Помоги проекту - поделись книгой:
ЖИВОЙ МЕТАЛЛ
СОДЕРЖАНИЕ ГЛАВ, НАПЕЧ. в 10, 11–12 КНИЖКАХ за 1928 г. и в 1, 2, 3–4 и 5–6 1929 г. «М. ПР.».
Американский профессор Луис Сорнтонг, уже побывавший в Тибете, снова отправился туда вместе с инженером Дрэком. В горах они наблюдают замечательные световые явления и находят загадочный гигантский след на скале, оставленный точно каким-то невероятным чудовищем. В разрушенной крепости, помнящей времена Александра, Македонского, путешественники встречают Мартина Вентнорна с его прекрасной сестрою Руфью. Брата и сестру преследуют воины, похожие на древних персов времен Ксеркса. В решительную минуту появляется странная женщина Норхала, по приказанию которой тысячи маленьких металлических предметов — чисто геометрических фигур — принимают форму многорукого чудовища и разбивают войско персов. Шары, кубы и пирамиды из живого металла исчезают, затем огромные кубы перекидываются, как мост, через пропасть, и несут на себе Норхалу и путешественников. Последние начинают таинственное, полное странных физических и магнитных явлений путешествие. В кратком содержании невозможно передать многочисленные и причудливые формы встречающихся чудовищ, состоящих, однако, из знакомых всем форм — кубов, шаров и пирамид. Путешественники попадают в новый мир, в металлический мир, где они видят живые, вертящиеся купола и арки и башни, точно тающие в каком-то брожении. Летя на кубах, они проходят области ультрафиолетовых лучей, ренгеновских и других, наукою неисследованных. Друг другу путешественники кажутся скелетами. Один световой феномен сменяет другой. Они прилетают к колоссальному светящемуся металлическому диску необычайной красоты, изливающему могучую и сознательную силу. Руфь подтянута к диску. Вентнор выстрелил, но в него полетела молния — стрела зеленого пламени. Вентнор упал, диск обследовал его и по просьбе Норхалы подарил ей путешественников в качестве «игрушек». Норхала перевезла всех в свой круглый дом, похожий на блестящий пузырь сапфировых и бирюзовых оттенков. Интересные главы посвящены описанию самой Норхалы, ее жилища, ее слуги евнуха Юрука, встретившего чужеземцев враждебно. Больной Вентнор, оторванный от реальной действительности, первый начинает понимать, что металлические предметы высасывают свои силы из солнца, что их кровь молния, что их разум — думающий кристалл, что у них гигантское групповое сознание, действующее в знакомых человечеству и в неизвестных ему сферах колебаний энергии, силы электрической и других. Очень любопытную гипотезу строят едва пришедшие в себя от пережитого путешественники, объединяя последние завоевания науки для объяснения деятельности металлического народа. Юрук рассказывает всякие басни о Норхяле и старается уговорить путников уйти к Черкису, предводителю преследовавших их потомков персов. Попытка евнуха загипнотизировать ненавистных пришельцев оканчивается неудачей. Профессор и Дрэк отправляются в металлический город. После любовного объяснения Руфи и Дрэка, Руфь возвращается в дом Норхалы, а профессор с молодым спутником через туман, полный невообразимого рева бездны, в котором смешивался хаос звуков, звон миллионов наковален, грохот миллиона кузниц, гремели громы, ревели тысячи ураганов, попадают в металлический чудо город, живущий какой-то своей жуткой жизнью, оживленный каким-то брожением, рассчитанным, механическим, симметричным геометричным, в высшей степени урегулированным. Металлические предметы точно играют с путешественниками… Длинный ряд приключений сопровождает попытки их ближе ознакомиться о городом-чудом. Они встречают Норхалу, попадают в детскую металлических малюток, ближе знакомятся с металлическим народом, с повелителем Металла и присутствуют при изумительном питании истощенного металлического народа извлеченными из Солнца лучами. Едва не поплатившись жизнью за желание ближе познакомиться с гигантской клавиатурой, которой управлял хранитель конусов, путешественники спасаются Повелителем металла… Мыслящие течения магнитной силы, эти руки и пальцы металлического народа, толкают их на сотни футов, и они оказываются в покое, в котором рождалась рать. Исключительно интересно и красочно описание Лона города. Фантазия автора необычайно ярка и в то же время в каждой строке чувствуется вдохновляющая научная основа. Неожиданно появляется Норхала и сообщает, что воины Черкиса взяли в плен Руфь и Вентнора. Снова на кубах Норхала и ее спутники летят к сапфировому шару— жилищу Норхалы. Руфь ранила из револьвера несколько вооруженных людей Черкиса. Норхала при посредстве своих электрических звезд покончила с ними и с изменником Юруком. На металлическом чудовище высотой в 200 футов, состоящем из кубов, шаров и пирамид, Норхала и путешественники отправляются в Русзарк столицу Черкиса. Последний пытал и мучил своих пленников, а теперь предлагает Норхале выйти замуж за его сына Кулуна и разделить с ним власть над миром. Норхала при помощи своих металлических чудовищ уничтожает Русзарк и все его население. Мстители возвращаются назад, но в это время раздается барабанный бой. напоминающий десять Верденов и десять Марн. Громко и пронзительно выли металлические предметы. Чудовище раскололось на части. Шары и пирамиды остались у дома Норхалы, кубы бросились через ущелье в бездну.
