Глубочайшая любовь

«Тесса», — сказал Джем, в её голове отражалось эхо его слов, словно звон колокола.

А затем он пошатнулся.

— Джем! — Это просто невозможно. Она схватила его за руку, надеясь, что он ей просто снится. Война полностью поглотила ее чувство восприятия реальности. Но тонкая, потрескавшаяся рука была ей знакома, даже гуляющая из стороны в сторону и без сил. Это Джем, ее Джем, одетый в одежду Безмолвных Братьев цвета слоновой кости, отметины на его шее пульсировали, а его сердце часто билось. Его кожа горела под ее прикосновением.

— Он в очень плохом состоянии, — вмешался санитар, — Я позову доктора.

— Нет, — быстро сказала Тесса, — Оставь его мне.

Хоть Джем и был под гламуром, но осматривать его было нельзя. Ни один врач из числа примитивных не смог бы вылечить эти раны, они бы просто потряслись, увидев эти руны, шрамы или его кровь.

Она надорвала одежду. Поиск травмы занял минуту — ею оказалась массивная сквозная рана на плече. Она была черной с серебристыми краями, а туника пропиталась кровью аж до самого пояса.

Тесса окинула взглядом коридор. Людей было так много, что сразу выхватить взглядом Катарину не удалось. А кричать она не могла.

— Джем, — шепнула она ему на ухо. — Я здесь. Я приведу помощь.

Спокойно, как только получалось, она поднялась на ноги и поспешно пробралась сквозь толпу; сердце билось так быстро, словно намеревалось вырваться через горло наружу.

Катарина склонилась над обожженным человеком, держа руки над его ранами. Только Тесса могла разглядеть белоснежное свечение, исходящее из-под покрывала, когда та исцеляла раны.

— Сестра Лосс, — она пыталась контролировать свой голос. — Вы мне нужны. Немедленно.

— Одну минуту, — отозвалась Катарина.

— Дело не ждет.

Катарина оглянулась через плечо. Свечение прекратилось.

— Сейчас вам станет получше, — обратилась она к мужчине. — К вам подойдет одна из сестер.

— Мне уже лучше, — проговорил мужчина, удивленно ощупывая свою руку.

Тесса поспешила отвести Катарину к Джему. Катарина, видя напряженное лицо подруги, вопросов не задавала: лишь наклонилась и откинула одеяло.

И взглянула на Теccу.

— Сумеречный охотник? — тихим голосом осведомилась она. — Здесь?

— Скорее. Помоги мне его перенести.

Тесса ухватилась за один конец носилок, Катарина — за другой, и они потащили Джема вниз по коридору. Прогремел еще один взрыв, на этот раз поближе. Здание вздрогнуло. Освещение на миг погасло, вызывая панику и крики. Тесса, застыв на месте, пыталась убедить себя, что потолок не обвалится и не похоронит их всех под собой. Когда освещение вернулось, все движение возобновилось.

— Идем, — сказала она.

В конце коридора находилась маленькая комната, которую медсестры использовали для отдыха или перекуса, либо же когда не могли вернуться домой из-за бомбежек. Они осторожно опустили носилки с Джемом на пустую койку в углу. Тот лежал тихо, не двигаясь, слышно было лишь прерывистое дыхание. Кожа теряла свой цвет.

— Посвети, — попросила Катарина. — Мне надо изучить его.

Тесса потянулась к карману с ведьминым огнем. Он был надежнее и ярче, но использовать его они могли лишь наедине. Катарина тем временем, схватив ножницы, обрезала ткань, обнажая рану. Вены на груди и руках Джема успели почернеть.

— Что это? — дрожащим голосом спросила Тесса. — Выглядит ужасно.

— Давно я такого не встречала. Думаю, это катаплазма.

— Что-что?

— Ничего хорошего. Потерпи.

Она сошла с ума, подумалось Тессе. Потерпи? Как можно было терпеть? Это ведь Джем, а не какой-нибудь там безымянный пациент под серым одеялом.

Но каждый безымянный пациент был кому-то дорог. И она заставила себя дышать глубже.

— Возьми его за руку, — заговорила Катарина. — Лучше, если это сделаешь ты. Думай о нем, о том, кто он для тебя. Поделись с ним своей силой.

Тесса немного практиковала магию, хотя особых успехов и не добилась. Под надзором Катарины девушка ухватила тонкую ладонь Джема. Переплела их пальцы — его пальцы скрипача невольно притягивали взгляд, напоминая, как красиво он когда-то играл. Как сочинял для нее мелодии. Его голос эхом отдался в ее сердце.

«Люди все еще используют выражение ‘zhi yin’ для обозначения «близких друзей» или «родственных душ», но на самом деле это означает «понимание музыки». Когда я играл, ты видела то же самое, что и я. Ты понимаешь мою музыку».

