Помоги проекту - поделись книгой:
— Ну, конечно могла… Она же другого любила очень сильно, а тут Саша со своим огромным кошельком.
— Получается, он по сути её купил…
— Знаете, товарищ майор, один умный человек сказал: «Я не побираюсь, я очень дорого продаюсь.» Так и она поступила. Как говорится лучше синица в руках, чем журавль в…
— Понятно, — майор что-то пометил себе в протоколе допроса, — А вы давно её видели?
— Кого?
— Марину Анатольевну…
— Дней шесть назад. Мы на шашлыки ездили всей компанией.
— И… как вам показалось её состояние? Не нервничала она? Не была обеспокоенна чем-то?
— Да нет, все было как обычно, веселилась вместе со всеми, а что такое? Почему вы спрашиваете? Вы что думаете это она, Сашку-то заказала? — голос Роберта снизился до заговорщицкого шепота.
Майор не ответил. Сложил аккуратно листы допроса в коричневую коленкоровую папочку и отложил ручку.
— Спасибо вам, Роберт Игоревич, за такую плодотворную беседу. Вы очень помогли следствию, если понадобитесь, мы вас вызовем.
Адамович медленно встал, пожал протянутую руку. Допил одним глотком дешевый кофе в пакетиках и вышел, а майор стал смотреть в окно, где уже парковалась машина другого важного свидетеля, точнее свидетельницы, а может и подозреваемой. Итак, прошу любить и жаловать, жена властителя корпорации ОАО «Интеркрайт» — Марина Анатольевна Харламова.
— Здравствуйте, проходите, присаживайтесь, — следователь указал на стул напротив своего стола.
Императрица, слава Богу, пока не вдовствующая… оказалась обычным человеком, в котором не было намека на какую-то заносчивость или беспримерную важность. Правда, иногда проскальзывала жалость и малая толика брезгливости к бедным милиционерам, вынужденным ютится в маленьком кабинетике, больше похожим на пенал в «хрущевках», в то время как они покупают себе виллы на Канарах. Или где там сейчас их модно стало покупать.
— Добрый день, — она красиво закинула ногу на ногу и достала сигарету, — я закурю?
— Да, пожалуйста, — Шкурко кивнул и достал зажигалку, — так вы и есть жена бизнесмена Харламова Александра Сергеевича тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения, уроженца города Москвы, главы нефтяной корпорации ОАО «Интеркрайт»?
— Она самая… — Марина горько усмехнулась словам следователя произнесенным несколько напыщенно и пафосно.
— Сейчас, позвольте задать вам несколько вопросов, касающихся вас и вашего мужа. Возможно это поможет следствию быстрее раскрыть покушение на Александра Сергеевича и его друга…
— Задавайте, я всегда готова помочь нашим доблестным органам правопорядка.
— В день убийства… простите, — Шкурко смешался и покраснел от своей оплошности, — в день покушения вы говорили с вашим мужем? Не был ли он чем-то расстроен, подавлен? Может он вам говорил, что ему угрожают?
— Да нет. Все было как обычно. Уехал ни свет ни заря. Мы с Варькой еще спали. Вечером часов в шесть позвонил, сказал, что приедет с Андрюхой, чтобы стол накрыла, прислугу принципиально не держит. Тот только-только вернулся из какой-то важной командировки, договора какие-то заключал что ли…
— Постойте, но насколько я знаю, Андрей Григорьевич — начальник безопасности компании и не имеет права подписи? — майор озадаченно потер затылок. Как же у них у богатых все запущено, все сложно как-то, не по-русски. Вроде бы деньги есть— живи, не хочу, а все равно заморочек еще больше чем у простых смертных. Странно…
— Да этот Андрюха прав в компании имел больше, чем кто-либо другой, — раздраженно бросила Марина, закуривая еще одну сигарету, — они друзья давние с Сашкой. Соучредители «Интеркрайт». Только Андрюха не хотел выпячиваться, предвидел наверно такую ситуацию, когда за дела, которые они наворотили отвечать придется, вот и выставил вперед мужа моего. Только прогадал немного и его тоже… за все…
Майор налил в графин воды и залпом, как водку выпил. История с этим странным покушением начинала все больше и больше ему не нравится. Что-то тут было не так. Все они, словно и не друзья валят друг на друга вину в произошедшем: Адамович на Марину, Марина на Андрея, да и с остальными Шкурко не сомневался будет та же самая история. Интересно в данной ситуации послушать самих потерпевших. Кого они винят в прошедшем на них покушении? Но, к сожалению это пока, по словам врачей, не представляется возможным. Горбенко отойдет от наркоза только дня через два, почти полностью восстановив функции мозговой системы. Харламов же когда очнется неизвестно. Слишком много крови потерял президент ОАО «Интеркрайт» при покушении.
