«Наци-Соци»: Вопросы и ответы для национал-социалиста

Йозеф Геббельс

«НАЦИ-СОЦИ»

ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ ДЛЯ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТА

10 заповедей национал-социалиста

Родина — главная движущая сила твоей жизни. Никогда не забывай это!

1. Твоя Родина — Германия, люби её превыше всего и больше в деле, чем на словах!

2. Враги Германии — твои враги, ненавидь их от всего сердца!

3. Любой собрат по нации, даже самый бедный — это частица Германии, люби его как самого себя!

4. Для себя требуй только обязанностей, тогда Германия снова получит права!

5. Будь горд Германией! Ты можешь гордится Родиной, за которую отдали свои жизни миллионы!

6. Кто хулит Германию, тот поносит тебя и твои дела, ударь его кулаком!

7. Под лежачий камень вода не течёт. Если тебе отказывают в твоём законном праве, подумай о том, что ты сможешь его завоевать только действием!

8. Не будь скандальным антисемитом, но берегись «Берлинер Тагеблатт»!

9. Веди себя по жизни так, чтобы однажды не пришлось краснеть перед новой Германией!

10. Верь в будущее, только тогда ты его получишь!

Никакой политики

«Нет, нет! Отстань от меня с этой политикой. Это всего лишь обман и чистое надувательство. После революции — да, ещё можно было поймать дурачков всякими такими фразами. Те времена прошли. Сегодня мы умнее, чем вчера. Обо всём этом надувательстве я больше не думаю. Я иду на свою работу, и политика меня не интересует. Всё, хватит, баста!»

«Погоди! Ведь тогда наш общий враг, — называй его, как угодно: капитализм, еврей, парламент, демократия, марксизм — достиг того чего хотел!»

«То есть, как? Я тебя не понимаю.»

«А достиг именно того, что немецкий народ не хочет заниматься политикой. Пусть он вкалывает, служит, воюет, — а всей политикой будет заниматься евреи».

«Ну, тебя не переубедишь. Но я хочу спросить: кому я сегодня ещё могу доверять ? Назови-ка мне партию слева-направо, которая бы с 1918 не накормила нас до отвала речами и обещаниями и назови мне хоть одну, которая затем подумала о том, как выполнить хотя бы часть из них!»

«Тут ты прав. Все партии оболгали и обманули народ. Ни одна этого не делала честно и не пыталась на практике сделать того, что обещала в теории. Для них народ существовал только на выборах. Но разве партии Германии и разочарование от их обмана это то же самое, что сомневаться в нашем будущем? Если партии плохие, то вон из партии и пойти против них!»

«Да нет же! Для этого уже поздновато! Сейчас у нас нет больше мужества, веры и решительности, чтобы пропагандировать волю к жизни в новой Германии против сегодняшней ноябрьской Германии».

«Уж лучше говори не „у нас“, а „у меня“. Ведь у нас уже есть и мужество, вера и решительность для этого. А ты? Каким ты себе мыслишь будущие Германии?»

Экономика и политика

«Очень много надежды я возлагаю на ещё один фактор — на экономику. Я думаю, что неутомимая творческая сила немецкого народа всё-таки заработает на полную мощь. Работа, экономика — вот что определяет нашу судьбу. Нам надо больше работать, а меньше говорить».

«Хорошо! Дам тебе совет: встань перед 3-х миллионной толпой безработных и кричи как проповедник в пустыне: „Нам нужно больше работать и меньше говорить!“ Может тогда с помощью чужих рук ты лучше поймёшь всё безумство твоих тривиальных высказываний, чем я это сейчас могу и хочу тебе объяснить.

„Экономика — это наша судьба“ — так говорил и Вальтер Ратенау, когда он впервые начал прикладывать огромные усилия по дополнению немецкого производства синдикатскими идеями американской финансовой верхушки. Ты веришь в экономику. Но что же такое экономика, как не жизненный фактор народа, находящийся в прямой взаимосвязи с политикой?

