Желанная добыча (СИ)

– В какой-нибудь? – ухмыльнулся Винсент. – И кем же ты, милое дитя, хочешь работать в доме?

– Ну… возможно, горничной?

– А что ты умеешь делать?

– Все… умею, – не совсем уверенно ответила я, так как по сути, что я могла?

Жили мы, как и все обычные мяуры, в стволе огромного дерева, где обо всем позаботилась природа. Да, у нас были кровати, диван, посуда, и даже своя небольшая купальня. Но этот роскошный дворец, с тяжелыми портерами на окнах, поблескивающими зеркалами на стенах, оклеенных вычурными обоями; люстры, столики, ковры, мягкие диванчики…

– Ухаживать за дорогой одеждой сможешь?

– Смогу! – сходу выпалила я, взглянув в желтые глаза Лауриссы, вовсю мне подмигивающей.

– Да ты, я вижу, лгунишка! – вдруг нахмурился Винсент. – Зачем соврала мне?

– Я… просто… Я не знаю, как ухаживать за одеждой, – отведя взгляд в сторону, я даже пустила слезу. Так как мне стало невыносимо обидно.

Глава 5. Невообразимо чудесная надежда

«И что же получается, Лаурисса меня решила подставить? – поняла я нехитрый прием девушки. – Очевидно, она все-таки опасается за своего любимого и хочет сослать меня в хлев…»

– Тогда что ты умеешь делать хорошо?

– Я могу рисовать, – сказала я то, что было правдой. – А еще хорошо танцую, пою, сочиняю стихи, собираю красивые букеты и даже создаю панно из бабочек!

– О, много же полезного ты умеешь делать, красотка, – снова ухмыльнулся управляющий домом. – Да с такими умениями тебе не к нам, а ко двору императора Борсера нужно идти!

– Я не против… – потупив взор, буркнула я, так как уже понимала, что, по всей видимости, меня в этом доме на работу не возьмут.

Так зачем миндальничать и притворяться, что я еще на что-нибудь надеюсь.

– Ах, даже так? – хитро сощурился Винсент. – А кстати, тебе сколько лет?

– Позавчера исполнилось восемнадцать, – честно созналась я.

– А это идея!

Я сильно удивилась, когда, взяв за руку, управляющий резко крутанул меня вокруг себя, словно я была не девушкой, а юлой. Но я не растерялась, а, став на носочки, запорхала вокруг него, безудержно расхохотавшись.

– Да ты просто находка! – отпуская мои пальцы, Винсент расплылся в улыбке. А потом позвал озадаченную и растерянную служанку: – Лаурисса, проведи эту Изуми на кухню и хорошенько накорми.

– Слушаюсь, Винсент, – нахмурила брови та. – А что вы задумали?

– Наш господин вчера говорил, что император Борсер повсюду ищет девушку, которая бы сопровождала принцессу Мониту к месту ее учебы, в Академию.

– И что же, в императорском замке нет достойных фрейлин?

– Вот именно! Господин Орлеан говорил, что император хочет послать вместе со своей дочерью обычную простую поселянку, которая бы, тем не менее, была сообразительной и красивой.

– И что за надобность?

– Дело в том, что Монита заканчивает учебу во дворцовой школе, а потом должна немедленно отправиться в Мир лотосов, там находится Магическая Академия Тела. И еще… один раз в десять лет империя выбирает новую Жрицу любви. Как ты знаешь, эта девушка не должна быть знатного рода, и тем не менее, иметь все нужные качества – красоту, любовь к искусствам, сообразительность, ум… Думаю, что Изуми – то что надо!

– Я?.. – у меня просто перехватило дыхание, когда я услышала о том, на какое место могу претендовать.

А о Магической Академии Тела я была наслышана даже в своей глуши. Туда действительно попадали только избранные, а кем была я…

– Да ты не радуйся раньше времени, – охладил мой пыл Винсент. – Подожди хозяина, ему решать, представить тебя ко двору, или нет. Да и то! Возможно, что нужная девушка уже найдена, или ты не понравишься Моните.

