Стая

– Красота тебе жизнь не спасет, – решительно отрезала Кота. – Твой защитник – только меч!.. Ну и полезные умения, типа того, что ты показал. А развлекают зевак пусть другие колдуны!

– Как у тебя все просто, – благодарно улыбнулся Лай, ощущая, как камень неудачи, давивший на сердце второй день, разваливается на мелкие песчинки. – И практично!

– А то, – усмехнулась Кота, натягивая белую рубаху на высохшее тело. – Вот, например, эта одежда! Никогда не думала, что в подобных тряпках может быть комфортнее, чем голышом!

– А ты часто ходила голышом? – потрясенно уточнил Лай.

– Постоянно, – отмахнулась девушка. – Это же нормально… в отличие от ужасающих конструкций, которые цепляют на себя женщины за стеной.

– Они вынуждены, – сдавленно хихикнул Лай, не зная – шутит ли Кота или на самом деле так считает. – Мода, понимаешь ли…

– Что такое мода? – скривилась девушка. – Это закон харца? Врадес мне рассказывал о чудных законах, которые заставляют выполнять жителей селений. Как вообще разумный человек может устраивать для других подобные пытки? Или он и сам подчиняется чьим-то чужим законам?

– Харц никому не подчиняется, – поперхнувшись, еле вымолвил Лай. Откуда же приехала эта невероятная девчушка? – Мода – это то, что одевать положено…

– Куда положено? И кем?.. – совсем растерялась Кота.

Лай от души расхохотался.

– Ты что, из леса вышла?

– Ну да, – раздраженно нахмурилась Кота. – Откуда же еще!

Парень озадаченно примолк, чуть качнул головой и осторожно произнес:

– Ну ладно, Велера с тобой! Хоть с гор Колхи спустилась! Ты необычная, но с тобой здорово!.. Так будешь меня учить сражаться?

Кота пристально вгляделась в лицо Лая. Светловолосый паренек с ясным взглядом голубых глаз, почти как у добродушного Кродоса. Юноша всем видом показывал готовность к любым испытаниям. А он прав – о жизни горожан нужно знать больше. Зачем? Может, просто девичье любопытство, а может, это поможет в будущем. Кто знает, что за испытание приготовили боги…

– Обмен, – безапелляционно заявила Кота. – Я тебя учу бою на мечах, ты меня – городским порядкам!

– Согласен, – немного опешив, промолвил Лай. – Не знаю, как я это буду делать… Видишь ли, я тоже не совсем горожанин. Но попытаюсь.

– А кто ты? – живо заинтересовалась девушка.

Паренек помялся, сделал вид, что заинтересован рубашкой, висевшей на кусте. Натянув ее на торс, принялся складывать оружие, словно напрочь позабыв про вопрос. Не дождавшись ответа, Кота пожала плечами, – мол, у каждого свои тайны, – и оглянулась на стены замка. Лучи заходящего солнца чуть золотили квадратные зубцы, подчеркивая багровые тени провалов. Из замка до полянки не доносилось ни звука, точно эта стена – старое мертвое дерево, на которое не присядет отдохнуть птица, не заберется в поисках укрытия мелкий зверек.

Кота привыкла к постоянным звукам леса, трелям птах, шуршанию листвы… Здесь, на полянке жизнь играла красками красноватых лучиков заката в сухой траве, со стороны Ори доносилась журчаливая песня, за спиной живой переменчивой громадой стоял лес, будто огромный защитник и ненавязчивый помощник.

– А это еще кто? – с напряжением в голосе спросил Лай. – Судя по чересчур мускулистому телу и холщовым штанам, еще один твой неадекватный братец…

Кота настороженно обернулась и увидела приближающегося Кродоса. Босоногий мужчина, приветливо улыбаясь, спокойно шел по берегу Ори.

– Похоже, мне пора, – понимающе усмехнулась девушка. – Это Кродос. Не пугайся выражения лица – у него шрам. А сам он добрый и дружелюбный!

– Да-да, я помню, – Лай осторожно пощупал багровые следы на шее. – Что-то мне больше не хочется так активно дружить с твоими братьями…

– Я завтра приду, – задумчиво проронила Кота, поглаживая золотистый амулет на шее. – Ведь теперь могу делать все, что захочу! Ну, пока…

И побежала навстречу Кродосу. Поравнявшись с ним, шутливо ткнула в плечо.

– Обязательно меня так пасти? Сам же говорил, что шакти свободна…

– А кто говорит, что я кого-то оберегаю? – Кродос преувеличенно удивленно пожал плечами. – Я тут просто так – прогуливаюсь, любуюсь закатом. Смотрю – ты тоже гуляешь!

– Да-да, – хитро сощурилась Кота. – Почему бы нам не прогуляться вместе…

– До поселения, – невинно поддакнул мужчина и подмигнул, качнув головой: – Ты иди, я догоню.

Девушка кивнула и, оглянувшись, помахала рукой насупившемуся Лаю. Развернувшись, весело пошагала в лес. А Кродос приблизился к пареньку и мягко ухмыльнулся, оглядывая с головы до ног.

– Хотите сказать, что оторвете мне голову, если обижу Коту? – с вызовом спросил Лай, стараясь унять дрожь в непослушных коленях.

– Обидишь ее? – неожиданно расхохотался голубоглазый атлет. – Для этого придется как следует постараться. Даже Врадесу это не всегда удается!

– Это тот, который с седой челкой? – настороженно уточнил паренек.

– Да, – серьезно кивнул Кродос и пристально вгляделся в лицо Лая. – Он сказал, что ты… локки. Но я вижу, что душа твоя чиста. Не тронута ржавчиной жажды власти и могущества. Скорее, ты похож на отступника… пока.

– Пока? – исподлобья глянул на него парень.

– Магия дает ощущение превосходства над другими, – с грустью покачал головой мужчина. – Это сначала тешит самолюбие, далее входишь во вкус… А потом не можешь обходиться. И появляется острая нужда, поиск возможностей увеличить могущество, почувствовать себя выше равных… самым сильным. В душе поселяется постоянная неудовлетворенность, жажда, которую никто не сможет утолить. Она отравляет, лишает возможности жить, радоваться, любить…

С каждым словом Лай чувствовал себя все хуже. Потому что знал, что это правда. И давно испытывал страстное желание развить свои возможности и одновременный страх потерять себя, раствориться в магии.

– Хочу сказать одно, – проникновенно произнес Кродос, склонившись к самому уху, – не вмешивай в это Коту!

Потом заглянул в глаза, – Лая почти физически обожгла яростная вспышка, словно голубая молния, – и стремительно побежал следом за сестрой. Молодой человек зачарованно глядел за движениями невероятно высокого Кродоса. Он никогда не видел, чтобы люди так быстро передвигались. Вздохнув, тяжело закинул на плечо сверток с оружием и медленно двинулся в сторону замка.

Догнав Коту, мужчина весело расхохотался.

– Когда Врадес сказал, что ты нашла хахаля-локки, я подумал, что он еще после самогонки селянской не отошел!

– И что теперь? – мрачно глянула она. – Запретите мне с ним дружить, потому что он маг?

– Зачем тебе что-то запрещать? – недоуменно пожал плечами Кродос, – Во-первых, это бесполезно – я же знаю тебя! А во-вторых, – мужчина лукаво покосился на сестру, – надо же тебе на ком-то тренироваться…

Кота кивнула и подумала, что на следующее занятие нужно взять свои мечи и показать юнцу, что его железки – старый ненужный хлам!

– …быть женщиной, – невинно закончил брат и, оставив Коту стоять с непонимающим видом, быстро пошагал вперед.

Глава 5

В поселении ощутимо пахло похлебкой с грибами. Сглотнув обильную слюну, Кота вспомнила, что в последний раз ела на городском празднике… если можно назвать едой приторно сладкую непонятную массу, которой так настойчиво потчевали братья. Чилва хлопотала возле костра, помешивая длинной деревянной ложкой в котелке ароматное варево.

Старший брат кропотливо отесывал новенькое бревно, взамен того, что расколол в порыве ярости русоволосый Кродос. Деловитый и аккуратный, Ломлес даже не поднял головы, дабы поприветствовать возвратившихся. Чилва же нервно дернулась в сторону воспитанницы, но тут же вернулась к костру, не в силах бросить ужин на произвол огня. Тяжело вздохнула и бросила на Коту такой красноречивый взгляд, что та поняла – от объяснений отвертеться не удастся.

Под ложечкой засосало. Кота терпеть не могла подобных «объяснений». И всегда старалась всячески уходить от откровенных разговоров с кормилицей. Отчасти потому, что считала нравоучения ненужными, а в основном оттого, что не понимала и половины из витиеватых рассуждений. Как тогда, когда Чилва вдруг решила научить девочку «стрелять глазами». Кота долго не могла сообразить, чем стрелять и зачем бить в мужчин. Над ней потешались все, а синеглазый Врадес был особенно язвителен. С той поры избегать подобных «уроков» стало главным правилом.

Поэтому, как ни тянул к костру приятный запах, Кота повернула в сторону норы. Но оставаться в одиночестве тоже не хотелось. Потоптавшись на месте, она решительно направилась к жилищу Авеса. Судя по шуму, доносившемуся из землянки, там собрались все остальные.

Когда Кота спустилась, от веселого гама, царившего в небольшом помещении, не осталось и следа. Братья смотрели настороженно и даже несколько отчужденно.

– Привет, гулена, – как всегда невозмутимо произнес Авес, не отрывая отрешенного взгляда от серого свитка: – Не прошло и суток, как ты шакти, а локки уже летят, как пчелы на дармовой мед! Что же будет дальше?..

Кота вздрогнула, горло защипало так, словно она надышалась дыма. Она поняла, что братья минуту назад обсуждали именно ее. Позади неслышно возник улыбчивый Кродос и мягко увлек сестру присесть.

– Ей полезно, – тихо сказал он, хитро поглядывая на нахмуренного Авеса. – Что ты читаешь, брат? Ставлю клык – про Сердце клана…

– Про что же еще? – кисло ответил тот. – Но ничего хорошего пока не нашел…

– А плохого? – звенящим от волнения голосом спросила внезапно взмокшая Кота.

– Все остальное, – нехотя буркнул Авес, пряча обеспокоенный взгляд под пушистыми ресницами.

– Кто этот юноша, Кота? – Ковес пристально посмотрел на сестру. Кота поежилась, ощущая, как стальные глаза впиваются в грудь. – Он из локки?

Казалось, что он обращается к кулону, а не к ней. Невысокий и жилистый, брат был сейчас настолько напряжен, что походил на сжатую пружину. Передернула плечами.

– Я познакомилась с Лаем на ярмарке, – оправдываясь, пробормотала она. – Он показался обычным… и особенным. Просто понравилось с ним разговаривать. Я же не знаю, как выглядят эти самые локки!

– А запах? – Авес удивленно поднял брови, оторвавшись от чтения.

– Слабак, – язвительно хмыкнул Врадес, накручивая седую челку на палец. – Явно не локки… но, увы, и не отступник. Совсем юнец, сил почти нет.

– Да нет, сила есть, – спокойно возразил Кродос, положив ладонь сестре на плечо. Та метнулась было сказать что-то в защиту нового знакомого, но осеклась. – И немалая… Думаю, парень просто в оковах приличий. Насколько я понял, семья у него знатная…

Врадес снова хмыкнул и презрительно сплюнул. Он всем видом подчеркивал никчемность мальчишки. Кота вдруг почувствовала себя уязвленной, будто это она опозорилась, выбрав в друзья такого неумеху. Снова рванулась вперед, намереваясь высказаться в защиту мальчика, но Кродос сжал плечо сильнее.

– Учиться он не может, – невозмутимо продолжил он. – И не хочет. Точнее жаждет, но понимает, к чему это может привести.

– Понимает? – с сомнением протянул рыжий Ковес.

– Или ощущает, – кивнул русоволосый мужчина. – Если станет известно, кто он – семья отречется от юноши. Локки любое хозяйство развалят за несколько дней! Да и не у кого в замке харца учиться, вы же знаете.

– Уж мы постарались, – хищно осклабился синеглазый атлет, поигрывая кинжалом. Кота вздрогнула. – Как только прозевали этого юнца, понять не могу…

– Он не опасен, – Кродос как будто итог подвел.

– Пока, – не согласился с ним Врадес, буравя брата пронзительным взглядом холодных глаз, в которых уже мелькал красноватый волчий отблеск. – Но щенок рано или поздно все равно становится волком.

Кота вдруг поняла, что совет в землянке Авеса собрался не по ее поводу. Братья рассуждали, убивать ли Лая. По шее побежали мурашки. Из-за дружбы с ней парнишка рискует головой!

– В любом случае, – вдруг прозвучал рокочущий голос Ломлеса, который появился на пороге, оттирая с широкого лба заслуженный пот, – это решать не вам. Да и не мне…

– Поэтому ты не пришел? – тряхнув рыжей головой, уточнил Ковес.

– А чего время зря терять? – пожал плечами мрачный мужчина. – Бревно само на землю не ляжет, ужин сам не приготовится. Это вам делать нечего, насколько я понимаю. Честное слово, точите тут лясы… как бабы селянские!

Врадес дернулся, напрягшись. Но сдержался. И лишь шевелящиеся желваки показывали, насколько он взбешен. Ломлес был старшим. А значит, главным. В отсутствие Солдеса. Метнув нож в опору, которая поддерживала массу земли, он быстро вышел наружу. Ковес подорвался следом за братом, явно разделяя его мнение. Авес же спокойно развернул следующий свиток и уселся удобнее, показывая всем видом, что ему не до еды.

– Не понимаю, – прошептала Кота, оглядываясь на грустно улыбающегося Кродоса. – Врадес так рьяно настаивает на смерти мальчика… Почему? Он же отпустил его на берегу Ори.

– С удовольствием прикончил бы сразу, – вздохнул тот, махая Ломлесу, сурово буравящему их карими глазами, мол, чуть задержимся, – если бы тот хотя бы попытался причинить тебе вред. А так не имеет права. Убийство мага – дело сложное. Нужно тщательно все спланировать, учесть даже самую малую возможность раскрытия. Локки сейчас не знают про нашу стаю, пусть все так и остается. Есть незыблемые правила, Кота. Пришла тебе пора о них узнать.

Кродос задумчиво посмотрел на Авеса, тихонько шуршащего тонким листом свитка. Тот быстро отложил чтиво и торопливо выскочил из своей землянки. Кота удивленно смотрела вслед брату. И тут ощутила теплую ладонь на затылке. В следующее мгновение в голову точно впились тысячи крошечных осколков. Кота застонала и выгнулась дугой, чувствуя одновременно боль в груди и онемение в пальцах. Закричав от страха, замахала руками и попыталась вывернуться из цепких рук брата. Но тот все сильнее сжимал голову, другой рукой удерживая девушку за плечо.

Пытка закончилась так же резко, как началась. Ощутив внезапную свободу, Кота поспешно отползла в сторону и забилась в угол, мелко дрожа от страха и пережитых ощущений. Она могла ожидать подобного от кого угодно… только не от доброго Кродоса. Тот снова тяжело вздохнул и обреченно посмотрел на сестру.

– Я должен был это сделать, прости, – кисло улыбнулся он. – Во-первых, чтобы ты никому не доверяла… даже нам. Во-вторых, знание могло войти только при полном доверии… которого теперь нет. Мне жаль, милая.

С трудом поднявшись, Кродос прошел к выходу, чуть пригибаясь. Высокая фигура мужчины не позволяла выпрямиться в тесной комнатке. А может, сгорбило широкую спину брата тяжелое чувство вины.

Кота, пытаясь совладать с дрожью во всем теле, пробовала разобраться с новыми ощущениями, нахлынувшими на нее. Нечто большое и темное, словно огромный рой рассерженных пчел, гудел в тяжелой голове. Отдельные обрывки фраз, больше похожие на бред тяжелобольного, чем на что-то осмысленное, падали на собственные мысли, как переспелые ягоды, – разваливаясь на части, истекая соком, перемешиваясь в неаппетитную жижу.

Застонав, она схватилась за гудящие виски, будто бы стараясь удержать голову от такой же участи. Казалось, что глаза не выдержат напора и сейчас вывалятся. Кота уже почти ничего не видела вокруг, только отдельные куски предметов. Создавалось ощущение, что землянки больше нет, а есть только неопределенная куча старых обломков и огромная куча слов, фраз и утверждений, скачущих вокруг, словно бешеные белки.

– Дыши, – раздалось рядом. – Глубже!

Она не видела говорящего, не понимала, кто это, не узнавала голоса. Но приказ был понятен и прост. Старательно задышав, Кота ощутила, как темнота, почти поглотившая ее, медленно тает, уступая место свежести, которая журчанием чистого родника омывала изнутри, избавляя от неприятных ощущений и тяжелых обрывков прошлых свершений.

Теперь она знала, что Кродос передал ей мудрость стаи, накопленную столетиями. Стало понятно, почему Коту никогда не учили этому. Существует нечто, позволяющее передавать знание, не пропуская его сквозь ощущения щенка. Это давало возможность сохранить истину, оградив ее от какой-либо оценки, суждения…

Древняя мудрость воинов медленно стекала вниз. Вязко, тягуче, словно мед диких пчел, обволакивала голову, плечи, грудь… Вдруг кулона, который мертвой железкой видел на груди Коты, коснулась первая капля золотистой субстанции. Девушка застыла на мгновение, как пораженная громом. Тело вытянулось в напряженную, до звона, струнку… и упало на пол без малейших признаков жизни.

Врадес вернулся для того, чтобы помочь Коте пережить столкновение с истиной, которая в свое время и ему доставила немало хлопот. Но теперь в полной растерянности наблюдал за распластавшимся бесчувственным телом. Это было неправильно. Она ведь выдержала! Уже спокойно дышала, позволяя древней мудрости стать частью себя. Что же произошло? Мужчина осторожно склонился над сестрой, – касаться обращенной было еще нельзя, – и попытался ощутить хоть малейшее дуновение дыхания. Но даже звериное чутье не давало ни малейшей надежды. Кулон на груди девушки сиял огнем. В прозрачных алых гранях медленно таяли последние черные сгустки…

Боль отразилась в синих глазах мужчины.

– Проклятое Сердце! – прошипел он, сжав кулаки.

Немного поколебавшись, протянул и тут же отдернул руки. Схватился за голову и зарычал. Упрямо встряхнув пепельными волосами, снова бросился к бездыханному телу и попытался сорвать с шеи девушки страшный талисман. Но, лишь коснувшись Сердца клана, был тут же отброшен с невероятной силой в сторону. Вспышка, показавшаяся при этом, совсем ослепила Врадеса. Он врезался в ту самую опору, в которую недавно метнул нож. Дерево не выдержало удара и треснуло. Повалились комья земли.

Увидев, как содрогается землянка, Ломлес кинулся на помощь.

– Ее сейчас завалит! – крикнул он. – Скорее, щит! – И, схватив тонкое бревнышко – запасную опору, – исчез в провале норы.

Кродос подхватил щит и бросился следом. Остальные тоже подбежали, но внутрь не спешили. В худшем случае, если погребет тех, кто находится в землянке, они смогут попытаться их откопать. Чилва запричитав, упала на колени и расширившимися от ужаса глазами наблюдала за разыгравшейся трагедией.

Ворвавшись в землянку, Ломлес быстро огляделся и шагнул внутрь, давая пройти Кродосу. Тот бросился вперед и перекрыл щитом пролом, с силой удерживая обваливающуюся землю. Подоспевший Ломлес подпер железный диск бревном, пытаясь установить новую опору как можно прямее. Предотвратив дальнейшее осыпание, братья принялись раскапывать землю в поисках Коты.

– Врадес! – в изумлении прохрипел красный от натуги Кродос, орудуя огромными ладонями. – Этот здесь как оказался?

– Может, потому и обвал, раз он здесь, – хмуро буркнул Ломлес, не прекращая попыток найти сестру.

– Брат, – тихо промолвил грязный от земли Врадес. Он поднялся и, тяжело опираясь на Кродоса, часто моргал и щурился, будто ничего не видел. – Что с Котой?

– Это мы у тебя хотели бы спросить, – с угрозой прорычал Ломлес, но осекся, нащупав тоненькую руку. – Нашел!