Назови-ка мне народ из истории, который бы основал или получил продуктивную экономику без здоровой политики с осознанием цели! И наоборот, назови мне народ с ясной, подсознательно уверенной политикой, который с её помощью не нашёл бы путей к экономике, обеспечивающей его существование.

Твой взгляд сам по себе является вздором, который может высказать либо еврей, будучи оплаченным подлецом, либо немецкий обыватель, будучи закоренелым простофилей. Не экономика, а именно политика является судьбой народа! Здоровая политика создаёт себе необходимую ей экономику. Здоровая экономика немыслима без прочного фундамента сильной политики.

В этом случае, тем не менее, политика является чем-то совершенно непохожим на сегодняшнюю так называемую практику немецких государственных деятелей».

Сущность политики

«Политика являет собой чрезвычайно ответственную деятельность на службе народу с целью создания для этого народа таких условий, который делают его способным сохранить и защитить свою жизнь на нашей твёрдой земле, размножаться и обеспечить своим последователям свободу и хлеб».

Молодёжь и политика

«И эту политику ты хочешь вести вмести с твоим движением? С зелёными мальчишками, только вступающими в жизнь. С помощью крика и оружия? С избиением на улицах и террором против любого инакомыслящего? С этой необузданной борьбой с государством и его естественными основами?»

«Конечно, мы хотим вести эту политику, потому что её не ведёт никто другой. Ни опытные, зрелые лидеры народа, у которых сегодня нет достаточного повода смеяться над нами — „зелёными мальчишками“. Ни благородно воспитанная интеллигенция, ни кроткая политическая задница маменькиных сынков. Ни „государство“, ни те, кто в этом „государстве“ занимается политикой.

Ну, а пока несколько уточнений: если мы ведём нашу политику с „зелёной молодёжью“ — молодёжь, немецкая молодёжь — называем мы её-то в полной гордости, что немецкая молодёжь из яда настоящего нашла путь к новой Германии. И нам абсолютно всё равно, прикоснулась ли эта молодёжь хоть кончиком носа к жизни или нет. Конечно, уж ты-то в жизнь уже полностью вошёл, но в политике ты не понимаешь ни грамма. Я знаю 18-летних, которые могут застыдить тебя на любом слове. Мы не делаем политику с помощью скандала, но если этот скандал вдруг необходим, то мы недостаточно трусливы, чтобы ему уступить.

А террор мы применяем везде там, где нам террор противостоит. В этом случае мы не зовём, как какое-нибудь общество ветеранов войны полицию, мы не прячемся дрожа за занавески у окна как трусливые граждане и не ждём, что решит за нас судьба. Мы идём на улицу и показываем террору кулак. Мы на практике осуществляем теорию мыслей о власти, противостоя буржуазному классовому государству».

Классовая борьба

«Это значит, что вы стали партией классовой борьбы. Вы назвали себя партией рабочих! Это был первый шаг. Вы назвали себя социалистической. Это был второй шаг. Теперь вы говорите о буржуазном классовом государстве. Это третий, последний шаг. Что же теперь-то отделяет вас от марксизма?»

«Нет ничего более лживого, чем толстый упитанный бюргер, протестующий против пролетарских идей классовой борьбы. Ты уже сам, как личность, способствуешь возбуждению классовой борьбы. Откуда у тебя право выгибать вперёд свою волнующуюся из чувства национальной ответственности грудь против классовой борьбы? Разве наше гражданское государство вот уже почти 60 лет не было организованным классовым государством, которое родило в себе в качестве вынужденной исторической необходимости пролетарскую мысль о классовой борьбе Не вы ли получили квитанцию за это классовое государство 9 ноября 1918 года Не собираетесь ли вы теперь снова из вашего сомнения об ошибочном самообмане насчёт марксизма отфильтровать ваше старое реакционное буржуазное барахло?

Не стыдно вам, сытым среднеевропейцам, бороться с недоедающим, бледным, голодающим, безработным пролетариатом против классовой борьбы?

