И будет пламя... [СИ]

О, Спаситель! Как же ты милосерден и добр! Чтобы не говорили злые языки о том, что ты покинул своих детей и давно перестал обращать внимание на мольбы страждущих — это не правда! Ты смотришь. Смотришь и видишь, где необходима твоя помощь, и в нужный момент протягиваешь руку…

Прислонившись спиной к каменой стене дома, на Родрика смотрел Летар, скрюченными пальцами прижимающий какую-то грязную тряпку к изувеченному плечу. Из-под тряпки медленно сочилась густая темная кровь, тонкими струйками стекавшая по рукам на землю. Мертвенно-бледное лицо превратилось в маску отчуждения, лишь один колючий взгляд выдавал в нем еще живого.

— Блаженные Небеса! — вскрикнула Жаклин, отталкивая замершего в нерешительности Родрика, и протискиваясь между тачкой и стеной. Она упала перед любимым на колени и погладила по слипшимся от пота волосам. Тот лишь слабо шевельнул губами, наверняка, пытаясь изобразить улыбку.

— Он потерял много крови! — повернул голову, пожаловалась девушка. — Что же делать?

Родрик пожал плечами и подошел ближе, затем опустился рядом на корточки.

— Скорее убираться отсюда всем вместе, — проговорил он. Подумал и добавил: — И молиться, чтобы проклятые карлики выпустили нас из Шавера… Как ты? Сможешь идти?

Летар слабо кивнул, и словно в подтверждение своих слов попытался привстать. Хрип вырвался из его груди, а из плеча противно запузырилась кровь. Да, если он и мог идти, то только до ближайшего погоста…

— Они дрались как безумные, — внезапно заговорил юноша слабым голосом. — Глаза горели фанатичным огнем, словно они свято верили в свою непобедимость…

Летар обвел взглядом место сражения.

— Здесь остатки легионеров и самые отважные горожане встретили подлых гномов, чтобы прекратить резню… Я успел как раз вовремя, и даже занял место в первом ряду… Но все… оказалось зря…

Жаклин крепко прижалась к нему, тем не менее, пытаясь не потревожить страшную рану на плече.

— Молчи, молчи! Тебе нельзя говорить!

Но Летар уже не мог остановиться. Он жаждал выговориться…

— Они одним ударом смяли нас и погнали дальше по улице. Какой-то гном оттолкнул меня щитом и я упал на колени, а через миг… лезвие топора разрубило мне плечо…

— Надо уходить, — тихо напомнил Родрик.

«Что же ты, Летар, — подумал юноша, — пожалей хоть девушку! Если уж так тешишься своим поражением и хочешь испустить дух на месте боя, то не утягивай за собой любящую тебя Жаклин! В чем она виновата?»

— Я потерял сознание… Гномы, наверное, подумали, что я умер, и не стали добивать…

Жаклин заплаканными глазами взглянула на Родрика.

— Мы должны спасти его.

Юноша кивнул.

— Хватай его за туловище и тяни вверх, — попросил Родрик девушку.

Когда им, наконец, с большим трудом удалось поставить кусающего, чтобы не закричать от боли, губы Летара на ноги, Родрик ловко подставил плечо под уцелевшую руку друга.

— А теперь потихонечку двинемся к восточным воротам…

Но Родрик понимал, что добраться до ворот города с тяжелораненым им, скорее всего, не удастся. Уж слишком это невероятно…

Словно в подтверждение самых черных мыслей юноши, из багрово-черной мглы вынырнул десяток низкорослых бородатых воинов, размахивающих окровавленными по самые рукоятки топорами. Увидав практически скрывшихся с места схватки ребят, они оглушительно заревели, и бросились следом.

— Скорее, Жаклин! — закричал Родрик, выскользнув из-под тела друга, и передавая его в руки девушке. — Тащи Летара в этот дом, — он ткнул пальцем в ближайшее не горящее строение, с разбитой на мелкие щепки дверью. — Поднимайтесь на второй этаж и ждите меня! Я прикрою вас!

У Жаклин не оставалось времени, чтобы оспорить приказ юноши, и поэтому она молча подхватила любимого под мышки и потащила в сторону темнеющего прохода. Летар громко стонал от боли и истошно кричал, что не боится ненавистных карликов. Лишь когда девушка из последних сил втащила его за порог дома, он умолк.

Родрик закрыл своим телом дорогу к дому. Широко расставил ноги и поднял навстречу гномам руки.

«Только бы у них не оказалось арбалетов», — про себя взмолился он. Никакие струи огня, извергаемые из ладоней, не спасут его от коротких болтов, способных пробить даже самый крепкий панцирь. Что уж говорить о слабом человеческом теле…

Гномы стремительно приближались. Юноша уже видел безумный блеск их маленьких глаз-щелочек, слышал хриплое от натуги дыхание и скрежет сцепленных от ненависти зубов. Сейчас, уже сейчас они сомнут его одним ударом, взяв на щиты, а уж затем напьются кровью тяжелые топоры…

Но в дело вступил огонь. Всепожирающее яростное пламя, не имеющие пристрастий и жалости, без остатка выжигающее скверну и благо…

Окаченный огненной волной, отряд гномов беспорядочно отшатнулся назад, прикрываясь щитами и пугливо выглядывая из-за них. Кто-то истошно ревел от негодования, держась за опаленную бороду.

Родрик усмехнулся. Что ж, понять можно — борода почти самое святое для подземного народа. Символ положения в обществе и все такое…

Коротко свистнуло у левого уха. Юноша инстинктивно дернул головой, но сообразил, что если бы арбалетный болт прошел чуток правее, то валятся ему на земле с дыркой в голове.

За щитами проворно укрылся гном с арбалетом. Несомненно, для того чтобы перезарядить его. Родрик склонялся к мысли, что второй выстрел окажется более точным, а посему попятился к двери дома, не спуская глаз с коренастых воинов. Должно же пламя, в конце концов, хоть раз нанести больше вреда, чем просто опалить бороду какому-нибудь гному.

Оказавшись внутри дома, Родрик быстро огляделся. Мебели в помещении было негусто, видимо здесь жила не самая состоятельная семья, так что забаррикадировать проход оказалось нечем. Да и сомневался юноша, что подобная преграда сможет остановить обнаглевших от собственной безнаказанности гномов.

— Жаклин, где вы? — громко позвал юноша.

Ответ раздался через несколько мгновений:

— На втором этаже, как ты и сказал! Поднимайся скорее к нам! Там лестница деревянная слева от входа есть!

Юноша покачал головой. Похоже, получив на руки искалеченного любимого, Жаклин приняла на себя заботу о нем и уже совсем успела позабыть о тех ужасах, что видела на улицах Шавера. Без сомнений и упреков, чисто и самозабвенно…

Продолжая наблюдать за багровым от пожаров на улице провалом двери, Родрик стал подниматься по лестнице. И весьма вовремя. Несколько коротких болтов со свистом вспороли воздух и, не найдя живой плоти, с разочарованным звоном впились в стены дома. Один из болтов как раз у подножья подъема, где еще мгновение назад находился юноша.

«Кажется, — подумал Родрик, — к дому подтянулось еще несколько гномов, раз стреляли сразу из нескольких арбалетов». Но стреляли, определенно, на удачу. Слишком уж беспорядочными получились выстрелы. А раз так, значит, гномы не очень уверены в своих силах. Все-таки к владеющим боевой магией хумансам они всегда относились с особой опаской и ожидали многих неприятностей.

По всему выходило, что уже многие гномы знали о замеченном в городке магике и теперь спешили к окруженному дому, жаждая расправиться с мерзким колдуном ненавистной Нелюдям Радуги. Расправиться жестоко и кроваво — чтобы слухи о зверствах подземного народа быстро разнеслись по всем землям хумансовой Империи.

Добравшись до конца ступенек, Родрик оказался на небольшом балкончике, огороженном невысокими деревянными перилами. Слева находился проход с приоткрытой наполовину дверью. Оттуда доносился неясный шум и чьи-то приглушенные проклятия. Очевидно Жаклин решила перевязать рану Летара, да так и не нашла чем. Юноша заглянул внутрь.

Летар навзничь лежал на краю брошенного неубранным ложа, бессильно откинув голову назад. Только кадык нервно ходил из стороны в сторону, словно юноша испытывал жуткую жажду. Жаклин сидела рядом и пыталась куском только что оторванного от куртки рукава зажать разрубленное плечо любимого. Ее руки были густо обмазаны кровью, а сама ткань, еще недавно бывшая чистой, полностью пропиталась темно-багровым цветом.

— Никак не могу остановить кровь, — виновато выдохнула девушка, со страхом в глазах посмотрев на Родрика. Летар вновь застонал — на этот раз не от боли, но от отчаяния. И, скривившись, отвернулся к стене, в которой было прорублено единственное в комнате окно, сейчас наглухо закрытое, чтобы не слышать творящегося на улицах города безумия.

Родрик понимающе кивнул. Ему не хотелось расстраивать Жаклин, но все же… Время отмеряно, и потихоньку истекает…

— Мы спасем Летара, — твердо сказал он. — Надо только отбиться от проклятых гномов! Продолжай останавливать кровь, а я постараюсь скоро вернуться!

Юноша вновь вынырнул на балкончик, ловко присев на одно колено. Два болта со свистом пронеслись над головой и ушли в темноту. Внизу послышалась негромкая брань на гномьем языке. Что ж, коротконогие изверги, раз вы так…

Родрик опрокинулся на спину, растянувшись на балкончике всем телом так, чтобы взгляд был устремлен в потолок дома. Затем плавными движениями принялся водить открытыми ладонями в воздухе. Под самой крышей медленно завихрился бледно-красный дым, постепенно наливаясь яркостью. Неожиданно концы багрового тумана стремительно разошлись в разные стороны, покрыв собой почти всю поверхность потолка. Затем из колдовского покрывала прорезались яростные протуберанцы пламени, нацеленные гибкими остриями вниз. Внизу, кажется, поняли, что творилось в этот момент у них над головой, и кто-то завопил от страха. Некоторые даже рванулись к выходу, что было слышно по спешному стуку тяжелых сапог по деревянному полу, надеясь избежать колдовского удара, но огненное покрывало неумолимо рухнуло вниз…

Громко ухнуло, словно ударили в большой пустой котел, дом слегка встряхнуло, стены ярко осветились багровым, и пламя, бурля от неимоверной силы, рванулось вверх, лизнув кончики деревянных перил. Если внизу кто-то не успел унести ноги, то с ним уже было покончено. Покончено жестоко…

Родрик перевернулся на бок, сбивая с сапог перекинувшееся с перил пламя, и, подтянувшись к краю балкона, осторожно заглянул вниз. У входной двери могли прятаться арбалетчики, если, конечно, огонь не добралась до них. Но никто не попытался наградить юношу за учиненное болтом в голову. Весь пол дома был укрыт бурлящими волнами огня, словно его намазали чем-то горючим, и белые от жара языки пламени уже проворно ползли по стенам, пожирая все на своем пути.

Дом был обречен. Юноша понял это сразу. Остановить это пламя он не мог, да и не хотел, честно говоря. То, что кажется погибелью, иногда может обернуться и спасением. И Родрик весьма серьезно надеялся спасти себя и своих друзей.

Он проскользнул обратно в комнату, наглухо закрыв за собой дверь. Бояться, что гномы смогут добраться до комнаты по лестнице, теперь было нечего. Сейчас, наверняка, пламя уже бушует на сухих деревянных ступеньках, стремительно уничтожая конструкцию. Теперь пройти по такой лестнице под силу только магам Арка, что были с огнем на короткой ноге. Ну и еще кое-кто.

— Как Летар? — коротко спросил Родрик, стараясь ничем не выдавать волнения.

Жаклин и Летар смотрели на него с очень серьезными лицами. Можно даже сказать, мрачными.

— Что с домом? — спросила девушка.

Родрик удивленно вскинул бровь.

— Как это понимать?

— Не лги нам! — вскрикнула Жаклин. — Ради всего святого, не лги! Дом горит и мы скоро погибнем? Не молчи! Скажи правду!

Она в отчаянии заломила руки. Из тонкой щели под дверью в комнату потянулась тоненькая струйка дыма, затем еще одна и еще…

— С чего это ты решила? — решил до последнего не сдаваться юноша.

— Гномы только что ушли от дома, — сказала Жаклин. — Я сама в окно видела…

Родрик подошел к окну и посмотрел на улицу. Действительно, внизу никого не было, лишь языки пламени плясали вокруг дома. Похоже, гномы решили, что за них справиться огонь, и сняли осаду, отправившись убивать дальше по улицам Шавера.

Юноша оторвался от окна и повернулся к друзьям.

— Мы умрем? — тихо спросила девушка. Летар молчал, но по всему его виду было понятно, что и его интересует этот вопрос.

— Знаете, — вздохнув, начал Родрик, — как мои родители обнаружили, что у меня есть магические способности?

Жаклин лишь пожала плечами.

— Как-то маленьким, — продолжил юноша, — я играл возле домашнего очага. И, вероятно, пытаясь дотянуться до игрушки, упал в огонь. Мать на несколько мгновений отвлеклась, и этого оказалось достаточно, чтобы я оказался в беде. Так вот, увидав свое чадо прямо в очаге, она страшно закричала, и решила, что мне конец. Но, подойдя ближе, поняла удивительную вещь: пламя словно избегало меня, не смея даже прикоснуться к коже. Я лежал прямо посреди огня, и пламя расступалось в стороны…

Летар закашлялся и Жаклин повернулась к нему, чтобы сменить запачканный кровью кусок ткани на новый. Когда она закончила, Родрик продолжил:

— Позвав отца, они вытащили меня из очага, и решили никому не рассказывать о произошедшем, даже мне. И только месяц назад родители, наконец-то, поведали мне эту давнюю историю…

— Так значит, ты спасешься? — тихо, и со скрытой надеждой спросила девушка.

— Мы спасемся, — успокоил ее Родрик. — Думаю, моей силы хватит на троих…

* * *

К Мормарну ребята вышли к вечеру следующего дня. Вернее, не к самому городу, а к его развалинам. Гномы уже успели побывать здесь и двинулись дальше, на Мельин, оставив после себя только зверски истерзанные трупы и обугленные головешки. Как и в Шавере…

Родрик и Жаклин с растерянным видом бродили среди развалин, пытаясь отыскать тела родных и близких, но поиски не увенчались успехом. Трупы были обуглены и изувечены до неузнаваемости. Но ребята упорно искали, стискивая зубы от злости, и соленые капли медленно катились по щекам.

Летар умер, когда ребята уже почти добрались до города. Все-таки жизнь не удалось удержать в его теле — слишком много крови он потерял. Они оставили его у подножия высокой усохшей сосны, спеша предупредить родной город об опасности, и пообещав себе обязательно вернуться, чтобы как подобает предать тело друга земле. Но опять не сумели опередить гномов…

Родрик подошел к смотрящей куда-то на развалины девушке, и осторожно положил руку на плечо.

— Пойдем, Жаклин, мы должны вернуться за телом Летара и похоронить его…

— А потом? — равнодушно проронила девушка.

— Потом, — произнес юноша, — мы отправимся к Мельину.

— Зачем?

Юноша серьезно посмотрел на нее.

— Чтобы отомстить проклятым гномам!

Жаклин повторила шепотом:

— Чтобы отомстить проклятым гномам…

И ребята направились к Тракту, тянувшемуся до самой столицы Империи.

…Они видели, как над полями, лесами и горами Империи встает гигантская стена огня, что подобно морской волне накрывает все вокруг, и ничто живое не может спастись от этой погибели. Пламя стремительно стелется по земле, расползаясь в стороны, и оставляет за собой лишь выжженную дочерна корку, на которой уже никогда не вырастет ни один росток. Так будет, они видели, что так будет… Скоро, очень скоро… И будет пламя… И… Будет… Пламя…