Помоги проекту - поделись книгой:
МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ
№ 5 1928
ГЛ. КОНТОРА И РЕДАКЦИЯ: ЛЕНИHГРАД, СТРЕМЯННАЯ 8
ИЗДАТЕЛЬСТВО «П. П. СОЙКИН»
Ленинградский Областлит № 8646.
Зак. № 1096.
Тип. Л.С. П. О. Ленинград, Лештуков, 13.
Тираж — 30 000 экз.
СОДЕРЖАНИЕ
Б. Л. МОДЗАЛЕВСКИЙ — некролог
«КРОВЬ ЗЕМЛИ», — фантастический рассказ
«ИЗ НЕВОЛИ», — новейший рассказ
«ЛОЖЬ ЛЮБВИ», — новейший рассказ
Систематический Литературный Конкурс
«Мира Приключений» 1928 г. —
«НАСЛЕДСТВО», — рассказ-задача № 6, ил.
ОКОНЧАНИЕ КОНКУРСА № 3 — отчет и 2 варианта последней главы рассказа «Мой превращения»
«ПО ПЛАНЕТАМ», — астрономическая юмореска
«ГОЛОВОРЕЗ», — один из последних рассказов
«ПЕРВОБЫТНЫЕ ТАЙНЫ», — очерк
«БЕЛОЕ ЗОЛОТО», — рассказ
«СРОДНИЛСЯ», — из жизни ковбоев, рассказ
«ОТ ФАНТАЗИИ К НАУКЕ»:
«НОВАЯ ЭРА ВОЗДУХОПЛАВАНИЯ». — Гигантские воздушные корабли, — статья проф.
«НЕ ПОДУМАВ, НЕ ОТВЕЧАЙ»!
Задачи и решения их
ШАХМАТНЫЙ ОТДЕЛ
стр. 2 обложки.
ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК стр. 3 обложки
Обложка в 5 красок работы художника
ШАХМАТНЫЙ ОТДЕЛ
Под редакцией мастера
Задача № 9.
А И. Куббеля (Ленинград)
Печатается впервые
Kp. b1, Ф. b8, Л f3, K f6, П b6, g4, g6, h8, h4.
Kp. e5, Л d6, C a5, П b4, b2, h5.
Мат в 3 хода.
Задача № 10
В. М. Калины (Киев)
(«Sahovski Glasnik» 1928).
Кр. а4, Ф g1, Л b3, g3, К d4, g5.
Кр. h4. Ф g2, К e1, f1, П а3, с6, g6, h5.
Мат в 2 хода.
За правильные в исчерпывающие решения обеих задач подписчикам журнала «Мир Приключений» будет выдан приз (шахматная доска с комплектом фигур).
Решения следует направлять исключительно по адресу редактора отдела: Ленинград, Вас. Остр., 10 линия, дом 39, кв. 63, Арвиду Ивановичу Куббель. Последний срок отсылки решений 1 июля — (по почтовому штемпелю). Право на участие в розыгрыше премий имеют только подписчики: индивидуальный, каждый участник коллективной подлиски и каждый член семьи подписавшегося, нужно лишь наклеить ярлык с бандероли или указать № подписки.
Задача № 5. В. Крейцмана. 1. Ф с8—е6. Ложный след 1. Ф с8:h6 опровергается ответом 1……, e3:f2.
Задача № 6. М. Грюнфельда. 1. Ф a5—d8. Эта интересная, построенная на цугцванг, задача, к сожалению, допускает грубое побочное решение: 1. К d6:f7.
Правильные решения обеих задач и поб. реш. зад. № 6 прислал В. Задеренко (Харьков), В. Г. Трушицин (с. Чаплинка), В. Н. Тациевсккй (Евпатория) Д. Д. Попов (Верхнеудинск).
Правильные решения обеих задач прислали: В. В. Замбржицкий, М. Г. Леонтьев, И. С. Орлов. И. И. Печасткин, А. П. Кириллов (все — Ленинград), С. И. Соколов, В. Г. Шустер, Г. Гайдаров, А. А. Добров (все — Москва), Б. Смирнов, Т. А. Соколенко (Одесса), Н. В. Цветков (с. Ярополец), Новорозник (Бобруйск), А. И. Ступин (Саратов), И. К. Беспалов (ст. Ершов), Белопухов (Симферополь), К. А. Николаевский (Богородск), А. И. Гегельский (Донбасс), А. Смехнов (Ростов н/Д), В. Лачугин (Мелекосс), С. Л. Кричевцов (Глухов), С. А. Рабинович (Тульчин), Н. С. Ярунов (Архангельск).
Правильное решение задачи № 5 и поб. реш. зад. № 6 прислали: О. Ф. Фомин, Н. Сахаров, В. О Гребенщиков (все — Москва), Б. Ф. Людницкий (Херсон), В. Золотов (Касимов), В. Антропов (Брянск), Б. Гниляцкий (Ростов н/Д), А. Белинский (Ноявзыбков), Н. М. Войцехович (Владимир), И. Федоров (Минск), Г. К. Фельдман (Днепропетровск), Я. В. Полищук (Серпухов). Е. Г. Лемешёвский (Ленинград), Я. Богданович (Кордечевский с/з), Местком Сомского Окрземуправления, Б. Толстоухов (Гудауты).
Остальные 9 участников конкурса прислали неверные решения.
Премии по жребию достались:
1) И. Рабинович, «Эндшпиль» — подписчику № 2906 В. Задеренко, Харьков, улица Октябрьской Революции.№ 54.
2) А. Алехин, «Избранные партии» — подписчику
3) Задачи и этюды, выпуск 1, 2 и 3 — подписчику № 2063 Г. Гайдарову, Москва, Арбат № 57, кв. 24.
Б. Л. МОДЗАЛЕВСКИЙ
3 апреля скончался Старший Ученый Хранитель Пушкинского Дома Академии Наук СССР, Член-Корреспондент Академии и один из крупнейших исследователей Пушкина — Борис Львович Модзалевский. Он умер на 54 году жизни (родился 20 апреля ст. ст. 1874 г.).
Жизнь его, небогатая внешними событиями, поражает необычайной внутренней полнотой и цельностью, глубокою преданностью своему делу, непрестанным, самоотверженным трудом на пользу науки, не знавшим ни отдыха, ни успокоения. Почти вся его деятельность, с момента окончания университета, была связана с Академиею Наук — ее издательством, ее архивом, особенно — ее Пушкинским Домом.
История новой русской литературы, культуры и общественности, в самом широком смысле этих понятий, особенно же — Пушкин и его эпоха — были предметом его изучений. Его знания в области литературной истории, биографии и генеалогии всех — и великих и малых — деятелей русской культуры, в области библиографии и текстологии были громадны и разнообразны; библиотека, собранная втечение свыше 30 лет, представляет образцовую научную лабораторию, где ученый литературовед может найти, работая над любою темою, все нужные ему источники и справочные пособия, строго подобранные, часто — в редчайших изданиях. Составленная им картотека — собрание библиографических справок о многих тысячах лиц, выписанных из многочисленных источников на несколько сот тысяч карточек — дает незаменимое и единственное в своем роде пособие при изучении всевозможных вопросов по истории литературы и общественности XIX века. И Б. Л. не только сам работал в своей лаборатории, но и щедро давал работать в ней другим. Редкий исследователь в Ленинграде не занимался в его библиотеке и картотеке, не пользовался его советами и указаниями, и сам Б. Л. тратил подчас многие часы своего и так слишком занятого времени, наводя справку по письму какого-нибудь Московского или провинциального исследователя, иногда молодого, едва начинающего ученого, которого он поддерживал и наставлял. Его личные труды выражаются цифрою в 650 отдельных книг, статей и изданий — цифра огромная для 30 лет работы, особенно если вспомнить, что сюда входят такие капитальные труды, как издания «Дневника» Пушкина и его «Писем» (из последних вышло 2 тома — письма за 1815–1830 гг., а работой над третьим томом Б. Л. был занят последние месяцы жизни); то и другое — снабженное обширным комментарием, представляющим целую энциклопедию по биографии Пушкина и его личным, общественным и литературным отношениям, т. е. по всей его эпохе, — свыше 70 книг и статей по отдельным вопросам биографии, творчества и историографии Пушкина, ряд изданий, дающих материал для изучения не только большинства поэтов Пушкинской эпохи, но и Гоголя, Тургенева, Гончарова, Островского, Достоевского, Некрасова, Л. Толстого, Салтыкова-Щедрина, Чехова, Короленко; свыше 250 биографий различнейших деятелей прошлого, часто мелких, но важных в общем ходе развития русской культуры; ряд трудов о декабристах (в том числе ценнейшее био-библиографическое издание «Алфавита декабристов»), наконец, 37 выпусков органа Академической Комиссии по изданию сочинений Пушкина — «Пушкин и его современники», с самого своего основания (1903) выходившего под редакцией и при ближайшем участии Б. Л. Членом Комиссии по изданию сочинений Пушкина Б. Л. состоял также со дня ее основания (1902), а в последние годы, после смерти Академика Н. А. Котляревского (12 мая 1925 г.), председательствовал в ней. Все это ставит имя Б. Л. Модзалевского в ряд имен крупнейших наших исследователей — Пушкинистов, каковы П. В. Анненков, П. И. Бартенев или Л. Н. Майков.
Но самым большим, любимым делом Б. Л., делом всей его жизни, было создание Пушкинского Дома Академии Наук. С самого зарождения идеи о нем в 1899 году Б. Л. не переставал работать над ее осуществлением. Его поездки в Пушкинские места Псковской губ. дали материал для позднейших пополнений коллекций Пушкинского Дома; при его участии была куплена, а позднее им же описана личная библиотека Пушкина — один из первых и ценнейших вкладов в собрания Дома; он же в 1908 году описал Онегинский Музей в Париже и вел переговоры об его приобретении; переезд Музея из Парижа в Пушкинский Дом отодвинулся, волею судьбы, на целые 20 лет, и прибытие его, почти совпавшее с кончиною Б. Л., доставило ему последнее научное удовлетворение. Позднее в работах по Пушкинскому Дому принял участие и Академик Н. А. Котляревский, ставший его первым директором; трудами этих-то двух ученых и было создано учреждение, нынче развернувшееся в большой научно-музейный институт и занявшее определенное место в ряду академических учреждений.
Первоначальная скромная задача Пушкинского Дома была скоро раздвинута, столько же усилиями этих двух его руководителей, сколько и естественным ходом жизни, навстречу которой они шли; из подсобной библиотеки для изучения Пушкина Пушкинский Дом стал пантеоном всей новой русской литературы от Ломоносова до наших дней, учреждением вполне своеобразным, не имеющим себе подобного нигде в мире, глубоко-продуманным в своей цельности и стройности. В нем сосредоточены теперь ценнейшие рукописи, ряд крупных литературных архивов, богатая историко-литературная библиотека, громадное собрание по иконографии русских писателей, множество мемориальных предметов. С первых лет его существования в него стекались и продолжают стекаться со всех сторон материалы всякого рода. И этим непрерывным ростом Пушкинский Дом обязан, прежде всего, авторитету своих устроителей — Н. А. Котляревского и Б. Л. Модзалевского. Последний, до последних дней жизни, принимал самое горячее участие во всех делах и начинаниях Пушкинского Дома: разбирал, обследовал и обработывал его материалы, руководил всей внутренней работой, устраивал выставки, участвовал в развертывании музейных зал, редактировал все его издания, обучал молодых сотрудников и руководил их научною работою. Он был, когда нужно, начальником, когда нужно — работником, наравне со всеми самоотверженно носившим тяжелые пачки книг и рукописей, передвигавшим шкафы, навешивавшим портреты, и везде и всегда был другом и товарищем своих сотрудников.
Пушкинский Дом обязан ему появлением на свет — и Пушкинский Дом останется навсегда памятником его творческой деятельности.
Память Бориса Львовича Модзалевского Академия Наук Союза Советских Социалистических Республик почтила уже дважды после кончины его.
28 апреля в Пушкинском Доме Академии, под председательством академика С. Ф. Платонова, при громадном собрании ученых и литераторов, состоялось открытое заседание, посвященное Б. Л. После вступительного слова ак. С. Ф. Платонова непременный секретарь Академии, ак. С. Ф Ольденбург, произнес речь о Б. Л. Модзалевском как о человеке и работнике. Н. О. Лернер говорил о Б. Л. как комментаторе Пушкина. П. Е. Щеголев сделал характеристику научной деятельности Б. Л. Работам Б. Л. о декабристах была посвящена речь Ю. Г. Оксмана.; in memoriam почившего горячо говорил П. Е. Рейнбот.
12 мая, под председательством ак. С. Ф. Платонова и снова при переполненном зале, вторично воспоминали в торжественном заседании академика Н. А. Котляревского и Б. Л. Модзалевского, как двух основателей Пушкинского Дома Академии Наук. Об их деятельности в Пушкинском Доме говорил М. Д Беляев. Б. Л., как собирателя и исследователя литературных архивов, характеризовал Н. В. Измайлов; памяти обоих выдающихся работников была посвящена и речь И. А. Кубасова.
КРОВЬ ЗЕМЛИ
Инженер Игорин нетерпеливо и с тревогой глядел на часы. С каждым прыжком секундной стрелки его сердце билось чаще и сильнее, дыхание становилось глубже. Еще только один час — и он будет сидеть внутри металлического «Плутона». Только час — и мощная машина со скрежетом вопьется и поползет в недра земли. От этой мысли к его голове приливала кровь, глаза застилались туманом. Нервный, настораживающий трепет пробегал по телу, мучительно томил в ожидании заманчивого и пугающего момента.
Талантливый изобретатель, механик-самоучка Захаров, при энергичном содействии члена Геологического комитета профессора Тураева, создал подземную самодвижущуюся машину.
Уже месяц, как сооружение «Плутона» закончено. А сегодня, в семь часов вечера, он должен отправиться в путь.
Игорин совсем недавно окончил Институт и, в качестве ассистента профессора Тураева, должен был, вместе с ним и Захаровым, принять участие в подземной экспедиции. Как ни велико было его волнение, однако, все же оно не объяснялось целиком только необычайным характером путешествия. Здесь было и другое. Не только о постройке машины, но и о самой экспедиции знали очень немногие. Это была тайна Геологического комитета, на средства которого и строился «Плутон».
По своей конструкции подземная машина могла послужить ужаснейшим военным средством в руках милитаристических государств. Боязнь именно такого применения изобретения Захарова и руководила мудрой осторожностью Геологического комитета.
Одна из задач подземной экспедиции носила разведочный характер. Геологический комитет поручил профессору Тураеву обследовать всю область залегания тяжелых металлов на территории Северного Урала. Но, помимо практических целей, на обязанности Экспедиции лежали и более серьезные задачи. Предстояло окончательно разрешить глубочайший научный вопрос о внутренней структуре Земли. В последнее время этот вопрос стоял особенно остро. Несмотря на то, что старое учение о сплошной огненно-жидкой массе внутри Земли было отвергнуто, однако и новая теория уже успела устареть. Взгляды защитников твердометаллического строения земного ядра далеко не пользовались общим признанием. Целый ряд тифонических и вулканических процессов не объяснялся новой теорией. Все эти процессы говорили о какой-то непрерывной и чрезвычайно сложной деятельности внутри нашей планеты.
У профессора Тураева на этот счет имелись собственные соображения. Но об них ученый молчал. Были ли они слишком парадоксальны или, быть может, недостаточно обоснованы — сказать трудно. Ясно было только одно — геолог надеялся проверить их, предпринимая эту экспедицию. Он горячо и неустанно торопил постройку «Плутона».
Поделиться книгой: