Хроники выживания

— А кто прикрывать тебя будет? Давай лучше пусть «Пажерик» их отвлекает.

— «Пажерик» не пойдёт. Он с зомбаками дела не имел, опыта нет. Да и машина без рации. Пусть будет в зоне визуального контроля.

— Ладно. Тем более, что я этот район хорошо знаю. У меня здесь бабка жила. Уведу качественно.

Ну, от основной толпы, считай, избавились. А как дальше? Девятиэтажка, всё-таки. Квартир немеряно. Кто его знает, сколько там этих зомби на лестнице ошивается. Саша даже перевыполнил свою задачу. Он заскочил во двор Катюшкиного дома, посигналил там и на небольшой скорости выехал по направлению к остановке. Следом потянулась вереница заражённых. Несмотря на всю мрачность обстановки, меня пробило на смех. Ну прямо, как Гамельнский крысолов из сказки братьев Гримм, только дудочки не хватает, зомбакам — крысиных хвостов. На звук клаксона на лоджию выскочила дочь. Я помахал ей из окна и знаком велел ждать. Думать нечего. Надо идти чистить. Тем более, что двор практически опустел. Дочь на втором этаже живёт. Было бы не так уж и сложно, в принципе, её достать. Вот только с восьмого этажа кто-то тоже активно привлекает наше внимание и взывает о помощи. А это весь колодец чистить. Но делать нечего. Дочь скинула мне ключ от магнитного замка и мы, заехав на парапет, притёрли машину к подъезду.

— Я с тобой пойду. — Сказала Света. — Хоть подстрахую.

Я уже хотел категорически отказаться, но потом опять подумал, что времена нынче изменились и ей по любому нужно набираться боевого опыта.

— Ладно. Пойдём вместе. Идёшь сзади меня, уступом вправо. Контролируешь двери в квартиры. Я контролирую лестницу. Помогаешь мне только после команды. И смотри, меня не подстрели. Автомат по штурмовому, у плеча. Помнишь, как я учил?

— Помню. — Жена была очень сосредоточена и, похоже, очень боялась. Не мудрено. У самого поджилки трясутся.

С протяжным писком дверь впустила нас в душное нутро подъезда. Сразу повеяло зомбячьим смрадом, как от выгребной ямы. У дверей нас никто не встречал, что отнюдь нас не расстроило. Аккуратно, заранее выбранным построением, мы поднялись на первый этаж. Тишина. Но вонь то откуда-то появилась. Где-то они здесь находятся. Как в фильме: если не видишь суслика, то это не значит, что его нет. Что-то я расшутился. Наверное, нервное. Вспомнишь чёрта, он и появится. Так и тут. Стоило нам повернуть, как на площадке между вторым и третьим этажом, там, где в таких домах обычно делают подсобки, стоял зомби, бывший ранее молодым парнем лет двадцати. Жалко парня, но нам тоже жить хочется. Одиночный в голову расчистил нам путь. Возле дверей дочери тоже топтался заражённый. Нууу… По одному, это как в тире. Даже скучно. Зря я так подумал. Сверху раздалось мычание и на лестничной клетке, ведущей с третьего этажа, показалось штук десять заражённых.

— Бей по ногам! — Крикнул я жене, выкашивая первый ряд.

Жена стеганула сквозь прутья перил, перебивая ноги очередью, и на лестнице образовалась куча-мала. Уже начиная добивать копошащихся тварей, я краем глаза уловил смазанное движение выше по лестнице. Понимая, что не успеваю перевести огонь, я инстинктивно отскочил в сторону. Рядом, в гулко загудевшую дверь дочкиной квартиры, влетела тяжёлая, массивная туша живчика. Меня спасло только то, что он и сам не ожидал, что промахнётся. От удара головой о железо он на пару мгновений завис, и этого времени хватило Свете, чтобы перечеркнуть ему грудь очередью. Ух ты! Так у меня последние волосы поседеют! Вторая за один день нервная встряска точно не добавит здоровья моей психике. Добив кучу-малу, я стукнул в дверь. В приоткрывшуюся щель высунулась голова зятя.

— Помочь?