Руфь застонала во сне, потом встала и выпрямилась. Глаза ее раскрылись. Они смотрели через нас, точно им представилось какое-то страшное видение. Потом Руфь закричала так, как кричала Норхала. Тотчас же две пирамиды раскрылись и превратились в сверкающие звезды, залившие се фиолетовым светом. Под их верхними концами угрожающе сверкали овалы.
— Руфь, — позвал Вентнор.
Какая-то тень смягчила жесткий блеск карих глаз Руфи. В них что-то хотело проснуться и пробивало себе дорогу к поверхности, как утопающее человеческое существо. Потом все исчезло и на лице ее появилось выражение ужасного гнева.
Она снова крикнула. Центральный шар подплыл к ней. Он поднял ее на свою спину и скользнул к двери.
— Руфь! — крикнул Дрэк.
Шар на мгновение задержался и в эго мгновение девушка проснулась.
— Нет! — закричала она, — нет!
Звезды закрылись. Шар опустил Руфь на землю и пирамиды, и шары выкатились за дверь.
Руфь стояла, покачиваясь на ногах, и рыдала. Потом побежала к двери. Мы бросились вслед за ней, но Руфь мчалась, как быстроногая Атланта. Дрэк последним, отчаянным усилием догнал Руфь и схватил ее. Она молча боролась с ним, кусалась, царапалась.
— Скорей, — крикнул Вентнор. — Отрежьте мне рукав. Скорей!
Я быстрым движением отрезал ножом рукав. Вентнор схватил его и склонился над Руфью. Он засунул ей в рот кусок сукна и крепко перевязал рот.
— Отрежьте второй рукав!
Мгновение — и Вентнор вторым рукавом связывал девушке руки за спиной. Она уже не боролась. Глаза ее вдруг стали жалобными и она с мольбой устремила их на Дрэка.
— Ей больно, — пробормотал Дрэк.
— Больно? — воскликнул Вентнор. — Да, ведь, она, кажется, моя сестра и я знаю, что я делаю. Разве вы не видите? Разве вы не понимаете, что сейчас она во власти Норхалы? Я хочу вернуть себе сестру. Я знаю, что делаю. Посмотрите на нее!
Мы посмотрели и увидели, что лицо девушки не было похоже на лицо нашей Руфи. На нем была та же холодная ненависть, с которой Порхала смотрела на плачущего Черкиса.
Над нашими головами раздавались оглушительные звуки.
— Нам необходимо посмотреть, что происходит, — шепнул Вентнор, — выиграем мы от этого или потеряем, но мы должны увидеть. Отрежьте себе рукава, — сказал он Дрэку, — и свяжите ей ноги. Мы понесем ее.
Мы сделали что, и легкое тело Руфи покачивалось между Вентнором и Дрэком, когда мы вошли в светящиеся туманы, осторожно пробираясь в их мертвой тишине.
Мы вышли из полосы туманов и нас ослепил хаос света и оглушил хаос звуков. Ослабевшие руки Вентнора и Дрэка уронили Руфь. Девушка стала извиваться и покатилась к краю пропасти. Вентнор бросился и крепко схватил Руфь.
Мы поползли назад-на коленях, волоча за собой Руфь. Мы остановились там, где плотность туманов еще позволяла видеть насквозь, но умеряла ослепительный свет, наполнявший Бездну.
Мы видели пучину во много миль шириной. Ее прорезали молнии, в ней пылало пламя. Надо всем этим сверкали небеса, как щит, который держала чья-то могучая рука.
Среди всего этого урагана колебалась какая-то возвышавшаяся горой масса, точно кит из синеватого металла, попавший в кратер извергающегося вулкана.
И грохот, который мы слышали, был ударами молний, ударами копьеобразных лучей об эту сверкающую гору, которая дрожала под их напором.
Эта шатавшаяся гора была Город. И это была сама металлическая рать, и охранявшаяся своими легионами, и подвергавшаяся нападению своих же собственных легионов. Металлическая рать воевала сама с собой.
Огромная гора была с милю высотой. Вдоль ее, повернутой к нам, стояли рядами металлические чудовища. За ними стоял второй ряд. Этот второй ряд чудовищ вытягивал длинные руки, которые были густо усажены пылающими крестообразными предметами, раскрывшимися кубами, испускавшими злые красные отблески и дымчатый желтый свет. Щупальцы этих предметов держали огромные щиты, как те, которые окружали зал конусов. Из вогнутых глубин щитов били молнии ослепительного света, лившиеся через первый ряд чудовищ.
Теперь я мог разглядеть и атакующие предметы. Невиданные, огромные предметы, порождения какого-то страшного кошмара. Это были шары и пирамиды, бившиеся против кубов.
Эти колоссальные столбы с венчавшими их гигантскими, сверкающими колесами, стояли больше, чем в миле от шатающегося города. Из центра этих колес вылетали копья и стрелы фиолетового свита. Они разбивались о стены, со стен стекало растаявшее пламя, точно город кровоточил огнем. Но чудовища, стоявшие у стен, ударяли молотами, и шары и пирамиды разлетались в огненные осколки. Концы молотов тоже разбивались от собственных ударов, но новые и новые кубы присоединялись и исправляли собою разбитые ударяющие молоты.
Как двигались обе нападающие армии, то отступая, то наступая, так и город двигался, то подаваясь вперед, то делая движение назад.
Не переставая лился фиолетовый огонь из вращающихся колес.
Раздавался пронзительный тонкий вой. Вот, из рядов атакующих поднялись тучи рогатых драконов, огромные цилиндры из шаров, утыканных пирамидами. Они ударили по врагу.
Ощетинившиеся драконы и размахивающие колонны сшибались друг с другом, и расплавлялись или рассыпались с невыносимым сверканием. Они падали — кубы, шары и пирамиды, — одни полураскрывшись, другие совершенно раскрывшись, дождем дисков, звезд, крестообразных форм.
Теперь я заметил, что и внутри города шел такой же страшный бой, как и вокруг его стен. Из города доносился вулканический грохот.
В стене города появилась светящаяся трещина. Она бежала сверху до низу. Она расширилась и из этой щели полился поток шаров. Щель сомкнулась и защемила тех, которые еще не успели выйти. Раздался ужасный рев.
В стене не было больше никаких следов трещины, только скатился поток обломков, которые, блеснув, умирали.
Я отвернулся от города, взглянул на долину.
Повсюду билась металлическая рать. Металлические волны налетали на металлические острова и разбивались о них. Надо всем этим хаосом встречались и взрывались металлические кометы.
А мысль шатающегося Города скользила по направлению к нам. Я схватил свой бинокль и направил его на Город. Теперь я увидел, что сверкающие копья убивали там, где они ударяли. Массивы чернели под ними и теряли свой блеск. Потухали сверкающие глаза-точки. Металлические остовы рассыпались.
Город все приближался. В стенах его крошечные глаза сверкали уже не насмешливо и вызывающе. В них было безумие!
В тысяче футов Город вдруг остановился и точно весь подобрался. Потом с ревом, подобным падающему миру, весь фасад, направленный к нам, скользнул на дно долины.
Повалившаяся масса должна была быть толщиной в сотни футов, и кто знает, какие таинственные помещения скрывались за ней. Да, она должна была быть в тысячи футов толщиной, потому что обломки ее поднялись до самого края Бездны, на котором мы находились.
Перед нами раскрылись тысячи сводов, тысячи обширных пространств.
Снова с ревом обрушились стены. Перед нами раскрылся кратер конусов.
В образовавшийся прорыв я увидел конусы, невозмутимо примыкающие к основанию стройной, увенчанной стрелы.
Вентвор выхватил у меня бинокль.
— Смотрите! — крикнул он.
