Звездная академия. Как соблазнить адмирала

Глава 5

– Я, Тиберий Джордано Ли, адмирал Звездного флота, глава области исследований соседнего сектора, теряю свое драгоценное время, обучая бездарей. Дожили! Докатились!

Все больше убеждаюсь, что присутствовать на уроках своих групп – чрезвычайно интересное занятие. Никогда не видела адмирала в таком гневе. А все началось совершенно невинно. Ребятам вживили чипы, которыми обладают все военные Звездного флота. Эти микроэлектронные устройства должны были позаботиться о том, чтобы студенты не смогли совершить противозаконные деяния в области программирования, не имея на то санкций или приказа старшего по званию, состоящего на службе Совета. В прошлом году младший Гер сумел обойти систему, поэтому на этот раз с ним подстраховались дополнительно.

Так вот, первое время все шло стандартно, пока не выяснилось, что одна из моих групп совершенно не обладает склонностью к программированию. Каким-то непостижимым образом все слабые студенты угодили именно в одну группу. Теперь Джордано разгребает косяки моих неумех и пребывает в совершенном бешенстве от этого факта. А перевестись обратно на Землю нельзя.

– Сегодня у вас день самостоятельного изучения предмета, а завтра я буду вам разжевывать то, чего вы, остолопы, не поймете.

Несмотря на то что Ли был преподавателем от Бога, ученики мало того что не все понимали, но и сильно нервничали. Здесь им давали информацию совершенно другого уровня, а это еще и ответственность. В итоге практически вся группа получала углубленное домашнее задание, что не приносило радости ни им, ни преподавателю.

Пока студенты, получив самостоятельное задание, копошились в своих терминалах, Джордано подошел ко мне.

– Эрум, я тебя как человека прошу, выполни анализ побыстрее, а? Я не выдержу десять лет с этими идиотами. Я или руки на себя наложу, или на них руки наложу. Это ж что-то за гранью добра и зла.

Вернуться на свое прежнее место преподавания в академию на Земле Ли не мог, так как по приказу генерал-адмирала снабжал меня требующейся мне информацией по созданному им закрытому каналу.

– Зато после такого испытания твоему преподавательскому таланту уже ничего не будет страшно, – не сдержала я улыбки.

Джордано был необычным мужчиной, привлекательным внешне, с непредсказуемым характером. Высокий и грациозный, несмотря на крупное телосложение, с правильными чертами и пропорциями лица. Немного смуглый, со слегка вьющимися черными, как и у всех ракшей, волосами. Адмирал бы пользовался популярностью у женщин, если бы не чуткий присмотр супруги, которая по совместительству была моей подругой Кирой.

– Все женщины бессердечные. Я тут страдаю, а она насмехается.

– Поверь, я стараюсь ради нашего общего дела как могу. И стоит также вспомнить старинную пословицу: поспешишь – людей насмешишь. Вот!

– Когда это ты успела так глубоко изучить земной фольклор?

– Это все Анфиса, у нее земная старина – это хобби.

– Надо было ей про эту пословицу вспомнить, когда они с Гером Илью делали. Один раз поспешили, а теперь весь Звездный флот расхлебывает.

– Не ворчи. Ты гордишься своим учеником, – заметила я.

– Еще неизвестно, кто у кого ученик. Способности у парня феноменальные.

Наше общение было прервано младшим по званию, который явился ко мне с докладом. Решив, что достаточно насмотрелась сегодня на урок своих студентов, я покинула аудиторию.

– Добрый день, мэм! – приложив кулак к груди, поприветствовал меня лейтенант.

– Докладывайте.

– Мне поручили сообщить, что из-за трех ваших студентов в теплице произошло ЧП.

– Кто? – нахмурилась я.

– Гер, Ройс и Квик.

Та-а-ак!

– Спасибо, вы свободны.

Что же такого случилось, что это не смог уладить преподаватель и пришлось вызывать куратора? Решив не нервничать раньше времени, я, нахмурившись, зашла в отсеки биофлоры, где царили совершеннейшие бардак и хаос.

Вокруг мигала сигнализация, бегал народ, а трое студентов понуро сидели в уголке. Кивнув коллегам, я направилась к воспитанникам. Увидев меня, они вскочили и поприветствовали старшего по званию.

– Слушаю.

Вперед вышел Иван и, запинаясь, начал рассказ:

– Мы, как обычно, пришли, ну и, получив задание, начали отработку наказания. Работу выполняли согласно инструкции, а потом… Все замигало, включилась сирена, и прибежали военные. А то первое задание пропало, и вместо него появилось другое.

– Вы и сами военный, Ройс, – напомнила я, устало потерев глаза.

– Так точно…

Оставив провинившихся, я подошла к командиру конвоя. И снова все повторилось. Приветствие, доклад…

– Нас вызвала сигнализация, которая оповестила о взломе секретной зоны «А». Сейчас проверяем.

– Прошу пригласить независимых следователей.

Дежурные странно на меня посмотрели.

– Из-за взлома? – уточнил их командир.

– Не слишком ли строгие методы расследования? – послышался голос адмирала Ройса за моей спиной.

– Я хочу точно знать, действительно ли был взлом. И я это узнаю, – резко развернулась я к преподавателю биофлоры. – Всякое может случиться. Мало ли у кого на моих студентов есть зуб. Поэтому я, как куратор, настаиваю на расследовании с привлечением специалистов, которых выберу сама. В связи с этим прошу очистить отсек.

– Я, как руководитель территории, на которой произошло происшествие, против, – прищурившись выдал Ройс.

– Согласно уставу, у меня приоритетное право, – возразила я.

Некоторое время мы мерились взглядами, но потом Ройс отвел глаза, хмыкнув:

– Как скажете, мэм.

– Имейте в виду, если я получу доказательства вашей причастности к организации сегодняшнего происшествия, в академии вам остаться не удастся, – вернула шпильку я.

– Вот и славно, – подмигнул ракш. – Ненавижу преподавать.

Прикрыв глаза и не в силах побороть порыв, я представила, как, размахнувшись, врезала Ройсу по носу. Выпустив таким образом пар, провела рукой по лицу. Гнев ушел, а с ним и сладкая иллюзия. Жизнь – боль! Поэтому я стояла и просто смотрела вслед наглому, самоуверенному…

– Мэм, следователей вызвали, – доложил командир смены.

– Независимых следователей вызову сама, – повторила я и направилась к своим архаровцам.

– Мэм, мы этого не делали! Мы не… Это недоразумение!

Голоса всех троих студентов слились в один, и разобрать что-либо было сложно.

– Молчать! – повысила я голос, и студенческая масса затихла, сбившись в кучку.

– Значит, так. Гер, найди мне старое задание, хоть из-под земли достань. Приедет независимая служба контроля, и ей оно пригодится. Давайте докажите, что вы гении, но не угробьте Звездный флот. Помните, на кону ваши погоны.

– То есть вы нам верите? – нерешительно спросил Ройс.

– Да, и считайте, вам в этом повезло, – просветила их я.

– Да, мэм, – кивнул Квик.

– А теперь свободны. И постарайтесь до конца расследования быть паиньками.

Студенты исчезли за считаные секунды.

Вот что значит верная мотивация! Прикоснувшись к коммуникатору, я открыла канал связи со старым другом. Хорошо бы тот был свободен.

– Да? – раздался хриплый спросонья голос.

– Привет, Зак. Мне нужна твоя помощь.

Еще одним предметом, который я преподавала в академии, было вооружение. С самого детства мне были интересны молотки и дрели больше, чем куклы. И когда выросла, не смогла устоять при виде новейших бластеров, танков или машин войны, как их теперь называют.

В общем, в моем распоряжении было много дорогих и очень эффектных игрушек. Любовь к ним я всячески прививала и своим студентам. Причем этот предмет я также вела и у потока выпускников, которые сейчас уже ушли на диплом.

Что они все еще делают в академии? Просто у некоторых дипломные работы связаны с лечением боевых ран, и ребята вместо практики оказывали помощь младшим курсам.

На свои занятия я всегда выбирала суженую Козеро, как ее называл весь преподавательский состав. Отношения Юрия и Серы Маркевич никак не продвигались, и это всех уже начало беспокоить. Козеро являлся авито и привязки не имел. Может, и зря. Например, у Ремарка из-за расы в свое время не было выбора.

Фиса землянка, а они необыкновенно выносливы, непревзойденно приспосабливаются и адаптируются. В эмоциональном и умственном плане они отличаются инертностью, непостоянством и непредсказуемостью. Единственная раса из всех, имеющая возможность переносить вирусы, не болея ими.

Однако вирус любви поражает абсолютно всех, и чем больше упрямишься, тем хуже последствия. Сера сидела сбоку от полигона и наблюдала за тренировкой, как и два ее одногруппника. Я уверена, единственная причина, по которой она пошла на военное отделение, это Козеро. И если костоправ в ближайшее время не ответит девушке взаимностью, ее уведет кто-нибудь другой.

– За выделенные нам часы я должна рассказать вам обо всех видах оружия: переносимых и стационарных. А также о взрывных устройствах, средствах слежения и другой разнообразной полезной технике. Ну и, конечно, на последних курсах вы столкнетесь с оружием класса «А», и не только. Будут испытания на местности, – поясняла я, пока группа внимала мне, готовясь к тренировке.

Как и ожидалось, самое опасное вооружение, наносящее непоправимый вред, вызвало у моих балбесов бурный восторг. Ну, это пока они сами вплотную не столкнулись с ним. Потом оно вызывает бурю совсем других эмоций.

– Вопросы?

Руку подняла Дейзи. Я кивнула.

– Насколько понимаю, применение оружия – это часть нашей профессии. Но неужели придется часто применять и оружие класса «А»?

Оу! Никак голос разума прорезался в этой группе?

– Что сказать… Меня радует, что хоть кому-то среди присутствующих претит использование самой разрушительной силы, что была создана гуманоидами… Однако все по порядку. Оружие вам может пригодиться не только на службе, но и в повседневной жизни. Может, даже в личной…

Я встретилась взглядом с Серой и нашла в нем солидарность с моим высказыванием.

– По поводу использования оружия во время обучения… Будете применять его с корабля, в дальнем секторе. Туда для вашей практики будут доставлены биомиры с искусственно выведенной флорой и фауной. Конечно, они больше двух часов с момента активации не проживут, но вам и этого должно хватить. А то, как часто придется это делать на службе, зависит от вас и ваших решений, поступков.

Группа притихла.

– В будущем за каждое применение вооружения класса «А» вы будете нести ответственность. Цель академии – дать вам необходимые знания и навыки, чтобы вы, оперативники, смогли сделать верный выбор и кому-то из командования не пришлось писать вам некрологи.

– Мэм, разве об этом можно рассказывать так… открыто? – спросил Ройс.

– Вы дали обязательство о неразглашении сведений об академии, туда входила и вся информация, получаемая вами на лекциях. При обнародовании этих сведений вас посадят так надолго и так далеко, что про свое нормальное существование можете забыть. И у нас имеются возможности проверить вашу неболтливость, – подмигнула я им.

Группа совсем приуныла. Надо их расшевелить!

– Помните! Космос – это смерть во мраке и тишине. А теперь за оружие и на тренировку. А то что-то медики у нас просиживают.

На столь оптимистичной ноте мои студенты бросились в атаку на тренажеры. Полигон наполнился звуками ударов, стонами и криками.

Почему командиры всегда вызывают к себе поздно вечером, когда валишься с ног от усталости, а тут срочное совещание, на котором непременно надо быть. После занятий со старшими групп решала краеугольные вопросы по учебе и дисциплине студентов, потом анализировала новую информацию, а теперь добавляла недостающие кусочки к картине расследования, словно собирала пазл.

И тут, стоило мне углубиться в дело, вызов от Ремарка. Вот как он хочет, чтобы я быстрее завершила расследование, если постоянно дергает меня?

Пройдя в холле мимо роботизированного секретаря, я, постучав, вошла.

– Сэр, вызывали?

– Эрум? Садитесь.

Ремарк показал на одно из кресел напротив его стола, в соседнем восседал Джордано. Более того, удобно разместившись, я заметила голограмму адмирала Гера. Ого, какие люди. Три побратима генерал-адмирала и я. Значит, будут пытать насчет хода расследования.

– Привет нашему аналитику! – отвесил шутовской поклон Гер. – Есть ли новости о том, что происходит в академии?

– Есть, – спокойно отозвалась я. – Но вам не скажу. Кроме генерал-адмирала Ремарка ваши имена все еще в списке.

– А меня, значит, исключили? – вскинул брови мой командир.

– По вам, сэр, я провела анализ в первую очередь. Надо же кому-то докладывать и просить о дополнительных ресурсах.

– Все женщины коварны, – вздохнул Гер. – Но коварнее этой никого нет!

– Не льсти мне.

– Когда же все это закончится? – простонал Джордано.

– Ты погоди, вот скоро поступят твои дети в академию, тогда ты завоешь. А пока не ной.

– Кстати, что там произошло с тремя вашими студентами? – спросил меня Ремарк.