Да, мы называем себя рабочей партией! Это первый шаг. Первый шаг в сторону от буржуазного государства. Мы называем себя рабочей партией, потому, что хотим сделать труд свободным, потому, что для нас творческий труд является несущим элементом истории, потому, что труд значит для нас больше чем состояние, образование, уровень и буржуазное происхождение. Поэтому мы называем себя рабочей партией!»

Социальный и социалистический

«Да, мы называем себя социалистической партией. Это второй шаг. Второй шаг против буржуазного государства. Мы называем себя социалистической партией в качестве протеста против лжи социального буржуазного сострадания. Нам не нужны сострадания, нам не нужен социальный образ мыслей. Нам плевать на ту чепуху, которую вы называете „социальное законодательство“. Для жизни это слишком мало, а для смерти — слишком много. Мы хотим полного участия в доходе от того, что нам даёт небо, и что мы создали своим усердием и трудом в поте лица. Это и есть социализм».

Классовое государство

«А сейчас поговорим о буржуазном классовом государстве. Почему? Потому, что это буржуазное государство стало самым настоящим классовым государством. Потому, что в этом государстве тебя оценивают теперь не по труду и воле, а всего лишь по образованию, состоянию и традициям. Мы говорим о буржуазном классовом государстве, потому что это буржуазное государство — самое святое, что есть в жизни народов, и именно любовь к народу, исказило и превратило в отшлифованную любовь немецкоговорящих, немецкодумающих пролетариев. То, что гражданин хотел — не важно. Основополагающее — то, что он получил. Если он хотел сильную Германию, чего он достиг? Международную колонию рабов, которая 9 ноября 1918 года под ударами кулаков возмутителей дозрела до своего заката. Такова правда. Мы протестуем против классовой борьбы, которая вычеркнула наш народ из истории. Но, с другой стороны, мы называем вещи своими именами: если на левом фланге 17 миллионов пролетариев видят последнее спасение в классовой борьбе, то лишь потому, что их этому на практике учили в течение 60 лет на правом фланге. Откуда же мы хотим получить нравственное право выступать против пролетарской идеи классовой борьбы, если вначале до основания не разрушили буржуазное государство и заменили его новым социалистическим делением немецкого общества?»

Кулак и лоб

«И кто же должен вам помочь разрушить старую систему и построить новую?»

«Тут мы полагаемся на здоровый инстинкт творящего народа Германии. Однажды придёт день, когда последний слепец станет зрячим. Однажды кулаки и лбы поднимутся в протесте, тогда мы будем обвинителями и судьями. Мы сделаем всё, что от нас зависит, чтобы этот час скоро настал. И тогда эти три составляющих объединятся — рабочие, кулак и лоб. Тогда все увидят, кто действительно любит свою Родину, невзирая на партии и классы. Тогда будущий рабочий класс будет строить Третий Рейх.

Слово будет тогда за той самой „зелёной“ молодёжью. И как пушинки от ветра, будут разлетаться мудрость и опыт. Тогда мы возьмём судьбу Германии в свои руки. Тогда мы радикально и окончательно решим вопрос социализма, неозабоченные вопросами о традиции, образовании, состоянии, уровне и классе, обращая внимание лишь на будущее творческого германского народа».

Националистический и социалистический

«Тогда мы покажем, что национализм — это больше, чем удобная моральная религия буржуазного состояния и капиталистической прибыли. Тогда из пустыни разрушений и яда восстанет новый национализм — как радикальная форма необходимой защиты, и также новый социализм — как сознательное создание условий».

Сомнения в марксизме

«Ты говоришь о социализме! Разве немецкий народ после 60-летний борьбы за социализм, которая оттянула полное банкротство его идеала государства, не прав, сомневаясь в социализме и в будущем своего класса?»

«Никогда! Ибо:

1. 60 лет он боролся не за социализм, а за марксизм. А марксизм со своими теориями уничтожения рас и народов — полная противоположность живущего социализма.

2. Марксизм никогда не был идеалом государства немецкого рабочего. Он брал это убеждение из еврейских идей, потому что в борьбе за свободу своего класса он других идей не имел.

3. Марксизм является могилой не только национальностей, но прежде всего — класса, который со всей отдачей борется за себя.

Рабочий поэтому не имеет права сомневаться в социализме, а должен сомневаться в марксизме. Чем скорее он это сделает, тем лучше для него. Стрелка часов уже около полуночи».

Антисемитизм

«Вы делаете так много шумихи из того, что вы противники евреев. Разве сегодня в XX веке антисемитизм не изжил себя? Разве еврей — не человек? Разве нет т.н. „белых евреев“? Разве это не плохой признак, что мы, 60 миллионов человек, боимся двух миллионов евреев?»

«Внимание! Попытайся мыслить логически:

1. Если бы мы были только антисемитами в XX веке, это было бы устаревшей идеей. Но мы к тому же социалисты. Но одно без другого не существует: социализм, т.е. свободу немецкого пролетариата и, таким образом, немецкой нации, следует вводить только против евреев. А так как мы хотим свободы Германии — потому мы антисемиты.

2. Конечно, еврей — тоже человек. Никто из нас в этом никогда не сомневался. Но ведь блоха тоже животное, только неприятное. А так как блоха является неприятным животным, то у нас перед собой и своим сознанием нет обязанности её защищать и беречь, давать процветать, чтобы она нас кусала и мучила, а надо её сделать безвредной.

То же и с евреями.

3. Конечно, есть и „белые евреи“. И, кстати, день ото дня их становится больше. Но это не доказательство „за“, а скорее „против“ евреев. Уже то, что негодяев среди нас называют „белыми евреями“, является доказательством того, что быть евреем означает что-то неполноценное; иначе мы бы называли лживых евреев „жёлтыми христианами“. Дело в том, что еврейский дух заполнил уже широкие круги нашего народа. Ещё одним предостережением нам больше, чтобы вести борьбу против мировой заразы по всему фронту.

4. Это плохой признак не для нас, а для тебя, что 60 миллионов человек боятся двух миллионов евреев. Ведь мы не боимся этих двух миллионов, мы боремся против них. Ты же слишком труслив для этой борьбы, поэтому ходишь как кошка, вокруг горячей миски.

Если бы эти 60 миллионов как и мы боролись бы против евреев, то им не надо было бы больше бояться, тогда пришлось бы боятся еврею».

Монархия или республика?

«Ну, а теперь признайся: ты монархист или республиканец?»

«Мы — не те и не другие. Ибо:

1. Вопрос государственного устройства мы считаем сегодня очень второстепенным. У народа, погибающего под игом Версальского мирного договора, есть другие задачи, чем ломать голову над выбором между монархией и республикой.

2. Этот вопрос народ решит окончательно тогда, когда он будет свободен.

Однако, в целом можно сказать: „Хорошая республика лучше, чем плохая монархия, а хорошая монархия лучше, чем плохая республика“. Обе формы государственного устройства имеют свои преимущества и недостатки. Сравнить их между собой — дело народа, который свободен в этом мире».

Чёрно-белый-красный или черно-красный-золотой?

«Ну а теперь, положа руку на сердце, и по чести скажи: вы выступаете за черно — белый-красный или черно-красный-золотой флаг?»

«Ни то и ни другое:

1. Нам всё равно: погибает республика Шайдемманна и Штреземанна под черно-бело-красным или черно-красно-золотым флагом. Нам, наверное, по душе был бы второй вариант, тогда она умерла бы в своём „одеянии“.

2. Вопрос единого флага можно будет решить лишь тогда, когда немецкий народ сольётся в единой идее и в единой воле. Движение, которое обеспечит народу это единение, должно дать всему народу свой цвет как символ единения. У нас есть уверенность, что это будем мы».

Наша программа

«У каждой партии своя программа. Какова она у вас? Если вы хотите завоевать немецкий народ, что вы предложите ему?»