— То есть вы считаете, что стреляли не в вашего мужа, а в начальника собственной безопасности?
— Стреляли в их обоих. Убрать хотели двоих. Все знают, что если застрелили одного, то второй бы продолжал дело и компанию у них из рук никак нельзя было вырвать, а так бери не хочу…
— Вы подозреваете кого-то из компании, госпожа Харламова? — заинтересовался майор утверждением жены олигарха.
— Более того, товарищ…
— Майор.
— Да, товарищ майор. Я вам даже могу назвать вам имя предполагаемого убийцы…
Да, доведет до инфаркта до конца допроса следователя эта женщина. От нее только и жди какого-нибудь сюрприза. И как только с ней Харламов уживался!
— И кто же это?
— Кравченко Лёня-зам Горбенко. Он давно не только на место Андрея метит, но и в кресло главы корпорации…
— А у вас есть какие-нибудь доказательства причастности данного лица к покушению на вашего мужа? — Шкурко теперь пил не останавливаясь, прихлебывая теплую водичку из грязного граненного стакана.
— Что тут доказывать?! Михаил Гармаш сказал мне, что стреляли из вишневой «девятки». Проверьте, у «опричников» Лёни точно такая же.
Следователь разочарованно вздохнул, а он-то думал, что эта женщина сейчас приведет неопровержимые доказательства причастности этого Лёни к покушению, и дело можно будет со спокойной душой закрывать и сдавать в архив. Однако все её подозрения основывались лишь на том, что машины у него с преступником одинаковые, да на непомерно алчных запросах Кравченко, которые могут в принципе служить лишь мотивом, но не доказательством.
— Хорошо, Марина Анатольевна. мы проверим и вашу версию данного преступления, — как можно спокойнее сказал майор, возможно вы и правы… На сегодня мы пожалуй нашу беседу закончили, но вы постарайтесь из города никуда не отлучаться надолго, вы можете понадобится следствию, тогда вас вызовут повесткой. До свидания.
Он встал, провожая её до двери, взяв осторожно под локоть.
«Да… — подумалось следователю, — ты стерва каких мало.» Напоследок улыбнулся ей и закрыл дверь. Взял чистый лист бумаги и начал чертить небольшую схему. Во главе написал ОАО «Интеркрайт» и несколько стрелочек вниз.
Нарисовал четыре схемы, как учили когда-то давно в школе милиции. И все запутанное до невозможности стало ясно как Божий день. По всему выходило, что мотив был только пока у двух человек у Марины и этого самого неизвестного Леонида-заместителя Горбенко. Зависть, конечно тоже мотив убойный. но все же как-то мелковат. Настоящие страсти творятся из-за корысти или любви. К тому же не стоит забывать про давнее выражение юристов всего мира: «Ищи кому выгодно.» Выгодно было и Лёни(он получал пост Горбенко), и Марине, та вообще становилась полновластной корпорации «Интеркрайт». Так, что Роберт Игоревич отпадает сразу. Тем более, что во время допроса он не произвел впечатление карьериста.
Однако рано рассуждать и приступать к активным действием у следователя еще был целый лист людей, которых надо будет опросить. Так что скорее всего подозреваемых в списке определенно прибавится и довольно значительно.
А теперь оставим следователя генпрокуратуры ждать следующего свидетеля по этому странному и запутанному делу и перенесемся ненадолго на Красную площадь, где проходят не менее интересные события, чем в кабинете на Петровке.
На площади как всегда в любое время года полным полно народа. Разгуливают негры — туристы в шапках-ушанках с советской звездой и сувенирных буденновках, рядом с ними, открыв от удивления рот, шествуют англичане, фотографирующие собор Василия Блаженного. Гид ведет разномастную кучу народа из российской глубинки, они шумно выражают своё удивление и восхищение прелестями столицы. Да и москвичи не отстают от этой массы людей. То там, то здесь видны гуляющие пары молодых юношей и девушек, целующихся, радующихся жизни и своей молодости.
И только двое среди этого праздно проводящего время люда выделяются своей суровостью и отчетливой кавказкой внешностью. На них поглядывают с опасением и легким удивлением, даже с небольшим злорадством. Каждый в стране помнит, что там где-то далеко, на Кавказе, в горах, идет беспрерывная война, длящаяся больше двух сотен лет со времен Николая 1, что там на чужой земле тысячами гибнут чьи-то братья, отцы, мужья… Отсюда и злость.
Однако обычно вспыльчивые кавказцы в данный момент не обращали внимания на окружающее их недоверие. Им необходимо было дождаться очень важного человека, который принесет деньги за выполненный заказ. Вчера они сработали на отлично, Магомеду — старшему из братьев Аслановы, даже самому понравилась. Жаль только не чисто. Клиенты умудрились выжить. Хотя и Магомед стрелял наверняка, и машина, дорогой «Мерседес», взорвался, когда сваливался в кювет с обочины. Остаться в живых у водителя и пассажира не было никакой возможности, однако, президент корпорации «Интеркрайт» и его шеф отдела собственной безопасности умудрились выбраться из горящего «шестисотого» за секунды до взрыва, только спина обгорела, но и пули, пущенный Муссой вошли в бок олигарха, прошив его на вылет, судя по информации из газет, кричащих о покушении государства на свободный бизнес, жить ему с другом оставались ровно сутки. Так что, Магомед вправе требовать с заказчика деньги, за выполненную работу.
Наконец-то со стороны собора Василия Блаженного появилась парочка в черных дорогих пиджаках, таких же в каких ходили любимые киногерои Муссы в американских фильмах, которые им показывали еще в первую чеченскую войну «дудаевцы», на привозимых в аул дешевых китайских видиках и старых советских телевизорах, да и и черные очки были точно такие же, зеркальные, как у Клинта Иствуда. Когда заказчик отдаст деньги за работу, то братья решили, что обязательно купят себе все точно такое и заявятся мажорами к себе в аул. То-то отец удивится и конечно красавица Фатима из древнего и могущественного тейпа… Её предки всю свою жизнь посвятили войне с неверными, и каждый парнишка в ауле мечтал о ней, как о хранительнице своего домашнего очага. Относительно нее у Магомеда были особые планы, которые он исполнит, как только приедет обратно в Ичкерию. Лишь бы заказчика не заартачился и без разговоров отдал деньги.
Мужчины в черных пиджаках подошли к чеченцам.
— Ты Магомед? — спросил один из них, чуть приспустив очки, чтобы лучше видеть братьев.
— Я, брат, где твой хозяин? Я попросил, чтобы он сам принес причитающиеся нам за работу деньги.
«Пиджаки» ничего не ответили лишь кивнули в сторону Москворецкого моста, где виднелся черный «БМВ» седьмой серии.
— Понятно, все понятно, дорогой, — нервно потирая руки пробормотал Магомед, — он там, да?
Странная парочка медленно и размеренно пошла назад. Волей неволей чеченцам пришлось идти следом к машине.
— Брат, ты случайно не глухонемой? — нервно засмеялся Мусса, но увидев сверкнувший мстительный взгляд одного из «пиджаков», видимо младшего по званию, тут же примолк. — Понятно. Это наверное тайна…
Возле автомобиля «пиджаки» отошли в сторону, разговаривая о чем-то абсолютно постороннем. Магомед слышал пару раз, промелькнувшее в разговоре сауна и тёлки. Стеклоподъемник «БМВ» тут же сработал и появилась чья-то рука, украшенная массивным золотым перстнем, с небольшой еле заметной, если не приглядываться, татуировкой возле запястья.
«За ВДВ!» — прочитал с трудом Мага, как чеченца звали близкие друзья.
«Неплохо, — подумал он, — так этот таинственный хозяин служил в десантуре, с такими как неизвестный шутки плохи. В ДШБ лохов и нюнь не держат. Будешь себя плохо вести, Магомед, — уяснил для себя чеченец, — он сам тебя зарежет и не поморщиться.»
На всякий случай спросил:
— Деньги за работу принес, уважаемый? Мы своё выполнили, как договаривались…
Руку с перстнем ушла, куда в тонированные недра машины и вернулась спустя секунды с конвертом.
— Тут ровно сто тысяч долларов, как условились, — проговорила рука, когда Магомед взял деньги.
— Сколько?
— Сто тысяч…
— Но, послушайте уважаемый, мы кажется, договаривались на триста, по сто пятьдесят за голову?! — возмутился Мусса, увидев как брат распечатывает тонкий конверт.
— Все правильно, — голос остался невозмутимым и спокойным, — ты правильно сказал, чурка вонючая, мы договаривались за головы триста тысяч. Вы не принесли ни одной ни другой… Оба клиента живы и спокойно лечатся в Склифе. Так что тут только сто. Правда, можете все остальное получить, если доделаете начатое.
— Нашли дураков! — глухо хмыкнул Магомед. — Там на больничке сейчас полно мусоров, охраняют как президента. Я по телевизору видел. Как только мы туда сунемся, нас сразу и повяжут. Мы на это дело не подписываемся. Знаете вашу русскую пословицу: «Лучше журавль в руке, чем очередь автомата в одном месте.»
Рука нервно и зло дрогнула, но хозяин быстро совладал с собой.
— Как хотите, дело ваше. Только в Склифосовского не далее как вчера была снята охрана. Остались два каких-то молодых курсанта из школы милиции, но раз не хотите…
— А вы откуда об этом знаете? — поинтересовался не в меру любопытный Мусса, который все на свете хотел знать, особенно то, что касалось сплетен.
— Я наших больных вчера навещал. Справлялся о здоровье пациентов. И знаете, что мне врач сказал? Не дольше, чем через неделю, они оклемаются и начнут давать показания, приступят так сказать к активным действиям. Будьте уверены, что Горбенко вас запомнил, и его «зондер-команда» будет землю носом рыть, лишь бы вас найти, а на сто тысяч особо не поскрываешься…
Магомед задумался. Предложение было заманчиво и одновременно не очень-то хотелось подставлять свои шкуры за чужие интересы. С другой стороны триста тысяч баксов на дороге не валяются. Не хотелось вешать еще на себя и двух ментов. Мент есть мент, хоть он и из школы милиции. А ладно…
— Доплатите за каждого мента по полтиннику и за трудность выполнения работы тридцать тысяч, и мы согласны, — наконец после долгих раздумий решил Магомед.
Рука в очередной раз нервно дернулась, сжимаясь и разжимаясь судорожно в кулак. Глухой голос замолчал на некоторое время, думая над предложением чеченцев. Забарабанили холеные пальцы по кузову «БМВ». Казалось, что вот эта рука сама решает за хозяина, что делать, что мозг этого человека находиться не там, где объясняли на уроках биологии в девятом классе, а медленно и тягуче растекается по ногтям сухожилиям, пальцам, осторожно огибая татуировку «За ВДВ».
— Я согласен, но деньги после окончания, полного окончания работы. Я вас сам найду. Кстати… — окликнул хозяин чеченцев, когда они уже собирались уходить. — У них люксовые палаты. Номера триста четвертый и триста пятый.
— Спасибо, — откликнулся Мусса, — да поможет вам Аллах!
— И тебе пусть поможет ваш Аллах, — сердито отозвалась рука.
Машина тронулась плавно с места и вскоре скрылась из виду.
Миша с наслаждением сел в мягкое безумно дорогое кресло президента ОАО «Интеркрайт» переложил папку с документами и закинул ноги на стол из мрамора покрашенного под красное дерево. Налил себе вина и с наслаждением отхлебнул, повертел бокал в руках и отставил в сторону. Пора бы заняться и делами…
Набрал номер приемной. Почти сразу же откликнулся голос секретарши Людочки, которую бывший президент нашел где-то в Ростове, когда там учился. Она откликнулась сразу, сохраняя то же подобострастный голос, когда ей вот так же звонил Александр.
— Мила, соедини-ка меня, будь добра с нашим юристом Вячеславом Сергеевичем, — Миша потешил своё самолюбие, хотя мог позвонить ему и сам. Власть неожиданно упавшая ему в руки, вдруг вскружила голову. Хотелось командовать и раздавать приказания, ощущая, что они будут в любом случае исполнены, хоть попроси луну с неба.
— Соединяю… — проговорила секретарша, как будто служила на почте.
— Добрый день, Михаил Сергеевич, — отозвался через минуту, юрисконсульт компании Слава Порожняков, будущий почти на год старше всех, которые были во главе корпорации, — вы что-то хотели? Необходима моя консультация? По какому вопросу?
— Разговор серьёзный и не телефонный, Вячеслав Сергеевич, — с юристом Миша решил вести себя предельно корректно. Всё-таки именно от него зависела судьба Гармаша. Станет он генеральным директором ОАО «Интеркрайт» или нет? — Не могли бы вы подъехать на Новый Арбат, к нам в офис минут через сорок?
— Это как-то связано с Сашей? — голос Порожняков стал чуть более обеспокоенным.
— Да, надо уладить кое-какие вопросы… Так вы подъедете?
— Конечно, Михаил! В конце-концов это моя работа.
— Спасибо, я вас жду.
В трубки послышались короткие гудки. Миша с сожалением положил трубку и по телефону попросил еще вина. Ждать придется долго. Пока еще
Порожняков приедет, тем более необходимо было хорошенько обдумать линию поведения. Не скажешь же с порога: «Я хочу забрать компанию у Харламова. Помогите мне пожалуйста сфабриковать подложное завещание. Тут надо что-то другое, какая-то идея… Идея, идея…»
Усталость и нервное напряжение последних суток, мысли стали нервно путаться, и финансовый директор корпорации ОАО «Интеркрайт» медленно погрузился в сон.
Юрист приехал где-то через полчаса. Как всегда в дорогом черном пиджаке от Армани, сверкая зажигалкой от Картье, украшенной какими-то брюлликами. Настоящий франт. Такого хоть сейчас под венец.
— Здравствуйте, Вячеслав Сергеевич, — Гармаш поднялся со своего места навстречу юристу, — вы как всегда отменно выглядите, когда будто и не работаете без выходных и праздников.
— Полноте вам, Михаил Сергеевич, — усмехнулся Порожняков, присаживаясь в мягкое кресло, напротив финансового директора, — какие наши годы? Мы еще о-го-го! Молодежи фору дадим. Ну да хватит наверно заниматься обменом пустыми любезностями. Вы о чем-то хотели поговорить?
Михаил щелкнул дорогой зажигалкой и закурил, медленно пуская тягучий синий дым, который сам собой скручивался в кольца и плавно взлетал к потолку.
— Может кофе? А, Вячеслав Сергеевич? Не хотите? Людочка мигом сделает, такой как вы любите…
— Миша, нельзя ли поближе к делу. Я думаю, вы не кофе распивать меня пригласили, а в шесть собрание в коллегии адвокатов…
— Да-да… Конечно. У меня очень щекотливое положение, и вы меня можете неправильно понять… — замешкался Гармаш от напора юриста.
— Поверьте с другими делами ко мне не обращаются.
Поделиться книгой: