Помоги проекту - поделись книгой:
— Есть — и я закрепил успех щелчком пальцев — кооператив…
— И что с ним не так? — почти расстроился Анатолий, ну да кооператив — не нобелевка.
— Что? Забытый запах той жизни… неприятный такой запашок.
Анатолий ожил, а я продолжил. С грехом пополам припомнил схему финансирования и даже начеркал ее на листочке:
— Смотри что получается, своими взносами, или кредитами, неважно, новые члены фактически оплачивают долги предыдущих. Частично конечно. Второй и третий подъезд доплачивают первому, дальше корпуса, дома. Там вроде чуть не микрорайон построиться должен. Цены поэтому низкие нарисовать смогли — это значит там целая очередь, наверняка.
Дальше, у людей на руках что? Членские билеты и квитанции о том, что ИХ кредит перечислен по ИХ заявлению ИХ кооперативу. И все, по большому счету. Остальное — договора и прочее — мусор.
Вот теперь скажи мне Анатолий, что будет года, скажем через три, когда вместо тысячи квартир окажется сотня-две? А денег нет и не будет. Представил? И кто виноват? Сами кооператоры? Ну и что, само-собой, делать?
А за год-два, авторы этого цирка, следы заметут и постараются раствориться на просторах, а может и дальше. Оставят на хозяйстве орденоносного дедушку — и делай тогда что хочешь с этим кооперативом.
Суммы представь. Ладно, счета еще обналичить нужно, но и нала будет прилично. Да и на всякие взаимозачеты по стройматериалам и услугам времени вдоволь.
Постановлению о господдержке кооперативного жилстроя сколько? Года еще нет, так? Сколько же им конвертов раздать пришлось, за проект, разрешения, согласования и прочее? Дальше, а ты уверен, что вообще какой-нибудь замначальника ОБЭП или младший прокурор уже не куплен, с потрохами или в темную, как предохранитель и источник информации?
На последних словах Анатолий заметно посмурнел. А рассказами о митингах в той, другой моей жизни, я добил его окончательно.
Музыкина я лицезрел уже через пару дней. Новоиспеченный генерал предстал в гражданской ипостаси неприметной поношенности и без шляпы. Втроем, с ним и Анатолием, мы посреди рабочего дня распивали кофе в дороговатой новой кафейне, в витринных окнах которой проводится ежевечерняя выставка девиц.
Сейчас зал был пуст, если не считать двух парней, одетых этак "слегка под хиппи", ну в моем понимании. Только, разумеется, по советски сдержанней. Да и прически у них здорово выбивались из образа. Но таиться им видимо особой необходимости не было — иностранные шпионы явно отсутствовали. Зато были вьетнамки — не представительницы работящего братского народа, а несуразные инопланетные панамки с козырьком из мне неизвестного растительного волокна. По мне — так пионерская газетная панамка в бюджетном исполнении, но здесь — последний писк экзотики. Ладно, не этот белый конус, и то хорошо. Впрочем этих парней, понятно, считать и не надо было.
А вот про работу сегодня можно было уже забыть. Рассказывать пришлось долго, повторяясь, вспоминать примеры и полоскать горло чашками единственного и не лучшего сорта кофе. И отвечать, объяснять, отвечать. Находясь при этом в состоянии изрядного удивления — Музыкин захватил с собой свежий экземпляр московского "Человека человеку", который просто "чел" в народе. А в нем обведены целых четыре объявления. Четыре объявления о наступлении новой эпохи.
Вбокфик от Прохожего
22.01.2014
4. Кремниевый полуостров
— М-да, широка страна моя родная… — продекламировал слова известной песни один из самых влиятельных людей этой самой страны, останавливаясь и глядя на восхитительную панораму Ялтинского амфитеатра.
— Да уж, — заметил его пожилой, но все еще крепкий собеседник, — широка и трудна в управлении.
— Что за пессимизм, Алексей? Вроде бы все хорошо складывается, наконец-то сбросили "брежневское" крыло, помнишь, весенний тарарам? Теперь можем без оглядки на наших закостеневших товарищей работать.
