Помоги проекту - поделись книгой:
Собрав сегменты брони в сумку, для ее переноски, я вышел из нашей ставки и оповестил народ, о том, что скоро с нами будет вести речь вождь. Мне, конечно, хотелось в первую очередь разобраться с доспехом, он сильно отличался от того, с которым сталкивался я — какие-то разъемы на стыках, дополнительные приборы в шлеме. Сделано для техов, хотя с наружи — типичный Дракон! Но нужно подчинятся дисциплине, если командир решил собрать нас, это не спроста.
— Бойцы. У меня очень плохая новость. Она не касается на прямую нас, мы находимся в безопасном месте и постепенно уничтожаем тварей, которых на нашу родину пригнали миллионы. Проблема в том, что эти стаи в первую очередь, опасны для гражданских. Для тех людей, которых мы призваны защищать. В результате первой фазы нашествия враги уничтожили до сорока процентов нашего населения! Вдумайтесь, практически каждый второй ваш знакомый или родственник уже погиб! Но сейчас эти потери возросли в разы. Каждый день твари убивают и пожирают тысячи, десятки тысяч ваших соотечественников. Мне тяжело вам говорить об этом, мы еще не поняли, как эффективно и без потерь уничтожать этого врага, но штаб приказал нам уничтожать их гораздо интенсивнее, чем мы это делали ранее. Иначе они просо сожрут весь наш народ. И когда мы победим врага, мы останемся одни на этой разорённой планете. Нам приказали рисковать. Нам приказали погибать. Но спасать людей. Я все сказал. Идите и подумайте об этом, завтра я донесу до вас новый состав боевых групп.
Люди расходились не просто озадаченные. Люди расходились обескураженные. Мне не сложно их понять, все надеялись, что их родственники укрылись в защищенных убежищах, или в лесных схронах, а тут им говорят, что очень возможно, ваших близких уже нет в живых. А если они и живы, только от вас зависит, сможете ли вы их спасти, ведь за ними охотится ужас смертельный с клыками, когтями и еще неизвестно чем, твари, которых вы хоть как-то научились убивать, а ваши близкие перед ними беззащитны. Даже не знаю, эта речь для поднятия боевого духа, или наоборот? Мои за десятки порталов отсюда, им ничего не угрожает, но я готов бороться с этой напастью. И даже сам не понимаю, почему. Долга перед Ирмом у меня нет. Рисковать, вроде, не за чем, но я каждый день выхожу, давлю свой страх и рискую? Какая-то нелогичная у нас работа — идти и рисковать своей жизнью неизвестно за кого. Нет я могу представить себе абстрактную девочку с бантиком, которую я защищаю от этих людоедов, но девочка абстрактная, а людоеды — реальны, и недавно порвали меня. Сейчас об этом думать нельзя, вот когда все это кончится, поразмышляешь, Вик, а пока тебя ждет доспех.
Броня была хороша. Подогнав ее по размеру, я понял, что это почти вторая кожа. Вторая скорлупа, после каменной кожи, которую расколоть очень сложно. Разъем шлема стыковался с гнездом комбеза и позволял ощущать окружающее пространство, не светясь самому. Почему мне не предложили эту прелесть раньше? Доспех не сковывал движения, я подогнал захваты под свое оружие: штурмовую винтовку и плазмоган, нашел место для меча и пистолета. Удобно расположил запасные обоймы. Мастерские умеют делать оружие и защиту! Прошелся по коридору у кубрика, тут прибежал боец и позвал меня к командиру. Я решил не снимать броню — срочно так срочно и пришел к нему во всем великолепии.
— Хорош! — сказал Чжен. — Приноровился?
— Есть такое. Броня — почти идеал!
— Не тяжело? Ведь таскать на себе придется много больше, чем ранее, броня, плазма, заряды, автомат, ранец. Не упаришься?
— Командир! Все унесу, я создан для этой броньки! Тем более, она мне знакома, в нашем исполнении, без технических наворотов.
— Ну если так. Смотри, тебе придется тяжело. Остальных я разбиваю на группы, а ты пойдешь в паре. Стрелок и штурмовик. Думаю, ты понял, кто из них ты?
— Да.
— Стрелок идет не налегке, на нем только часть зарядов к плазме. И разведка на нем, Тубус со Стрекозами. Находите стаю, которую можете без лишнего риска убрать, за тем стрелок снимает поводыря или поводырей, такое тоже бывает, а ты начинаешь с плазмы, пытаешься валить тварей издалека. Стрелок помогает из штурмовой винтовки. Если дело складывается плохо — ближний бой, твой меч против тварей. Приказ — не подставляться. Ни в коем случае. Нам нужно убивать этих темных созданий, а не валяться с травмами. Так что выбирайте врагов по силам. По данным штаба у тварей бешенный метаболизм, пару недель без кормежки, и они съедят друг друга, а потом и сами сдохнут. Но. Ждать мы не можем. Сам знаешь. Все, иди. Отдыхай.
— А напарник кто? — я надеялся, что будет Шано. Или Язон. Но меня обломали.
— Чача пойдет. Хороший снайпер.
— Возможно. Но с ним мне работать не доводилось, он вообще из другого взвода.
Прямо в доспехе я прошелся среди готовящихся к отдыху бойцов, вызвав у них удивление и веселье. Нашел нового напарника. Приказал брать свои манатки и двигаться ко мне, не хотелось терять утренние часы и утреннюю прохладу. Кстати, на операцию мне отвели пять дней, отойти подальше от базы и начать. Операцию, по уничтожению, наверно? По-другому это трудно назвать. Операция по уничтожения агрессивной инопланетной фауны.
Утром, перекусив мы начали день с пробежки. Нельзя оставлять следы рядом с базой. Может, нам стоит разделиться на более мелкие отряды? Возможно, но это головная боль Чжена. За шесть часов мы с грехом пополам преодолели километров двадцать. Могли и больше, но напарник хлипковат, да и стрекоз мы не выпускали — медлительны они, не догонят, обходили стаи на чутье, благо оно в этот раз не подводило. Чача выдохся, пришлось отдохнуть с полчаса, заодно слегка перекусили. Дальше выпустили дронов и пошли по подсохшей траве, в сторону приглянувшейся стаи. В ней были насекомые, или твари, на них похожие, погонщик был один, он маялся от однообразия пейзажа — степь с редкими рощами и от палящего солнца. Постоянно прикладывался к фляге с водой.
— Чача, я подползу поближе, у плазмы не слишком с дальностью огня. По щелчку в наушниках снимаешь поводыря. Потом я сам, гашу их плазмой или, если что пойдет не так, работаю мечом. Поддержку из автомата, умоляю, аккуратнее, очереди из него могу и не пережить. Готов?
— Да. Точно, то есть. Готов.
— Не волнуйся, главное, они от тебя далеко. Я пошел.
Твари двигались на меня, я немного пробежался на полусогнутых и, найдя удобное место залег. Прицелился в первого жука, дал щелчок, включив и выключив рацию на передачу. Чача не растерялся, все-таки три месяца боев не прошли даром — голова поводыря лопнула. Жуки застыли, перестав получать телепатический сигнал. Прицелившись, я выстрелил из плазмы и понял, что без ближнего боя не обойтись — заряд отразился от блестящего хитина. Темные боги! Я тяжело встал, и побежал к стае, благо она была не большой, дюжина или чуть больше тварей. Увидев меня, насекомые стали подниматься на передние лапы, выцеливая меня своим ротовым отверстием. Я даже не успел подумать, что это не спроста, как инстинкт заставил меня отклониться в сторону, а потом и вовсе упасть. Струи шипящего вещества пролетели мимо, но земля, куда они упали окурилась дымком и там что-то неприятно зашипело. Тем временем я успел подняться, подбежал к насекомым и начал их рубить. Как не странно, панцири раскалывались на раз, примитивное оружие наносило им гораздо больший урон, нежели плазма и автомат. Покрошив неповоротливых жуков, мы присели отдохнуть прямо на поле боя. От них воняло какой-то химией. Я, испугавшись за состояние своего меча, вытер его специальной бархоткой, которую после пришлось выкинуть, на глазах ткань начала обугливаться. Сплошное разорение от этих тварей, в самом деле!