Она почувствовала запах жженого сахара. Горячие губы Джема на ее собственных, ковер под ними, сильные руки, прижимающие его к ее сердцу. Ох, мой Джем.

Его тело дернулось на носилках, спина выгнулась дугой. Он резко вдохнул воздух, и этот звук напрочь шокировал Тессу. Джем так долго молчал.

— Ты нас слышишь? — спросила Катарина.

«Я… слышу», — последовал ответ с запинкой в голове у Тессы.

— Тебе нужно к Безмолвным Братьям, — продолжила Лосс.

«Я не могу пойти к моим братьям с подобной раной».

— Ты умрешь, если не пойдешь.

Слова ударили Тессу под дых.

«Отправиться в таком виде в Город Костей не представляется возможным. Я пришел сюда, надеясь, что вы сумеете помочь».

— Сейчас не время для гордости, — строго заметила Катарина.

«Это не гордость», — ответил Джем. И Тесса знала, что это правда: он был наименее горделивым человеком из всех, кого она когда-либо видела.

— Джем! Ты должен пойти! — бросилась умолять она.

Катарина вздрогнула.

— Это Джеймс Карстаирс?

Само собой, она знала имя парабатая Уилла Эрондейла, хоть лично и не встречалась с ним. И не понимала всего, что произошло между Тессой и Джемом. Ей не было известно, что они были помолвлены. Что до Тессы и Уилла существовали Тесса и Джем. Тесса не рассказывала об этом из-за Уилла, а позже — из-за потери Уилла.

«Я пришел сюда, потому что это единственное место, куда я мог пойти, — продолжил Джем. — Если рассказать Братьям правду, я поставлю под угрозу чужую жизнь. И не пойду на это».

Тесса в отчаянии подняла глаза на Катарину.

— Это правда. Он ни за что не обратится за помощью, если кто-то другой может пострадать. Катарина… он не может погибнуть. Не может.

Та, резко вздохнув, приоткрыла дверь, выглядывая в коридор.

— Придется донести его до квартиры. Я не могу работать здесь. Все, что мне нужно, осталось дома. Захвати наши плащи. Придется передвигаться быстро.

Тесса ухватилась за носилки. Она прекрасно осознавала все сложности. Они были медсестрами, отвечающими за жизни множества людей. Город постоянно бомбардировали. Он выгорал дотла. Добраться домой не представлялось простой задачей.

Но именно это они и собирались сделать.

Город, в котором они очутились, разительно отличался от того, что они видели еще час назад. В воздухе стоял такой жар, что обжигало даже легкие при вдохе. Из окружающих их зданий вырывались языки пламени, и лишь силуэт собора Святого Павла четко выделялся на этом фоне. Картина была одновременно прекрасной и ужасной, словно изображения из сна Блейка, поэта, которого так любил ее сын Джеймс.

«Как дерзал он так парить?

Кто посмел огонь схватить?»

Но на раздумья о горящем Лондоне не оставалось времени. На улице стояли две кареты скорой помощи. Рядом с одной из них водитель, куривший сигарету, разговаривал с пожарным.

— Чарли! — позвала Катарина.

Мужчина, отбросив сигарету, подбежал к ним.

— Нам нужна твоя помощь, — заговорила девушка. — У этого мужчины инфекция. Мы не можем держать его здесь.

— Его необходимо отвезти в Сент-Томас, сестра? Дорога будет тяжелой. Пожары почти на каждой улице.

— Так далеко мы не уедем, — не согласилась Катарина. — Его надо увезти быстро. Наша квартира стоит прямо на Фаррингтон-стрит. Достаточно близко.

— Хорошо, сестра. Давайте погрузим его.

Открыв заднюю дверцу, он помог им уложить Джема на сидение.

— Я вернусь через мгновение, — проговорила Катарина. — Надо забрать кое-что.

И ринулась обратно в больницу. Тесса забралась на заднее сидение к Джему, а Чарли занял водительское место.

— Обычно пациентов не возят домой к медсестрам, — заметил он, — но приходится, когда черт гонит. Сестра Лосс всегда за ними присматривает. Когда моя Мэйбл рожала второго ребенка, ее схватил страшный недуг. Я думал, потеряю их обоих. Благослови Господи сестру Лосс. Она их спасла. Без нее я бы потерял и Мэйбл, и Эдди.

Тесса слышала много подобных историй. Катарина была одновременно магом и медсестрой с более чем столетним опытом. Она работала в предыдущую великую войну. Старые солдаты, подходя к ней, всегда говорили, что она была «той самой, кто спас их в прошлый раз». Но этого, разумеется, не могло произойти. Та война закончилась двадцать лет назад, а Катарина все еще была столь молода. И выделялась среди всех своей темной кожей. Они не видели голубокожую женщину с белыми волосами — они видели медсестру из Вест-Индии. Разумеется, она сталкивалась с предубеждениями, однако всем было ясно, что Катарина не просто отличная — лучшая медсестра во всем Лондоне. И любой, кто с ней пересекался, был неимоверным счастливчиком. Даже самые несчастные жаждали жить, а Катарина лечила всех, кто к ней попадал, с полной невозмутимостью. Всех, разумеется, спасти не удавалось, однако всегда были люди, хотя бы один человек за день, которые переживали невозможное лишь потому, что сестра Лосс была с ними все это время. Некоторые называли ее Ангелом Сент-Барта.