— Знаешь, Саша, — сказал, оборачиваясь, премьер, — откровенно говоря, я думаю, что такими темпами через 5–7 лет произойдет денационализация ряда отраслей. Больше всего я опасаюсь потерять контроль, чтобы не получилось как в той истории.
— Не потерям, — глядя в глаза собеседнику ответил Шелепин, — уж что я понял из всех рассказов Петра, так это то, что власть должна быть сильной и авторитетной.
Спустя минуту президент продолжил, — Знаешь, я ведь не зря тебя пригласил провести отпуск в Крыму. Открытие второй СЭЗ на Дальнем востоке уже согласовано, в первую очередь запустим производство автоматических коробок передач совместно с японцами. Однако нам нужно думать над развитием цифровых технологий. Помнишь, в своих записках Петр рассказывал о Кремниевой долине в США?
— Саша, это довольно интересно, но как мы сможем использовать эту информацию? Ты же понимаешь, что наша экономика не сможет в одиночку справиться с мировыми конкурентами? Даже с учетом всех этих знаний, что мы можем реально противопоставить их производству?
— Кремниевая долина наших заклятых друзей как раз сейчас находится в начале своего роста. Я думаю, что мы сможем успешно заимствовать эту модель для создания еще одной точки роста — с этими словами Шелепин указал на побережье.
— Что, еще одна экономическая зона? — опешил Алексей Николаевич, — Саша, тебе не кажется, что мы не успеем за такими темпами?
— Нет, здесь будет несколько иная модель, совсем другой подход. Смотри, с географической точки зрения Крым благоприятен для перелетов в Европу, ближний Восток, да и наши европейские регионы недалеко. Организуем пару первоклассных университетов, жилье, инфраструктуру. Плюс климат будет привлекать молодых и талантливых ребят. А успеем или не успеем — у нас нет выбора. Либо мы будем конкурировать на равных, либо…
— Да ведь это миллиардные вложения, и еще не известно, будет ли все это работать в наших условиях!
— Алексей, пойми, назад пути нет. Я это понял после того злосчастного покушения на Микояна, нам нужно менять наши подходы ко всей экономике. А насчет денег не беспокойся, полупроводниковая отрасль уже себя окупает, плюс нефтедоллары будут хорошим подспорьем.
В 1971 году в газете Electronic News Доном Хефлером была опубликована серия статей "Кремниевая долина США". Одна из статей вышла под названием "Кремниевый полуостров СССР".
"Как известно, Советский Союз объявил о создании очередной свободной экономической зоны. На этот раз местом для экономических экспериментов выбран полуостров Крым, расположенный на юге страны и знаменитый своими пляжами и курортами.
С присущим размахом Советы организовали комсомольскую стройку, собрав со всей страны технику и молодых энтузиастов. Помимо строительства двух международных аэропортов, в двух городах — Симферополе и Севастополе — строятся университеты, которые будут ориентированы на выпуск специалистов в области вычислительной техники, программирования и систем управления.
Заявлено о строительстве десятка крупных предприятий по выпуску интегральных микросхем, процессоров, цифровых датчиков. Советские представители ведут активные переговоры по привлечению специалистов не только из стран Варшавского договора, но и со всего мира. Возмутителен факт, что ряд специалистов из США приняли сомнительное предложение коммунистов и уже начали работу над созданием прямого конкурента калифорнийской Кремниевой долины.
В условиях Холодной войны мы должны сплотиться против красной угрозы. В начале 1960-х мы потерпели унизительное поражение в космической гонке, для преодоления которого понадобились десять лет, усилия всей нации и миллиарды долларов. Поэтому американский народ не должен допустить появления над нашим небом второго sputnik".
На фоне этих событий практически незаметно прошел указ Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области в состав РСФСР с формулировкой "Учитывая создание свободной экономической зоны на территории Крымской области в целях развития полупроводниковой отрасли". Некоторое время среди населения Крыма ходили анекдоты на тему "область туда-сюда-обратно", однако спустя пятилетку уже никто не вспоминал о полуострове, как о подарке Хрущева Украине, а говорили исключительно как о новой модели ведения успешного бизнеса на мировом уровне. В 80-е и 90-е годы некоторые страны пытались безуспешно повторить советский опыт, однако факт оставался фактом — в настоящее время в мире существует только два признанных центра цифровых технологий, Кремниевая долина в США и Кремниевый полуостров в СССР.
Фанфик от Mekhanoid
11.03.2014
5. Razryadka
Очередной вызов в Белый дом состоялся осенью 1969 года, через пару месяцев после успешной высадки американских астронавтов на Луне. После головокружительных изменений в дальневосточном регионе Збигнев Бжезинский внимательно отслеживал изменения политической и экономической жизни СССР. Страх вновь оказаться на грани беспомощности перед первыми лицами страны стимулировал почище, чем призрак коммунизма, поэтому аналитики из Institute on Communist Affairs последнее время работали не покладая рук.
— Присаживайтесь, мистер Бжезинский! — пригласил гостя новый хозяин Белого дома Роберт Кеннеди (в этой версии истории Роберт Кеннеди не был застрелен и победил на президентских выборах 1968 года). — Итак, господа, начнем.
— На днях мы получили по дипломатическим каналам официальное приглашение от Москвы провести переговоры. — С этими словами советник по национальной безопасности Генри Киссинджер[3] протянул Бжезинскому папку с документами. — Вчера состоялась встреча с Добрыниным[4], он подтвердил твердое намерение провести переговоры на самом верхнем уровне уже в этом году. Основная цель сокращение стратегических наступательных вооружений. Советы даже предложили название "razryadka".
— Нам нужно понять, нет ли здесь подводных камней, — заметил министр обороны Клиффорд[5] — с одной стороны коммунисты в одностороннем порядке пошли на ограничение боеголовок, да и нам самим выгодно сократить бюджет. Но с другой стороны мы не можем знать до конца всей информации. В министерстве опасаются, как бы не получилась обратная ситуация, когда мы окажемся отстающими по некоторым видам вооружений. Наши специалисты считают, что ряд предлагаемых решений неприемлем.
— Ваши игрушки вынимают из бюджета изрядную долю, — ворчливо заметил вице-президент Хамфри[6]. — Как администрация будет объяснять налогоплательщикам растущие военные расходы? При том, что Советы не преминули воспользоваться данным фактом и развернули бурную агитацию против гонки вооружений. К тому же последние пару лет выдались весьма беспокойными для нас. Считаю, что в их предложении содержится изрядная доля здравого смысла.
— Более того, — продолжил Кеннеди, — похоже, что комми решили все-таки кардинально решить вопрос по Германии. Пока что не совсем ясно, что именно они хотят, ох уж этот эзопов язык дипломатии. Похоже, они рассчитывают на серьезное расширение экономических связей. Я так полагаю, что за свои действия они ждут симметричный ответ с нашей стороны.
В любом случае, подумал про себя Кеннеди, продвижение в германском вопросе позволит завоевать дополнительные очки перед следующими выборами. А, как известно, четыре года пролетят незаметно. В глубине души хотелось войти в историю не только как продолжатель успешной династии, но и как политик-миротворец[7].
— Господа, — начал Збигнев, — наш институт внимательно отслеживает ситуацию по Советскому Союзу. Могу с уверенностью сказать, что в политике Москвы в последние годы произошли кардинальные изменения. Несмотря на внешнюю приверженность коммунистическим идеям, к власти пришла группа весьма прагматичных руководителей. В отчетах я уже докладывал, что они заметно снизили внешнеполитическую риторику, касающуюся мировой революции. Их politburo во главе с Микояном сконцентрировалось на решении внутренних экономических проблем. Известно, что сейчас они активно проводят модернизацию промышленности, хотя я глубоко сомневаюсь в возможностях советской экономики. Китайский кризис показал, что с новыми руководителями СССР можно успешно вести переговоры. В этом случае у нас появляется уникальный шанс ослабить влияние Советов в Восточной Европе и внести раскол в их блок.
— Ситуация с Китаем решилась неоднозначно, — заметил Киссинджер, — Москва весьма неплохо воспользовалась результатами культурной революции. Они расширили сферу своего влияния на северные территории Китая. В частности, возобновили железнодорожное сообщение через КВЖД, и вообще, со стороны юго-востока их территория оказалась удачно прикрыта буферными государствами.
— Тем не менее, разделенный Китай более удобен для воздействия. Убежден, что мы сможем успешно играть на противоречиях между коммунистами, — Бжезинский постарался уйти от неприятной темы. — Нам необходимо рассматривать страны Варшавского договора не как единый блок, а как множество стран, скованных в границах советской империи. И если Москва так стремится к разрядке, мы сможем форсировать сотрудничество с этими странами по всем направлениям. Но для более подробного анализа мне нужно несколько дней.
— Хорошо, — подвел итог Кеннеди, — тогда через неделю жду от Вас, мистер Бжезинский, развернутый анализ ситуации. А Вам, Генри, — обратился президент к советнику по национальной безопасности, — прошу подтвердить Советам нашу заинтересованность провести переговоры в этом году.
Переговоры в Хельсинки и Вене
В конце 1969 года в Хельсинки в конфиденциальной обстановке прошли переговоры высокопоставленных представителей Советского Союза и Соединенных Штатов.
Данные переговоры позволили утвердить формат предстоящих соглашений. Стремление получить передышку в холодной войне подталкивало обе стороны к взаимному поиску компромиссов. Впервые в мировой дипломатической практике две сверхдержавы смогли сопоставить ядерные арсеналы, несмотря на территориальные, технические и исторические особенности развития каждой страны.
Несколько раундов переговоров позволили воспитать плеяду советских дипломатов, получивших неоценимый опыт подготовки и ведения переговоров столь высокого уровня. Хотя наличие мощного военного лобби с каждой стороны заметно осложняло воплощение некоторых предложений. Например, советским дипломатам с трудом удалось добиться ограничения в разработке национальных систем противоракетной обороны.
Наконец, в 1971 году, после продолжительных переговоров и дискуссий, между СССР и США в Вене были подписаны Договор об ограничении стратегических вооружений и Договор об ограничении систем противоракетной обороны[8].
По воспоминаниям одного из разработчиков Договора по противоракетной обороне Г.М. Корниенко[9] — в нем нашло воплощение политическое мужество тех, кто сумел понять, и открыто, перед всеми народами признать, что в ракетно-ядерный век единственно разумным и наилучшим способом защиты является взаимный отказ от защиты, то есть создания территориальных систем противоракетной обороны.
Это позволило разорвать порочный круг гонки наступательных и противоракетных вооружений, которые являлись самыми дорогостоящими направлениями в военной промышленности. Отдельной победой советской дипломатии явился высокий международный статус подписанных соглашений и их бессрочный характер.
Совершенно неожиданным было предложение Советского Союза по Германии. Речь шла об установлении режима наибольшего благоприятствования в торговле между ФРГ и ГДР. При этом существенным условием было заявлено взаимное сокращение воинского контингента с обеих сторон.
— Господа, — начал свой доклад политолог, — анализ последних тенденций в области политики и развития технологий показывает, что наше общество находится на пороге глобальной трансформации. Постепенно на смену тяжелой промышленности приходит высокотехнологичное производство, наступает технотронная эра[10], а это, по моему мнению, приведет к смене элит. При этом ведущая роль в этом процессе достается промышленно развитым государствам с эффективной экономикой. Безусловное лидерство Америки позволит оказывать воздействие на глобальные политические процессы.
Таким образом, поступившее в Хельсинки предложение Советского Союза по развитию торговых отношений между ФРГ и ГДР нам крайне выгодно. У нас появляется шанс вовлечь в сферу своих экономических интересов страны Восточной Европы, что в перспективе может привести к смене руководителей в этих государствах и к их подлинной независимости от авторитарного Кремля.
Любопытно, что мониторинг высказываний советских лидеров выявил значительные изменения в идеологии. В последнее время они делают ставку на так называемый "постиндустриальный" коммунизм. Более того, под руководством премьер-министра Косыгина проводятся экономические реформы, нацеленные, прежде всего на повышение эффективности советской экономики.
И хотя я уже неоднократно заявлял о неэффективности советской экономики, считаю, что в ряде направлений они могут получить преимущество за счет концентрации ресурсов.
На северо-западе СССР впервые в советской истории создана свободная экономическая зона. Если отбросить все идеологические декорации, фактически это небольшой остров капитализма, где действуют рыночные законы, разрешено хождение валюты и множество других послаблений. Считаю, что это является прямым влиянием Генерального секретаря Микояна, который, как вам известно, по национальности армянин и уважает торговлю.
По Германии Советы предложили организацию аналогичной свободной экономической зоны, первоначально в Берлине. Одновременно они предлагают взаимно сократить воинский контингент на пятьдесят процентов. При этом существенным условием является режим наибольшего благоприятствования в торговле, особенно они оговорили доступ к высокопроизводительным машиностроительным технологиям, точной механике, оптике и электронике. Также предлагается организовать обмен студентов и специалистов со стороны ФРГ, ГДР и СССР для стажировки и обмена опытом.
Конечно, существует риск, что полученные технологии будут использованы советами в военно-промышленном комплексе. Однако считаю, что с подписанием договоров об ограничении стратегических вооружений, данный риск приемлем. Да и советская промышленность, как я уже заявлял, не сможет существенно нас опередить.
В обмен мы получаем доступ к сырьевой базе Советского Союза, а также уникальную возможность воздействовать на их специалистов. По мнению нашего института, необходимо всячески содействовать обмену студентами. Это позволит нам показать этим молодым людям, многие из которых станут в будущем руководителями советской промышленности, все преимущества демократии и свободной экономики.
Если в СССР сохранится прежний курс, мы сможем постепенно ввести элементы рыночной экономики в страны Варшавского Договора, а, как известно, свободная рыночная экономика и тоталитаризм несовместимы. В этих странах неизбежно вскроются противоречия между правящими элитами и молодым поколением руководителей.
Таким образом, если в ближайшее десятилетие нам удастся плавно сменить курс развития сателлитов Советского Союза, мы сможем добиться их интеграции в экономическое пространство Западной Европы и Соединенных Штатов и обеспечить тем самым их отдаление от имперских амбиций Москвы.
И все-таки тень беспокойства не оставляла ведущего политолога. На первый взгляд казалось, что Москва жертвует стратегическими направлениями в юго-восточной Азии и в Европе. Подозрительно легко Кремль начал сдавать позиции по Германии. Казалось, еще немного, и прогрессивные демократические страны смогут вырвать из-под пяты коммунистов часть стран Восточной Европы, включая родную Польшу.
Семидесятые годы показали, что СССР умудрился при всей своей коммунистической идеологии удачно наладить тесное экономическое сотрудничество со странами Западной Европы. Совершенно немыслимый для пятидесятых и шестидесятых годов, но вполне реальный для семидесятых и восьмидесятых факт создания крупных советско-европейских предприятий.
Предсказуемая зависимость стран Европы от советских поставок нефти и газа неожиданно усилилась зависимостью от вычислительных технологий. За два десятилетия советы вырвались вперед в производстве микропроцессоров и в развитии систем управления. В сочетании с передовой промышленностью западноевропейских стран это давало существенный рост экономики.
В итоге прогнозируемая смена элит произошла к концу семидесятых. Однако и здесь Москва перехватила инициативу, выступив с предложением объединения ФРГ и ГДР, что заметно подняло престиж СССР к летней Олимпиаде-80. При этом процесс объединения прошел по советскому сценарию, одним из главных условий которого был выход объединенной Германии из блока НАТО. Несмотря на ожесточенное сопротивление американской дипломатии, данное условие было принято, слишком велико было желание немцев жить в едином государстве. В результате к восьмидесятым годам ведущая европейская экономика оказалась тесно интегрирована с советской промышленностью, обеспечивая выпуск первоклассной продукции для глобального рынка. И хотя формально объединение Германии считалось громкой победой свободного демократического мира, в реальности решения Бундестага зависли от мощного советско-немецкого промышленного лобби.
Фанфик от Mekhanoid
9.06.2013
6. Тем временем…
— Прошу вас, присаживайтесь, и пожалуй начнем.
— Я с интересом прочел ваш доклад по СССР и мне показалось что вы существенно изменили свою точку зрения. Или я не прав?
— Правы, господин президент, только позвольте сформулировать это несколько иначе. Дело, пожалуй, не в изменении точки зрения, а в изменении самого объекта изучения.
— ???
— СССР выходит из рамок наших прогнозов. В первую очередь в следствие смены внутреннего политического и экономического курса.