– Я понравлюсь! – вспоминая свое последнее гадание на икринках кощих, когда мне выпал большой успех и длинная восходящая дорога, я закрыла глаза и помолилась Урги, прося его исполнить мое пророчество.

– Если так уверенна… то так оно и будет, уводи ее, Лаурисса!

Глава 6. Зависть Лауриссы

И вот я оказалась в уютной и светлой кухне.

Усадив меня на бежевый диванчик, покрытый лоскутным покрывалом, служанка поднесла мне стакан чаю и две сдобные булочки. А когда я подкрепилась, усевшись напротив меня, Лаурисса, вздохнув, сказала:

– И как же я тебе завидую!

– Еще ничего не ясно, – напомнила я слова Винсента.

– Но все равно! Ты ведь можешь попасть в императорский дворец. А уж там… я думаю, что даже если тебя и не выберут в сопровождение принцессы, то заметит кто-нибудь из знатных вельмож.

– И что из того? – вздохнула я.

– А то ты не понимаешь! – хмыкнула Лаурисса. – Мне бы твою красоту, эх… уж я бы знала, как ею воспользоваться с умом и пользой.

– Но у тебя же есть У-Марек, – напомнила я девчонке, глаза которой посоловели от ненужных и пагубных мечтаний.

– Да что У-Марек, – вздохнула та. – Обычный лакей, молодой мальчишка! Что я за ним? Всю жизнь так и прохожу обычной горничной. Буду выносить горшки, мыть полы, стирать да подавать еду? А вот тебе светит прекрасное будущее.

– Работать такой же горничной, только во дворце императора Борсера? – сказала я, немного придя в себя и начиная мыслить трезво.

– Вот дуреха! Да кто тебя, с такой необычной внешностью, возьмет в горничные? Попомни мои слова – или ты отправишься в Мир лотосов вместе с принцессой Монитой, и будешь там учиться в Магической Академии Тела, или выйдешь замуж за какого-то богатого и влиятельного красавца. И станешь госпожой. Не ты, а тебе будут прислуживать такие же несчастные, как я…

– Да успокойся, Лаурисса, не нужно мне завидовать раньше времени, – мне и вправду стало жаль толстушку. – Если бы ты знала, чего я натерпелась из-за этой своей необычной внешности в своем селении… А потом… там, под воротами, стоит моя мать. Я просто уверенна, что она никуда не уйдет, и будет торчать там до тех пор, пока не добьется своего – или заберет меня обратно домой, или получит всю мою плату – к тому же, за весь год вперед, до последней монетки!

– Ох, Изуми, – и Лаурисса посмотрела на меня с сочувствием, – как же я тебя понимаю, насчет матери. Но все остальное… Тебе повезло по-крупному. Ты только гляди, не потеряй свой шанс.

…

Потом, оставив меня одну на кухне, Лаурисса пошла по своим делам. Я же, не зная, чем мне заняться, принялась рассматривать столовые приборы; полила милые цветочки, растущие в горшке на подоконнике; поглазела сквозь окно на улицу; заплела свои растрепанные волосы. Наконец, устав от безделья, я прилегла на диван и, подложив под голову подушку, закрыла веки.

Глава 7. Осмотр

Но долго дремать мне не пришлось.

– Эта? – услышала я прямо над собою строгий голос какого-то мужчины и, быстро сорвавшись на ноги, расправив платье, стала напротив него, впрочем, не согнув головы.

Да, я, по всей видимости, должна была немедленно и сразу же поклониться этому важному господину, потому что это был хозяин дома, Орлеан. Но, глубоко в душе я уже прочувствовала свою исключительность и избранность, поэтому смело смотрела ему в глаза.

– Да, это она, Изуми, – ответил Винсент, незаметно подмигивая мне, намекая, по всей видимости, на то, чтобы я все-таки склонила голову.

– А она действительно миленькая, – взяв двумя пальцами подол моего платья, господин Орлеан немножечко его приподнял. – Ух ты! Какие ножки! Дитя, ты из какого мира?

– Из Мяурии… – ответила я, невинно хлопая ресницами.

– Ну да, это я знаю, а из какого селения?

– Из Тихой Заводи.

– Какая необычная внешность! Я только могу себе представить, что из тебя выйдет лет эдак через десять, и даже… Особенная красота! Кто твои родители?

– Моя мама ожидает у ворот, – сказала я.

– А, это та наглая поселянка со всклокоченными волосами, которая требовала у меня какой-то платы?

– Ага, она…

– Я думал, что это мать Лауриссы, и велел ее прогнать. Эй, Муми! – крикнул господин Орлеан куда-то вглубь коридора. – Позови ту женщину, ожидающую у ворот, сюда! А ты, Винсент, удовлетвори любую ее просьбу. Мы же с Изуми прогуляемся в сад и поговорим о предстоящей поездке в императорский дворец.

Вот так и получилось, что, отдав моей матери жалованье горничной за весь год и заверив ее, что я устроена тут на работу, управляющий поставил жирную точку на моем жалком прошлом.

Часть 2. Во дворце

Глава 1. Знакомство с принцессой Монитой

В тот же день меня доставили во дворец императора Борсера, и я была сразу же представлена самой принцессе Моните – белокурой девушке, прекрасней которой (как я тогда думала) не было на всем белом свете.

Во-первых, поражала ее изящная фигурка: талия – такая тонкая и грациозная, что казалось, она была стебельком диковинного цветка, а грудь – словно ягоды кизила. А во-вторых, этот уверенный взгляд императорской дочери, затмевающий все недостатки внешности, если бы такие и нашлись.

В легком шелковом платье небесно-голубого цвета, по которому были разбросаны лиловые цветы, в ожерелье из розовых ракушек и такой же диадеме, Монита вышла ко мне в Малую гостиную императорского дома, чтобы лично взглянуть на «диковинную находку», как назвал меня Орлеан.

– И что же, ты и есть красавица Изуми? – мило улыбаясь, спросила Монита, и я была поражена голубизной ее глаз – прозрачной, словно капли утренней росы.

– Да, ваше величество, – тихонько сказала я.

– И это правда, что ты любишь и умеешь рисовать?

– А еще я выращиваю цветы… – созналась я.

– Какой же у тебя милый голосок, – похвалила меня принцесса. – И если душа твоя так же прекрасная и очаровательна, как и внешность, то я просто счастлива, видеть тебя здесь.

– Мне, конечно, приятно такое слышать… – я быстро вспоминала все те изящные фразы и слова, прочитанные мною из книг, – но я не думаю, что достойна отправиться вместе с вами в Мир лотосов, чтобы там постигать тайное учение любви…

– Да брось, Изуми! – и Монита, красиво сощурив свой крохотный курносый носик, заливисто расхохоталась. – Какая скромность, мило! Но неужели из-за нее ты откажешься от шанса, который выпадает один на миллион, и отдашь это право – сопровождать меня в учении, кому-нибудь другому?

– Я… это все так неожиданно, – вздохнула я, вспоминая древний философский трактат, повествующий о том, что все, что с нами случается, есть заслуженная кара или награда нам за то, что мы совершили – преднамеренно или даже неосознанно, но факт оставался фактом, а результат – неоспорим.

– Так что, ты согласна?

– Конечно да, – осознав вдруг то, что именно сейчас и вершилась моя судьба, я собрала всю свою волю в кулак и сделала окончательный и бесповоротный выбор.

– Вот и чудненько, – подходя ко мне вплотную и беря за руку, принцесса Монита навсегда покорила мое сердце, расположив меня к себе. – Теперь иди в свою Зеленую опочивальню, тебя проведет туда моя личная служанка, Кристина, и ожидай на распоряжения.

