Коллекция неловкостей

— У них огромная распродажа летней коллекции. Одна девчонка из моей группы вчера купила здесь комплект всего за семьсот рублей.

Рада кивнула, и они вошли.

Спустя полтора часа девушки в отличном настроении покинули магазин, значительно облегчив кошельки. Сжимая такие восхитительные, такие волшебные пакеты с обновками, Рада чувствовала себя ребенком в Новый год. Удивительно, она ведь никогда не любила шоппинг. Видимо, с подругой все гораздо интереснее. Раде хотелось петь и бежать по бульвару, подпрыгивая от счастья, но двадцать один, как-никак, возраст солидный, когда уже люди просто так по улицам не скачут.

Судя по выражению лица, Тина чувствовала примерно то же самое. Она весело щурилась на солнце и улыбалась. Потом схватила Раду за рукав и сказала:

— Посидим где-нибудь? Мне срочно надо отметить.

Смеясь, подруги завалились в небольшое кафе на Мясницкой. Тина выбрала столик у окна, повесила джинсовую куртку на крючок и плюхнулась на стул. Рада устроилась напротив, размотала шарф. От переизбытка хорошего настроения ей захотелось съесть ужасно вредный, но дико вкусный кусок шоколадного торта. Недолгая внутренняя борьба закончилась разгромной победой венского торта «Захер». В конце концов, решила Рада, если она купила новое белье, то это еще не означает, что она скоро сможет перед кем-нибудь в нем предстать. Да и если что, мама всегда подскажет какую-нибудь сельдерейную диету.

К торту она взяла холодного мохито и зеленого чая. Тина решила составить Раде компанию по части мохито, но на десерт выбрала лимонный пирог и кофе.

Когда принесли коктейль с красивыми голубыми трубочками, Тина подняла бокал:

— За обновки!

— Поддерживаю, — улыбнулась Рада и сделала глоток освежающего ароматного напитка. — Последние теплые дни… Не хочу опять зиму.

— Почему?

— В детстве я ее любила. Помню, мы с братом сидели и читали про мумми-тролля и шляпу волшебника. Помнишь, как они погружаются в спячку в начале? И снег окутывает землю, как большой белый саван… Нет, зимой я мечтаю забраться под одеяло и спать, спать, спать до самой весны.

— Да ну! Скучно. Всегда обожала кататься с горки. Коньки, лыжи, снеговики… Это ж кайф! А с позапрошлого года мы с друзьями Сани ездим на Эльбрус. Ни с чем не сравнимый адреналин.

— Не, если отпуск, то или старая Европа, или море. Я могу часами плавать и смотреть на воду.

— Слушай! Я ведь чуть не забыла! — Тина поперхнулась и подняла вверх указательный палец. Откашлявшись, она продолжила. — Саня тоже фанат пляжного отдыха. И в этом году мы хотим смотаться на недельку в Египет. Соберем компанию и рванем. Тебя, разумеется, зовем с собой.

— В Египет?! А когда?

— Думаю, где-то в конце октября или в первой половине ноября. Будем ждать горящих путевок. Сашина сестра работает в турфирме, она обещала выцепить нам несколько мест в одном хорошем отеле в Шарм-Эль-Шейхе. По большому секрету и блату, разумеется.

— Тин, я ужасно хочу поехать! Ни разу не была в Египте. Я слышала, там такие рифы и рыбки! Но у мамы я денег просить не хочу, она Египет терпеть не может. Скажет: «Зачем тебе это, поедем лучше в Испанию»… Опять с ней и со всем семейством Гарди. На фиг!

— И что ты тогда собираешься делать?

— Мне надо позвонить тете Оле и попросить у нее какую-нибудь подработку с переводами. Если она даст, я через себя перепрыгну, но успею все сделать до поездки.

— Тогда звони давай быстрее! И начнем готовиться к морю.

— Тин, даже если я поеду, то подготовку придется немного отложить. Во-первых, перевод отнимет много времени, а во-вторых, через пару недель собирается нагрянуть мама с мужем и его сыном. У нее новый проект сватовства для меня.

— А говоришь, что белье негде применить! У самой вон уже женихи в очереди стоят.

— Не смешно! И вообще, этот Эндрю, по-моему, глубоко не той ориентации, на которую рассчитывает моя матушка.

— Дааааа…. Жених-гей — это слишком даже для Тамары Игоревны.

Рада засмеялась.

— Ты плохо знаешь мою мать.

Глава 4

Рада оказалась права. Нюансы вроде ориентации были для Тамары Игоревны сущими пустяками. Вечером в электронном ящике появилось возмущенное письмо от матери. Миссис Гарди писала:

Рада!

Ты, очевидно, находишь шутки про Эндрю очень забавными! Том из консервативной и в высшей степени порядочной семьи. И рваные джинсы Эндрю еще ничего не значат.

Ну, хорошо, допустим, он про себя что-то вообразил, хотя, разумеется, это абсолютно не так. Но просто дань повальной моде! Штучки богемной молодежи. Наиграется и возьмется за ум. Эндрю ведь должен унаследовать компанию своего отца! Там подобный имидж просто неуместен. Так что это просто глупости. Твои идиотские фантазии. Ему в этом году 25, самое время подумать о браке.

Я собираюсь за эту неделю купить тебе все необходимое. Привезу через пару недель. Я надеюсь, ты не поправилась за эти полгода? Сколько раз тебе говорила и буду говорить — никакого мучного! И сладкого! У тебя и так почти 50 размер. А мужчины любят изящных девушек.

Я надеюсь, ты выкинешь из головы весь этот бред, и чтобы больше я ничего подобного про Эндрю не слышала!

Мама.

Рада покачала головой и вздохнула. Спорить было бесполезно. Она нажала «ответить» и напечатала:

Мама!

Я тебя умоляю, не надо мне ничего накупать. Что касается Эндрю — как знаешь. Его пристрастия мне глубоко параллельны. Делай, что тебе вздумается, все равно жизнь показывает, что из твоих матримониальных проектов ничего не выходит.

Может, лучше Денису невесту поищешь? У него и фигура красивее, и пастельные тона ему идут. А я уж тут сама найду себе какого-нибудь кривого-хромого. В конце концов, кто же еще может позариться на почти 50 размер?!

Рада захлопнула крышку ноутбука и взялась за телефон. Ее ждал разговор с тетей Олей. Как и любая деловая женщина, Ольга Юрьевна, сестра отца Рады, ответила после первого же гудка.

— Тетя Оль, привет, это Рада.

— Да, здравствуй, Тома уже звонила мне по поводу твоей работы.

— Ну как, найдется что-нибудь?

— Найдется что-нибудь всегда. Вопрос в том, готова ли ты взяться.

— Теть Оль, все, что угодно.

— Рада, учти, ты уже делала мне небольшие тексты, но крупную работу я тебе пока не давала. Разумеется, я опубликую твое имя как переводчика и закрою глаза на то, что у тебя нет диплома, в конце концов, ты у меня без пяти минут филолог. Но я буду драть с тебя три шкуры.

— Я готова.

— Нет, послушай. У тебя есть месяц. Через месяц текст должен лежать у меня на столе, и никаких глупых ошибок. Издательство небольшое, и люди быстро поймут, кому я дала перевод. Ситуация щекотливая, поэтому придраться должно быть не к чему. Или я вычту из зарплаты.

— Хорошо.

— Рад, ты не думай, я в тебе уверена, ты раньше делала очень хорошие тексты. Просто это не работа по блату, а настоящий перевод. И мне надо, чтобы ты выложилась.

— Теть Оль, я не подведу, честно. Даже раньше сделаю.

— Раньше не надо, главное — качественно. Ну, и позже тоже не надо.

— Хорошо. А что за текст?

— Текст так себе. Любовный романчик, самый бульварный, обычное американское чтиво. То, что идет у нас в серии «Прекрасная леди». Бурда редкостная, псевдоисторический роман, предупреждаю сразу. Он — прекрасный граф, она — скромная служанка-сирота, у них дикая страсть и тому подобное. Классика жанра. Но в этом и плюс — никаких сложных структур. Думаю, ты обойдешься почти без словаря. Сделай из этого удобоваримый русский текст. Я вышлю тебе оригинал по электронке. Берешься?

— Берусь.

— Молодец. Теперь об оплате. Для начала за этот роман плачу тебе тридцать тысяч. Понравится — будем разговаривать дальше. Устраивает?

— Вполне. Спасибо, теть Оль, я все сделаю, как надо.

— Я не сомневаюсь. Ты у меня умничка. В университет ходишь?

— А то.

— Вот и ладненько. Рад, у меня дела, текст скину чуть позже. Целую. Если что — звони.

— Хорошо, спасибо, теть Оль. Пока.

Рада с облегчением вздохнула. Теперь точно можно себе позволить поездку. Говорят же, что в Египте все дешево. Она написала Тине сообщение и, получив в ответ «Ура!!!» и смайлик, решила разложить обновки.

Из шуршащих фирменных пакетиков она достала нежное кружево и втянула носом запах новой ткани. От этого запаха быстрее колотилось сердце, и немного дрожали руки.

Рада закрыла глаза и прижала покупки к груди. Как хорошо! Она станет новой женщиной, прекрасной соблазнительницей. И жизнь повернется в другое русло, она будет легкомысленной и изящной, будет бегать на свидания, а мужчины упадут к ее ногам.

Из кухни послышался крик Дениса.

— Раааад! Ты пиццу будешь!

— Буду! — сердито прокричала Рада.

Ну что за народ, эти старшие братья! Сбил все настроение. Рада разложила на диване полупрозрачный черный кружевной комплект и еще бордовый, расшитый тропическими цветами. Ткань была просто восхитительная, нежная, тонкая, самая лучшая. Такого у Рады не было никогда. Она достала последний сверток. Развернула и подошла к зеркалу, приложить к себе. Это была маленькая сорочка, а, может, пеньюар. В терминологии она не разбиралась. Молочно-белый атлас с алой вышивкой по краю. Словно капельки крови. Около декольте были вышиты причудливые цветы-узоры, а на бедре — высокий разрез, увенчанный маленьким кокетливым красным бантиком. Рада улыбнулась. Это пахло роскошью и грехом, не иначе. Она взглянула на себя. А что, очень даже ничего. Прикрыла глаза и представила: вот она выходит из пенной ванны, надевает пеньюар, капелька духов за ушами, волосы чуть влажные, бокал вина, виноград, свечи и Романов. Он определенно восхищен, глаза горят, а Рада кокетливо так улыбается и…

— Тебе с грибами или… — дверь в комнату открылась, и Антон, опешив, замолчал.

Рада покраснела и убрала сорочку за спину. Еще хорошо, что она так приложила, не стала мерить.

— Это что вообще такое? — спросил Антон.

— Тебе какое дело! — взвилась Рада, справившись с испугом и смущением. — Стучаться надо. Какого черта ты сюда пришел?

— Спросить про пиццу, мы с Денисом…. Он же кричал тебе! Я откуда знал, чем ты здесь занимаешься?

— Я не маленькая девочка, в конце концов. И у меня может быть своя личная жизнь, так что…

— Ах, личная жизнь. Ясно. Значит это все не просто так, да? Значит вот это, — Антон провел рукой по воздуху, изображая пеньюар, — имеет свою четкую цель.

— А если и так? — Рада прищурилась. — Тебе-то что с этого?

— И кто он? Кому ты собралась себя вот так бесстыдно предлагать?

— Бесстыдно?! Значит, твоя Лидочка может носить что угодно и как угодно, а я мне прикажешь подыхать синим чулком? Или ждать, что какой-нибудь мужчина будет в восторге от моей пижамы?

Тоха молчал, только красные уши и перекатывающиеся желваки выдавали его недовольство.

— Ну уж нет, не дождешься, — продолжала Рада. — Знаешь, что? Ты сам когда-то дал мне ясно понять, что я далека от твоего идеала женщины. Так вот, я решила исправиться. И заруби себе на носу, что теперь я другая. И привыкай стучаться в мою комнату, потому что как бы тебе не наткнуться здесь в следующий раз на мужчину.

— Решила мне отомстить?

Она рассмеялась.

— Тебе? Ты слишком много о себе думаешь. Я действительно встретила человека.

Антон пристально посмотрел ей в глаза. И через мгновение сказал ничего не выражающим тоном:

— Ты пиццу будешь с грибами или какую-нибудь мясную?

— С ветчиной.

Он кивнул, развернулся и вышел.

Глава 5

На следующий день Рада проснулась от какого-то тяжелого сна и увидела, что комната залита солнцем. Выглянула в окно — город был еще зеленым, люди шли в легкой одежде, без курток, небо предвещало спокойный солнечный день. Она потянулась, подошла к зеркалу и критически оглядела свое отражение. Немного повертелась, втянула живот. Потом улыбнулась самой себе и решила, что дома сидеть не будет.

Она достала из шкафа голубые потертые джинсы и футболку. Но потом передумала и развернула новый бордовый комплект белья. Залезла в глубину гардероба, куда обычно запихивала мамины подарки, и извлекла легкую блузку-рубашку в цветочек, а к ней светлую юбку и шейный платок. Вдохновленная такими изменениями в себе, Рада встала на колени, достала из-под шкафа обувные коробки и откопала симпатичные голубые туфли без каблука.

Покрасовавшись еще немного перед зеркалом, она решила, что если и не Романов, то кто-нибудь другой. В любом случае, она заслужила немного счастья. Брызнула за уши любимой туалетной воды «Зеленый чай», положила в сумку ноутбук и, радостная, вышла из дома навстречу новой жизни.

Скоротать день Рада решила на Воробьевых горах. Найти там уютную скамеечку, заняться переводом полученного накануне от тети Оли романа, а потом перекусить — и в универ. Благо, все рядом.

Скамеечка нашлась на склоне, на тихой и безлюдной тенистой аллее. Рада провела ладонью по деревянному сиденью, чтобы не испачкать юбку, — поверхность была чистой. Тогда Рада уселась поудобнее, достала ноутбук и открыла текст романа.

Шедевр назывался «Граф моего сердца». Она хмыкнула — все в лучших традициях жанра. Она решила сначала прочитать целиком, а потом браться за перевод. Углубилась в чтение о прекрасной девушке-сироте с белой кожей и длинными рыжими волосами, которую пожалел и спас от лап злого и скабрезного начальника приюта прекрасный, но очень угрюмый и молчаливый граф. Он взял Розу — так звали девушку — к себе в замок в качестве прислуги. Весь роман, казалось, состоял из штампов и заезженных выражений и ходов сюжета. Когда невинная и наивная Роза случайно увидела своего хозяина лорда Уиллоуби без рубашки, Рада зевнула и решила, что пора бы уже перекусить.

Она захлопнула ноутбук и вдруг увидела, что по аллее движется в ее направлении Романов. Это было настолько неожиданно, что девущка так и замерла, таращась на знакомую фигуру. Если она сейчас встанет, — а ведь ноутбук надо еще убрать в сумку, — то он точно ее заметит. И заметит, что она сбежала. Значит, она опять выставит себя истеричкой. Остаться сидеть здесь? Тогда он решит с ней поговорить. А это не так плохо, главное — вести себя достойно. Да и вообще, он в очках, и боковое зрение у него развито плохо. Вдруг не заметит? Или предпочтет не заметить? Рада открыла компьютер, и постаралась как можно лучше им загородиться, делая вид, что увлечена работой. Она не могла выдать себя и посмотреть в сторону Романова. Девушка пялилась в одну точку на мониторе и пыталась успокоить сердце, которое бешено колотилось где-то в горле. Пройди мимо, пройди мимо, пройди мимо, пройди…

— Рада? — раздалось у нее над головой.

Черт, черт, черт!

Рада подняла глаза вверх и изобразила удивление.

— Александр Николаевич? Здравствуйте!

Романов улыбнулся, и она почувствовала, как внутри что-то ухнуло, и по телу разлилось тепло. Нельзя брать на работу таких обаятельных преподавателей!