— Да чем ты поможешь? Собирайте вещи. Только самое необходимое, а мы пошли ваших соседей с восьмого этажа вытаскивать. Будьте готовы сразу выходить.

Во время всего разговора жена, бледная, с прикушенной до крови губой, контролировала лестницу. В дрожащих руках автомат ходил ходуном.

— Спасибо. — Поблагодарил я её. — Ну что, пошли дальше?

— Пошли.

Через завал перебрались с трудом, брезгливо перешагивая через трупы и подстраховывая друг друга. На пятом этаже из распахнутой настежь квартиры выползла бабка, сфокусировала на нас свои белесые глаза и, замычав, вытянула руки и поплелась к нам. На такую и патрона жалко было тратить. Я пинком отправил её вглубь прихожей и захлопнул дверь. На шестом мы нашли ещё одну уцелевшую семью. Больше зомбаков не было и мы, забрав семью с восьмого, принялись спускаться. Эти, с шестого, ждать долго не заставили. Вытащили из дома две большие спортивные сумки и присоединились к нам. Дочка с семьёй уже стояли за дверью. По первому стуку они выбрались из квартиры и последовали за нами. Внук, несмотря на тревожную обстановку, не хныкал и не капризничал, а только спокойно сидел на руках у зятя, глядя вокруг огромными испуганными глазами. Правду говорят, что дети всё чувствуют. Больше шуму издавали взрослые женщины, судорожно всхлипывая в скомканные носовые платки. На первом этаже я достал рацию.

— Саша, приём.

— На связи.

— Ты далеко?

— Да уже во дворе. Зомбаков отвёл подальше и вернулся.

— Ну тогда прикрывай. Выходим.

— Подожди, подчищу немного.

— Хорошо, чисти. Сообщишь, когда готово будет.

— Окей.

На улице раздались выстрелы. Спустя минут пять в рации раздался довольный Санин голос:

— Всё, выходите. Только побыстрее. А то ещё подтягиваются.

— Мы пошли. Встречай.

— Я на контроле.

Мы вышли из подъезда и расселись по машинам. Семья с шестого этажа села к Саше. Остальные ко мне. Выехали со двора и повернули в сторону МЖК. Дорога была неширокой, но, на удивление, пустой. Даже брошенных машин немного было. Спокойной поездка была аж до небольшого мостика через узкую речушку. А дальше начинался частный сектор. Уже съехав с мостика, сразу пришлось заворачивать направо, потому что улица прямо была забита заражёнными. Узкие улочки с бродящими зомби, объеденные туши домашних животных и трупы людей, недоеденные тварями… И опять петляние из улицы в переулок, из переулка на улицу… Мрачная обстановка и постоянное чувство опасности давили на нервы. Казалось, даже солнце уменьшило свою весеннюю яркость, и небо из голубого стало серым. На одном из поворотов мы увидели аварийный УАЗик, один из тех, на которых мы разъезжались вчера с работы. Интересно, кому это не повезло? Казалось, этому кошмару не будет конца. И даже теплее на сердце стало, когда впереди показался забор моей любимой работы с дырой, пробитой БМПешкой. Только вчера это было, а кажется — так давно! Заправка пустовала. Видимо, вояки всю горючку уже выкачали. Мы поднялись на эстакаду и свернули к военной части. У тоннеля всё ещё бродили зомби между брошенными автомобилями. Затор также оставался на месте. Ну, военным рано или поздно всё равно придётся его растаскивать. Выход в город им по любому понадобится. Мародёрку ещё никто не отменял. А это самый прямой путь. Наверное, танками будут пробивать.

Перед воинской частью стоял хорошо укреплённый блокпост, подъезды к которому преграждали бетонные блоки, выложенные в шахматном порядке. У шлагбаума изнывал от жары боец в бушлате, бронежилете и каске. Сопровождаемые тонким стволом пушки БМП, вкопанной тут же, мы подъехали к бойцу.

— Я надеюсь, вы резких движений делать не будете? — Спросил лейтенант, вышедший из караулки.

— Конечно — конечно, поспешил я его заверить.

— И оружие в машину убери. Мы здесь все нервные. Неровен час, пальнём и фамилию не спросим.

— А с чего нервные-то? Мы, вроде, на заражённых не очень похожи.

— Да зомби-то бог с ним, тут вчера поздно вечером какие-то придурки часть штурмовали. С ружьями, с укоротами полицейскими, на инкассаторских автобусах. Бой был — мама не горюй.

— И как?

— Да вон они все. — Он кивнул в сторону, туда, где метрах в двухстах, экскаватор и бульдозер занимались какими-то земляными работами. — закопают сейчас и вся недолга.

— Сурово. Только мы не по этой части.

— А по какой?

— Гражданских к вам привёз. Вы ещё принимаете?

— Принимаем. Мы там в военном городке, где ДОСы, забор начали строить. Как закончим, туда расселять будем. А пока в казармах…Часа два назад одни тоже приехали. УАЗ-таблетка и вахтовка.

— Так это наши! Они здесь ещё?

— Да. Мимо меня, по крайней мере, не выезжали.

— Ясно. Ну, давай, звони своему начальству. Нам ещё назад ехать.

— А ты не останешься, что ли?

— Нет. У нас база в городе. Там будем пока. А прижмёт — куда ж мы денемся? К вам и приедем. А чего это боец в бушлате? Вроде не по погоде как-то.

— Не захочешь быть укушенным — ещё и не то оденешь. Ну ладно, жди здесь. Сейчас начальству сообщу.

Минут через десять к шлагбауму со стороны ворот части подкатил армейский УАЗ 469, из которого вылез усталый, замотанный майор.

— Вы гражданских привезли?

— Да. Вон, в машинах сидят.

— И как вы из города то вырвались? Там, говорят, полный кошмар.

— А они, товарищ майор, не только вырвались. Они назад собираются.

— Как назад? — Майор посмотрел на нас, как на полных идиотов.

— Да. Поедем. Там мы базу основали. Вот, решили попробовать сами.

— Ну вы даёте.

— Ну что, давайте решать скорее. Люди устали. Слишком много им пережить пришлось.

— Да — да. Конечно. Езжайте за мной.

Следуя за УАЗиком, мы заехали на обширный плац воинской части, проехали к одной из казарм и остановились. Сразу бросилась в глаза наша вахтовка. Припарковав машины в указанном месте, мы все вместе вошли в помещение. Ну, условия не ах, конечно, но, по крайней мере, безопасно. Пространство было разделено на кубрики верёвками с висящими на них простынями. Из-за одной из таких ширм выглянул Игорь и махнул нам рукой. Сашка сразу побежал искать брата.

— Вы размещайтесь по кубрикам. — Сказал майор. — Если чай захотите, вон там, по коридору, бывшая комната отдыха. Там самовар и печенья. А обед скоро. Вам сообщат. В столовую вместе со всеми пойдёте, не заблудитесь.

— Слушай, майор. — Отвёл я его в сторону. — Как бы мне у вас патронами разжиться?

— Ты всерьёз думаешь, что мы будем выдавать боеприпасы гражданскому населению?

— Ну не совсем гражданскому. Мы, можно сказать, ополчение. Вот, пользу приносим. Я этих выживших по всему городу собирал. Половина с Ильича, половина с Текстиля. И, поверь, их эвакуация не была лёгкой прогулкой. Я думаю, что мы ещё не раз будем находить людей в городе. И будет обидно, если из-за экономии патронов я буду бросать их на произвол судьбы.

— Ничего не могу обещать. Я доложу начальнику штаба. Тут уж как он решит. Дай свою волну. — Кивнул он на мою рацию. — Кстати, навороченная рация. Да и оружием серьёзным обзавелись. Где взяли?

— Да тут недалеко колонна ВВешников вся обратилась. Там и насобирали.

— Повезло. Ладно, пойду к начальнику штаба. Если что — вызову по рации.

— Буду ждать.

Майор ушёл, а мы, забрав своих, пошли в комнату отдыха чай пить. Там стояли столы, действительно был электрический самовар, кружки на подносе и тарелки с печеньями. Мы присели за стол, и дочка принесла чай. Странно, скоро расставаться неизвестно на какое время, а говорить, вроде, и не о чём. Молчание затянулось. Внук, немного посидев у меня на коленях, слез и пошёл к матери. Ну да, запашок, конечно, от меня ещё тот. Запах сгоревшего пороха и ружейного масла — ещё тот парфюм. Но, похоже, в ближайшее время другого не предвидится. Тёща начала всхлипывать, вытирая платком заплаканные глаза.

— Ты бы осталась здесь. — Обратилась она к Свете. — Что тебе там делать?

— Нет, мама, я с мужем.

— А как же я здесь одна?

— Бабуля, как же ты одна? А мы? — Вмешалась дочь. — Мы то вас не бросим. Правда, Илья?

— Не бросим, конечно. Вы с моей мамой в одном кубрике поселитесь. А в соседнем мы. — ответил зять, обиженно взглянув на меня. И ему было на что обижаться. Уж как он со мной просился, не хотел у вояк оставаться. Но я отказал. Должен же кто-то присмотреть за родными. Тут на связь вышел майор, сказал, что начальник штаба хочет меня видеть и попросил пройти в штаб. Надеюсь, что это хороший знак. Патроны всё-таки нужны. В штабе меня встретил дежурный и проводил в кабинет.

— Полковник Семёнов, Пётр Алексеевич — протянул мне руку начальник штаба, колоритный мужик лет пятидесяти, ростом, где-то метр шестьдесят пять, и столько же в ширину. Голос, вроде обычный, не бас шаляпинский, а говорит так, что руки по швам вытянуть хочется.

— Майор запаса Фролов. Никита. — ответил я на его рукопожатие.

— Ну, расскажи мне, майор, что там в городе творится?

— Да там кошмар. Полный город заражённых. Появились даже быстрые. Не так уж легко таких завалить.

— А люди?

— А что люди? Стараются объединиться. Я, по крайней мере, две такие общины видел. Одна в супермаркете, на въезде возле тоннеля, другая в банке засела. Сам видел, как охранники там зомбаков отстреливали. Вот только и всякая шушера голову подняла. Нас пару раз обстреливали, а на объездной мы одну банду на ноль помножили.

— Сурово. У нас тоже такие отморозки отметились. А вы где сели?

— А мы на Гагарина, возле Крытого рынка.

— А что к нам не хотите? Ты вон, офицер запаса. Призовём, должность достойную подберём. Нам офицеры нужны.

— Да на вольных хлебах поспокойнее. Свой-то долг Родине я сполна отдал.

— Я так понял, что и в горячих точках тоже.

— Было дело.

— Слышал, ты патроны просил?

— Просил. Нам патроны очень нужны.

— Как ты понимаешь, давать боеприпасы гражданскому населению мы не вправе.

— Так это по мирному времени. А сейчас вроде как особые обстоятельства. Война, можно сказать. А мы, типа, ополчение.

— Ну ладно, обоснуешь мне необходимость, патроны дам. Не убедишь — не обессудь.

— Мы вам гражданских привезли?

— Привезли.

— А знаете, сколько ещё там по квартирам, да домам сидят? Вы в город не суётесь, ВВешники далеко, менты кончились. А мы всё равно там, так и людей вытаскивать будем. Нам Крытый рынок бы зачистить, вот база будет! А там патронов немеряно надо.

— Ну и зачем вам этот рынок?

— Вы-то не резиновые. Да и продукты у вас не бесконечные. А мы часть людей на себя возьмём. Территория-то большая. Сколько людей принять можно. Ну и вам опорный пункт. Вы ведь всё равно когда-нибудь в город сунетесь. А если дружить будем, милости просим.

— Ну, ты и шантажист! Убедил. Сколько патронов нужно?

— Ну, ящика два, хотя бы.

— Ладно. Будут тебе патроны. По коридору направо, четвёртая дверь. Там начальник службы РАВ. Ты к нему иди, а я ему сейчас позвоню.

— Спасибо. Ну, я пошёл.

— Пока. Будешь у нас — заходи. И, кстати, я твои координаты ВВешникам дам. Попрошу помочь, если обращаться будешь.