когти.

Аккуратно, мелким шажками я подошел к этому чудовищу. От него несло гнилью и слышался какой-то шум, напоминающий гудение трансформатора. Преодолевая свой панический страх, я присел на корточки рядом с трупом. Гул усилился. Мелкие серые поры, покрывающие все его тело зашевелились, перекатываясь волнами.

— Что же ты такое? — спросил я в пустоту, чтобы хоть как-то себя подбодрить. Поднял руку монстра, чтобы рассмотреть его поближе. Пальцы вмяли соты-кожу, провалившись во что-то липкое. Гудение усилилось. Я поднес огонь. Серые поры проникали куда-то вглубь этого ужасного организма. Чудовище напоминало губку, и только когти, да волосы с глазами напоминали о том, что это когда-то было человеком.

— Вот и нашли шаровского маньяка, — со вздохом заключил я. Кисть, состоящая из пор, неожиданно затвердела прямо у меня на глаза. Я испуганно заморгал, ожидая чем все это закончится. На кончик пальца откуда-то изнутри выползала самая настоящая пчела. Загудела совсем привычно и по-домашнему, а потом…Соты резко раскрылись, выпуская наружу сотни насекомых, роем закружившихся у меня над головой.

— О, Господи! — заорал я, бросаясь в темноту, забыв про факел, про то, что владею зачатками магии, что вообще очень храбр и мужественен. Ноги сами меня несли вперед, по наитию находя дорогу в кромешной мгле. Перед глазами стоял труп и вылетающие из него роями пчелы, встревоженное гудение которых неслось мне в след.

Через несколько минут беспрерывного бега я со всего маху врезался лбом во что-то твердое. Осел на землю, потирая ушибленное место.

— Кажется, вот и выход на липовую аллею, — проговорил я, оглядываясь назад, словно мог заметить в этом мраке хоть какого-то преследователя. В глазах плясали озорные искры, а лоб ощутимо побаливал. Ударился я сильно. Кое-как придя в себя после столкновения со стеной, мне пришлось обдумать свое бедственное положение.

Маньяк, терроризирующий Шаровку уничтожен. Я, как всегда на высоте, но только о том, какой я герой не узнает никто, потому как Дворкин застрял в потайном ходе, идущем через всю территорию замка куда-то в глухую липовую аллею. Как выйти отсюда, я не знаю, помощи ждать неоткуда, а значит придется как-то выкручиваться самому. Что делали герои моих любимых приключенческих книг в таких случаях? Ничего подходящего, как назло, в голову не приходило. Перед глазами сразу же всплывал образ чертовски соблазнительной, но коварной леди, которая прячет своего любовника вот в таком вот ходу от ревнивого мужа короля-рогоносца. От нечего делать я начал прощупывать вокруг себя стену. Тут должен был быть, обязан был быть выход, какой-то рычаг приводящий в действие тот же самый механизм, который отпер стеллаж с книгами в библиотеке. Ладони беспомощно скребли шершавый камень, давили на его выпуклости, но без толку. Правое плечо ощутимо болело, но все же рана не смертельная, раз я еще хожу, двигаюсь, пытаюсь спастись. Кем же было это чудовище, вмещающее в себя целый рой пчел, сотворивших из его тела улей с сотами? Я осторожно понюхал свою ладонь. Она пахла медом! Настоящим медом из…Я еще раз несколько раз повел ноздрями, а потом аккуратно лизнул пальцы. Липовый мед! Значит этот монстр частенько выходил в этом году на свежий воздух, а сожители его тела активно собирали нектар с цветущих деревьев. Только спросить теперь у монстра, где выход не выйдет…Храбрый рыцарь Александр Дворкин его уничтожил.

Я горестно вздохнул и сполз по стене вниз. Сел на пол, не обращая внимания, что он холодный. Состояние было близко к паническому. Выхода не было! Оставалось только смирится и умирать здесь без воды, еды и свежего воздуха. А может я превращусь потом в такое же чудовище, как этот пчелиный недочеловек?

— Черт! — я со всего маху врезался затылком в холодную стену, стараясь привести себя в чувство, отогнав накативший на меня липкий ужас. — Черт! Черт! Черт!

Неожиданно за моей спиной что-то тихо скрипнуло, а спина вдруг потеряла опору. Добился головой о стенку…Теперь и галлюцинации начались. Тело подалось назад, и я опрокинулся на твердый пол, оказавшись в светлом полукруглом помещении с высоким сводчатым потолком. Впереди меня чернел потайной ход, а позади была самая настоящая и вполне реальная комната.