— Ну что? Первый бой мы провели удачно. Что показывают твои мухи?
— Стрекозы. Говорят, что к нам движется еще одна стая.
— И кто у нас там?
— Мыши. Очень похожи на мышей. И их очень много, с полсотни, наверное. Погонщика нет.
— Ну так это очень хорошо! Смотри, здесь каменные столбы, не знаю, как их точно называют. Засядем там, и этих мышей будем бить, как в тире.
Мы залезли на эти каменные пальцы, вроде останцы их называют. И не используя тяжелое оружие начали выбивать этих мышей. Пятнадцать минут, и стая кончилась. Это была самая легкая часть нашего задания. Пока мы расправлялись с мышами, почти стемнело, мы выбрали каменный палец, где наверху было более просторно и заночевали там. Рассчитывая утром продолжить охоту.
Ночью я очень плохо спал. Постоянно в голову вторгались какие-то непонятные образы, рождавшие в спящем мозгу причудливые сны. Но сигналка, поставленная с вечера не была потревоженной, да и вообще, ощущения угрозы не было. Поэтому я, не просыпался, игнорируя эти сигналы.
Утро встретило нас совершенно дикой картиной. Туман, наполненный движением, в молочной пелене передвигалась масса животных. Вернее, тварей. Было ощущение, что они собрались со всей округи, я, изрядно срухнув прислушался к пространству — ощущения присутствия разумных не было. Уже хорошо! Я толкнул Чачу, пора и ему проснуться, полюбоваться нашими соседями. Да и стрекоз выпустить, как-бы такое скопление не привлекло внимания более опасных врагов, чем эти неразумные создания Темных храмов. Проснувшись и обозрев окрестности, он обалдел.
— Вик, но как, их же здесь тысячи!
— Ну, тысячи, не больше трех. Погонщиков нет, что уже хорошо. Запускай своих стрекоз, пусть контролируют окружающее пространство. Кстати, твари нас не чувствуют, они вообще здесь собрались не ради нас!
— А на кой тогда?
— Вот туман разойдется, узнаем, что их сюда привлекло. Пока ничего не понятно. Свяжись с командиром, доложи, о том, как мы попались. И не дрейфь, мы пока живы, разберемся, с этим стадом, если никто нам не помешает!
Чача связался с базой, командира не было, доложил Таросу. Тот, узнавав о нашем положении, сначала помянул Темных богов, потом расспросил о том, что делали вчера.
— Да! Нет, конечно, дебилами вас назвать сложно, хотя хочется! В будущем от места стычки нужно удаляться, хотя бы на пару километров! Все ясно. Феромоны. Короче, такие химические вещества, которые привлекают к себе всяких тварей… нет, конечно, не совсем так, но важное — эти ваши мышки выделяли запахи, которые как приманка. Вот у вас и собралась толпа поклонников. Как они ведут себя?
Я глянул вниз. Твари не пытались достать нас, они терлись своей шкурой о скалы, они растоптали останки бедных мышек и бились за возможность потереться о кровавое пятно, оставшееся от них. Внизу постоянно вспыхивали стычки среди тварей, которые хотели прикоснуться, понюхать это пропитанное биологической приманкой место.
— Пытаются пробиться к месту, где мы мышек убили. Даже атакуют друг друга иногда. Некоторые катаются в пыли, другие просто нюхают, на нас внимания не обращают. Кстати, пришли данные со стрекоз…
— Я сам вижу, вам пока везет, никого вблизи. Что могу сказать? Бейте их. Старайтесь в голову. Одна пуля — один труп. Боеприпасов много?
— Почти полный комплект.
— Будете расходовать аккуратно — пробьетесь. Я за вами слежу, так что работайте не отвлекаясь. Если будут проблемы, сообщу. Конец связи.
Я посмотрел на Чачу, он был бледноват, но улыбался:
— Теперь мы оба стрелки. Я в эту кашу с мечом не полезу! Огонь?
— Огонь! — ответил мне боец. Мы приникли к прицелам и начали изводить тварей.
Одиночными, аккуратно, не спеша. Одна пуля один труп не получилось, на некоторых приходилось изводить чуть ли не десяток выстрелов, но плазму я решил пока не трогать. Это наш последний козырь.
Вы можете представить себе, что такое, просто сделать три тысячи выстрелов? Одиночными? Тварей было поменьше, но не на много, кроме того, иногда приходилось одну дырявить раз за разом, или череп у них был слишком твердый, или мозг слишком маленький. Я старался бить тех, что собрались на месте максимальной концентрации феромонов, иногда твари решали, что это их жалят соседи и накидывались на них, помогая нам сокращать численность этого стада. Я говорил, что мне понравилось стрелять? Так вот, беру свои слова обратно! Прицелился — выстрел, прицелился — выстрел, и так раз за разом. Я перестал различать виды тварей, удивляться их разнообразию. Слишком много мяса, которое здесь нужно упокоить. Ситуация иная, но, по сути, наша с Чачей работа ничем не отличалась от забоя ночных охотников в том ангаре. Тела, кровь и постоянная стрельба, хотя там нас было много больше и закончили мы все гораздо быстрее. В голове постоянно билась мысль, если рядом пролетит флаер врага, эта операция может кончится для нас очень плохо. Просто плазменный плевок по вершине останца, и мы здесь поджаримся до идеальной корочки. Но пока планшет молчал, а мы сосредоточенно выбивали тварей, которые столпились внизу. Подумав, я не стал брать плазму в руки, когда попадались существа с особо крепким черепом, быстрее получится, если мы будем пока бить обычных, а плазмой поработаем уже в конце. Крепкие твари могут потрепать других — нам меньше работы. И, постоянно менять оружие, не технологично, что ли. Больше времени на все это уйдет.
— Могли бы и гранатами их, все не такое занудство, — выдал Чача, стянув капюшон комбеза и вытирая пот с лица. Я уже давно снял доспех, лето, слишком жарко на солнце, и некуда спрятаться в тень, на вершине этого каменного пальца. Так нас скорее убьет жара и обезвоживание, чем вражеские латающие машины.
— Гранат маловато. Прибережём. Да и не думаю, что это эффективно, пока будем бить из штурмовых винтовок.
— А может передохнем, хотя бы минут пять — десять? — в принципе, время обеда. Неприятно, конечно, есть среди этого мясокомбината, но нужно передохнуть, переключить мозги. А то так и с ума сойти можно.
Мы прекратили огонь, достали пайки и принялись трапезничать, слушая возню, взрыкивания и вопли тварей. Закончив с едой, посмотрели вниз.
— Дерьмовые твари! Бьем их уже более пяти часов, я внизу еще куча!
— Брось, осталось не более пятисот. А скорее меньше. Сейчас выбьем тех, что попроще, самых твердолобых я приголублю плазмой. И побежим домой. Пять дней выхода закончим за сутки — кому еще такое по силам? Мы, как ты там говоришь, дерьмовые герои!
— Вот именно, что дерьмовые!
— Ладно, взялись.
Прицелился — выстрелил. Прицелился — выстрелил. Я сменил уже четыре обоймы, целых осталось пять. Чача проворнее меня, он отстрелял шесть.
Так мы упражнялись еще полтора часа — под конец остались крепкие твари, которых из автомата не положить. Сначала пытались выбить их короткими очередями, потом я взялся за плазму. Израсходовав три четверти боезапаса положил практически всех — некоторые имели панцирь, который отражал плазменные удары. Пора было решаться. Оставив все лишнее на вершине скалы, начали спускаться, благо твари на нас не обращали внимания, они дурели не только от запаха мышек, но и от огромного количества дармового мяса, которое мы им заготовили. Чача и я спустились по склону, где этих существ практически не было, и оскальзываясь на кровавых лужах, лавируя в лабиринте мертвого мяса, отправились в сторону нашего лагеря. Очутившись внизу, я понял, что мы могли бы скрыться и пораньше, увидеть нас в этом месиве мертвых тварей было не просто. А уж почуять абсолютно невозможно. Перебдели. Но уж лучше так тем более, что сверху нас никто не засек.