– Хорошо… – сказала я, потупив взор, а щеки мои налились румянцем, так как разные мысли мощным вихрем начали вдруг кружиться в моей голове, и я никак не могла совладать с чувством растерянности.

Глава 2. В императорской опочивальне

«Но как же так? – думала я, идя по коридору вслед за Кристиной; распахнув глаза, я вовсю удивлялась немыслимой красоте и роскоши, окружающей меня. – Только утром я была ничем не приметной девушкой, простой поселянкой, надеющейся в лучшем случае на то, что смогу устроиться горничной в какой-то богатый дом. Потом я дрожала от страха, что меня отдадут замуж за свинопаса… и тут… я – в личный покоях красивейшей из девушек империи, которая предлагает мне стать ее фрейлиной и даже сопровождать в Мир лотосов! А туда ведь могут попасть лишь избранные красавицы-мяурки».

Дойдя до высокой двери – белой, расписанной ажурной вязью, я остановилась в нерешительности.

– Прошу, – служанка тут же открыла ее передо мной, сделав легкий поклон, и пригласила войти вовнутрь.

Белые стены, высокий потолок, множество красивых картин с изображенными на них цветами; два неимоверно разросшихся зеленых фикуса в глиняных кадках (стоящих прямо на полу), легкий полупрозрачный тюль, широкая кровать под зеленым балдахином, платяной шкаф, стол, два стула – таким было убранство моей опочивальни.

– Как же тут красиво! – едва переступив порог, я просто задохнулась от восхищения и счастья, просто-таки переполняющих меня. Потому что это было что-то мною доселе невиданное.

Осторожно прикасаясь пальцами к изящным вазам и статуэткам, стоящим тут повсюду, я прошла вглубь комнаты и осторожно присела на край кровати.

– Я принесу вам чаю, – сказала мне служанка. – А пока что располагайтесь, как вам будет удобно.

Она ушла. Я же, не решаясь сделать хоть шаг по комнате, которая сияла чистотой, так и осталась сидеть на прежнем месте, глядя в окно (потом рассматривая картины), и из последних сил стараясь привести в порядок мысли, вовсю разгулявшиеся в моей бедной голове.

…

Но ждать мне пришлось недолго. Едва лишь я успела более-менее изучить сюжеты нескольких полотен, как в комнату вошла Кристина, теперь она несла в руках небольшой поднос, накрытый накрахмаленной салфеткой, красиво вышитой по краям лиловыми цветочками и темно-синими завитушками. На нем стоял прелестный чайничек и две фарфоровые чашки, а еще – стеклянный горшочек с медом, в котором торчала миниатюрная золотая ложечка с инкрустированной драгоценным камушком ручкой.

– Вот, подкрепитесь, Изуми, – ставя поднос на столик, сказала мне служанка.

– Но я бы хотела поужинать, – ощущая предательское урчание у себя в животе, попросила я.

Ведь и вправду, когда я еще ела – только утром.

– Ужинать вы будете вместе с принцессой, – Кристина развеяла мои опасения, что я могу до утра так и остаться голодной.

– Ах, даже так?.. – и я снова ощутила на своих щеках пламенный румянец.

– Ну конечно, ведь, если госпожа определилась с выбором, и именно вы теперь – ее главная фрейлина, то и должны занимать подобающее вам место за столом рядом со своей высочайшей … подругой.

– Это невероятно, – у меня просто помутился рассудок от настолько стремительных и ошеломляющих перемен.

Глава 3. В обществе Мониты

На протяжении последующей недели я почти все время проводила в обществе Мониты. И она была приятно удивлена моими познаниями в литературе и искусстве. А еще, как оказалось, я действительно хорошо рисую. Потому что те акварели, которые я предоставила ей после нескольких часов, проведенных у себя в комнате – за мольбертом, палитрой и с кисточкой в руках, показались ей необычно красивыми.