Начало пути

– Это как так?! – недоуменно и одновременно испуганно воскликнул Сиротин. – Как ты узнал? – и тут же без всякого перехода: – Надо заводить машины и уходить, ща с разгону, влепим мордой в их машины, вон они как рядком стоят и тут же потопим назад откуда приехали. Заводи «ГАЗон»!

– Тихо, – образумил я паникера. – Чё разорался, сейчас детей и внуков разбудишь. Если ночью начнется какой-то движ возле ворот базы, где сидят вояки, то они просто лупанут пару очередей из АГСа, и даже разбираться не будут кто прав, а кто нет, потому что ночь на дворе.

– И, что ты предлагаешь, – немного успокоившись, шепотом спросил Иван.

– Ждем утра, как только рассветет, сделаем вид, что в машине поломка, ну, там откроем капот, открутим что-нибудь, чтобы «ГАЗон» с места не двинулся. Под предлогом помощи, идем к воякам в поселок, и предлагаем им деньги в обмен на охрану, рассказываем все как есть. Хорошо бы еще оружие ваше забрать у этих злодеев. Кстати, а что там у вас?

– Один «Тигр», два «СКС», две «вертикалки» двенадцатые, и одна «помпа» американская, ну, и патронов ко всему этому добру валом.

– Нормально так, – одобрил я. – Еще вопрос: как с деньгами? Думаю воякам, надо будет предложить взятку.

– Деньги есть. Не вопрос, – отмахнулся Иван. – Если надо, можем миллион дать или два. Жизнь дороже!

– Так, давай все переговоры, буду вести я. А то, если ты так легко расстаешься с двумя миллионами, то боюсь даже себе представить, сколько денег вы везете с собой?

– Да не особо много-то у нас денег с собой, – тут же осекся Иван, понимая, что сболтнул лишнего. – Просто, глупо помереть из-за того, что зажилил лишнюю сотню рублей.

– Я не об этом, просто если начнешь трясти баблом, то у вояк может возникнуть искушение, чтобы завести нас в лесок и там банально расстрелять. Понял? В таких условиях, когда никакого закона и системы правопорядка нет в принципе, надо быть или постоянно с автоматом в руках или хитрым и осторожным как змея. Думаю, что пятидесяти тысяч, ну, край, ста тысяч, воякам хватит за глаза, – подытожил я. – Подъем в шесть, а пока не уснул, придумай сейчас, как ты это все преподнесешь своим, чтобы они были готовы ко всему, держались вместе и не разбредались.

– Уснешь тут, – тяжело, проворчал Сиротин. – И надо ж было мне повестись на уговоры этого хлыща в ковбойской куртке.

Я прикрыл глаза и принялся размышлять. Итак, что у нас есть? Наводчик банды – Ковбой, он знает, какие люди прибывают и куда направляются, возможно, знает, что везут с собой. На той стороне у них тоже есть сообщники, та же Ольга, мать её так, за ноги да об забор! Здесь есть группа вооруженных людей, работающих под охранников специализирующихся на проводке караванов и колонн, но скорее всего, берутся только за небольшие группы или одиночек. Есть у этой банды логово, куда они заманивают людей, где уже спокойно грабят, убивают и насилуют. Правильно? Я обкатал эту схему с разных сторон и нашел в ней несколько дыр и не состыковок. Но это нормально, любая версия – нагромождение догадок и рассуждений, слегка разбавленной небольшой порцией фактов.

Потом принялся мысленно перелистывать в уме страницы картотеки находящихся в розыске или сбежавших из-под стражи и мест заключения преступников. Мне все не давал покоя разговор тех двоих, когда они курили один на двоих косяк, особенно та часть, про то, как Чебурашка хвастал своим «прибором». Что-то подобное было. Взять бы сейчас ноут, да раскрыть закодированную папочку, в которой есть нужный файл с карточками, прогнать через фильтр, глядишь чего и всплывет. Но, не судьба, комп далеко и светить сейчас монитором совсем нельзя, могут заметить.

В 5,30 утра, когда еще была темень на улице, как у негра где, с низины приполз густой туман, а за забором, где сидели вояки, началась шумиха, очень сильно похожая на подготовку к отъезду. Врубились фары машин, ревел движок, воняло солярой и выхлопными газами, раздавались матерные крики. У меня на правом глазу, даже, выступила слеза умиления, тут же вспомнились «внезапные» проверки в старой жизни. Там было так же: все знали, во сколько и когда начнется «внезапность», но начиналась она все равно внезапно, ибо нет числа русскому долбо. изму.

В камеру наблюдения, расположенную на крыше кунга, было прекрасно видно, что внутри периметра, происходят именно сборы к отъезду. К «Покемону», что ехал с нами, прицепили прицеп-бытовку, там же стоял трехосный «КамАЗ», к которому тоже пристегнули прицеп – бытовку. Ну, а в 6 утра, распахнулись ворота и колонна из «Тигра» и двух грузовиков с прицепами, благополучно покинула периметр и укатила в том направление, откуда мы вчера приехали. Вот тебе и здравствуй бабка юрьев день! Договорились с вояками, мля, бабла им предложили, ага, щаззз! Сука!

– И, что теперь?! – ошарашено, спросил Иван. – Может надо поехать вслед за ними. А?

– Поздно. Надо было вчера вечером договариваться. Ладно, всегда есть план «Б». У тебя случайно, нет подробной карты этого района?

– Есть, сейчас достану, – Сиротин залез в бардачок и достал из него отличнейшую карту, и не одну, а целый атлас карт.

Но, когда я принялся изучать эти самые карты, то понял, что ничем особо от того, что есть у меня, они не отличаются, по крайней мере, информации в них было примерно одинаково, разве, что карты Ивана были лучше напечатаны, да еще и не боялись воды. Но даже из того минимуму, смог извлечь хоть какую-то пользу, а именно определить примерно район, где нас должны увести в сторону от основной дороги. Район получался большой, почти пятьдесят километров протяженности, но и наступал он не раньше через сотню километром, а по нашим реалиям и скорости передвижения, это три – четыре часа, на раздумья и подготовку.

– Тормоши своих, завтракайте, а я пока подумаю, как нам половчее из этой ситуации выбраться, – решил занять делом старшего Сиротина. – И осторожно введи их в курс дела, только без истерики и паники. Договорились?

– Слушай, Женя, а ты вообще кто такой? – вскипел Иван. – Чего ты такой спокойный? А? Может ты с ними заодно? Я тебе предлагал, вчера ночью протаранить обе «Нивы» нашим «ГАЗоном» и свалить. Ты отказался, а теперь мы остались с ними один на один.

– Вань, не истерии. И не такие проблемы решали. А идея с тараном плоха тем, что, во-первых, мы не могли быть уверены, что все злодеи были в машинах, может кто-то из них сидел всю ночь с автоматом в руках где-нибудь в кустах. Во-вторых, где есть гарантия, что при таране, грузовик намертво не сцепился бы с одной из «Нив». И что тогда? А, я на минуточку, в прошлом офицер, – с этими словами я показал пистолет в кармане. – И служил я в том самом месте, где надо думать головой. А ты сейчас, единственная опора и надежда для всех своих детей, внуков и жены. Держи себя в руках, говори со своими бодро, четко и уверенно. Никакой паники и раздумий. Пусть твои, думают, что у нас есть план.

– Хорошо, – потупив взор, ответил Сиротин. – А ты воевал?

– Да, – коротко ответил я. – У вас точно никакого огнестрельного оружия больше нет? – на всякий случай решил спросить я.

– Бать у меня есть ТеТешник прадеда, – неожиданно раздалось сзади.

– Ёпта, – подскочил Сиротин. У меня тоже от неожиданности екнуло под сердцем. – Гриша, что ты так пугаешь? Подожди, как это дедовский пистолет у тебя оказался? Мы ведь когда его хоронили, то в гроб, деда, в форме положили и даже пистолет тайком в кобуру засунули.

– Мне пистолет деда Коля дал на хранения, а ему прадед Миша. Он еще сказал, что оружие боевое, он из него трех фрицев – экипаж танка положил и ему нельзя в земле гнить, а в кобуру вырезанную из дерева игрушку засунули, ну, так деда Коля говорил. Я ж не знаю, меня еще не было.

– Дай сюда, – приказал отец.

– Не дам, у тебя правая рука в гипсе, как ты им управляться будешь? – возразил старший из сыновей. – Давай лучше он у меня останется.

– А ты сможешь в живого человека выстрелить, – спросил я.

– Смогу, – ничуть не медля с ответом, произнес парень.

– Неужели опыт есть?

– Ну…, - замялся с ответом парень. – Есть.

– Это когда мы по чуркам солью стреляли? – строго переспросил Иван.

– Ага, – слишком быстро и даже как-то с облегчением ответил Гриша.

– Гриня, когда вся эта хуйня закончиться, у меня с тобой будет серьезный разговор.

– Батя, спешу тебе напомнить, что здесь не только ты и ТВОЯ семья, но и мои дети, и моя жена. Так, что не надо меня стращать.

– Офигеть! – всплеснул руками Сиротин старший. – Сын против отца пошел.

– Сиротины, а вы можете потом решать свои проблемы «отцов и детей», – успокоил я обоих. – Давайте двигаться. Надо сварганить завтрак, поесть, проинструктировать всех остальных и подумать в какой из машин будет безопасней детям и женщинам.

– В «Соболе», – хором ответили отец и сын. Потом Иван уточнил: – Он бронированный, его купили у инкассаторов, банк обанкротился и имущество распродавал по дешевке, а бусик считай новый, без пробега.

– Да и у мамки есть еще «Оса», она точно её не отдала.

– О господи! – воскликнул Иван. – Похоже, в этой семье только я без оружия.

– Отлично, значит баб и детишек после завтрака в «Соболь» переводим. А как двинемся, посмотрим, как эти вражины ехать будут, тут судя по карте есть пару мест, где будут обрывы, может и правда, тараном скинем их в обрыв, а там добьем как кутят.

Пока Сиротины выполняли мои указания, я решил поглазеть, что находилось за забором, где ночевали вояки. Оказалось, что это стоянка для ночевок, и скорее всего, вояки могли и нас пустить внутрь, но видимо им не захотели. Кусок земли, примерно сорок на сорок метров, огороженный забором из профнастила, набитого на столбы из бревен, и жердины вместо перемычек.

Ворота сейчас распахнуты, вояки не потрудились их закрыть. По углам периметра, некое подобие вышек-насестов, чтобы караульные могли по ночам нести службу, еще внутри было несколько навесов, пару «туалетов-скворечников», от которых дерьмом разило уже с приличного расстояния и пустая поленница. Вот и все.

Получалось, что вояки просто приехали сюда, чтобы забрать своих и вернуться назад, ну, или куда они там направлялись? А нас, вроде с самого начала, должны были конвоировать – охранять, четверка злодеев на «Нивах». Ладно, я – одиночка, но как Сиротины могли на такую сомнительную охрану согласиться, да еще и свое оружие им отдать?! Ну, а с другой стороны, чего это я все вояки, да вояки? Какие они на фиг военные? Скорее всего ЧВК какого-нибудь прииска или рудника, а здесь забирали своих геологов или разведчиков.

Ох! Что же делать?

Наши псевдоохранники проснулись и принялись готовить себе завтрак: развели костер под котелком, повешенном на треноге, рядом примостили на железках закопченный чайник. В нашу сторону, бросают частые взгляды, то один, то второй, о чем-то переговариваются, шутят, часто смеются. Сейчас у костра двое, один отошел чуть в сторонку и курит. У него за спиной висит «калаш» с оптикой. Нарезной или гладкий отсюда не видно. У тех, двоих, что готовят завтрак, «длинного» оружия с собой нет, только пистолеты висят на поясных ремнях. Четвертый сидит в машине, судя по внешнему виду – это главный, как там его? Баста! Что за погремуха такая? Вроде рэпер такой есть? Завтрак готовят как раз Чебурашка и Санек, этих двоих оболтусов, я сразу определил.

Сейчас я стоял возле капота «ГАЗона», внутри которого Гриша старательно изображал ремонт «поломки века». Минут через сорок, когда у нас ужин был уже готов, к нам подошел Санек.

– Чё-то с машиной не так? – спросил он.

– Ага, термостат звездой накрылся, – не вылезая из-под капота, ответил Гриша.

– И, чо? Ехать то сможете?

– Да, но не быстро, километров двадцать – тридцать в час, не больше, и часто останавливаться, чтобы машина остыла. Далеко, ехать то?

– Не особо, меньше сотни, – ответил Санек, и тут же отошел к своим, чтобы передать им новость.

Бандиты о чем-то пошептались, главный их, связался по рации с кем-то, потом Санек вновь подошел к нам.

