Игра отражений

Быстро оделись, натянув осенние куртки. База под вечер вообще казалась пустой. Мы замерли на ступеньках в нерешительности, раздумывая куда податься.

— На речку? — предложил я, вспомнив, что на мне обязанности еще и мужа, а не только любовника, а муж должен решать, любить, кормить и никому не отдавать.

— Пошли, — кивнула жена.

Недалеко от базы протекал Северский Донец. По нему можно было проплыть на арендованной лодке, наслаждаясь видами заросших осокой берегов. На горе находились развалины старой крепости, но туда, я планировал попасть завтра. Будет, что использовать в новом романе. Фэнтези не детектив, тут описания должны быть яркими и сказочными.

Около реки никого не было. Бар, отдекорированный под украинскую хату, был пуст. Оттуда не доносилось не звука. Я прочитал с сожалением табличку, что с сентября по май он работает с десяти вечера. Мельком глянул на часы, только шесть.

Мужик у которого арендовались плавсредства сидел недалеко от берега в хорошем, почти новом баркасе с удочкой в руках. Над спокойной гладью воды мерно текли клубы дыма из курительной трубки, висевшей у него на уголке губ, купленной надо понимать для создания определенного колорита.

— Извините! — заорал я, размахивая руками, стремясь привлечь его внимание. Светка на меня цыкнула. Что поделать, я не рыбак и не понимаю некоторых тонкостей. А вот жена с первым мужем и отцом ни раз побывала на этом мероприятие, потому и запретила так кричать.

— Чего вам? — отозвался лодочник, одетый, как и положено по песне в длинный защитного цвета плащ.

— Нам бы лодочку…

— Берите любую!

— А плата?

— Потом заплатите… — махнул рукой мужик.

Я обошел все плавсредства, остановившись на небольшой ярко-салатовой лодочке, мирно покачивающейся в такт спокойному течению Донца. Весла были сложены тут же. Помог Свете забраться и толкнул лодку в воду. Запрыгнул сам, привыкая к необычному способу передвижения. Весла поскрипывали в уключинах. Стояла покойная тишина. Только руки быстро уставали с непривычки.

— Романтика! — проговорил я, убирая весла, отпуская лодку по течению.

— Еще какая! — Света смотрела на звездное чистое небо и о чем-то думала. Я же не преминул спросить о чем. Уж такая у меня привычка!

— Ни о чем…Просто тихо так, будто никого кроме нас и нет в целом мире…

Я огляделся по сторонам. Нас и правда снесло вниз по течению. Теперь берега стали обрывистыми, поросшими густым камышом. Плакучие ивы низко клонились над рекой, образуя некое подобие коридора.

— И правда нет…

— Я не о том…Иногда хочется побыть вот так…Чтоб ни звонков, ни криков, ничего…

— Пора назад, — я ухватился за весла, но тут же лодку сотряс сильнейший удар. Она качнулась, зачерпнув бортом воду. В кроссовках захлюпало.

— Что это было? — встревожилась Светка.

— Не знаю, — пожал я плечами, стараясь сохранить невозмутимость, положенную мужу — защитнику и добытчику. В голове замелькали строчки написанного час назад романа про Кракена.

— Еще этого не хватало… — кажется эту фразу я проговорил вслух, потому что жена тут же переспросила:

— Чего не хватало?! — голос не дрожал. Она была у меня сильная или по крайней мере могла делать вид, что такая.

— Тихо! — приложил я палец к губам. Вокруг было темно, хоть глаз выколи. Куда только делась луна и серебристые звезды? Небо было затянуто мрачными темно-синими тучами. На реку опустился туман.

— Что ты слышишь? — Света тоже прислушалась.

— Весла бьют по воде! Кажется, сейчас не время для геройства! — я встал на ноги в полный рост и закричал:

— Эй, кто-нибудь! Мы заблудились! Помогите нам! — река вернула мне только лишь эхо.

— Что теперь делать? — встревожилась жена не на шутку.

— Ничего… — обернулся я и чуть не рухнул в воду. Раздался противный скрежет ломаемого металла. Лодку отбросило в сторону. На дне образовалась пробоина, сквозь которую заструилась ледяная вода.

— Что это было? — Светка держалась за борта лодки, напряженно всматриваясь в черную гладь реки.

— Гляди! — я указал на длинный ствол дерева, проплывающий мимо нас. Именно на него, судя по всему мы и напоролись.

— Помогите!

— На помощь! — вторили мы на разные голоса.

Вода уже почти наполнила лодку, та погрузилась по борта, быстро набираясь водой. В какой стороне берег, где мы вообще есть…Мысли отчаянно заметались в голове. Черт бы побрал этого Кракена и мою больную фантазию.

— Ныряем? — я с отвращением посмотрел на холодную воду. Жена кивнула, но тут совсем близко раздался грубый мужской голос. Из тумана выплыла лодка того самого рыбака, у которого мы свое плавсредство и арендовали. Он подал нам руку, и мы перебрались к нему. С одежду ледяными струями стекала вода. Нас колотила дрожь. Ничего себе романтическая прогулка! Наша лодка с легким хлюпаньем ушла под воду. Я облегченно выдохнул.

— А я слышу кто-то на помощь зовет… — начал мужик, старательно выгребая к берегу. — думаю, точно мои ребятишки!

— Спасибо вам! — у Светки зуб на зуб не попадал, да и я выглядел не лучше.

— Тут такое частенько бывает…Вчерась ветер сильный был. Вот сухой ствол и повалил по верху течения. Он где-то зацепился, а ночью к вам его и вынесло.

— Хорошо, что живые остались! — подтвердил я.

Рыбак доставил нас на берег в целости и сохранности. Отвез на своей раздолбанной синей «копейке» обратно в «Карнавал», выслушав от нас кучу благодарностей. В общем, после всех приключений, выпавших сегодня на нашу долю, мы вернулись в домик около полуночи. Быстро приняли горячий душ и забрались под теплое одеяло, выпив предварительно горячего чаю. Светка согрелась у меня на плече и через минут пятнадцать засопела, уснув, а вот у меня из головы не шли странности, происходящие со мной последнее время. Сначала Агеев, теперь это кораблекрушение…Надо завязывать с писательством! Иначе так можно и до психушки дойти. С этими невеселыми мыслями я не заметил, как погрузился в чуткий и тревожный сон.

Утро началось с того, что у моей жены, лежавшей на моем плече, затекла шея. Она повернулась на другой бок, разбудив меня. Глянув на часы, я понял, что завтрак мы благополучно продрыхли.

— Свет, — потряс я ее за плечо, — Света…

— Отстань! — она отмахнулась от меня рукой, натягивая одеяло на голову.

— Пора вставать…

— Рано еще…

— Какой рано! Одиннадцать…

— Что?! — она вскочила, как ужаленная. Экономная до предела она не могла простить себе пропуск бесплатного предприятия под названием завтрак.

— Все проспали, — зашлепал босыми ногами я окну, чтобы покурить, — немудрено после того, что вчера с нами было…

— А что с нами было? — зевнула она, ежась от ворвавшегося в комнату сквозняка.

— Как что? Река, лодка…Мы чуть не утонули! — взвился я.

— Дворкин, ты окончательно со своими книжками сошел с ума! Какая река, какая лодка?! Мы до полуночи смотрел фильм по ноутбуку…

Я уже ничего не понимал. Выбросил недокуренную сигарету в окно и рванул в ванную, где лежала наша мокрая одежда, в которой мы изображали на Донце Титаник. Штаны и куртки были сухими. Аккуратно висели на вешалке, ни ряски, ни тины, ничего! Все сухое, как будто только что постиранное.

— Что за шутки?! — потер непонимающе глаза я.

— Какие уж тут шутки, Дворкин! — за моей спиной, прислонившись к косяку стояла Светка. — Это клиника…

— А обувь? — я метнулся к порогу, но кроссовки тоже были сухими. Лишь на моем правом прилип осенний листочек с комочком грязи.

Я растерянно замер, держа его в руке, переводя взгляд с жены на кроссовок и обратно.

— Мы должны отсюда уехать… — пролепетал я.

— Ага, сейчас! — кивнула Светлана, закрывая дверь в ванную за собой.

Что это было? Наваждение? Или морок? О чем это я? Мне пришлось встряхнуться, чтобы привести себя в норму. Снова прошел к окну и закурил, одолев сигарету за три затяжки. Пальцы немного дрожали. А может и правда, я сошел с ума? Может все это мне привиделось?

— Дворкин, завтракать будешь? — донеслось из ванной из-за шума воды.

— Нет, только кофе…

Пусть это будет реальный, очень явственный сон, но лишь только сон, без всякой клиники…Помотал головой. Если я схожу с ума, то и история с Агеевым всего лишь плод моего больного воображения. Вот почему Катерина и смеялась у подъезда, когда муж ее должен был быть минимум в реанимации. Проверить мои предположения можно было только одним способом: оказавшись в Харькове позвонить в больницу, узнав о состоянии своего соседа. Вот доберусь туда, и все выясню. Этим немного успокоив себя, я пошел готовить кофе.

ГЛАВА 4

Выходные пролетели, как один день. Мой больничный окончился. И за это время никаких событий, слава богу, не случилось. Отдых прошел мирно и спокойно. Светка по прежнему делала вид, что ничего не случилось, а может и не делала…Я пока еще сам во всем этом не разобрался толком.

От постоянных мыслей, голова шла кругом. Я потерял аппетит, перестал спать. Под глазами появились круги от постоянного недосыпа. Жена с подозрением поглядывала на меня, но мудро молчала и не лезла с медицинскими советами. Стал раздражительным, часто огрызался. В общем что-то разладилось во мне, а я даже не мог понять что именно.

Мы ехали из Змиева на такси домой. Мерно шуршали колеса «Приоры», за окном мелькали деревья и поселки. Я уставился на дорогу, стараясь хоть на секунду отвлечься. Не вышло…

А что если у меня неожиданно открылись какие-то суперспособности, и я могу предвидеть будущее? В мозгах сразу возникла картинка, на которой меня под руки выводят из подъезда представители СБУ и психиатрии. Первые, чтобы использовать в своих сугубо государственных целях, а вторые, чтобы изучить лакомый кусочек необъяснимого с точки зрения науки.

Мною было написано много книг, много романов в разных жанрах. Какого-то одного направления придерживаться мне было неинтересно. Многие из моих друзей стали прототипами главных героев, но ничего странного с ними никогда раньше не случалось! Так, что изменилось теперь?

— Саш! — откуда-то издалека донесся до меня голос жены. — Саша! Сашка, да что с тобой? — меня дернули за рукав, вырывая из плена моих рассуждений. Я очнулся, будто вырвавшись из сна, слегка поморщившись. Хотел сорваться и закричать в ответ, но усилием воли сдержался. — мы уже приехали! Чего сидишь?

Я огляделся по сторонам. Такси, действительно, стояло под нашим подъездом, мигая желтыми фарами. Водитель терпеливо ждал меня, закурив сигарету. Мне неожиданно жутко захотелось курить. Я сглотнул, жадно поведя носом. Вышел из машины, громко хлопнув дверью.

— Поаккуратней там! — вяло сделал мне замечание хозяин автомобиля. — Не холодильником хлопаешь…

— Дома командовать будешь, — огрызнулся я, испытав неожиданно для себя прилив ненависти и раздражительности. Раньше, я извинился, пожелав ему удачи в дороге, а теперь…Теперь, даже не знаю…Бросил на переднее сиденье через приоткрытую форточку деньги, достал из багажника сумки. Светка терпеливо ждала у подъезда, косо поглядывая на меня. В руках у нее была женская сумочка и пакет с вещами, которые не влезли в чемодан.

Таксист хмыкнул и завел мотор, ничего не ответив. Хорошо, что оказался умнее, а то так бы и до драки дошло, особенно с моим настроением. Света, конечно, все это замечала, не зря столько лет прожили вместе, не удержалась и попыталась хоть что-то выяснить. Ох уж это неистребимое медицинское желание ставить всем и вся диагнозы.

— У тебя все нормально?

— Нормально, — буркнул я, закуривая сигарету.

— Дома покуришь…Тут холодно.

— Вот и иди домой, — резко ответил я, — мне и тут хорошо!

Жена пожала плечами и стала подниматься на второй этаж в квартиру. Я мерно пускал колечками дым, раздумывая над тем, во что умудрился вляпаться. А то что это случилось, никаких сомнений у меня уже не вызывало. Серые обшарпанные стены общаги напротив, ржавые железные коробки гаражей, разбитый асфальт, от которого осталось одно название, мусорные баки, в которых верхом наложены пакеты, ветер метет обрывки бумаг и пустые пластмассовые бутылочки — пейзаж, как раз для размышлений о смысле жизни. Я усмехнулся, выбросив щелчком окурок подальше. Городской философ, блин…Приключений ему не хватает. Брось, марать бумагу и вернись в реальность! Пытался приободрить я мысленно сам себя.

— Привет, Санек! — я повернулся и увидел у открытой двери соседнего подъезда куму моей жены — Шушку, которая по паспорту официально была Александрой Клешевич, но с детства к ней привязалось это прозвище, не отлипающее до сих пор.

— Привет, — поздоровался я.

— Уже приехали?

— Ну да… — я был особо не настроен на разговор.

— Как отдохнули?

— Отлично! — в голову мне пришла мысль, что она-то, живущая с Агеевым в одном доме, обязана знать все об его состоянии. Тем более, что ходили смутные слухи об их связи, конечно произошедшей до Кати.

— Что-то Агеева давно не видно? — будто бы ненароком бросил я, закуривая еще одну, чтобы разговор раньше времени не закончился.

— Да, он тут и не появляется практически. Катька недавно заходила…

Катька заходила…Мой мозг заработал на полную катушку. Я даже физически ощутил, как неповоротливо в нем зашевелились шестеренки и механизмы. Катьку несколько дней назад мы и сами видели. Неужели она ничего ей не рассказала об аварии? Вряд ли…В любом случае надо будет звонить в больницу, а лучше самому туда съездить!

Я посмотрел на наручные часы. Они показывали половину девятого вечера. Да…поздновато для посещения больницы.

— Вы еще долго там стоять будете? — с балкона, нависающего надо мной, выглянула Светка.

— Привет, Свет! — буркнула Шуша и немедленно ретировалась, боясь, как бы моя жена не нашла повода, чтобы к чему-нибудь придраться.

— А ты чего там мерзнешь?

— Сейчас, докурю… — в несколько затяжек дотянул сигарету, выбросив на проезжую часть. Почему-то все соседи обвиняют именно меня в наличии окурков около двери в подъезд, ничуть не смущаясь того факта, что под окнами кто-нибудь то и дело шныряет, от нариков с района, до просто любителей хорошо поддать на природе(благо за домом у нас прекрасный парк). И они явно не заботятся о чистоте прилегающей территории. Ну да, бог с ними…

Я быстро поднялся наверх. Дверь была открыта. В комнате у Мишки слышались голоса. К нему пришли товарищи по компьютерным играм. Светка торчала на кухне с любопытной Эльвирой Олеговной, которой просто необходимо было немедленно узнать подробности нашего отдыха, вплоть до секса и поз.

Я прошел в ванную, предварительно сбросив куртку на кресло, стоящее в прихожей. Включил горячую воду. Умылся и помыл руки. Зеркало немного запотело. Ничего не было видно. Я растерянно огляделся в поисках подходящей тряпочки. Ничего не нашел, использовав для этого своего полотенце и вздрогнул, зажмурив глаза:

Позади меня стоял тот самый сгорбленный старик, с морщинистым лицом, ехидно улыбающийся своей щербатой беззубой улыбкой. Красные изжеванные десны отвратительно смотрелись на бледных, почти синюшных губах. Лицо было покрыто мелкой сеточкой серых вен. Все это я умудрился рассмотреть за доли секунды, прежде чем в моей голове не раздался его громоподобный голос с той же самой фразой, мучившей меня ранее:

— Ты теперь мой!

Сознание помутилось. Голова вдруг сделал сумасшедший вираж. Пол с потолком неожиданно поменялся местами и я потерял сознание, со всего маху рухнув на плиточный пол в ванной.

Перед моими глазами неожиданно возник зеркальный коридор, кончающийся неведомо где и неведомо чем… Опять эти стены, скользкий пол и миллионы моих отражений вокруг, исковерканных и поломанных зеркалами.

— Ты теперь мой! — сухая морщинистая рука легла мне на плечо. Я разглядел синие пятна, дряблую кожу на тонкой кисти. Отшатнулся, подскользнулся. Упал и попытался встать, нелепо перебирая ногами. Страх сковал меня. Мне хотелось кричать, но крик застыл плотным комок в горле. Надо было бежать, но ноги дурацки расползались в стороны, как у коровы на льду.