Выбравшись из поля, обильно усеянного трупами храмовых животных, мы припустили к ближайшей роще. Бежали как от самой смерти, не обращая внимания ни на что, если бы в этот момент на нас вышла очередная стая — порвали бы однозначно. Упав в тени деревьев, отдышались слегка, я обратил внимание на свои сапоги. Опять заляпаны кровью! Начал чистить их сорванными пучками травы, попросив Чачу доложиться командованию. Типа, живы мы и выбрались из засады. Там уже все знали, контролировали обстановку, следя за нашими, стрекозами. Чача отозвал дронов, истративших 80 % заряда, затем тоже начал очищать обувь. Вроде выбрались из западни, но ощущения, что все закончилось не было. Натянутые нервы скрипели, как тетива лука, бросив безуспешные попытки почиститься мы хлебнули остатки тоника из фляг и припустили в сторону базы. Бежалось легко — адреналин в крови подгонял нас, сжечь его стрельбой невозможно, нужно загружать мускулы. Спустя пару часов притомились и снова залегли в очередной роще. Всего вторая половина дня, а ощущение такое, будто мы несколько суток провели на том каменном останце, расстреливая тварей. Слегка перекусили и окончательно добили остатки жидкости в флягах. До базы осталось бежать полтора часа — отстреляв большинство боеприпасов и подгоняемые смесью гормонов в крови мы бежали как мартовские зайцы.
— Вот дерьмо! — выдал Чача. — Нет, все видели, как мы там отбивались! Все думают, что мы такие железные парни. Но кто бы знал, как я чуть не обделался, когда увидел это стадо в тумане!
— Не ты один, я сам не думал, что выберемся. Слишком много их было. Как ты говоришь, дерьмо? Дерьмо, темные боги его, полное дерьмо!
Чача засмеялся в ответ на мою ругань — не принято у нас это, хотя точно помогает! Завернешь что-то эдакое, и жить становиться легче.
Добравшись до базы, я доложил командиру о проделанной работе. Он, конечно, все уже знал, но порядок есть порядок. На завтра у меня выходной. Буду приходить в себя. Как и Чача, мой новый напарник. Сначала был Язон, потом Шано, теперь вот Чача. Хорошо уже то, что меняются они просто потому, что, командиру удобнее компоновать пары так, а не по самой страшной причине, когда напарник выбывает. И я всегда, на отдыхе могу поговорить с Шано или с Язоном. А не помянуть их. Это очень, очень радует. Ненавижу потери. Не привык я к ним.
В расположение мы прибыли до ужина, поэтому разбежались с напарником по своим делам. Я сначала все-таки привел сапоги в порядок, раздражало меня это, остатки крови на них, пусть даже крови неразумных существ. Потом заглянул в оружейку и пополнил истраченный боезапас. Подумал, что и Чачу стоит проконтролировать, но, если завтра свободный день, можно это сделать завтра. Не совсем правильный подход, боец всегда должен быть готов к походу или бою, но сейчас стоит дать ему отдохнуть. После занялся оружием. Чистить его — не перечистить. Но оно мне сегодня послужило очень хорошо, нужно уважить.
За чисткой оружия меня застал Заур.
— Колись, ты мне это подкинул?
— Что, стесняюсь спросить?
— Ну сержанство, твоя идея, колись!
— Старик. Не совсем моя, я просто рассказал, о том, как ты себя вел. Командир сам решил, ты же не думаешь, что на его решения может повлиять такой желторотик, как я? А показал ты себя хорошо, правильно. Конечно, тебе лишние заботы, но… Блин, даже не знаю, как это объяснить. В общем, ты показал, что можешь вести людей за собой, что в нужный момент готов принять решение и, даже, прикрыть их от опасности. То есть достоин. Как-то так.
Заур возмущенно продернул плечами и ушел. Фигня, полагаю, пройдет время, сам все поймет. От него зависят жизни солдат, и он с этим может справиться. Раз уж не испугался "страшного меня", в шкуре.
Не дожидаясь отбоя, я завалился на свое место и уснул. Тяжелый день. Ночью снилось как я прицеливаюсь и стреляю в тварей. А они не умирают. Стреляю и стреляю, а они стоят и ржут надо мной. Посреди ночи проснулся, попил водички и перебил кошмар, провалился в сон без сновидений до самого утра.
На следующий день все шло хорошо, пока командир не вызвал меня к себе.
— Вот, смотри, на результаты своих подвигов! — планшет показывал вчерашнее место бойни.
Вокруг поля, усеянного мертвыми телами стояло несколько воздушных машин врага, солдаты и офицеры осматривали результат наших действий. Нет я очень рад, что это случилось не вчера, когда мы сидели на скале, окруженные стадом тварей. Но почему сейчас они этим заинтересовались? Не понятно.
— И что они там делают?
— Разбираются. Пытаются понять, что произошло. Думаю, уже дошло до них, что твари не просто так умерли. Хотя, понять, о чем они думают сложно. Хорошо уже то, что эта бойня произошла далеко от лагеря, на нас вы их не навели.
— А если у них есть собаки, которые могут встать на след и довести до нашего лагеря?
— Были бы — давно бы уже на нас вышли и пытались помножить на ноль. Нет, похоже, у конгеритов таких тварей, способных по запаху идти. И собак нет. К чему, если воевали они до этого только на планетах-городах? Там все проще, сопротивление уничтожить очень легко. Да, к чему я тебя позвал, меняем Modus operandi. Командование узнало, что большинство групп жителей нашей планеты уже обзавелись оружием и вполне способны отбиться от стай. Так что опять нас ориентируют на уничтожение живой силы противника. С остальными сержантами я уже поговорил, будем снова менять структуру боевых групп, укрупнять их.
— Дерьмо, я только привык к этому Чаче, опять перемены!
— Ну а что ты хотел? Мед и сахар? Не бывает такого на войне, тут больше кровь и дерьмо.
В расстроенных чувствах, хотя с чего быть особо расстроенным? Разве что, я надеялся без особых проблем выбивать тварей. Тактика борьбы с ними у меня уже сложилась. А тут снова воевать с разумным противником, который способен выкинуть неожиданные коленца. Уничтожать неразумных тварей попроще будет.
— А как вообще дела обстоят на планете? Поделитесь, если не секрет?
— Если не считать, что враги положили на своих алтарях и просто убили более 60 % населения — хорошо. Одной из групп удалось уничтожить Копье тьмы. Подловили в воздухе и расстреляли из тяжелого оружия. Кстати, используя нашу тактику, скрывая мысли, монах империи не смог до конца почувствовать, что его атакуют. Теперь мы уже не самая результативная команда в СОП. Нужно стараться.
— Да не очень-то и хотелось. Я вообще буду только рад, если врагов перебьют без нашего участия. Эти монахи-войны вызывали у меня большие опасения, не хочется встречаться с ними в бою.
Поговорив с Чженом я отправился тренироваться, снова сумев ускользнуть от зевак. После занялся чтением — не поймут меня преподаватели корпуса, если я начну им объяснять, что не до обязательных материалов было мне, воевал.
Утром, после псевдоразвода, в составе новой группы из пяти человек (Чачу мне оставили), отправился на север от базы, к перекрестку двух ранее оживленных трасс, караулить вражеские конвои. Вблизи от нашего ППД мы аккуратно обходили стаи, которых было как-то слишком много. На мой взгляд, стоило уничтожать и тварей, и вражеских солдат. С одной стаей гражданские могут справиться, но есть такие, с которыми и нам приходится повозиться. Но приказ есть приказ. Добравшись до перекрестка, оборудовали позиции и стали ждать врага. Только расположились, как с левого фланга появилась стая с поводырем, которая шла прямиком на наши позиции. Пришлось сниматься и идти ей на перехват. Снайпер снял поводыря, потом мы постреляли по тварям, и я занялся их уничтожением с помощью холодного оружия. Уничтожили ее, опять сигнал с дронов, идет еще одна стая. Эту, состоявшую из мелких, гуманоидных существ перебили из автоматов.
Тем временем, на перекрестке тихо, никто никуда не едет. Плюнув на задание, вышли к еще одной стае, вполне способной выйти на нашу засаду. Здесь пришлось поработать плазмой, твари, похожие на динозавров совсем не реагировали на автоматные очереди. Три стаи, уничтоженные вблизи нашей засады — повод врагу задуматься о том, что ждет его на перекрестке. Связался с командиром, описал ему ситуацию. Он согласился, что это уже не засада получается, а просто оповещение врага: бойтесь, мы где-то здесь. Плюнув на приказ из штаба, пошли снова уничтожать стаи. Если они нас демаскируют, стоит сначала их повыбивать.
Двинулись в направлении от базы, ожидая встретить стаю. И как на зло, никого! Шли пару часов, пока не наткнулись на небольшую группу храмовых тварей. Всего двадцать-двадцать пять существ. Мелкие, но очень похожи на минотавров. Мы решили, что эту мелочь легко уничтожим с ходу, остановились, прицелились и открыли огонь. Пару тварей сняли сразу, но остальные остановились, наклонили свои рогатые головы в нашем направлении… я почувствовал, что сейчас произойдет что-то страшное и закричал, — Лечь, всем лечь, вниз! — но люди расслабились, уничтожая почти безобидных существ, и эти твари не казались им опасными. Тем временем твари обратили свои головы в нашу сторону, между их рогами загорелся яркий клубок, из которого в нашу сторону протянулись плазменные лучи. В грудь одного из бойцов ударил этот луч, пробил ее и я увидел, как из о спины вылетает огонь, кровавые сгустки, и превращенная в плазму плоть. После этого, мы, не рискуя, расстреляли этих тварей из положения лежа, так они не могли достать нас своими плазменными ударами.
Подбежав к пострадавшему, я увидел, что ошибся, плазменный удар пришелся в плечо, ранение тяжелое, но вроде не смертельное. Доложив командиру о ситуации, в которую мы попали, двинулись к базе — минус три бойца, один ранен, двое его несут. Шли осторожно, стараясь избегать стай, но данные, получаемые со стрекоз, показывали все больше тварей, сходящихся к нашему маршруту. Пару раз смогли уйти от столкновения, потом снова короткий контакт — быстро смогли уничтожить небольшую стаю. Но к нашему маршруту подтягивались все больше тварей! Такое ощущение, что их поводыри вычислили направление нашего движения и стягивают свои силы, чтобы перекрыть его! Я попросил отправить часть стрекоз назад, и точно, с тыла нас тоже настигают твари! Противник очень поумнел, а мы, наоборот, расслабились. Прикинув местность на флангах, слева лесок, скорее роща, но там стрекозы ничего засечь не смогли справа степь, три стаи идут в нашу сторону. Явно, отжимают в лес, где нас ожидает комитет по встрече. Придется рисковать и уходить в степь, благо там есть неглубокая балка, можно укрыться.
— Вик, сбили стрекозу! Даже не увидел, как и кто!
— Быстро созывай их к себе, похоже они нас демаскируют, а наше нынешнее положение им уже известно. Как там Зоде (наш раненный)?
— Спит, вкололи ему коктейль номер девять.
Стрекозы по экстренному сигналу слетелись моментально. Теперь побежим вслепую. Показал направление бойцам, и мы рванули направо, в степь, где я надеялся уйти от вражеской сети. Сначала балку было даже сложно распознать, просто небольшое оплывшее углубление, в котором и заяц не спрячется, но постепенно она понижалась. Пробежав по ней метров пятьсот, я приказал бойцам залечь, а сам, сняв шлем и расстегнув капюшон комбеза, начал сканировать окружающее. Где-то здесь бродят твари. Три стаи. Это я смутно ощущаю, но ничего конкретного.
Так пролежали с час. Решив, что мы обыграли врага на первом этапе, я встал и внимательно огляделся. Вроде, никого.
— Парни, побежали. Они скоро поймут, как мы их обманули — прием не слишком сложный.