– Слышь, чё, старший то предлагает. Грузите баб и детишек в «Баргузина», и дуйте за одной из «Нив», а вторая, так уж и быть будет плестись вместе с вашим кончалыжным «ГАЗоном». Бабы с детьми быстрее до места доберутся и отдохнут нормально, че им плестись по жарюке? Нормально? – предложил Санек Сиротину старшему.

– Нормальный вариант, – согласился Сиротин. Мы заранее договорились, не провоцировать бандитов и выведать их дальнейшие планы. – Только давай вначале так попробуем, сейчас утром еще холодно и дети только от сна, машина сперва быстро будет ехать, а ближе к обеду можно будет и разделиться.

Санек, кажется, был слегка удивлен таким скорым согласием и довольный убежал к своим. Там он все рассказал старшему, тот вначале хотел отослать Санька снова к нам, но видимо передумал и вновь достал тангенту радиопередатчика.

– Ну, что мы позавтракали, ты есть будешь? – спросил Иван, протягивая мне тарелку с кашей.

– А у вас бензин есть и огнетушитель? – спросил я у Сиротина, принимая тарелку из его рук. В голове у меня созрела одна задумка. Хулиганская, наглая и неожиданная.

– Есть двадцатилитровая канистра. Так, у нас обе машины на соляре, а бензик нужен для генератора. А огнетушителя три, два побольше, один маленький.

– Значит, слушай новый план, – проговорил я, размешивая кашу в тарелке. – «ГАЗон» сдает назад, чтобы он кунгом перекрыл «Соболя», детишек, баб и собак внутрь. Скажи жене, чтобы была готова сразу же в случае опасности гнать машину прочь отсюда. Гриша налей мне бензина в ведерко, литров пять – семь. Как только наши сопровождающие закончат завтрак и будут готовы к отъезду, я подхожу к ним и обливаю их бензином. Гриша и Иван тут же бегом ко мне, только смотрите не мешайте друг другу и мне. Гриша твоя главная цель тот из злодеев, который стоит немного в стороне, вон, видишь, – я взглядом показал на стоящего чуть поодаль парня с калашем в руках. – Можешь открыть по нему огонь, как только полыхнет бензин. Иван ты хватай дубью и за мной, бандиты будут кататься по земле, и тебе надо будет самое время их глушить. Последним бежит Витька и тащит оба больших огнетушителя, а то там может и машина загореться. А оно нам не надо! Примерно уяснили?

Витька – это младший сын Сиротина, верткий парень девятнадцати лет, который категорично заявил, что тоже будет участвовать в битве и ни за что не полезет в машину к матери и сестре. Честно говоря, больше никому миссию с огнетушителями поручить и не было. А тушить катающегося в огне и вопящего, как свинья человека – удовольствие малоприятное, можно от увиденного не только в обморок упасть, но и обосраться по полной.

– Так нам сразу же за тобой идти или как? – переспросил Иван.

– Нет, не сразу, если пойдем втроем, это броситься в глаза, и может насторожить противника. Я пойду один, типа водички им несу в ведре, чтобы они свой костер залили. А ты Ваня бежишь ко мне, как только полыхнет пламя или я начну стрелять. Гришина главная цель – охранник, стоящий в стороне, в него тоже надо начинать стрелять только после того, как я начну. Понятно? – еще раз спросил я. – Только, Гришаня обязательно смотри КУДА стреляешь, а то, не дай бог, мне в спине пару лишних дырок насверлишь.

– Понял, – нервно сглотнув, ответил Гриша.

– Мужики только давайте без тормозов. Лады? Перед нами враг и если мы их сейчас не убьем, то они убьют нас, а потом пустят по кругу ваших баб, даже маленькой Лизой не побрезгуют. И скорее всего это будет все на ваших глазах. Понимаете? Это злодеи, ублюдки, которые уже завели в западню не один десяток таких же, как вы. Они хуже фашистов, с которыми воевал ваш прадед. Понятно? Прошу, только не ступите!

– Да, ну, что ты нас как маленьких уговариваешь, что мы сами не понимаем, что за семью биться идем, – возмутился Сиротин старший.

– Все, приготовились, кажись, с завтраком они заканчивают. Еще пара минут и я пошел. Где бензин?

– Вот, – Гриша подал мне пластиковое ведро, яркой салатовой раскраски с цветочками по краям.

Я подхватил ведро и как бы невзначай направился к лжеохранникам, расположившимся на завтрак возле своих машин. Их четверо. Двое на виду, один – главарь, постоянно сидит в машине, наружу только ноги торчат, четвертый стоит чуть поодаль и контролирует подступы к лагерю.

В принципе, будь у меня в руках автомат, я бы со своей нынешней позиции, смог бы положить всех четверых. Первым, того, что караулит подходы, потом двоих возле костра, они стоят кучно, и почти на одной линии с первой целью, а потом переводим огонь на того, что в «Ниве». Автомобильное железо штука тонкая, прошивается пулей калибра 5,45 насквозь, чего уж там говорить о больших величинах. Машины, конечно, могли быть и бронированные, но это вряд ли, так как стандартная бронированная «Нива» в том мире выглядит несколько иначе, видел я тех горбатых уродцев. Но это если бы, да кабы. А можно было еще подойти поближе, лихо пульнуть в дальнего, а потом приемами рукопашного боя завалить и взять живьем остальных троих. Легко, будь на моем месте Пореченков или Кирилл Мазур, а так, я всего лишь Жека Волков и в кармане у меня ПМ. И держу я этот пистолет второй раз в жизни, а до этого, отстрелял из него всего два магазина и как он себя поведет одному Кришне известно, оно ведь только в компьютерных играх какой ствол не подберешь, все рано попадешь из него точно в цель. В жизни все не так, в жизни все намного страшнее и прозаичней. Стрелять мне придется им в корпуса, а там бронники, пусть и какие-нибудь легкие, но все равно, надо подойти максимально близко, да еще и отвлечь их чем-нибудь интересным и забавным, чтобы они дали себя расстрелять.

Пошел к костру, что догорал близ первой «Нивы», беспечно размахивая ведром на ходу. Вообще, кострище они расположили слишком близко к машине, тут и без всяких диверсий полыхнуть могло, будь здоров. Свой завтрак – прямоугольные контейнеры с быстрорастворимой лапшой конвоиры уже доели и сейчас побросали их в костер, от чего тот начал чадить едким дымом. Санек поднял с железки чайник и разливает кипяток по подставленным кружкам, Чебурашка держит сразу две, вторую видимо, для того, кто стоит в стороне с автоматом. Главарь сидит в машине медленно, нехотя доедает лапшу, видимо не лезет в него эта гадость.

Весело, по дебильному улыбаясь, подхожу к конвоирам, до них остается метров пятнадцать. Четвертый замечает меня и свистом, вначале обращает внимание на себя, а потом кивком головы указывает на меня.

Чебурашка, Санек и даже их главарь, лениво поворачиваются в мою сторону и глядят на меня с легким недоумением.

– Мужики, смотрите, сколько малой, раков наловил в ручье, и главное здоровые такие? – неожиданно для себя выдал я.

Я поднимаю ведро на уровень груди, перехватывая его под дно. Жест абсолютно естественный, как будто желаю его слегка наклонить и показать содержимое.

Говорю громко, так чтобы слышали все: и четвертый, и главарь, у которого в салоне играет магнитола, разнося вокруг речитатив ганста-рэпа.

Четвертый заинтересовывается «раками» и идет к остальным. Я слегка замедляюсь, чтобы дать ему возможность приблизится к нам, так они соберутся вместе, что упростит мне задачу. Мое замедление не вызывает у них опасения, его ведь можно растолковать как некую форму уважения или испуга.

– А ну, покешь, чё там у тебя за раки! – первым, реагирует на меня Чёбурашка и делает несколько шагов навстречу.

А вот это уже плохо, если он увидит, что в ведре пусто, может догадаться, что это ловушка.

– Ща покажу, тут много на всех хватит, вы только костер не гасите, можно прям сейчас и наварить, – говорю я, делая следующий шаг немного левее, чтобы обойти Чебурашку, а заодно киваю ему за спину, как будто, кто-то за спиной у Чебурашки кивает мне.

Чебурашка инстинктивно останавливается и поворачивает голову назад, чтобы посмотреть, кому это я киваю.

Четвертый подошел совсем близко, а главарь даже вылез из машины и тоже стал поближе. Ты смотри, какие любопытные любители раков попались!

До костра осталось метров семь – восемь, дальше тянуть нельзя. Если так же идти дальше то, я поравняюсь с Чебурашкой и он меня рассекретит.

Отталкиваюсь ногой, делай большой прыжок вперед, одновременно с этим выбрасываю содержимое ведра вперед, в сторону, затухающего костра. Ну, а дальше, как пишут в дешевеньких романах, время сжалось и остановилось.

Приземлился я как раз рядом с ошарашенным Чебурашкой, который вместо того, чтобы выхватить пистолет, застыл с открытым ртом. Тут же нацепил ему на голову пустое ведро, подбил ногу под колено и толкнул в сторону остальных. Ведроголовый бандит, потерял равновесие, упал в огненную лужу, которая расплескалась на площади в десяток квадратных метров. Вспыхнувшее, подобно гейзеру пламя, охватило ноги Санька, и целиком поглотило главаря псевдоохранников, а вот четвертому практически не досталось, у него загорелась лишь левая штанина.

В одно мгновение воздух наполнился вонью горелой плотью и волос, криками и визгами. Кричали не только погорельцы, кричали и бежавшие ко мне Сиротины.

Щелк! и время вновь понеслось скачками, как бешеный сайгак, укушенный за ногу ядовитой змеей.

Отскочил в сторону, выхватил ПМ и открыл огонь. Полный магазин плюс девятый патрон вылетели в одно мгновение, досталось всем четверым. Я даже не целился, да и зачем, если все цели, в пределах пары метров, самая дальняя – автоматчик, всего в пяти метрах.

– Огнетушители, – что есть мочи крикнул я, меняя магазин.

– Что делать? – бешено пуча глаза, кричат в один голос отец и старший сын Сиротина, один размахивает небольшим топориком, второй пистолетом ТТ.

– Тушите их быстрее, пока у них патроны не детонировали! – крикнул я в ответ. – Если, кто еще жив добейте. Того не трогайте, он мой, – я указываю на четвертого, который сейчас лежал немного в стороне, рядом с оброненным автоматом.

Сиротины бросились к горевшим телам и принялись их вытаскивать из огня. Пули порази всех четверых бандитов, отбросив их на землю, прямиком в пылающую лужу бензина. Даже машине досталось, немного огня попало ей на переднее сидение, на котором обшивка мгновенно загорелась.

«Своего» бандита я оттащил подальше от огня, заломил ему руки и стянул их заранее приготовленной веревкой. Закинул себе за спину автомат, который оказался обычным военным АК-74М с установленным на нем стандартным прицелом 1П78, он же «тюльпанчик». Только после этого я потушил штанину у пленника. Подсумка для автоматных магазинов на нем не было. Я расстегнул куртку, под ней был бронежилет, ну это и понятно. Не раздумывая, я стянул пленнику ноги, а даже перехватил рот, затолкав в него кляп. Потом побежал помогать Сиротиным. Но, они и сами справились на отлично – огонь потушили, бандитов тоже, но добивать не стали, лишь отобрали оружие. В живых остался только главарь, он хоть сильно обгорел и даже получил пулю, но подавал признаки жизни, подавая жалобные стоны. Первым делом я произвел контрольные выстрелы в головы Санька и Чебурашки, потом добил главаря. Когда мозги последнего выплеснуло на колесо «Нивы», Гриша стоящий рядом издал булькающий звук и, упав на землю, выплеснул наружу содержимое желудка, его отец тут же согнулся рядом в рвотных порывах.

– А ну бегом к матери и сообщи, что наши все живы и здоровы, но только, чтобы они носа из машины не выглядывали, пока мы здесь не приберемся, – приказал я Витьку, видя, что он зеленеет на глазах, еще секунда и он тоже начнет блевать. Паренек пустил такого стрекоча, что уже через несколько секунд был возле наших машин. – На обратном пути захвати перчатки какие-нибудь, несколько пар, – крикнул я ему вслед.

Я сам держался из последних сил, запах горелой плоти, волос и дерьма – тот еще аромат, а на счет дерьма это не метафора, кажись, Санек перед смертью или во время неё, напудил полные штаны, вон как от трупа фонит.

– Сиротины, самогон будете? – вначале отхлебнув сам, предложил я фляжку, поднявшимся с колен отцу и сыну.

Те лишь благодарно кивнули, и по очереди приложились к горлышку, опустошая содержимое, жадными глотками.

– Дальше то, что? – прохрипел Иван. – Что с телами делать будем?