«Были бы мы бонзы или евреи, то мы бы сейчас вытащили на свет массу обещаний. Нет ничего легче. Тяжело говорить правду. Ещё тяжелее её слушать и понимать. Несмотря на это, мы говорим и знаем, что только мы знаем путь к спасению:

1. Понятно, у каждой партии есть программа. Но ещё ни одна партия свою программу не воплотила. Она не могла этого и не может этого в будущем, потому что все представленные до сих пор программы были невыполнимы.

2. Наша программа кратка и ясна: свобода трудящегося немецкого народа! Путь к этому ясен и прост: освобождение немецкого трудящегося и его полноценное включение в рамки немецкой нации.

Для достижения этой цели годится любое средство. Мы не побоимся никакой социальной революции, если речь идёт о свободе нации. Мы не боимся разорвать цепи, которые наложили на нацию, если это необходимо для обеспечения жизненных необходимостей немецкого рабочего класса.

3. Мы обещаем немецкому народу не более чем следующее: что мы до последнего вздоха будем с ним вместе бороться за его право на существование, невзирая на цену этой борьбы и последствий. Мы предлагаем ему самое большое, что можно предложить народу и его подавленному классу вообще: борьбу за свободу и хлеб».

Наше требование

«И что должен для этого сделать немецкий рабочий?»

«Из ничего не выходит ничего на свете. Поэтому пусть рабочий подумает:

1. Если он хочет быть свободным, он должен чем — то жертвовать для этого. Никто не сделает его свободным, он должен это сделать сам. Так как свобода является самым дорогим, то он должен использовать для её достижения самое последнее и дорогое, что у него есть: жизнь.

2. Цель всегда находится в прямом соответствии с используемыми средствами, только лжецы обещают рай за членский билет.

Мы же говорим: свобода это всё. Поэтому она требует от нас также всего: длительной, ожесточённой борьбы полной нужды, забот, голода и опасностей, постоянного жертвования здоровьем, радостями, счастьем и удовлетворением.

Вот что должен сделать немецкий рабочий.

Но в конце концов, наилучшая из возможных наград манит: свободная Германия производительного труда».

Буржуазия

«Разве марксизм не прав обвиняя вас: НСДАП движение мелкой буржуазии, во главе которого стоят неудавшиеся офицеры, студенты, доктора. Как может рабочий поверить, что они хотят освободить его? Вы не сможете его отучить от мнения, что рабочего может освободить только рабочий».

«Сколько глупости ты сказал на одном дыхании. Смотри:

1. НСДАП не мелкобуржуазное движение, а наоборот, это протест против обуржуазивания социализма в социал-демократии. Мелкие буржуа — не наши руководители. А господа социал-демократы Шайдеманн, Лейнерт, Ноете, Бауер — они уже крупные буржуа.

2. Назови мне хоть одного неудавшегося офицера, студента или доктора во главе НСДАП. Смотри-ка, мой друг, если офицер, студент и доктор стоит во главе марксизма (и я могу назвать сотню подобных) — то он „вождь трудящихся“, а если во главе НСДАП — то он „воплощенная неудача“.

3. Ты спрашиваешь: „Как же они смогут освободить рабочих!“ Если твой вопрос правомерен, то рабочему для начала следует выбросить из рабочего движения целый ряд еврейских публицистов прошлого, называющих себя „вождями трудящихся“, а в действительности использующих рабочее движение в своих низких интересах. А потом надо посмотреть вокруг себя. Посмотри-ка на „рабочих“, которые только и могут освободить рабочих — рабочих Шайдеманна, Вельса, Ноете, Бауера и как их там ещё. Все они стали толстыми, жирными буржуа. Их борьба против буржуазии была лишь завистью, а когда они сами стали буржуа-борьба и зависть прекратилась.

Во главе немецкого рабочего движения вместе с сегодняшним рабочим должен стоять человек, которым руководит не зависть, а ненависть к классу, который подвёл Германию к краю пропасти, который приходит не к пролетариату, чтобы стать гражданином, а который нашёл путь, исходя из чувства глубокой ответственности к творческой созидательной силе народа.