Джем, пошевелившись, едва слышно застонал.

— Не волнуйся, приятель, — окликнул его Чарли. — Это лучшие медсестры в городе. Более надежных рук не сыщешь.

Джем попытался улыбнуться, однако вместо этого зашелся кашлем — сильным, сопровождавшимся кровью, полившейся из уголка рта. Тесса моментально вытерла кровь краем плаща и склонилась ближе к нему.

— Держись, Джеймс Карстаирс, — она пыталась звучать бодро и храбро. Схватила его руки. Ей уже удалось забыть, насколько это замечательное ощущение — держать его руки в своих. Его длинные, грациозные пальцы, воспроизводившие такую прекрасную скрипичную музыку. — Джем, — прошептала она, — ты должен держаться. Должен. Это нужно Уиллу. Это нужно мне.

Пальцы Джема слабо сжали ее ладонь.

Катарина выбежала из больницы с маленькой холщовой сумкой. Запрыгнув на заднее сидение машины, она захлопнула дверцу и дернула Тессу обратно.

— Жми, Чарли.

Чарли переключил рычаг передач, и они тронулись. Над их головами был слышен гул вернувшихся обратно Люфтваффе. Катарина передала Тессе бинт, кивнув на Джема.

Машина вздрогнула, и Джема тряхнуло на носилках. Тесса с трудом удержала его на месте.

— Катарина, — пробормотала она. — Что это? Что с ним произошло?

— Похоже на катаплазму, — тихо отозвалась та. — Редкий концентрат белладонны с демоническим ядом. Пока я не сделаю противоядие, надо остановить распространение его в крови. Или хотя бы замедлить. Наложим жгуты, перекроем кровоток.

Это звучало опасно. Перевязка конечностей могла привести к их потере. Катарина, однако, знала, что делает.

— Будет неудобно, — добавила Лосс, разматывая жгут, — но зато поможет. Держи его.

Тесса прижалась к Джему еще сильнее, позволяя Катарине обмотать жгут вокруг раненого предплечья. Она завязала узел и наложила поверх бинт, резко потянув за концы. Джем выгнулся дугой.

— Все хорошо, Джем, — шептала она. — Ты в порядке. Мы здесь. Я здесь. Это я, Тесса. Я.

«Тесса», — пробормотал он.

Слово получилось похожим на вопрос. Он морщился, когда Катарина обматывала его плечо бинтами. Примитивный не выдержал бы такой боли; даже Джем с трудом ее выносил. Все его лицо было усеяно бисеринками пота.

— Будет тяжело, сестры, — донесся до них голос Чарли. — Эти ублюдки пытался сжечь Святого Павла. Придется ехать в объезд длинным путем. Огонь повсюду.

И Чарли не преувеличивал. Напротив них здания выделялись угольно-черным цветом на фоне оранжевых языков пламени. Огонь достигал самых небес, словно солнце, поднимающееся из-за горизонта. По мере их движения создавалось впечатление, что они врежутся в эту горящую стену. Ветер усилился, и теперь пламя наталкивалось на пламя, создавая самые настоящие преграды. Воздух словно мерцал. Несколько раз они сворачивали на улицы, которых, казалось, раньше не существовало.

— Этим путем не лучше, — Чарли вновь повернул руль. — Попробую иначе.

Раздался резкий свист. Атака оказалась иной. На этот раз бомба была не зажигательной — взрывной. После пожара основной целью было уничтожение. Чарли, остановив машину, высунул голову, пытаясь понять, куда упадет снаряд. Все они замерли, прислушиваясь к свисту. Тишина означала, что бомба была менее чем в ста футах над их головами и падала невероятно быстро.

Момент длился бесконечно. И очень резко оборвался. Взрывная волна донеслась с другой стороны улицы, сметая щебень с тротуара. Чарли вновь тронулся.

— Ублюдки, — пробормотал он себе под нос. — Чертовы ублюдки. Вы там в порядке, сестры?

— Все хорошо, — ответила Катарина.

Она держала руки на плече Джема, и из-под ее пальцев виднелось синее свечение. Что бы там ни было, она сдерживала это от распространения в его теле.

Они только-только повернули в очередной раз, как раздался еще один свист, затем вновь тишина. Пришлось вновь остановиться. Волна в этот раз возникла справа, из-за угла. Машину покачнуло, когда угол одного здания взорвался. Земля затряслась. Чарли развернул машину в другую сторону.

— Тут не проехать. Попробую по Шу-Лейн.