Клыкастые страсти (СИ)

И, наконец – пади. Низший слой оборотней. Самые слабые, самый минимум способностей, подстилки для каждого, кто их захочет, шестерки, вечные подчиненные. Выживают обычно, если у них есть покровитель из прим или вампиров. Или если они никого сами по себе не интересуют. Или если вожак решит навести справедливость и заступиться за пади. Но такое бывает крайне редко. Валентин – один из немногих, кто не разрешает обижать пади. Насколько я знаю, в других стаях положение пади ниже низкого, фактически – это просто коврик при пороге. Хочу – наступлю, хочу – вытру ноги. Остается только терпеть. Хотя есть и такие оборотни, которым это доставляет удовольствие. Но кажется, Клара к ним не принадлежит.

В чем-то организация оборотней здорово похожа на тюремную. Пахан, он же вождь стаи, его личная гвардия, обычные заключенные и – самая нижняя ступенька – пади. И все они пленники – своего тела и духа. Пленники своего оборотничества, заключенные в нем, как в пожизненной темнице.

– Это плохо.

Клара широко раскрыла глаза. Удивлена? Еще бы.

– Ты знаешь, что я имею в виду?

Я полоснула от души по незащищенному месту.

– Тот, кто тебя сделал лисой, был одним из прима-вольпов?

Клара опустила глаза.

– Наш вожак. Роман.

Я присвистнула.

– С этим ясно. Что дальше?

– Практически ничего, – замялась девица.

– Вот и рассказывай все ничего, а то потом хуже будет!

– Кто ты такая, чтобы я тебе подчинялась!?

Я нехорошо смотрела на девушку.

– Вопрос поставлен неправильно. Дело не в моем статусе, а в твоем. Ты – пади. А я – сильнее тебя. Поэтому рассказывай все начистоту!

Девица зашипела. Тело ее напряглось на черном мехе дивана. Я всей кожей почувствовала, как ее сила потекла в комнату. Она пыталась надавить на меня. Не перекинуться, нет, но просто показать, что я ей не указ, испугать, заставить понервничать. Так смотрит и рычит оскалившийся зверь, запугивая противника. Теплая волна хлынула по комнате, омывая мое тело незримым потоком. Это был не тот прохладный ветер, которым я ощущала силу вампиров. Эта сила была плоть от плоти, суть от сути природы. Не могильная земля, но земля луговая, земля, на которой растут и радуются мириады растений и животных. То, что должно быть мне чуждо по сути своей. Я ведь получила свое от связи с вампиром, так? Но меня она не испугала. Я непроизвольно выставила перед собой руку. И внутри меня раскрутился знакомый огненный вихрь. Взревел, полосуя когтями невидимую решетку мой зверь-из-зеркала.

Но сейчас это было даже приятно. Поток невидимого огня хлынул из меня по комнате – и столкнулся с теплым вихрем. Я не стала бороться. Я просто начала выпивать его, втягивать в себя, присоединять к своей силе. И знала, что могу вернуть себе потраченное в любой момент. А вот она – не сможет. И еще я знала, что если заберу слишком много – Клара просто погибнет. Кажется, это и было то, о чем говорил мне когда-то Вадим. Или Даниэль? Я уже не помнила. Но если я могла поглощать силу из окружающего мира неосознанно, то могла делать это и вполне спокойно, и даже управляемо. И могла выпить всю силу из человека, как вампиры выпивают кровь из своих жертв. Этого я для Клары не хотела. Девушка обмякла на диване. Сила все еще текла из нее по комнате, но теперь это было не по ее воле, а по моей. Я сосредоточилась. Закрыла глаза. И другим, внутренним зрением увидела, как от Клары по комнате идет слабенькое желтоватое возмущение, а от меня – мощный красно-оранжевый вихрь. Смерч. Этот смерч втягивал в себя желтенькое марево – и с каждой минутой его становилось все меньше и меньше. Все его я выпить не могла. Не должна была. Я просто убью глупую девчонку! Не то, чтобы я жалела глупую пади, но мне и так хватало ночных кошмаров. Видеть еще одно лицо в темном оконном стекле мне не хотелось. И я резко подняла руку.

– Мое – ко мне! Мое – в меня! Ее – вернуть!

Я и сама не знала, зачем все это говорю. Чтобы лучше представлять себе, что я делаю? Возможно. И одновременно с этим я потянула в себя свой вихрь. Медленно, почти неохотно он возвращался ко мне.

Внутри обиженно взревел зверь с человеческими глазами. Ему как раз хотелось выпить глупую пади до дна! На кого она хвост поднять посмела!? Уничтожить!!! Порвать на тряпки!!! РРРРРРРРААААУУУУУУ!!!

Я стиснула зубы. Так хорошо было бы сейчас бросить его вперед, погрузить в тело оборотня, выпить ее разум, силу, душу… Так вкусно… приятно… Но я не могла этого себе позволить. Алый смерч приблизился ко мне – и я дотронулась до него рукой, пытаясь вернуть на место.

– Аааааааа!!!

Жестокая боль пронзила все мое тело. Сброшенная сила вернулась ко мне, судорогой сводя разум и душу. Я всхлипнула – и выгнулась в кресле. К счастью, это было ненадолго. Я быстро пришла в себя, вытерла пот со лба и посмотрела на Клару. Девица кучей грязных тряпок обвисала на диване. Из кухни примчался брат – и тут же бросился к ней.

– Клара, что с тобой, милая!? Что с тобой!?

Лицо его было таким искренним, что я даже позавидовала Кларе. Она дура, но ее, кажется и правда любят. А вот я свою любовь не сберегла. Даниэль, любимый мой, почему тебя нет рядом, когда ты мне так нужен!? Даниэль…

Я проговорила про себя его имя – и стало легче. Гораздо легче. Словно воспоминания о любимом сняли часть боли и ярости. Братец повернулся ко мне с искаженным от страха и ярости лицом.

– Что ты с ней сделала!?

– Только то, на что она сама напросилась, – отозвалась я. – Ее никто не тянул за руку, когда она попыталась выпустить когти.

– Юля!

Не знаю, что сделал бы братик, и что сделала бы я, но тут Клара зашевелилась и застонала.

– Все в порядке, – кое-как хрюкнула она.

Я лежала в кресле, полностью расслабленная.

– Скажи спасибо, дура, что жива осталась. Я уже говорила, что плохо контролирую свою силу. Тебе проверить хотелось – или просто жить надоело?! Идиотка! Кретинка убогая! Пади, одно слово!

– Юля!

На этот раз братец был искренне возмущен. Но Клара оборвала его.

– Не смей. Она права. И она действительно могла убить меня!

– Я не хотела этого делать, – отозвалась я. – Слушай, приволоки нам чего-нибудь выпить. Я там сока купила. Тащи!

– Алкоголя нет? – спросил братик.

– Тащи чистый сок, – оборвала я его. – Живо!

Славка развернулся и поплюхал на кухню, чтобы скоро вернуться с двумя бокалами. Сок был мой любимый. Апельсиновый. И даже не слишком отдающий химией. Да, в нем наверняка полно всякой дряни, но это лучше чем ничего. Я пила, наслаждаясь острым цитрусовым запахом и кислым вкусом. Каждый глоток освежал меня и физически и духовно. Но усталости не было. Наоборот, я становилась бодрее и сильнее. Твоего стегозавра, что со мной происходит!? Но я и так знаю что именно. Стоит ли орать в небеса? Нужно просто-напросто прийти на поклон к вампиру, который объяснит мне все это с точки зрения науки и обучит меня пользоваться моей силой. Да, Мечислав может это сделать. Но что он попросит взамен? Хотя я и это тоже знала. Силу. Душу. Тело. Разум. Три последних пункта может и не в этом порядке, но попросит. И обязательно постарается подчинить меня себе. А играть с семисотлетним вампиром в какие-либо игры? Я не стану этого делать! Здоровье дороже! Тем более, что мне все равно не выиграть!

– Ты оправилась?

Славка.

Клара смотрела на меня своими черными глазами. Но сказать ничего не решалась. И правильно. Она бросила вызов и проиграла. Я выиграла. Теперь она ломала голову, что и кто я такая. И не будет ли им хуже. Ну что же, помучайся, стервочка! Я надменно взглянула на нее.

– Ну что, пади, ты убедилась, что со мной не стоит играть в эти игры?

– Да.

– Да?

Мой голос был спокоен и холоден. Чему же я научилась от вампиров. Я впервые задумалась – а так ли невинны были мои беседы с Вадимом и Борисом? Или что-то они в меня вкладывали? Потихоньку, исподволь… Каждый вампир – отличный психолог. Иначе им просто не выжить. И опыт у них – столетний. Раньше, говоря с Кларой, я бы пропустила этот момент. Сейчас же я требовала, чтобы мне отдали должное.

– Да, госпожа.

Последнее слово вырвалось как слизняк. Клара буквально выплюнула его. Но у меня тоже не было выбора. Или она подчиняется, а я веду, или я заработаю себе сильную головную боль. По обычаям вольпов, Клара бросила мне вызов. Она хотела сломать и напугать меня. Мой удар едва не убил ее. Теперь я показала, что сильнее ее, а стало быть – я стою выше. И обращаться ко мне надо соответственно. Госпожа. Если мы подружимся, я разрешу ей оставить этот титул в прошлом и никогда не напомню о нашей ссоре. Если же нет – пусть лучше боится того, что я могу сделать.

– Отлично. Что было дальше?

– Мне… Я больше не смогла выдержать, – почти выкрикнула Клара. – Я нравилась вожаку, ему нравилось заниматься со мной сексом, пока я была человеком, а он перекидывался. Мы можем выдержать много ран. Очень много. Роман мог не дать мне перекинуться, пока он меня трахал! Это было ужасно больно! Еще ему нравилось, когда кто-нибудь другой или другие занимались со мной сексом, а он смотрел или участвовал! Дальше рассказывать!?

Голос ее поднялся почти до визга. Я пожала плечами. Меня сложно было напугать описаниями группового секса. Да и зоофилии тоже. Я и так знала, что у некоторых оборотней своеобразные вкусы. И не только у оборотней. Маркиз де Сад, к вашему сведению, вообще оборотнем не был, мне Борис рассказал. А какие сцены описывал? И что? Удавиться и не жить?

– Можешь опустить постельные сцены. Что было потом?

Мой голос был по-прежнему спокоен и холоден. Я даже сама себе удивилась. Но так мне нравилось гораздо больше. Клара зло смотрела на меня.

– Что-что! То самое! Я по-прежнему работала медсестрой в больнице! А потом туда попал Славка! С открытым переломом левой ноги. Я ухаживала за ним.

– И как далеко зашли ваши ухаживания?

– Так далеко, что я влюбился в Клару, – вставил Славка, входя в комнату и присаживаясь рядом со своей девушкой на диван. Робко обнял ее за плечи – и Клара качнулась назад, прижалась к нему всем телом, как к якорю спасения. – Ты не возражаешь, если дальше расскажу я?

Клара замотала головой. Я перевела взгляд на брата.

– Когда я немного поправился, я начал ухаживать за Кларой. Она очень долго старалась держаться от меня подальше, но потом разрешила встречаться с ней. Я нашел работу в Туле и смог снять квартиру. Ну, то есть комнату в коммуналке, но мне и этого хватило. Мы встречались примерно полгода. А потом Клара рассказала мне, кто она такая. Я был потрясен. А когда она перекинулась для меня, я был просто в шоке!

– И она тебя не сожрала?

Вопрос был очень насущным. Я знала, что многим оборотням, кроме самых сильных, после превращения необходима кровь. И лучше – живая. Пади вообще не могли удержаться после превращения. Они начинали жрать, все равно кого или что. Лишь бы была горячая кровь. Корову так корову, свою мать – так свою мать. Пади!

– Я никогда бы такого не сделала! – В голосе женщины слышались нотки возмущения.

– Неужели?

– Я поставила для себя миску с мясом, – нехотя объяснила девица.

– И смогла переключить себя на нее?

Я была так въедлива, потому что не хотела, чтобы Славке перегрызли горло в одну из замечательных ночей. Он скотина и сволочь, но он все-таки мой брат! Если кто его и прибьет, то только – я!

– Да! – выкрикнула Клара.

– Похвально. Вы познакомились. Что потом?

– Я хотел, чтобы мы жили вместе. И тогда Клара рассказала мне о вожаке своей стаи. Роман не собирался отпускать ее. Издевался, мучил, но дать ей свободу даже и не собирался! Тварь!

– Да, но он в своем праве, – задумчиво протянула я.

Цинично, жестоко, но ничего не поделаешь. Пади – низшая ступенька оборотней. Валентин, придя к власти в стае, потратил немало времени на то, чтобы пади не обижали и не насиловали. Ему это удалось, потому что я выбила большую часть садистов и маньяков, которые радовались, причиняя другим боль. Часть – сама, часть – с помощью ИПФ. И Валентин прочно взял власть в свои руки. Но он был очень неплох для вольпа. В других же стаях… Вожак мог трахать эту Клару хоть до посинения, причем любыми способами, какими хотел, мог вообще убить ее во время секса или в любое другое время – никто бы ему и слова не сказал. Интересы Клары тут не учитывались. Почти рабовладельческий строй. Ладно, над печальной судьбой пади я потом поплачу.

– Вы решили сбежать?

– Да!

– И чем же кончилась ваша попытка? – ехидно допытывалась я. И так ясно, что ничем хорошим, но надо же знать уровень дерьма в которое я лезу?

– Тем самым, – пожала плечами Клара. Нас догнали. Два оборотня. Прима-вольп и один из простых вольпов. Мы дрались.

– И смогли справиться с примой? Выкрики из зала не слышите? Не верю! И точка!

Ну да, такую как Клара даже я узлом завязала, чего уж там говорить о ком-то серьезнее!

– У меня есть оружие, – признался братец.

– И какое же?

– Пистолет.

Я фыркнула. С тем же успехом можно пользоваться против оборотня зубочисткой! Тем более против прима-вольпа! Раны от пуль они залечат в два счета.

– Пули были серебряные, – пояснил братец.

– Понятно. Вы их обоих убили?

– Да.

Я выразилась непечатно. Вот черт! Как хреново-то! Склоки с тульскими вольпами мне точно не хватало! Да и Валентину тоже!

– Хорошо. А что вы после всего этого делаете здесь?

Славка опустил глаза.

– Юля, я хотел попросить денег на билеты до Австралии. У нас почти ничего не осталось. А это далеко и там мы сможем затеряться.

И тут я взорвалась. Вся злость, которая копилась во мне с февраля, выплеснулась наружу в одном бешеном взрыве.

– Ах, так вы в Австралию собрались!? Ты, козел, шляешься по всей стране, сбегаешь из дома, воруешь деньги у матери и деда, а потом растворяешься в воздухе на девять лет! И сколько раз за эти девять лет в тебе просыпались родственные чувства, позвольте узнать!? Ты звонил!? Писал!? Хотя бы интересовался, как мы тут живем, все ли у нас в порядке, вообще, живы мы или нет!? Ты хоть раз дал о себе знать!? Мама по ночам рыдала – тебя ЭТО не волнует!? Я до сих пор помню, как она плакала, а дед утешал ее, говоря, что лучше никакого сына, чем тупой и неблагодарный, и что лучше уж разобраться со всей грязью сейчас, чем потом, в более серьезной ситуации! К счастью, прошло девять лет, раны немного закрылись и зарубцевались! Мама успокоилась! А теперь ты приползаешь с невинным видом!? Да у меня просто слов на тебя не хватает! И ладно бы ты просто приехал в гости! Типа, здрасте, вот, я тут устроился, решил прощения попросить! Нет!!! Ты ждал, пока земля под ногами не загорится! И только тогда соизволил броситься за помощью к родным и близким! Что, жопу припекло!? И на что ты надеешься!? Что тут все обалдеют от радости и мгновенно бросятся помогать тебе!? Как же, блудный сын вернулся! Мама продаст золото, дед вытянет деньги из бизнеса и отдаст тебе!? И ради чего!? Ради какой-то пади, которую ты имел неосторожность трахать!? Да вы оба, вместе взятые, перемноженные и возведенные в девятую степень и десятой доли такой заботы не стоите! Дешевле вас обоих под забором закопать! В моей-то жизни от этого ничего не изменится! Как я тебя до того девять лет не видела, так и потом не увижу! Жить спокойнее буду! Думаешь, поплачу на вашей могилке!? Да даже не чихну! И не смей отводить глаза! Знаю я, о чем ты думаешь! Ори, сколько хочешь, только помоги мне! Ну смотри! Моя помощь – то еще благодеяние! Кстати, – я уже немного остыла, и меня очень заинтересовал один вопрос. А именно – как ты меня нашел и почему явился именно сюда!?

– А я больше никого найти не смог, – признался братец.

– Не поняла?

– Ну так! Ты в справочной зарегистрировалась, так я тебя и нашел! Вы же переехали куда-то со старой квартиры!

– А, ну да, конечно!

Я вспомнила, как лет шесть назад мы поменяли квартиру в старой хрущевке на другую – в одном из старых, еще сталинской постройки домов. Квартира была большая, пятикомнатная, а в парадном сидел охранник, что позволяло обходиться без пивных бутылок и бомжей на площадках. Нового адреса дед в справочники не давал и позаботился, чтобы кто попало его телефон не получил. Я таких мер предосторожности не приняла, за что и поплатилась. И тут же порадовалась, что так поступила. Хуже было бы, если эта тварь заявилась бы к деду. Маме было бы очень больно. А так – чего она не знает, то ей не повредит. И пусть лучше не узнает. Я приняла решение.

– Сейчас я позвоню своей подруге. Она тоже дама с мехом, так что пусть приедет и разберется, что с вами делать. Я не слишком хорошо разбираюсь в оборотневских проблемах. Надя же в этой области специалист. Кстати, что с твоей подругой? Она больна?

– Клара была сильно ранена. Большая кровопотеря. Она быстро восстанавливалась, но…

– Понятно. Пади – она и есть пади, – проворчала я. И потянулась к телефону. Как хорошо, что у Нади есть мобильник! Теперь ее всегда можно найти! В любое время!

– Да?