Наемники

— Охранять секреты и расширять сферу влияния совсем не одно и то же, — ответил чародей.

— Казуистика, всего лишь казуистика, — со смешком отозвался Джарлакс.

Шарлотта за его спиной кусала губы, опасаясь, что ее новые покровители вот-вот совершат непоправимую ошибку.

* * *

Энтрери внимательно прислушивался к крикам и беготне в стенах башни. Когда он вошел туда, то сперва отправился вниз, отыскал самого неприглядного заключенного и освободил. Спровадив его в относительно безопасные туннели под башней, он вновь поднялся на первый этаж и начал обследовать остальные помещения, умело прячась в тенях освещенных неверным светом факелов коридоров.

Найти кабинет Яркхельда оказалось нетрудно. Дверь была даже не заперта.

Если бы Энтрери не видел, как старик исполняет свои обязанности на Карнавале Воров, может, он и попытался бы поговорить с ним насчет Морика. Но теперь он хотел просто убрать его с пути вора, чтобы ничто не мешало тому получить драгоценности.

Энтрери с ленивым любопытством прикинул, нашли ли уже в туннелях сбежавшего пленника, которого, конечно же, обвинят в убийстве бедного судьи. Незавидная участь его ждет. Но убийца не испытывал никаких угрызений совести из-за того, что так беззастенчиво воспользовался бедолагой. В конце концов, никто этого недоумка за руку не тянул. С какой это вдруг стати некто, подвергая себя огромной опасности, явился и освободил его? Почему он даже не спросил своего спасителя об этом, когда тот отмыкал кандалы? Если он достаточно сметлив, чтобы обладать правом жить, то почему не схватил своего непрошеного освободителя и не заковал вместо себя? Пусть бы его отправили на казнь. Через эти подвалы проходит столько заключенных, что тюремщики уже наверняка не узнают их в лицо.

Так что, по мнению Энтрери, этот молодчик заслужил такую судьбу. Само собой, он будет кричать, что неизвестный помог ему бежать, а потом подстроил так, чтобы свалить убийство на него.

Да кто ж ему поверит на Карнавале Воров?

Артемис Энтрери не поверил бы.

Больше не думая об этом, он оглянулся, убеждаясь, что один в коридоре, и положил антимагический шар у стены. Затем отошел в другой конец и дунул в свисток. Правда, он не понимал, как все получится. Ведь чтобы попасть обратно в Калимпорт, без магии не обойтись, а как же она будет действовать, если шар придется взять с собой? Разве он не воспрепятствует телепортации?

Рядом возникло синее свечение. Энтрери понял, что это вход в межуровневый туннель, только открыл его не Рай'ги, а Киммуриэль Облодра. «Так вот оно что, — подумал убийца. — Похоже, на псиоников шар не действует».

«А может, и действует», — подумал он, возвращаясь за шаром. И тут непоколебимому Энтрери стало не по себе. Что произойдет, если шар повредит переход? Вдруг его зашвырнет в какое-нибудь жуткое место или даже на другой уровень бытия?

Но и эти мысли он отмел. Жизнь с дроу опасна сама по себе, хоть с магическими шарами, хоть без. Он спрятал вещь в карман, быстро прошел к порталу, коротко вздохнул и шагнул внутрь.

Чувствуя головокружение и едва стоя на ногах, он вышел из туннеля в одной из тайных комнат дворца гильдии в Калимпорте, лежащем в сотнях миль от Лускана.

На него уставились Киммуриэль и Рай’ги.

— Где драгоценности? — спросил Рай'ги на языке дроу, который убийца понимал не очень хорошо.

— Они скоро будут, — на ломаной языке ответил Энтрери. — Было одно препятствие.

Оба темных эльфа недоуменно подняли брови.

— Я же сказал — было, — с нажимом повторил он. — Морик скоро их получит.

— Значит, Морик жив, — недовольно бросил Киммуриэль. — А почему скрывался от нас?

— Это в основном из-за местных чиновников, которые пытались пресечь его контакты с внешним миром, — соврал Энтрери. — Точнее, из них, — быстро добавил он, видя, как дроу нахмурились. — Но дело улажено.

Никакого удовольствия на их лицах не отразилось, но и неудовольствие они тоже выражать не стали.

— И что же, этот местный чиновник каким-то непостижимым образом защитил жилище Морика от магического слежения? — поинтересовался Рай'ги.

— Как и против любой другой магии, — подтвердил убийца. — Но сейчас положение исправлено.

— Он это сделал с помощью шара, — добавил Киммуриэль.

— Но ведь шар приобрел Морик, — заметил прищурясь Рай'ги,

— Видимо, он не знал, что покупает, — невозмутимо ответил Энтрери, видя, что его вранье принято.

Само собой, они все же будут подозревать, что это дело рук Морика, а не некоего городского чина, и думать, что Энтрери присочинил ради какой-то собственной выгоды, но убийца был уверен, что не дал им ни малейшего повода для открытых действий, которые разозлят Джарлакса.

Лишний раз вспоминать, что его личная безопасность целиком зависит от главаря наемников, было не очень приятно. Он не привык зависеть от кого бы то ни было, поскольку считал это проявлением слабости.

Надо как-то исправлять положение.

— Шар у тебя. — Рай'ги протянул изящную ладонь.

— Тем хуже для вас, — смело ответил убийца, обескуражив темных эльфов.

И сразу же почувствовал, как в кармане что-то пульсирует. Он опустил туда руку и, дотронувшись до шара, ощутил слабую, но стойкую вибрацию. Поглядев на Киммуриэля, Энтрери увидел, что тот ушел в себя, закрыв глаза.

Убийца понял: чары, заключенные в шаре, бессильны против необоримых сил разума отпрыска Дома Облодра. Фокус же, который псионик собирался проделать, Энтрери уже видел. Киммуриэль активизировал скрытую в шаре энергию, доводя дело до взрыва.

Несколько мгновений убийца решал, не подождать ли до последнего и не швырнуть ли шар прямо в лицо Облодры. Вот будет зрелище, когда мерзкого дроу разорвут его собственные выкрутасы!

Взмахнув рукой, Киммуриэль создал межуровневый проход из комнаты на пыльную, почти безлюдную улицу. Проход был совсем узкий, человеку в него никак не протиснуться.

Энтрери чувствовал, что энергия копится, копится… вибрация стала очень сильной, но он все выжидал. Выжидал и смотрел на Киммуриэля, взглядом показывая, что не испытывает ни малейшего страха.

Однако противостояние все же было бессмысленным. Шар готов был разорваться, дроу же стоял слишком далеко, самое большее, что ему грозило, — быть забрызганным кровью Энтрери. Убийца еще раз подумал, не метнуть ли шар ему в лицо, но понял, что это тоже ничего не даст.

Киммуриэль попросту погасит импульс, это все равно, что сунуть горящий факел в воду, зато у дроу появится прекрасный повод, чтобы уничтожить Энтрери. Джарлакс, конечно, разозлится, но не сможет не признать их право на самозащиту.

К такой битве Артемис Энтрери пока не был готов. Пока.

Он метнул шар в межуровневый проход и смотрел, как мгновение спустя он взорвался на неизвестной улице.

Проход сразу же захлопнулся.

— В опасные игры играешь, — не преминул заметить Рай'ги.

— Это твой друг устроил взрыв, — небрежно ответил Энтрери.

— Я не о том, — огрызнулся чародей. — У вас, людей, есть поговорка, что глупо поручать ребенку мужскую работу. У нас есть похожая, она гласит, что глупо поручать человеку работу, которую должен делать дроу.

Энтрери вперил в него тяжелый взгляд, но промолчал. Ситуация очень напоминает его пребывание в Мензоберранзане. В городе с населением в двадцать тысяч темных эльфов он всегда оставался всего лишь двадцать тысяч первым, несмотря на все заслуги и достижения в сомнительном ремесле убийцы.

Рай'ги и Киммуриэль обменялись несколькими фразами, оскорбительными для Энтрери.

Тот стерпел. Но мысли его снова обратились к оазису Даллабад, где хранились удивительный меч и перчатка.

Пока ему придется терпеть оскорбления. Пока.

Глава 4

РАЗНЫЕ ДОРОГИ К РАЗНЫМ ЦЕЛЯМ

Энтрери тихонько стоял за дверью и с любопытством прислушивался к странному монологу Джарлакса в комнате. Он понимал далеко не все, потому что наемник говорил на языке дроу, причем очень быстро и взволнованно. Мало того, что Энтрери весьма посредственно владел языком темных эльфов, на таком расстоянии еще и не все слова можно было различить.

— Опередить нас они не смогут, мы перемещаемся очень быстро, — рассуждал Джарлакс. Энтрери казалось, что главарь обращается к кому-то, стараясь приободрить. — Улица за улицей будут сдаваться. Кто сможет противостоять нашей общей силе?

«Нашей силе?» Что значит «нашей»? Не похоже, чтобы Джарлакс говорил о совместных действиях с ним, Энтрери, или остатками гильдии Басадони. В сравнении с силами Бреган Д'эрт они почти ничего не значили. Может, Джарлакс без его ведома заключил соглашение с кем-то еще? Например, с пашой или кем повыше?

Убийца приник к двери, надеясь услышать хоть какие-то имена, может, демона, беса или даже… иллитида. При этой мысли Энтрери невольно вздрогнул. Демоны слишком непредсказуемы и дики, союз с ними почти исключен. Они делают только то, что хотят, не заботясь об общих целях. Бесы же более предсказуемы, точнее, слишком предсказуемы, поскольку считают себя венцом мироздания.

Но уж если выбирать между ними и иллитидами, то Энтрери предпочел бы, чтобы Джарлакс и впрямь заключил соглашение с каким-нибудь могущественным демоном. Во время пребывания в Мензоберранзане убийце пришлось иметь дело с иллитидами — дроу не обходились без проницателей разума, — и меньше всего на свете ему хотелось снова встретить этих мерзких тварей с мягкими, похожими на гнилые луковицы головами.

Он постоял еще немного. Джарлакс. похоже, успокоился и сел в кресло. Когда Энтрери вошел, он что-то бормотал себе под нос о неминуемом низвержении Рэйкерсов.

— Ты один? — с деланным удивлением произнес убийца. — Мне показалось, я слышал голоса.

При этом он с некоторым облегчением отметил, что на глазу наемника нет обычной повязки, защищавшей от магических проникновении в сознание. Значит, вряд ли он встречался или собирался встретиться с кем-то из поднаторевших в искусстве исследовать чужие мозги.

— Да так, обдумывал кое-что, — уклончиво ответил Джарлакс на превосходном общем языке, — Столько всего затевается.

— По преимуществу опасные затеи, — заметил убийца.

— Для кого как, — со смешком ответил Джарлакс.

Энтрери скептически поглядел на него.

— Ты же не думаешь, что Рэйкерсы могут тягаться с нами? — недоуменно спросил наемник.

— В открытом сражении — нет, — согласился Энтрери, — но они не станут драться. В битвах они не сильны, зато изобрели другой способ выживать.

— Просто им везет.

— Просто они неразрывно связаны с гораздо более могучими силами, — возразил Энтрери. — Тому, у кого в союзниках гиганты, вовсе не обязательно быть силачом,

— Если только гиганты не подружатся с твоим врагом, — парировал наемник. — А эти ребята, как ты знаешь, весьма ненадежны.

— Ты договорился с более важными людьми Калимпорта? — недоверчиво спросил Энтрери. — С кем же это и как случилось, что переговоры прошли без меня?

Джарлакс молча пожал плечами.

— Да нет, этого быть не может, — рассуждал Энтрери. — Если ты и запугал одного или двух, все равно ничего не выйдет, потому что Рэйкерсы слишком тесно связаны с силами всего Калимшана. У них есть союзники, которые могут защитить их от других союзников. Невозможно, чтобы ты и даже вся Бреган Д'эрт в одночасье добились перестановки сил, нужной для уничтожения Рэйкерсов.

— Но может быть, я договорился с кем-то, могущественнее кого в Калимпорте не бывало, — драматично и, как всегда, загадочно ответил Джарлакс.

Энтрери напряженно размышлял, что может означать столь странное поведение Джарлакса. Наемник любил напускать на себя таинственность, всегда был готов ухватиться за малейшую возможность обогатиться или приобрести большую власть. Однако сейчас что-то не сходилось. Готовящееся свержение Рэйкерсов Энтрери считал грубейшей ошибкой, а ошибок непревзойденный Джарлакс не допускал никогда. Похоже, хитрый дроу действительно связался с кем-то чрезвычайно могучим, а может, просто яснее видит положение вещей. Правда, в последнем убийца сомневался, поскольку именно он, а не Джарлакс, был более сведущ в тайной жизни Калимпорта.

Но даже, несмотря на эти допущения, что-то его смущало. Джарлакс, конечно, надменен и заносчив, но никогда прежде он не выказывал такой самоуверенности, да еще в столь взрывоопасных обстоятельствах.

Энтрери понимал, что самое страшное начнется после падения гильдии Рэйкерсов. Он не сомневался. что, принимая во внимание кровожадность темных эльфов, соперничающую гильдию попросту перебьют, но последствия этой бойни трудно даже представить, и вряд ли Джарлакс это сознает.

— Ты уже знаешь, что будешь делать? — спросил Джарлакс.

— Я не участвую, — ответил убийца, и по его тону было ясно, что он этим очень доволен. — Рай’ги и Киммуриэль меня отстранили.

Джарлакс громко рассмеялся — слишком очевидно было, что Энтрери весьма охотно с ними согласился.

Убийца смотрел на главаря без тени улыбки. Джарлакс обязан понимать, чем все это чревато, разгром мог привести к тому, что Бреган Д'эрт придется убираться обратно во мрак Мензоберранзана. «Может, в этом все и дело», — подумал убийца. Джарлакс стосковался по дому и таким заковыристым способом готовил отступление. Энтрери аж передернуло. Пусть уж наемник убил бы его на месте, но не тащил снова в Подземье.

Возможно, Энтрери оставят здесь как доверенное лицо, вроде Морика в Лускане. Нет, вряд ли. Калимпорт намного беспощаднее Лускана, и если Бреган Д'эрт придется убраться отсюда, он тоже не сможет остаться. Слишком много врагов он здесь нажил.

— Скоро все начнется, если уже не началось, — бросил Джарлакс. — Так что и конец тоже недалек.

«Ближе, чем ты думаешь», — добавил про себя Энтрери, однако вслух ничего не сказал. Он привык тщательно взвешивать каждое слово и жест, — это всегда его спасало. В этом они с Джарлаксом были похожи, однако отделаться от мысли, что предприятие, которое главарь назначил на нынешнюю ночь, с какой стороны ни посмотри, было чистейшей авантюрой, причем совершенно ненужной, Энтрери не мог.

Что же такое известно Джарлаксу, чего не знает он?

* * *

Для стороннего наблюдателя более несообразного зрелища, чем Шарлотта Весперс, спускающаяся через люк в отстойник, нельзя было и представить. На ней, как всегда, было длинное платье, волосы уложены в прическу, а красивое лицо умело подкрашено. Но при этом она чувствовала себя в этой грязи вполне уверенно, да и любой, кто хорошо знал ее, не удивился бы, встретив Шарлотту здесь.

Особенно в сопровождении ее грозных спутников.

— Что слышно наверху? — торопливо спросил Рай'ги на языке дроу. Он недолюбливал женщину, но восхищался тем, как быстро и хорошо она освоила их язык.

— Все как на иголках, — ответила она. — Двери многих гильдий этой ночью наглухо закрыты. Никого не принимают даже в «Медном муравье» — такого еще не бывало. Все в городе знают, что что-то назревает.

Рай'ги недовольно глянул на Киммуриэля. Они только что сошлись во мнении, что успех предприятия возможен лишь при полной секретности и внезапности. Члены гильдии Басадони и Бреган Д'эрт должны были нанести удар почти одновременно, чтобы не оставить свидетелей.

Как похоже на Мензоберранзан! Когда в городе дроу одно семейство нападало на другое — а это случалось не так уж редко, — успех измерялся не только исходом сражения, но и отсутствием стоящих доверия свидетелей. Даже если у всех остальных жителей города не будет никаких сомнений в том, кто начал войну, все равно никаких действий никто не предпримет, если только свидетельские показания не будут достаточно вескими.

Правда, это не Мензоберранзан, с сожалением подумал Рай’ги. Здесь подозрение повлечет за собой расследование. А в Подземье подозрение при отсутствии свидетелей вызывало только безмолвное восхищение.

— Все наши солдаты на местах, — сказал Киммуриэль. — Дроу разместились под дворцами гильдий штурмовыми отрядами, достаточными для того, чтобы прорваться внутрь, а солдаты Басадони окружили три основных дворца. Все произойдет быстро, поскольку нападения снизу никто не ждет.

Пока он докладывал, Рай’ги не сводил с Шарлотты пристального взгляда и заметил, как тень усмешки искривила уголки ее губ. Может, кто-то предал Бреган Д'эрт? И Рэйкерсы сейчас как раз строят укрепления против прорыва снизу?

— Лазутчиков определили? — обратился он к ней. По плану, сперва нужно было уничтожить разведчиков на улицах.

— Их не нашли, — беспечно ответила Шарлотта, и подозрения Рай’ги усилились. Он снова взглянул на Киммуриэля.

— Все на месте, — подтвердил псионик.

— Сброд Киго уже заполонил туннели, — ответил Рай’ги словами старинной поговорки дроу.