Бинокль так приближал большой зал конусов, что. он казался в расстоянии всего нескольких ярдов. Зал весь пылал
В этом широком кругу было только три фигуры. Одна была удивительным, сверкающим Диском, который мы назвали Повелителем Металла. Второй фигурой был крестообразный Хранитель Конусов, горевший угрюмым огнем. Третьей — была Норхала.
Она стояла рядом с Диском. Между ними и распростертым крестообразным предметом сверкала доска с бесчисленными палочками, которые управляли действием конусов.
Мне казалось, что Норхала так близко от меня, что я могу ее коснуться. Волосы ее развевались, лицо было маской негодования и отчаяния. Ее огромные сверкающие глаза были устремлены на Хранителя. Прекрасное тело Норхалы было обнажено, на нем не было и следов ее шелковых одеяний.
Несмотря на неподвижность Диска и Хранителя, я вдруг понял, что между ними происходит смертельная схватка. Ясным стало мне и то, что в этом поединке, как в фокусе, заключался весь смысл сражения, бушевавшего вокруг.
По какими неведомыми силами велся этот поединок? Диск и крестообразный Предмет не изливали молний. Они бились без видимого оружия. Только огромные раскинутые плоскости крестообразного Предмета дымились и тлели злобными отблесками охры и багрового пламени в то время, как по всей поверхности Диска холодные огни сверкали и бушевали в невероятно быстром темпе. Его рубиновая сердцевина сияла ослепительно, сапфировые овалы были очагами живого сияния.
По обе стороны кратера с оглушительным ревом рушился город.
Ни Диск, ни Хранитель не двигались. Между ними образовался легкий черный туман. Он был прозрачный и точно сотканный из просвечивающих черных корпускул. Эта завеса колебалась и то приближалась к Диску, то к крестообразному Предмету. Я почувствовал, как в том и другом напряглись силы и понял, что каждый из них старался откинуть на другого туманную завесу, как сеть.
Вдруг из Диска вырвался ослепительный свет. Черная завеса отлетела к крестообразному Предмету и окутала его. Свет Предмета потускнел, потом угас.
Хранитель пал!
Лицо Норхалы загорелось диким торжеством. Вытянутые плоскости крестообразного Предмета трепетали, точно в мучениях. Огни его пыталась прорвать черный туман. Он подался вперед и упал на доску, управлять палочками которой могли только его щупальцы.
С лица Норхалы исчезло выражение торжества. Его сменил ужас.
Конусы содрогнулись. Точно могуче забился их пульс. Диск завертелся, подхватил Норхалу и притянул ее к своему сверкающему центру. Еще сильнее запульсировали конусы.
Спазма потрясла Диск. Огни его потухли, потом снова загорелись, купая своим светом нежную фигуру Норхалы.
Тело это извивалось, точно и она переживала вместе с Диском агонию. Голова повернулась и полные отчаяния глаза встретились с моими.
Спазмодическим, невероятно жутким движением, Диск закрылся и закрыл собой Норхалу.
Норхала исчезла, осталась заключенной в Диске.
Рядом со мной конвульсивно извивалось тело Руфи.
Гора конусов стала таять. Потоки ослепительного сверкания заливали крестообразный Предмет и огромный шар — гробницу Норхалы.
Кратер наполнился бледным сиянием, изливавшимся отсюда в Бездну.
Город рушился. Точно прорвавшая плотину вода, сверкающий потоп залил долину. Наступила великая тишина. Молнии прекратились. Рать стояла неподвижно. Вокруг нее все выше и выше поднималось сверкающее море.
Из гибнущего города вылетело множество его странных светил. Огненные и сапфировые шары, рубиновые шары, и шары, похожие расцветкой на тюльпаны, радостные солнца покоя, в котором рождались металлические предметы, и бок о бок с ними — замерзшие, бледно-золотые солнца.
Тысячи их шествовали одни за другими и торжественно вставали надо всей Бездной, которая была теперь быстро поднимающимся озером желтой, солнечной пены.
Они проходили вперед целыми полчищами, эти таинственные солнца. Из огневого озера под ними, точно гротескные башни полузатонувшего, фантастического города поднимались огромные формы, черные на блестящем фоне.
То, что было Городом, стало огромной бесформенной горой, изливавшей безмолвные потоки той освобожденной силы, которая, сконцентрированная и связанная, была конусами.
Все ниже и ниже опускался Город. В его рушащихся очертаниях было что-то бесконечно жалкое, космически трагическое.
Поделиться книгой: