Любовь! А если препятствия? [СИ]

Ира.

Семену исполнился год. Это был настоящий праздник. Приехали бабушки, Юра взял выходной. Малыш не понимал что за суета. В итоге испугался такого количества народа и расплакался. Игрушки его не интересовали. Ира уже не знала чем занять своего активного карапуза, который любым игрушкам предпочитал телевизор с пультом и компьютер. Он еще плохо ходил, но умел легко включить системный блок.

— А на той неделе я захожу в комнату, а он взломал пароль. Там был семизначный код. Зашел в папины «танки» и давай там на кнопки нажимать. Я его оттаскиваю. Степа в такую истерику ударился. Не знала, как успокоить. — рассказывала Ира бабушкам. Малыш то и дело спрыгивал с ее рук и стремился забраться к папе на колени, который в это время играл в компьютерную игру. Малыш ему явно мешал, поэтому Юра рычал и просил, чтоб Ира его забрала. Ира то и дело прерывала свой рассказ и подбегала к малышу.

— Степа видит как его папаша из компьютера не вылезает, вот и берет с него пример. — сказала Ирина мама Людмила Ивановна.

— Юра очень много работает. Должен же парень хоть когда-то отдыхать. — вступилась за сына Мария Васильевна.

— С семьей он должен отдыхать. — возразила Людмила Ивановна. — С сыном заниматься, а не в компьютере сидеть.

— Он и занимается. — заступилась Ира. Она знала, что если этого не сделает, Юра будет потом весь вечер ворчать, что ее мама на него «наговаривает». Он и так старается, все в дом, Ире не изменяет хотя мог давно сделать и не раз, а она его не ценит. Почему Юра ставил зарабатывания денег и верность в ранг подвига, Ира откровенно не понимала.

— Степа иди сюда. — позвала его Мария Васильевна. — Давай в кубики играть. Вот какую я башню построила. А ты такую можешь?

Ребенок продолжал тянуться к компьютеру. Бабушка все пыталась его заинтересовать кубиками и машинками. В итоге Степа подошел к кубикам и раскидал их. А машинку кинул на пол. Ира видела, что у него начинается истерика и предложила уйти в детскую, потому что все это начало раздражать еще и Юру. В последнее время он стал вспыльчивым и агрессивным. Мог сорваться в любую минуту.

А в детской Степа продолжал плакать, требуя вернуться то ли к папе, то ли к компьютеру. А истерил Степа мастерски. Он громко кричал, пытался открыть дверь, стучал по ней, Ира же наблюдала за всем этим со спокойствием. Казалось ее не волнуют слезы сына. Просто она привыкла, что он постоянно что-то требует и так себя ведет. К тому же психологи говорили надо на капризы ребенка не реагировать.

— Ему не хватает внимания отца. — сказала Лидия Ивановна, которая по очереди с Марией Васильевной пыталась отвлечь Степу.

— Нет, он просто избалованный ребенок. Строже надо. А родители только и делают, что пылинки сдувают. — высказала свое мнение Мария Васильевна. — Юра себе никогда такого не позволял. Он был спокойным ребенком.

— Ира тоже не капризничала. — Лидия Ивановна вынуждена была отпустить вырывающегося и брыкающегося Степу.

Для своего возраста Степа хорошо ходил. Он пропустил момент, когда надо было ползать. Сразу пошел. Постоянно падая, но упрямо поднимаясь. Единственное, что он не разговаривал. Ему не нравились книжки. Он их или рвал или кидал на пол. Не нравилось, когда Ира пела песни или что-то рассказывала, казалось, что его раздражает ее голос. Как в сказке про глупого мышонка, которому не нравилось, как поет мышка-мама.

— Почему ты так спокойна? — спросила Мария Васильевна.

— Потому что я знаю, что он может так орать часами. — Ира не стала говорить, что еще с утра напилась валериановки, предчувствуя тяжелый день.

В итоге им пришлось вернуться в спальню, к Юре. Ему возвращение Степы не понравилось, потому что он помешал нажать вовремя на кнопку и танковый бой был проигран. От злости он оттолкнул Степу. Мальчишка упал и расплакался.

— Убери его! Или за себя я не отвечаю! — прорычал Юра.

— Пойдем гулять? — поднимая сына, предложила она. Ира его умыла, слушая причитания бабушек. Одна готова была разругаться с Юрой, другая во всем винила Иру. А Ира одела Степу и вышла с ним на улицу, заодно уведя и бабушек.

Степа носился по площадке. Падал, вставал, лез на горку, капризничал, что не мог забраться на ступеньку. Пробовал жевать песок. Ира бегала за ним, пытаясь еще и разговаривать с бабушками. А другие мамочки спокойно сидели на лавочках и о чем-то разговаривали. Ира не могла себе этого позволить, потому что Степа был беспокойным ребенком, который мог и упасть в любой момент и ударить кого-нибудь лопаткой по голове. Тогда сразу подлетела мама обиженного ребенка, и начинался скандал.

Через час бабушки разъехались, а Ира вместе со Степой пошла домой. Помыв его, она еще повоевала с ним и в итоге все же уложила спать. Тяжелый день подошел к концу. Степе исполнился год. Нужно потерпеть еще немного. Через два года ему исполнится три. Он пойдет в сад, а Ира сможет выйти на работу. Нужно еще немного потерпеть. Каких-то два года. Там будет легче. Степа повзрослеет, поумнеет. Там будут другие проблемы. Стихи, утренники, поделки. Два года — это не такой большой срок. Если сравнивать его первые месяцы жизни, то сейчас уже легко. По ночам просыпается лишь пару раз. Ира стала даже высыпаться. Одно плохо, что горшок пока не освоили. Отказывается все, но зато сам ложкой орудует. Только после этого приходиться и Степу и кухню отмывать, но зато самостоятельный. Не все могут этим похвастаться.

Единственное, что за это время они с Юрой сильно отдалились друг от друга. Стали почти чужими. Может попытаться все наладить? Уделить ему побольше внимания? Попробовать отвлечь его от этих игр? Надо только придумать как это сделать.

Вадим.

Он только сегодня вернулся с отдыха. Они с Милой ездили в Египет. Солнце, бассейн, отель и алкоголь. Вадим думал, что его печень столько не выдержит. Нет, много пить было вредно для здоровья. А что еще делать? Он не ожидал, что этот отдых будет таким скучным. Мила дулась на него весь отпуск, потому что он отказался покупать ей машину. А за руль своей машины запретил категорически садиться. Эта дуреха, где-то, по знакомству, достала себе права. Вадим неуверен был что они и вовсе настоящие. Еще ему было интересно поначалу, что же такого сделал его женушка, что ей «подарили» такую вещь. Потом решил, что чем меньше он знает, тем крепче его нервная система и сон. Правда, если и спал с ней теперь, то непременно защищался, а ее каждые три месяца гонял сдавать анализы. Так, на всякий случай. То что она от него гуляла, он давно понял. Тут надо было быть дураком, чтоб не замечать очевидных вещей. Вначале подумал развестись, потом решил пока остаться с ней. Какая разница с кем спать? Девицу легкого поведения заказывать или с этой развлекаться?

Если у него к ней еще была любовь, то теперь все чувства окончательно завяли. Этот брак был ошибкой. Но что-то менять он не видел смысла. Ведь все девки одинаковые. В этом он все больше и больше убеждался.

Когда они приехали, Мила начала ныть, что в холодильники совсем нет продуктов. А откуда им появится за время отпуска. Если бы Вадим, вернувшись через десять дней, увидел битком забитый холодильник, то, наоборот, удивился. Тут же все в порядке вещей. Чтоб продукты появились, за ними нужно было просто сходить в магазин.

Мила никуда идти не собиралась, поэтому пришлось топать ему. А в парке сделали площадку для малышни. Качельки, карусельки. Мамочки о чем-то сплетничают. Малыши играют. Прям идиллия. Может ему бросить Милу и найти бабу, которая родит ребенка? Можно будет также выходить с ним на улицу, катать на качелях. В салки играть или прятки. Вадим невольно улыбнулся. Зашел на площадку. Сел на лавочку. При таком количестве народу в толпе несложно было потеряться.

Нет, хорошая ведь идея. Чего он эту девку терпит? Десять дней к себе не подпускала. Думала, что так она точно машину выпросит. Нашла дурака. Машина за ночь — слишком высокая цена. На площадке смех и слезы, окрик мам, визг детворы — все смешалось в гам. Вадиму даже это нравилось. Все лучше, чем пустые стены квартиры. Он хотел кота завести, чтоб не так было скучно вечерами сидеть, но у Милы оказалась аллергия на кошачью шерсть. Она просила собаку, какую-нибудь мелкую шавку, которая больше на крысу похожа, чем на благородное животное. Но Вадим как представил, что ему придётся выгуливать это недоразумение, сразу отказался от этой идеи. Мила хоть и уверяла его, что она будет гулять с собакой, но Вадим знал —  заниматься тявколкой придется ему. Нормальную псину он не против завести, но тут была несогласна Мила. Выгуливать же крысу взрослому мужику было как-то не солидно.

Малыш в смешной шапочке с заячьими ушами бежал на большой скорости. Вадим понял почему. Ноги его еще плохо слушались. Поэтому он бегал от песочницы до качелей, от качелей до карусели, от карусели до лавочки, где останавливался передохнуть. В этот раз он выбрал остановиться около лавочки, на которой сидел Вадим. Мальчонка бежал вначале в сторону лавочки, но потом резко поменял направление и влетел в Вадима. Тот еле успел его подхватить, чтоб мальчонка не упал.

— Осторожнее. — сказал Вадим. Мама малыша уже бежала к нему.

— Извините, — она подняла малыша на руки. Тот задергал ногами, попытался вырваться. Вадим же потерял дар речи. Принцесса. Ее голос он мог узнать из тысячи других. И только рядом с ней он чувствовал себя глупым прыщавым мальчишкой, которой не мог сказать понравившейся девочки простое: «Привет».

— Куда, ты опять убегаешь? Нет, мы не пойдем знакомиться с этим дядей. Он точно не обрадуется такому товарищу для игр, — говорила она мальчишке в смешной шапке, а тот упрямо тащил ее к Вадиму, который так и сидел не шелохнувшись. Простенькая курточка, волосы собраны в хвост. Никакой косметики, и маникюра. Она все уговаривала упрямого малыша, а Вадим не мог на нее насмотреться. Надо подойти, познакомится. Только, что он ей скажет?  Опять замуж позовет? Она вроде и так замужем.

— Ира, я домой поеду. — окликнула ее какая-то женщина.

— Степа, пойдем попрощаемся с бабушкой. — принцесса понесла малыша к женщине. Та чего-то ему просюсюкала, а тот лишь скривился. Потом пробежала детвора, а принцессы и след простыл.

Вадим даже не понял куда она делась. Хотя логичнее всего было предположить, что она пошла домой. Теперь он знал, что у его принцессы есть имя Ира. Ирина. А мальчонку звали Степой. Понятно почему ушки на шапки, как у Степашки из «Спокойной ночи малыши». Вадим чувствовал, что опять упустил свой шанс. Хотя, что тут скажешь? Он женат, она замужем. У нее есть ребенок. Разбивать семью? Уводить ее от мужа? Да, он ему завидовал. Но это было неправильно. Ребенку нужен родной отец, а не отчим. Пусть он и не против был чужого ребенка... Стоп. Какие мысли? Какая семья? Она о нем и знать не знает, а он тут размечтался.

Вадим усмехнулся своей фантазии и пошел в магазин. Одно дело в облаках летать и другое дело жить в реальности.

Глава 4.

31 декабря. 2009 год.

Ира.

Новый год. Степа постоянно пытался снять игрушки с ёлки. Порой ему это удавалось, тогда шарики превращались в мячики и разбегались по полу комнаты. Ира отнимала их и вешала на ёлку, но история повторялась. И как доставал-то? Нарядная красавица с искусственными ветками стояла на столе, а шарики висели уже с середины, оставляя нижние ветки свободными. А Степа молчал. В итоге Ира поняла как он это делал. Он забирался на большого мягкого льва и доставал до шариков. Ира убрала игрушку, так Степа разозлился и уронил ёлку. В итоге ёлку она разобрала. Без нее было спокойнее.

Нарезать овощи для салата и приготовить праздничный ужин, когда ребенок активный — это сверхсложная задача. Стоит отвернуться, как найденным фломастером уже разрисованный обои. Стоило отобрать фломастер и отвернуться, как Степа уже доставал из шкафа кастрюли. Ира посадила его в стульчик для кормления, так он начал оттуда выбираться и ремни не удерживали.

Но Ира сегодня поставила сверхсложную задачу, чтоб к приходу Юры был приготовлен традиционный оливье, яблочный пирог и запеченная курица в духовке. Пока Степа спал, он так и продолжал спать днем лишь по тридцать минут, она вспомнила про маникюр, макияж и прическу. Праздник нужно встречать красивой, а не замученной и в слезах. Хватит. Нужно возвращать Юру в семью. Он должен был закончить в шесть вечера. Короткий день. Значит в седьмом должен был вернуться домой.

Часы отсчитывали минуту за минутой, превращая их в часы. Степа уже уснул, а Юры так и не было. Телефон он принципиально не поднимал, отвечая, что Ира его беспокоит лишь по пустякам. Так звонить ему было бесполезно, хотя она все равно сделала несколько попыток. Но он только скидывал звонки. Десять вечера. К тому времени Ира уже поздравила всех родных с праздником. Уложила проснувшегося Степу.

Потом она не выдержала. Открыла бутылку шампанского, положила себе праздничного салата, который с таким трудом приготовила и включила телевизор. Дурацкие шутки, наигранный смех, старые фильмы и одиночество. Ира начала понимать, что по факту она одна с ребенком. Папа у них чисто формальный. Единственное, что деньги приносит и не пьет, не бьет. Уже можно радоваться. Только почему-то не радостно, а, наоборот, тошно и грустно. Не так она представляла себе семью. Совсем не так. Только не понять когда и что пошло не так. Когда появился Степа? Но Юра был не против ребенка. Он же обрадовался его появлению. А потом что-то поменялось.

Хлопнула дверь. Шаги в коридоре. Юра зашел в комнату и остановился прислонившись плечом к косяку. В руках были ключи. Куртка расстегнута, но не снята. Он бросил взгляд на телевизор, потом на Иру.

— И чего ты так вырядилась? — хмыкнул он.

— Так праздник же. Или ты забыл? — Ира приподняла бокал с шампанским.

— Это такой повод надеть новое платье? Я тебе его не для этого покупал.

— А для чего? — Ира чуть не рассмеялась его претензиям, но сдержалась.

— Чтоб поехать на свадьбу к Маринке. А в итоге ты осталась дома.

— Потому что Степа подцепили ротровирус. Тащить ребенка с температурой под сорок, которого и рвало ко всему прочему на свадьбу нельзя.

— А все из-за чего? Ты за ним плохо смотришь. Почти не воспитываешь.

— Чем же я по-твоему целыми днями занимаюсь? — насмешливо спросила Ира.

— Вот и я задаюсь этим вопросом. Может ты любовников водишь.

— Конечно, сразу по пять человек принимаю. Пока ты на работе. — хмыкнула Ира.

— Вот ты и призналась! — крикнул он.

— Не ори, ребенка разбудишь. Хватит глупости говорить. Никого я не вожу. Мне и присесть порой некогда. А не о любовниках думать. — Ира допила шампанское и стала просто вертеть бокал в руках. — Юр, что ты хочешь? Уйти? Вот только честно. Мне все это надоело. Давай что-нибудь решать.

— А мне все это не надоело? — он сел на кровать, спрятав лицо в ладони. — Ира, я устал. Ты не представляешь насколько я устал.

— От чего? От работы? От нас? — Ира лишь усмехнулась. Грустно все это. Она догадывалась ответ на этот вопрос. Он не готов был к ребенку. Юре хотелось свободы, прежней жизни, а теперь пришлось быть привязанным к дому.

— Не знаю. — он взлохматил волосы, словно пытался этим жестом привести в порядок мысли.

— И что ты предлагаешь? Чтоб я тебя пожалела? Давай пожалею. Бедного и замученного человека, который запутался.

— Хватит издеваться.

— А что ты предлагаешь мне сделать? Твои идеи? Сейчас Новый год. Я жду мужа домой, а он приходит ближе к полуночи и начинает мне ныть, что у него это не то, а вот это не так. Да что не так, там и вовсе не известно. Ты устал. Я тоже устала. Думаешь это такое счастье сидеть дома с ребенком, который носится с реактивной скоростью. Мне, извини за подробности, порой в туалет сходить некогда. Да, я сейчас не хожу на работу. Но я по десять раз убираю квартиру, и кухню. Я в постоянном нервном напряжении, потому что Степа не тот ребенок, который будет спокойно сидеть на месте и играть в машинки. Я по ночам почти не сплю, вскакивая по два-три раза, потому что он все еще ест у нас по ночам, а порой ему снятся кошмары.

— Так сдай его в приют, раз ты так устала.

— Очень умные слова. — фыркнула Ира. —  Я к тому это говорю, что ты у нас не самый бедный и несчастный.

— Значит, ты Золушка, которая только и делает, что работает, а я неблагодарная скотина?

— Я такого не говорила. Мы с тобой устали вместе. Первые года, когда появляется маленький ребенок, они самые тяжелые. Потом будет легче. Степа не всегда будет таким. Он вырастит. Пойдет в сад. Я выйду на работу. Потом школа. А давай попросим бабушек посидеть с ним и на неделю куда-нибудь уедем? Будем просто отдыхать. Спать, кувыркаться в кровати. Вспомним как все было раньше. Мы с тобой почти не спим вместе. В последний раз это было месяца три назад.

— Я не хочу. Нет ни желания ни настроения с тобой спать.

Ира вздрогнула после его слов. Такое слышать неприятно и больно. Она немного помолчала, собираясь с мыслями.

— Почему?

— Не знаю. Просто не хочу. Если бы не Степа, наверное я предложил бы расстаться.

— Разрушить всегда легко, а вот восстановить намного сложнее. Давай подождем разбегаться. — сказала Ира. — Может в праздники сходим куда-нибудь?

— Куда? В кино? — спросил Юра.

— Можно и в кино. Снимай свою куртку и иди сюда. Я тебя жалеть буду.

Юра скинул куртку и снял ботинки. Завалился поверх покрывала. Ира обняла его и просто гладила по голове. Думая кто он ему: жена или скорее матушка? Из любовниц он ее вычеркнул. Прошла любовь? А как ее вернуть? Как вернуть те чувства, ради которых они сошлись? Ведь не просто так люди начинают жить вместе, спать в одной кровати, рожают детей? Наверное, есть же какие-то чувства. Но они пропадают, теряются в ворохе бытовых проблем и вечных заботах.

Ира заметила, что ее муж уснул. Она осторожно встала, чтоб его не разбудить. Нужно протереть пол. Он же не стал разуваться. Теперь и платье можно снять. Кому нужна вся эта красота? Не в ней же пол намывать. И макияж нужно стереть. Новогодняя ночь закончилась, так и не успев начаться. Видно праздник не для нее.

Она стояла в халате и смотрела в окно на кухне. От третьего бокала шампанского шумело в голове. По телевизору показывали Кремль и часы на Спасской башне. Бьют куранты, играет гимн России. Небо разрывают яркие вспышки салюта.

— Ура! С Новым годом! С новым счастьем! — тихо сказала Ира и чокнулась со своим отражением.

Было такое желание, накинуть куртку, влезть в сапоги и выйти на улицу, чтоб идти, идти, идти. Не останавливаться, пока не закончатся силы, а потом просто упасть в снег и заплакать. В колючий холодный снег. Но она подавила в себе это дикое и глупое желание. У нее Степа, Юра. Завтра надо быть в форме. Завтра начнется новый день. Степа будет порываться включить компьютер. Юра будет ругаться на него. Потом уйдет проведать маму или друзей. А Ира опять останется дома со Степой. Так было не первый раз. И как все изменить она не знала.

Вадим.

В компании, где работал Вадим, праздник встречали совсем нерадостно. Были объявлены итоги года. К сожалению, они были неутешительные. Одни убытки. В итоге было решено объединить некоторые отделы. Часть филиалов закрыть, а сотрудников уволить. Естественно, о сокращении не было и речи. Заявление пришлось бы писать по собственному желанию. Люди уходили на праздники и не знали, получится ли у них вернуться на работу или придется с начала Нового года искать новую компанию.

— Вадим, подожди. — окликнул его Дима. Они работали в параллельных отделах. Иногда пересекались в курилки. Но по работе почти не сталкивались. Разные направления. — Ты ведь курить? Пойдем на улицу выйдем на пять минут.

Их компания обитала на территории бывшего завода. Теперь завод ничего не производил, но там находились офисы. Некоторые компании, как и компания, в которой работал Вадим, отвели специальные помещения, где люди дымили сигаретами, другие выгоняли сотрудников на улицу к урнам. Наверное, это было негласное желание, чтоб сотрудники бросили курить. Под дождем или снегом не каждый выбежит посмолить сигареткой, но такие желающие все равно находились.  Дима отвел его в сторонку.

— Сегодня все гудят, как в улье. Считай все праздники испорчены.

— Согласен. — ответил Вадим. А сам гадал, чего Дима от него хочет.

— Как думаешь, тебя оставят или попросят уйти?

— Да кто его знает. — хмыкнул Вадим. — Я в отделе кадров не сижу.

— Меня точно попрут. Я и так проштрафился сильно. Завалил два контракта. Поэтому тут без вариантов. — Дима зло сплюнул.

— Идея есть одна. У меня есть сбережения кое-какие. Плюс знаю где еще достать. Можем замутить свою компанию. Мои деньги, твои знания и база. Все напополам оформим. Как тебе идея?

— Подумать нужно. Все просчитать. Взвесить. Так с ходу ответа я тебе не дам. — сказал Вадим.

— Не вопрос. На праздниках все и обсудим. Прикинем что да как.

— Договорились.

Вадим пока решил пособирать информацию о Диме. К вечеру он знал, что парень знает для чего нужна голова, но не обязательный. Мог проспать, забыть. Связываться с ним было рискованно, но деньги были его, как понял Вадим. В любом случае выслушать идею можно. А вот решать стоит ли в нее ввязываться, тут подумать надо.

То ли из-за этого, то ли просто оттого, что праздник, но Вадим возвращался домой в приподнятом настроении. Зашел в магазин. Купил продуктов, потому что совсем забыл это сделать накануне. В окна его квартиры света не было. Мила наверное еще не пришла или уже ушла. Значит опять один. Надоело. Может к матери поехать? Но она волноваться будет, что он один. Волноваться в ее возрасте было опасно. Тем более, что она не так давно перенесла инфаркт. После этого они с Максимом взяли негласное правило маму только радовать и не огорчать. Уж насколько младший брат был шалопаем и то за ум взялся. Оценки в институте выправил. По выходным официантом подрабатывает. Мама теперь на него нахвалиться не могла.