Не веря своим глазам, я все же ползком перебрался на безопасное расстояние от лаза. Больше всего это напоминало какую-то домашнюю церковь. Такие же, как и в замке узкие окна-бойницы, забранные мозаичным стеклом. Круглое пустое пространство посередине, несколько затейливых фресок на обшарпанных стенах, при ближайшем рассмотрении не несущих в себе ни капли религиозного, даже наоборот. Возле стены пара деревянных, почерневших от старости скамеек и больше ничего. Кроме крепления для факела у стены с лазом. Именно оно тут было лишним, учитывая что над выходом качалась под напором сквозняка самая настоящая лампочка с длинным проводом. Я пригляделся и даже рассмотрел на той же стене выключатель. Факел тут был явно лишним…Мысленно обругав себя, мало было тебе приключений, я дернул за крепление. Стена закачалась, будто на шарнирах и встала на место. Никаких тебе трещин, швов и других указателей. Умели же раньше люди строить, не то что сейчас! Передо мной была сплошной камень и не намека на лаз. Облегченно выдохнув, я вернулся к входной двери и дернул за ручку. Слава Богу, та открылась, облегчив мне мое спасение из этого проклятого плена. Ну надо же какой риелтор! Отправил в лаз, а сказать, как отсюда выбраться забыл! Найду, убью! А может так случайно получилось?

Яркий солнечный свет ударил по глазам. Я зажмурился, постепенно привыкая к новому освещению. Это была башня, где раньше у барона Кенинга жила охрана, самая настоящая сторожевая застава на пути в замок, прозванный каким-то чудаком Белым Лебедем. Такое место надо было называть по-другому…Корень зла, например…Или еще чем похуже!

Вокруг пели птички, обалденно пахла сирень и липа. В пруду журчала вода, небольшим водопадом падая с каменных ступенек вниз. Идеальное место для отдыха!

— Александр Сергеевич! — я чуть сознание не потерял, услышав мужской голос у себя за спиной. Резко обернулся, готовый к любым неожиданностям, вплоть до нового пчело-человека, но позади топтался один из охранников Заславского.

— Как вы сюда попали? — строго спросил он, нахмурившись. Видимо, это был его пост, и ему в голову не приходило никакое объяснение, как я смог пройти мимо него.

— По ветру… — облегченно вздохнул я, понимая, что мои злоключения закончились. Глянул на раненое плечо. Рубашка в том месте была порвана, а кожа вспорота лишь поверхностно. Возле небольшой ранки запеклась бордовая струйка крови. Я еще легко отделался, подумалось мне.

— Вячеслав Сергеевич… — начал было охранник.

— Я знаю, что сказал Вячеслав Сергеевич, — перебил я бодигарда. — Он передал вас мне в полное подчинение, а значит вы должны выполнять все мои, даже нелепые приказы!

— Но…

— Никаких но! Иначе тебя ждет Барабашово со всеми его вьетнамцами и неграми. Им уже давно не хватает свободных рук грузчиков.

— Простите…

— Ключи! — потребовал я, протянув ладонь.

— Какие?

— От машины. Мне срочно надо попасть в Шаровку. Кажется, я решил проблему вашего шефа, но теперь мне надо в этом удостовериться.

— Александр Сергеевич…

— Про Барабашово я не шутил! — угрюмо насупился я.

Тяжело вздохнув, охранник подал мне черный брелок с серебристым значком мерседеса.

— Вы хоть водить умеете?

— У меня на это водитель есть. Дай-ка мне телефон!

— Чей?

— Мой! — разозлился я, вырывая из рук телохранителя его мобильник. По памяти набрал номер Красовской. Она с третьего гудка взяла трубку. Видимо ждала моего звонка.

— Дворкин! А где это мы пропали? Наслаждаемся красотами Шаровки?

— Еще нет, но собираюсь. Бегом собирайся. Жду тебя у машины охраны. Что там мои?

— Мишка играет в телефон. Светка спит, а Эльвира Олеговна пять минут назад закончила мне читать лекцию о турецком кинематографе и шутках КВН.

— Это ее больная тема…Жду.

Отключился и подал трубку обратно.

— Запомни, никому! — бодигард сухо кивнул, явно расстроенный моим неприкрытым хамством. Я и сам себя чувствовал не очень комфортно, но ничего не поделаешь. Мне просто необходимо было увидеться с этим таинственным Михалычем, чтобы удостовериться, что я убил в подземном ходу именно шаровского монстра, а не кого-то другого.

Быстрым шагом направился по аллее к выходу. Краем глаза посмотрел на замок, отметив, что он, действительно выглядит завораживающе восхитительно. То-то туристам будет радость, когда Заславский возьмется здесь задело с присущим ему размахом.

Янка уже ждала меня возле машин. Одета она была, как всегда шикарно. Только сейчас вместо коротенькой мини-юбки на ней были легкие балетки и обтягивающий спортивный костюм, подчеркивающий ее обалденную фигуру.

— Мы не на фитнес! — коротко бросил ей я, пиликнув брелоком-сигнализации, внимательно посмотрев, какой из трех автомобилей мигнет мне фарами в ответ. Мигнул самый крайний. Бросил ей ключи, усаживаясь вперед на пассажирское сиденье.

— Не переживай, Дворкин, без шпилек и юбки, я сама чувствую себя словно раздетая, — съехидничала Янка, садясь за руль, — Куда едем? — повернулась она ко мне, напряженно вглядываясь в мое бледное и взволнованное лицо.

— Нам надо поболтать с этим Михалычем… — пояснил я. — В свете последних событий это просто необходимо.

— Последних событий? Тебе удалось что-то нарыть? — оживилась неугомонная журналистка.

— Ты любишь липовый мед? — неожиданно спросил я ее, когда мягко шурша шинами мерседес стронулся с места, покатившись по проселочной дороге.

— Мед? — удивилась Красовская. — Люблю…

— А я ненавижу! — процедил сквозь зубы я, прикрывая глаза.

Всю дорогу ехали молча. Янка дулась на то, что я ничего ей не рассказал про свои приключения, а я просто не мог разговаривать. Тело вместе с мозгом, будто отключилось, восстанавливая себя после сильного стресса.

— Куда едем? — наконец-то промолвила Красовская, сворачивая к обочине у знака «Шаровка».

— К ларьку с сигаретами, помнишь мы…

— Помню! — буркнула Яна, выворачивая руль.

Но дальше, мы проехать не смогли. На знакомой улочке, выполняющей обязанности сельского майдана творилось что-то невероятное. Мелькали проблесковые маячки скорой. Крякали сирены полицейских. У киоска толпились люди. Все было оцеплено, суетились полицейские.

— Что за ерунда? — нахмурилась Яна. В левом боку кольнуло от нехорошего предчувствия чего-то непоправимого. Я хлопнул дверью, выскочив наружу. Быстрым шагом подбежал к молодому сержанту из оцепления, мигом преградившему мне путь дальше.

— Проезд временно закрыт! Объезд через…

— Прости, сержант, тут такое дело…Что случилось-то? — спросил я, косясь на ларек, из которого выносили носилки с телом, накрытым окровавленной простыней двое крепких санитаров.

— Тайна следствия!

— Да брось ты…Тут одна моя знакомая работала. Случилось чего?

— Продавщицу магазина убили. Опять маньяк этот шаровский, будь он неладен. Третий день из Харькова катаемся сюда вместе со следственной бригадой, как на работу!

— Что? — в горле пересохло. Я с трудом выдавил из себя этот вопрос. Рядом послышались торопливые шаги Красовской.

— Убил девчонку-продавщицу из киоска. Офигеть! Прямо в центре села… — потеряв к нам интерес, полицейский бросился прогонять плачущую женщину за натянутую липкую ленту.

— Вот тебе и пчеловод… — выдохнул я сквозь зубы, понимая, что монстр из лаза никак не мог преследовать меня по потайному ходу замка и одновременно убивать продавщицу в киоске.

— Какой пчеловод, Саша? — переспросила Янка. — Ты вообще здоров?

— Более чем… — пробормотал я, резко обернувшись, почувствовав, как мою спину сверлит чей-то тяжелый внимательный взгляд из толпы. Эта история становилась для меня чем-то личным, а не просто просьбой о помощи товарища.

— Поехали! — попросил я Янку, угрюмо уставившись в землю.

— Куда?

— Сейчас узнаем…

Я сделал несколько шагов к молодым парням, в прошлый раз крутящихся возле киоска на мопедах.

— Мне нужен Михалыч! — без предисловий спросил я у недоделанных байкеров. Гнев захлестнул меня с головой. Я почти ненавидел этого монстра. И неизвестно, что больше произвело на меня впечатление, то, что он хотел избавиться от меня, заперев в подземелье, или то, что он в очередной раз убил.

— А ты кто такой будешь? — спросил один из парней, пережевывая жвачку крепкими челюстями.

— Где мне найти Михалыча? — по слогам повторил я свой вопрос.

— По улице прямо, крайний дом справа… — недовольно буркнул второй.

— Теперь ты знаешь куда нам ехать, — бросил коротко я Яне, двигаясь к машине. Она подозрительно поглядела на меня. Таким злым журналистка меня еще не знала.

Глава 11

Светлана проснулась минут через сорок после того, как легла в кровать. Сон не шел. Что-то тревожное скопилось на душе, заставляя ворочаться и считать розовых слоников, потом овечек, потом еще какую-то ерунду. Как это часто бывает, в голову лезло сразу множество мыслей обо всем и ни о чем. Дашка внутри несколько раз, реагируя на состояния мамы, настырно пихнулась. Ойкнув, Света села на кровати и потерла воспаленные глаза. Шторки в красный горошек были кем-то заботливо задернуты, где-то в коридоре Эльвира Олеговна распекала нерадивых горничных. То-то ей теперь раздолье! Раньше в квартире ей приходилось муштровать одного лишь Мишку, бегающего с тряпками и пылесосом по утрам электровеником, а теперь у домоправительницы был целый штат обслуги, и теща с удовольствием взялась за дело.

— Это по твоему убрано? Или пыль сама налетела сюда за несколько секунд? А? — орала она в коридоре, явно не желая слушать робкие оправдания работников Заславского. — Или мы в хлеву из-за тебя должны жить теперь?

Правильно мудрые говорят, что дай человеку власть и узнаешь, кто он на самом деле. Света со вздохом откинула одеяло и потянулась в кровати. Переучивать и делать замечания Эльвире Олеговне бессмысленно. Люди в шестьдесят лет уже не меняются, а сказать, что можно в принципе и не орать, а просто объяснить, значит нарваться на скандал.

Воробей важно бродил по освещенному ярким полуденным солнцем подоконнику, переставляя свои кривоватые тонкие лапки, словно солдат марширующий на посту. Сквозь открытую форточку доносилось надрывное гудение пчел за окном и веселый щебет каких-то невидимых птиц. Захотелось на улицу, на свежий воздух…Вдохнуть его полной грудью, чтобы голова закружилась от притока кислорода. Быстро спрыгнув с кровати, Света одела шлепки на голые ноги и прямо в пижаме стала спускаться вниз. Центр скандала и шум, вместе с тещей, переместился на первый этаж. Отчего можно было легко сделать вывод, что кричала она специально, чтобы разбудить дочь.

— А эти разводы? Ты посмотри какие разводы на паркете? Надо полы мыть в ручную, а не вашими новомодными пылесосами! — разорялась теща. Размахивая руками, будто прораб на стройке. Перед ней стояла молоденькая горничная, потупив глазки, сжимая в руках венчик для смахивания пыли.

— Была бы ты у меня уборщицей, когда я работала в садике… — запал тещи начал понемногу угасать. — Я бы тебя научила бы убираться. У меня знаешь, ни одной пылинки, ни одной соринки не было! Все контролировала! Все было на моих плечах! А эти…Воспитательницы! — она раздраженно фыркнула. — Они меня боялись, как огня! Я их держала вот где! — Эльвира Олеговна показала горничной кулак и двинулась на кухню, распекать уже повариху, которая не понравилась ей почему-то с самого начала.

— Вы ее простите… — Света осторожно сошла вниз, выглянув из-за колонны, из-за которой наблюдала всю эту сцену. — Она командир в юбке. Привыкла всеми командовать…

— Ничего! Ирина Михайловна — жена Вячеслава Сергеевича раньше на нас не меньше орала…Извините!

— Ничего, — улыбнулась Светка, — как она с Кирой?

— Все хорошо… — коротко ответила горничная, не намеренная обсуждать своих работодателей с незнакомым человеком. Это жена поняла очень быстро, судя по вильнувшему в сторону взгляду и появившемуся отчуждению.

— А где Дворкин? — перевела она разговор на другую тему, оглядевшись по сторонам.

— Кто?

— Александр Сергеевич — друг Заславского, мой муж.

— А…муж! — он не выходил еще из библиотеки.

— Так долго? — нахмурилась Светлана. — Какой сейчас час?

— Половина второго, бросив взгляд на наручные часы сообщила горничная.

— А приехали мы в десять… — задумчиво проговорила Светка.

— Там очень много литературы, а он известный в Харькове писатель…