— И что вы видите причиной этого?
— Причиной несомненно является экономика. Пытаясь решить свои экономические проблемы они начали спотыкаться о собственные пороги. И, после ряда явно неффективных мер, кажется осознали системный характер причин. Как они это себе представляют в свете своей идиологии — это отдельный вопрос. Но какие-то выводы они явно нащупали.
— Каким, кстати, вам сейчас видится смысл этой их партийной реформы?
— В этом вопросе я придерживаюсь прежних выводов — это часть их попытки модернизации государственной машины и управления экономикой. Это продолжение их действий по переходу от территориального к отраслевому принципу управления экономикой. Ну и отчасти можно сказать, что второстепенной целью было ликвидация внутрипартийных трений — в свете вопроса о республиканской компартии России…
— Да-да, я помню, мистер Бжезинский. Но вот некоторые аналитики говорят, что возможно это вызвано борьбой с сепаратистскими настроениями. Что вы на это скажете?
— Что здесь можно сказать, господин президент… Теоретически это возможно. Но, пожалуй, только теоретически. Поскольку, даже если нам и неизвестны какие-либо факты, в целом заметные тенденции такого рода сегодня практически отсутствуют. А с незначительными проявлениями их репрессивный аппарат справится без труда. Поэтому склоняюсь к мысли, что если подобный вопрос и волновал их политбюро, то только в отношении своеволия республиканских национальных верхушек. Но и то скорее в административном и экономическом смысле. Можно конечно допустить возможность что в политбюро решили дополнительно перестраховаться на будущее. Хотя ранее подобной предусмотрительностью они не отличались.
— Хорошо, я вас понял, мистер Бжезинский. Давайте продолжим. Что же сейчас вас убеждает в необходимости изменения курса в отношении СССР?
— Извините господин президент, я далек от мысли что-то советовать, тем более неотложно предпринимать. Но ситуация меняется, в некоторых аспектах — принципиально.
— Я попытался рассмотреть картину в целом и пришел к ряду интересных выводов. Собственно эти выводы и показались мне достойной причиной потревожить вас. Кстати, должен поблагодарить ребят из разведки — весьма интересную подборку документов предоставили. Очень, знаете-ли, интересные мысли у них там в ЦК витают.
— Но позвольте по порядку. Итак, что мы видим сегодня? А видим мы, что огромный неповоротливый медведь очнулся от спячки. Я бы даже выразился — протрезвел. Неожиданно для нас. Хотя возможно определённые тенденции наметились еще во времена Хрущева и подготовки его отстранения. Только мы их недооценили либо вообще просмотрели. Ровно как здорово ошиблись в оценке сил в ихнем политбюро на тот момент. Ну да теперь что же…
— Мысли их лидеров теперь явно заняты идеями модернизации. Видимо недоступные общественности достоверные сведения о реальном положении дел здорово их смутили. И делать хорошую мину при плохой игре возможности уже не стало.
— Они сильно активизировались после последнего съезда, особенно в мерах стимулирования экономического развития. Попытки привычных административных способов воздействия заметного результата не дали. Хотя они и продолжают упорно закручивать гайки.
— Но выход, мне так кажется, они решили поискать в их собственной истории. НЭП — новая экономическая политика Ленина. Хотя долгое время она ими же считалась этакой временной необходимостью.
— Пока это конечно только гипотеза и требует серьезного обоснования. Но все, подчеркну, все происходящее сегодня, очень похоже на адаптацию идей НЭП. С одним серьезным отличием — никто не говорит о "временности" мер. То есть они собираются всерьез и надолго встать на этот путь. Настолько, что в ЦК, похоже, решили "творчески" развить идеи ихнего социализма с целью увести их от противоречий с выбранной экономической стратегией.
— Косвенно в пользу этого может говорить это их "укрепление партийной дисциплины" и огромное число кадровых перестановок. Вот здесь они в своем политбюро точно страхуются от внутрипартийных заговоров. Уже из этого, а также отсутствия в политбюро явной борьбы за первенство, можно сделать вывод, что в верхушке КПСС сложилась организованная команда, включающая большинство значимых фигур.
Поделиться книгой: