Хроники выживания

— На втором этаже кабинеты с диванами. — Подскочил он к нам. — занимайте один. Там достаточно уютно. Братья с семьями себе аж три отхватили. Поторопитесь, а то народ прибывает, как бы вам в общем зале не оказаться. Братья кроме твоего Вити ещё четыре семьи привезли, несколько человек сами добрались, когда выстрелы услышали. Игорь тоже не один едет.

— Отлично. Пойдём тоже себе один кабинетик подберём.

Мы поднялись по лестнице, прошли по коридору и ткнулись в самый крайний кабинет. Достаточно уютная обстановка, вешалка у двери, неброские обои, длинный стол и диван буквой П, оббитый велюром.

— Вот здесь мы и остановимся, — сказал я, бросая у порога сумку.

— А как же мама?

— Подожди, Свет, дело к вечеру, скоро темнеть начнёт. Опасно в город выезжать. Там, внизу я телефон городской видел, должен работать. Свяжись с мамой. Пусть ещё ночь потерпит. А завтра с утра за ней и заедем. И я Катюше позвоню, чтобы сидели до утра.

Пока звонили, приехал Игорь с семьёй. С ним ещё три машины.

— Вот, по пути встретились, можно сказать. Еду, а они из-за забора простынёй машут. Захотели к нам присоединиться.

— Вот и хорошо. Людей, сейчас чем больше, тем лучше. Есть у меня мыслишка одна. Но это потом.

Чуть позже подъехал Шурик на своей верной «Митсубиси спейсвагон». Из окон грозно торчали стволы ружей. Одно из ружей с грозным видом держала его жена Аня, а другое было у сына Руслана. В руках у Регины, дочери Шурика, был пистолет какой-то неизвестной мне марки.

— Ого! Прямо-таки не семья, а воинское подразделение. — Встретил я друга. — А пистолет где раздобыл?

— Да это резинострел. Там же в оружейном магазине прихватил с витрины на всякий случай. Толку от него никакого, а уверенности прибавляет. Вот и дал дочери, чтобы не так страшно было.

— Как доехали?

— Ну, страху натерпелись. Но ничего. На моей старушке прорвались.

— Ладно, заходите внутрь, размещайтесь. Успеем ещё пообщаться.

Они пошли в здание, а я направился к своей машине. Дело в том, что мне в голову пришла неожиданная мысль: если вояки за городом сумели отбиться от зомби и организоваться, да ещё и гражданских под свою защиту принимают, то почему бы и ВВешникам не сделать то же самое. Правда, они в городе находятся, где и понаселённей, следовательно, и обращённых будет на порядок больше. Но они-то как раз и натасканы на гражданские беспорядки. Значит и шансов больше. А у меня машина то ВВешная. То есть там и рация их, значит и волну их найти можно будет. А попробую-ка я с ними связаться. Я включил рацию и поставил на сканирование. Минут пять не происходило ничего. Ну, там, отдельные, ничего не значащие разговоры между какими-то мародёрами, тихо звучащие из динамика — видать пользуются слабенькими уоки-токи. Кажется, ювелирный грабят. Кому что. И вдруг мощный сигнал стационарной станции:

— Сто двадцать третий, ответь сто двенадцатому!

— Сто двадцать третий на связи!

— Что у вас?

— Помещение комендатуры зачистили, приступаем к зачистке гауптвахты.

— Потери есть?

— Двоих потеряли на территории.

— Принял. До темноты управитесь?

— Так точно.

— Осторожнее там. Отбой связи.

— Отбой.

— Сто двенадцатый, ответь Нику! — Обрадовано заорал я.

— Здесь сто двенадцатый. Кому понадобился?

— Здесь Ник. Мы основали базу в районе крытого рынка. Собираем выживших. Хотелось бы узнать, что в других районах делается.

— Да, наверное, так же как у вас. Масса заражённых, мало выживших. Кто хочет — собираем у себя. Вот сейчас комендатуру чистим. Хотим там гражданских размещать. Вы то как справились?

— Да нам вояки помогли. Показали место, где ваша рота погибла, которая на стрельбище ехала. Вот, благодаря вашему оружию и смогли организоваться.

— Вот они где. А мы то всё гадаем, куда могли пропасть. И на связь не выходят.

— Это я их рации собрал и отключил, чтобы батарейки не сажать. А на автомобильной сразу на свою волну перескочил. Я, кстати, на вашей санитарке рассекаю.

— Пользуйся. Что, наши все погибли?

— Все.

— Жаль. Хорошие были ребята.

— Мне тоже жаль.

Говорить больше особо не о чём, и, чтобы не забивать эфир, мы обменялись нашими каналами и завершили разговор. Когда стемнело, мы спустились в нижний зал. Из Егора, положительно, получится прекрасный комендант. Из кухни раздавался запах приготовленной пищи, звенела посуда и раздавались женские голоса. На составленных вместе столах стояли корзинки с хлебом. Народ толпился неподалёку в предвкушении ужина.

— Господа! — Появился перед толпой Егор. — сегодня первый ужин нашей общины. Надеюсь, вы позволите нас так называть. Наша новообразованная служба питания достаточно небольшая, поэтому у нас самообслуживание. Питание будет по принципу советской столовой. Короче, самообслуживание. И ещё, места здесь хватит на всех, поэтому после еды просьба не расходиться. Проведём что-то вроде нашего первого учредительного собрания.

Из дверей столовой вынесли стол, на него поставили кастрюли со вторым блюдом и чаем, а рядом — лоток с ложками и вилками и стопки тарелок. Народ дружно потянулся за пищей. Через минуту зал заполнился стуком ложек о тарелки. Проголодались все, что и немудрено. Спустя полчаса, когда все, уже насытившись, расслабленно попивали чай, Егор снова поднялся из-за стола.

— Господа, разрешите начать наше учредительное собрание. В свете существующих событий, я думаю, все со мной согласятся, выжить поодиночке крайне проблематично. Поэтому мы выбрали это кафе для организации базы и оказания помощи выжившим. Раз уж судьба свела нас вместе, первым делом необходимо разобраться с руководством. На роль руководителя я предлагаю Никиту.

— А почему именно его? — Агрессивно выкрикнул лысоватый полный мужчина. — Почему не меня, например?

— Это он раздобыл оружие, нашёл эту базу и организовал эту общину. Кстати это его идея: свозить сюда всех выживших. А ваших достоинств пока мы не рассмотрели.

— Да что тут спорить? Согласны. — Донеслось со всех сторон.

— Ну, раз согласны, давайте послушаем теперь Никиту.

Неожиданно. Хоть бы предупредил, что ли. Одарив Егора выразительным взглядом, я поднялся и оглядел присутствующих. Около сорока пар глаз с надеждой глядели на меня. Люди разного возраста и социального положения. Объединяло их одно: растерянность, страх и тревога за будущее.

— События последнего времени поставили нас в положение, когда только сильные общины имеют возможность выжить. И то, при условии жёсткой иерархии и строгой дисциплины. Необходимо продумать структуру и распределить обязанности. Но прежде всего нужно определиться с тем, кто остаётся здесь.

— А что, есть альтернатива?

— Да. Есть. В городе ВВешная часть принимает людей, а за городом вояки тоже гражданских под свою защиту берут. Так что можно попытаться пробиться или к тем, или к этим. Вам ночь на раздумье и, у кого будет желание, держать не будем. Следующий вопрос: структура нашей общины. Ну, служба питания, благодаря нашему коменданту, — я кивнул в сторону Егора — есть. Дальше я предлагаю такой вариант: нам необходимы служба охраны, которая будет охранять нашу базу по периметру, хозяйственная служба, которая будет заниматься всеми хозяйственными делами на территории базы, ну и поисковая служба. Бездельников нам здесь не нужно, поэтому каждый, кто решил остаться, должен для себя определить: в какой службе он себя видит. Завтра утром вы подойдёте к коменданту и запишитесь на выбранное для себя направление. Если вопросов нет, я больше вас не задерживаю.

— Саша, Дима, задержитесь. — Позвал я братьев.

— Да, Никит. Что случилось?

— Да ничего особенного. Хочу на вас возложить организацию охраны объекта. Справитесь? Уже сейчас надо посты выставлять. Время смутное. Не знаешь откуда пакости ждать. Или от зомби, или от отморозков всяких.

— Да что там сложного? — Усмехнулся Дима. — Я старшим сержантом уволился, а Саша — сержантом. В караулы ходили. Систему знаю. Сейчас опросим мужиков и из служивших организуем. Посты будут.

— Ну и отлично.

Люди, вполголоса переговариваясь, группами стали расходиться из-за стола. Ко мне подошли Витёк и Шурик.

— Никит, только без обид, я к ВВешникам поеду завтра. Там мать недалеко живёт. Надо будет забрать. Да и дочь маленькая. Под охраной военных будет понадёжнее.

— Ну конечно, Витёк. Какие обиды.

— Ладно. Пойду к своим.

— Окей.

— Шурик, а ты как?

— Мы остаёмся. Не хочется под военных ложиться. Попробуем сами выжить. Какие мысли?

— Завтра с утра тёщу и дочку с семьёй к воякам отвезу. А потом решать будем. Есть мысль Крытый рынок занять. Посуди сам: ограждение есть, помещений полно, где жить можно, кормовая база хорошая — там продуктов немеряно, да и на второй половине вещи продавались и всякая хозяйственная хрень, вплоть до инструментов. Смекаешь?

— Да уж! Планы наполеоновские. Только вот как это всё провернут?

— Пока никак. Силёнок маловато. Люди нужны. Да и с патронами что-то решать надо. С такой интенсивной стрельбой их ненадолго хватит.

— Там я набрал каких-то. Посмотри.

— Ну, картечь и пуля в самый раз. Особенно картечь. А дробь против зомбаков бесполезна, но для людей пойдёт. — Я вспомнил ту гопоту в автобусе, с которой пришлось повоевать.

— Против каких людей? — Ошарашенно спросил Шурик.

— А что ты думаешь, раз такой «большой песец» наступил, сразу среди людей мир, дружба, жвачка наступит? Вся мразь повылазит. А сейчас ни закона, ни полиции. Мы с такими уже столкнуться успели.

— Нда. Дела творятся. А, кстати, что ты об этом всём думаешь? — Он неопределённо покрутил кистью.

— Да кто ж его знает! Но кое-что это мне напоминает. Увлекался я как-то серией книг «Эпоха мёртвых» Андрея Круза. Там почти один в один наша ситуация. Только там заражённый умирает, а потом воскресает уже зомбаком. А у нас умершие не обращаются, остаются приличными трупами. Получается зомби их звать некорректно. Это не мёртвые, а просто люди, мозг которых под воздействием вируса изменился, может частично разрушился, что ли. Я не медик, поэтому судить не могу. Но от чего-то они стали такими тупыми и агрессивными. И ещё, животных этот вирус не трогает.

— А почему ты думаешь, что это именно вирус?

— Ну, в книжке так написано было. А так, кто знает? Вирус там, излучение, или микроб какой. Я же говорю, не специалист. Только действует он на человека гораздо быстрее, чем в книге. Минут пять после укуса, и обратился. Даже на укусы проверять не надо никого.

— Ну укусы, это понятно. А как первоначально то эти зомби появились?

— Первоначально, я думаю, эта гадость в воздухе распылена была.

— Но мы-то не мутировали.

— Значит иммунитет какой-то у нас. Не знаю. И ещё, в книгах, чтобы зомбака упокоить, надо ему в голову попасть. А у нас они мрут так же, как и люди, если повреждены жизненно важные органы. То есть убить их можно, как и обычных людей. Одно отличие: они боли не чувствуют. Ладно. Заболтал я тебя. Иди отдыхай.

— Спокойной ночи.

Шурик ушёл, а я зашёл на кухню и присел за небольшой столик в углу и попросил чаю. «На огонёк» подтянулись Игорь, братья и Егор.

— Ну что, начнём совет в Филях? — спросил Егор.

— Давай начнём.

— Какие планы на будущее?

— Ну, пока мы не избавились от балласта в виде желающих уехать, что-то делать преждевременно. Поэтому завтра первым делом занимаемся уезжающими. Нам бы транспорт побольше. На УАЗиках много человек не перевезёшь.

— На параллельной улице стоит Урал-вахтовка. — Подскочил буквально на своём стуле Дима. — Там мужик в автоколонне на ней вахтовиков возил. По-моему, это то, что нам надо.

— Да ты гений! — Восхитился я. — Значит завтра с утра первым делом — этот Урал. Только бы заправленный был.

— Да вон же заправка, прямо за рынком. Если что — зальёмся там.

— Вот ещё проблема: надо бы запасами горючего озаботиться. Егор, подумай над этим. Потом вместе обсудим варианты. Завтра, пока нас не будет, прикинь, как нам базу укрепить. Шурика возьми в помощь. Он инженер-строитель. Многое знает. А сейчас спать.

Вот так и прошёл самый, наверное, длинный в моей жизни первый день. День, который перевернул не только мою жизнь, но и жизнь всего человечества.

День второй

Ночь была беспокойной. Где-то то и дело срабатывала автомобильная сигнализация, за забором кто — то постоянно шатался, скрёбся в створки ворот, заставляя Витькину Джессику нервно лаять. Где-то выла собака, добавляя драматизма к создавшейся ситуации. Утром поднялись все невыспавшимися и хмурыми. В туалеты стояла длиннющая очередь, причём желающих умыться было гораздо больше, чем спешащих к унитазу. Рядом в дверь женского туалета тоже толпилось немало женщин. Надо бы озаботиться местом для умывания попросторнее и отдельно от туалета. Вот ещё одна головная боль для Егора. Кухня уже работала, так что народ уже приступил к завтраку.

— Доброе утро, Никита. — Подошёл ко мне Игорь. Ну что, готов за вахтовкой идти?

— Сейчас позавтракаем и пойдём. Ты братьев не видел?

— Да вон они, завтракают. А что?

— Хочу и их взять с собой.

— А зачем? И вдвоём справимся.

— Я потом хочу на заправку заскочить, осмотреться. А там нас двоих мало будет.

— Тогда да.

Позавтракали на скорую руку. Братья были не против прокатиться с нами. Жена тоже стала проситься, я отказывал, но потом, подумав, согласился. Поездка не слишком опасная, а опыт боевых выходов ей не помешает. Дай Бог, не последний день живём. Всякое может быть. Ехать решили на двух машинах: на моей я со Светой и Игорь, а на второй — братья. Чистить возле ворот пришлось основательно. Зомбаков набежало как мух на мёд. С остановки все за ночь к нам подтянулись. Да и с крытого рынка, по-моему, тоже набежали. Отстреливали с балкона второго этажа. И всё равно, когда открыли ворота, в проём полезли несколько отвратительных существ с белесыми буркалами вместо глаз и перекошенными мордами.

— Эти-то откуда взялись? — Пробормотал я, выпуская очередь прямо в оскаленные рожи.

— Прямо за забором соседним прятались. — Ответил Игорь. — Там как раз мёртвое пространство. С балкона не просматривается и не простреливается.

— С этим надо что-то делать. Опасно слишком.