Мы, не спеша, экономя силы побежали вглубь балки. Я пока ничего не чувствовал, но помнил — есть твари, которых мой сканер не засекает. Поэтому бежим, сжимая оружие в руках, постоянно готовые к встрече с врагом. Спустя часа полтора, объявил привал, стрекоз выпускать не решился, вышел на связь с базой. Командир подтвердил мои опасения — враг умеет засекать стрекоз. И мне не показалось, другие группы тоже пытались зажать в тиски стаями, Энг потерял двоих бойцов, Спас вообще не выходит на связь. Капитан Тарос, со своими бойцами видел, как в город вошли танки врага, при чем судя по массе, не уступающие нашим, тяжелым. Похоже, новый командующий, верховный жрец осознал всю серьезность ситуации и решил пойти с козырей. Другие группы СОП, судя по сообщениям из штаба тоже столкнулись с резким ростом противодействия со стороны врага. Говоря простым языком, за нас серьезно взялись.
Оставаться на месте было опасно, но бежать еще опаснее — засекут с воздуха, накроют всю группу. Как будто услышав мои мысли тренькнул коммуникатор, я посмотрел на свое запястье, где он крепился. Командир: "Вик, рвите когти, бегите со всех ног. Верховный жрец не сообразил пока наладить взаимодействие. Твари вас ищут, а авиация — нет. Ищите укрытие, на базу не спешите, боюсь, может быть скомпрометирована. До связи." Попытался выйти на голосовую связь, но кроме шума в динамике ничего не услышал. Глушат.
Поднял солдат, и мы снова помчались, на карте было несколько возможных укрытий. Ближайшее не пойдет, слишком очевидно. Дерьмо, подцепил от Чачи это словцо, не спросил, что дальше делать! Значит будем прятаться и, по возможности выяснить ситуацию. Похоже пока мы действуем независимо от других. Сначала нас была рота курсантов, потом — взвод, теперь меньше отделения. Плохо, что на руках у нас раненый и обстановка здорово осложнилась.
Пока я страдал по поводу изменения ситуации, нам попался интересный, с точки зрения маскировки объект — полоса деревьев, поваленная ветром, может быть, место и открытое, казалось бы, со всех сторон, но в корнях можно спрятаться. Без стрекоз тяжело, к хорошему быстро привыкаешь! Мы завалились в вывороченных корнях деревьев и принялись приводить себя в порядок. Себя-то еще куда не шло, но вот наш раненный боец! Осмотрев его, я пришел к выводу, что без хорошего медика нам его не спасти. Слишком большие и тяжелые повреждения. Медпена и укол стабилизировали его состояние, но это не на долго. Легкое сожжено плазмой, без госпиталя он нежилец. Если база потеряна, и мы не найдем никакого решения, в ближайшие сутки, боец обречен. Можно попробовать ему помочь малым исцелением, которым я владею, но не факт, что оно облегчит его состояние, что оно поможет его организму справится с таким серьезным повреждением. Сосредоточился, вызвал в себе нужное состояние, выпустил силу из себя. Никакой реакции. Ну не лекарь я и вообще не маг. Силенок маловато.
Отвлекшись от раненого, решил выяснить обстановку. Командир не отзывался на мой запрос, но отозвался Тарос:
То, что завалили темных монахов, я уже знаю. То, что будет тяжело, уже понял. А сейчас мне предстоит сделать очень тяжелое дело — своими руками оборвать жизнь своего бойца. Я и так понимал, что он обречен, но сделать это своими руками! Я на такое не подписывался!
Собрал себя в кулак, достал из аптечки препарат. Бойцы смотрели на меня, осуждения в их глазах не было, да и в мыслях я этого не ощущал. Но и поддержки не ощущал, каждый думал о том, что хорошо, это не он сейчас с развороченным плечом и наполовину запекшимся от плазмы легким лежит на земле. И облегчение, от того, что инъектор со смертельным препаратом сейчас держит в руке не он. Вот суки, хоть кто-нибудь сказал слово поддержки! Нет, молчат и пялятся.
Поднес инъектор к шее бойца и нажал на кнопку. Если до этого лицо его было желтоватым и заострившимся, после инъекции оно расправилось как-то и порозовело.
Поделиться книгой: