Помоги проекту - поделись книгой:
Да! Что самое интересное, зачем ехать на Лабуан. Это вовсе не пляжи и не «Идеальное сочетание бизнеса и отдыха», как тут рекламируют. Каждый день отсюда отправляется несколько «ракет», а именно – две в день в Кота-Кинабалу, восемь раз в день – в Бруней (для счастливых обладателей брунейской визы и для безвизовых в него местных граждан), ни одного рейса – на западную половину острова Калимантан, в Мири либо Кучинг. Но раз в день – внимание – ходит ракета в Лимбанг. А что такое Лимбанг? Это городок, засунутый в щель между двумя частями Брунея! Сам Бруней состоит из двух половинок, между которыми втёрся малайский Лимбанг и несколько мелких деревень.
Бруней, выдающий визы неохотно, делит малайскую часть Калимантана на две половины – западную (Саравак) и восточную (Сабах). И попасть из одной половины в другую, обойдя обе части Брунея, можно или на самолёте (слишком просто и неромантично) или пешком (неделя, а то и две, по горам и джунглям). Я надеялся, попав в малайский Лимбанг между двумя частями Брунея, как-нибудь выскользнуть оттуда на запад, например в малайский порт Мири, или Сибу, или Кучинг, находящиеся в западном штате Саравак, и тем самым связать северо-восточный и северо-западный Калимантан ниткой мудрейшего наземного маршрута.
Вечером девятого марта, заплатив 28 ринггит, я покинул остров Лабуан – уплыл оттуда. И через пару часов уже стоял в порту Лимбанга, скромного городка в устье какой-то тропический речки. Тихий приятный сонный Лимбанг. Здесь уже нет шикарных торговых центров и пляжей с уборщиками. Городок с речными таксистами на моторных лодках, подплывающими к набережной на любом причале по зову голосующего и довозящими тебя до нужной точки на одном или другом берегу реки. Лимбанг вытянут вдоль обоих берегов; моста нет, у многих есть свои лодки. Некоторые рыбачат. Есть магазины и даже газета «Лимбангская правда». Интернет только в одной точке.
Но – выбраться оттуда в остальную часть штата Саравак непросто. Дорог в обход Брунея нету, а идти пешком в сезон дождей не хотелось. Я решил испытать гидростоп. Где здесь морской порт? Этим вечером найти грузовые суда не удалось. Я отправился переночевать в мечеть, где был встречен вопросом – прибыл ли я сюда на заработки, и если да, то как надолго? Ответил, что заработки меня не интересуют, ибо с первой возможностью я хочу из Лимбанга убраться на запад. О попутных и рейсовых судах в мечети не знали.
Ещё в городке я нашёл туристский информационный офис. Он был неофициальным, самодельным. При нём находился (периодически отлучаясь, но найти можно было) очень толковый мужик. Он говорил по-английски и знал всё. Я спросил его, возможен ли пеший поход вокруг половинки Брунея – судя по карте, идти нужно было через Гунунг Мулу и заповедник Мулу, где находятся огромные, уникальные своей величиной пещеры. Конечно, было бы неплохо их посмотреть. Мужик достал листочек и подробно начертил схему добирания. Во-первых, нужно плыть на моторке вверх по течению реки, и это стоит очень дорого. Во-вторых, от верховьев реки нужно идти в Мулу с гидом, потому что это заповедник и без гида там нельзя. В-третьих, в Мулу или в городок Мири значительно быстрее и дешевле попасть на самолёте. Что же до гидростопа, и об этом мужик был наслышан, и даже помнил неких иностранцев, которым удалось выловить судно на Кучинг. Информатор предупредил меня, что судов мало, берут они плохо и плавание на них скоростным не может быть названо, только как эксперимент.
Наутро, после ночлега в соборной мечети Лимбанга, я продолжил поиски судов. Если не считать рыболовных, – на реке стояло только одно судно. В двух километрах от центра оно было запрятано, и не сразу видно за изгибами реки. Вид у него был такой, что его достали с морского дна, где оно пролежало лет тридцать. Ржавое донельзя. Судно шло в Кучинг, как и все суда, появляющиеся в приниципе в этом городке. Порт не охранялся, и порта, как такового, не было – швартовались все где попало, судя по роду груза, ближе к складам той или иной продукции.
Капитан – индонезиец, команда – филлипинцы и бирманцы, прибывшие в Малайзию на заработки. Капитан сперва удивился, пытался отказать, а потом уже был и не против взять, и угощал кофеем-рисом, но выявилось три препятствия.
Во-первых, судно не сразу шло в Кучинг, а заходило опять на остров Лабуан (с которого я только что прибыл накануне), а потом в городок Лавас, и весь круиз занял бы дней девять. В принципе, я готов был и на круиз, но:
во-вторых, был ещё босс в порту – китаец в очках и в шлёпанцах, который мог не разрешить. Мы пошли к нему, и он не разрешил! потому, что,
в-третьих, судно должны были арестовать в Кучинге и уже ждали, чтобы арестовать за какую-то контрабанду. Так что китаец (созвонившись и со своим боссом в Кучинге) добро не дал. А может быть, и опасался, что я, явившись ниоткуда, подобно святому Хызру, что-нибудь нехорошее сделаю с судном5.
Так и не удался мне девятидневный круиз на ржавой калоше, которая, наверное, могла бы и потонуть по дороге. Капитан и сам был расстроен. Перед расставанием он выдал мне пять ринггит и вызвал по телефону речное такси, которое должно было привезти меня на другую пристань, где возможно парковались другие, идущие в Кучинг плавсредства. Лодочник прибыл через пять минут по телефонному звонку капитана и увёз меня на другие пристани по тяжёлой, быстрой и мутной коричневой реке.
На других пристанях ничего не стояло. Другие корабли в Кучинг могли прибыть через несколько дней, и я, вспоминая, сколько стоит рабочий день в Москве, пошёл в аэропорт, надеясь уболтать начальника и улететь даром или со скидкой. До аэропорта было десять километров, асфальт сильно подогревал ноги, а я свои ботинки оставил ещё в Ранау и ходил босиком. Идти надоело, подъехал автостопом и с приятностью вошёл в прохладное кондиционированное маленькое здание аэропортика.
Но начальник (главный менеджер) не уболтался. Более того, всё оказалось очень строго, и, хотя городок маленький и порождает всего 2 полупустых микросамолётика в день, цена улёта фиксированная – 135 ринггит (1000 руб) до Мири. Больше лететь некуда. Так как ринггиты у меня имелись, пришлось лететь.
Крошечный мокрый самолётик выпрыгнул из дождевой тучи и приземлился. Сотрудники каэропорта раздали всем зонтики… Полчаса лёта в тряской обстановке – и мы в городе Мири. Бруней перелетелся.
Случайно вышло так, что по прилете в город Мири у меня оказался всего 1 ринггит. Обменники были закрыты, а те, что открыты, хотели только 100-баксовую купюру (а я недавно уже менял в КК таковую, вторую не хотелось). Поэтому решил поехать совсем пролетарием. Автостоп тут плохой. Половина народу китайцы, а то и более. И непонятливые, как индусы. Стоишь по полчаса и более, проезжает сто машин, приветственно руками машут. Если «шанинский» большой палец покажешь – тоже также отвечают: мол, всё отлично, молодец, парень! А табличек предвыборных уже нет, махать нечем. Автобусы стопятся плохо, без денег почти не везут.
Переночевал в мечети в Мири. Там особая комната оказалась, для ночлега странников. Некоторые там уже и обитали. У меня спросили, на сколько дней я прибыл, и узнав что всего на одну ночь, обрадовались и выделили самый удобный угол, где я пристроил свою сетчатую палатку. В этой же комнате для пилигримов жили какие-то совсем странные люди, казалось мне, что они то ли собирают мусор, то ли его продают, то ли ремонтируют.
Наутро выбрался из города – хорошо, что здесь, в Малайзии, есть бесплатные рекламные карты городов – и, честно автостопя, только к заходу солнца доехал-таки до следующего большого города, под названием Сибу. Проехал четыреста километров. Дорога асфальтовая, хорошая, ровная, вдоль дороги – поля, леса особой масляной пальмы (из её плодов выжимают масло, из которого можно сделать солярку, и в случае подорожания бензина на ней тоже можно ездить, как и на обычной соляре).
Некоторые деревни, через которые мы проезжали, населены «оранч асли» – аборигенами, которые живут в длинных домах, напоминающих наши пятиэтажки. Но они одноэтажные и на ножках. В одном доме-сарае может жить сотня человек, и он разделён на десятки отсеков, вход и спереди, и сзади. Аборигены одеты по-европейски, на верёвках сушится бельё, в некоторых длинных домах через открытые (незастеклённые) окна виден телевизор или лампочка, особо богатые могут иметь машинку во дворе дома. Жители длинных домов – не мусульмане, а формально христиане, многие же до сих пор держатся своих неведомых мне древних верований (хотя числятся христианами или муслимами).
Проезжающие водители казались мне все на одно лицо – довольно узкоглазые, низенькие, за рулём своих хороших машин без кузовов, приветственно машущие мне руками. Скорей бы в Индонезию!
Местные жители автостопом тут не ездили.
Прибыв в город Сибу, я подумал, что будущий читатель и изучатель моих похождений может решить, что тут одни только мусульмане обладают свойством гостеприимства. А ведь не так, тут все религии представлены. В Сибу, например, в основном христиане-китайцы. Думаю, что надо поселиться у христиан – для разнообразия.
Увидел христианскую китайскую методистскую церковь, шикарную, пошёл вписываться. Пастор сперва пытался перепихнуть меня к католикам («тут в конце улицы, мол, католический храм и получше нашего!»), – но потом вписал. Я поселился в каком-то учебном классе среди парт; вентиляторы и розетки были, а это самое главное. Пока я готовил чай, пастор ещё более возлюбил меня – вернулся. Повёз ужинать и наутро – завтракать, подарил шлёпанцы б.у. и ржавый зонтик, видимо, забытый кем-то из прихожан. Никогда в жизни не ездил в зонтике, и в шлепанцах. пытался отказаться, но он втюхал мне всё это, а также брошюры про Иисуса Христа, и вывез на трассу. Там я с зонтиком и оказался. Вот молодец пастор, выполнил все заветы своей религии, хотя сперва и пытался отмазаться, но вовремя врубился, что вписывать – хорошо. Теперь будет ему тема для проповеди!
На выезде из Сибу обнаружился платильник – дорога здесь платная (для водителей). Вот тут-то, думаю, я и останусь. Сел на стул (он там случайно оказался) под козырьком у того шлагбаума, где проезжают фуры. Нарисовал табличку «КУЧИНГ». Все большие фуры явно идут в Кучинг, столицу штата (или по крайней мере идут далеко, не в соседнюю же деревню). От легковушек вовсе решил отказаться – они проходили через другие ворота. Удобнейшая позиция, пока водитель расплачивается и ждёт, что ему откроют шлагбаум – я ему в стекло сую табличку КУЧИНГ и слежу за реакцией.
Реакции – НЕТ!!
Я считаю грузовики. Пять, шесть, семь. Уже заглядываю в кабину.
– В Кучинг едешь?
– Да.
– Возьми меня!
– Как? Куда?
– В кабину.
– Кучинг: есть автобус. – бип! Уезжает.
Очередной тормозит. Бип! Как обычно, кабина огромная, водителей двое, можно хоть целую бригаду стопщиков напихать… Главный водитель, китаец с огромными вылупленными глазами, кажется сейчас упадут глаза вниз, – в огромной фуре наверху колышется. Обращаюсь к нему.
– Ты едешь в Кучинг?
– Я еду в Кучинг, – согласен.
– Возьми меня! Я тоже в Кучинг!
– Если ты едешь в Кучинг, имеется автобус.
– Но у меня нет денег, остался 1 ринггит (что является истиной).
– Тогда ты НИКОГДА не попадешь в Кучинг, – равнодушно.
– Почему никогда? ты можешь взять меня к себе в кабину.
– … (попытка осознать неясный момент)…
Я объясняю…
– Ты пустишь меня к себе в кабину, и мы вместе поедем в Кучинг!
…Тяжелая работа мысли. Переговоры с напарником. Ведь никогда в жизни он никого не подбирал! И никто тут не стопит! Только стоят на автобусных остановках. Даже руками не машут.
Наконец, работа мысли проделана. Я забираюсь в огромную кабину (там ещё пятеро бы сели) и едем в Кучинг (450 км от Сибу). Слово «Кучинг» в переводе означает «Кошка». Весь день, что я ехал сюда, непрерывно лил дождь.
Кучинг. Городок Сериан. Малайзия, до свидания!
Город Кучинг – самый большой город малайской части Калимантана. Население его превышает 600 тысяч жителей. Он находится ровно по диагонали от Банджармасина, куда я приплыл три недели назад из Сурабайи. Но сильно отличается от него – своей цивильностью, дороговизной, организованностью, и тем, что здесь ничего нельзя, а можно только то, что можно. Здесь почти все говорят по-английски. Понятно? Всё понятно. Но думают по-малайски, или по-китайски. Ничего не понятно!
Вот пример. В автобусе (еду в пригород, билет 5 ринггит) – прошу билетёра (дяденька с сумкой денег и билетов):
– Дайте мне вместо одного билета за 5 ринггит, пять билетов по ринггиту (у него их масса, целые пачки).
– НЕТ! нельзя! НЕВОЗМОЖНО!
– Ну дайте, что жалко, что ли.
– НЕТ!!! – испуганно, в панике. Сейчас ментов вызовет… (Это было в тот момент, когда у меня были 5 ринггит).
Ещё что-нибудь, вне инструкции – не входит в их разум.
В интернете.
– Сколько стоит?
– 4 ринггита.
– Хочу скидку. У вас самый дорогой интернет во всем Калимантане! Давай за 3.
– ЭТО НЕВОЗМОЖНО!!!!!
Но в мечети впишут, конечно же, без проблем. И розетки повсюду. И вентиляторы. И места для помывки-постирки. И супермаркеты, принимающие кредитные карточки (обычно лишь для больших покупок, от 50 ринггит). И бананы по 1 ринггиту за вязанку. И обменники на каждом углу, правда работают лишь с 9 до 16, зато принимают все виды валют (кроме мелких долларов США, на которых какой-то кризис местный – все их боятся, курс падает…) И офисы туристской информации – в каждом большом городе, карты города повсюду, и бумажные бесплатные, и настенные, и удобный городской транспорт, большие автобусы, и дешёвые пригородные авторейсы. Для вывоза за город работников соседних городков, кто работает в столице штата.
Для ночлега в Кучинге избрал, для разнообразия, храм сикхов, прямо посреди города. Уже позно вечером там оказался – на крыльце четырёхэтажного храмового комплекса сидели несколько благообразных бородачей, человека четыре, и вели неспешную беседу.
Я подошёл, поздоровался, объяснил сущность. Ведь в храмах сикхов, по правилам этой религии, может заночевать и пропитаться любой человек, который пожелает этого. Отказывать, по идее, не должны. (А откажут, не беда – в городе храмы всех религий, мечети, церкви, китайские пагоды…)
Но – о удивление! Сикхи несколько смутились моей просьбой.
– К сожалению… Извините… Но наше городское управление не разрешает иностранцам ночевать в нашем храме.
– Управление не разрешает? Но Бог ведь разрешает?
– Да, да… Это вы очень правильно подметили, что Бог ведь разрешает. А управление запрещает… Мы очень сожалеем… А почему бы вам не пойти в гостиницу?
– У меня сейчас только один ринггит, а обменники закрыты, – честно объяснил я. Действительно, и в Мири, и в Сибу, и в Кучинг я одинаково поздно приезжал вечером, когда все банки уже закрывались, обменники закрывались тоже, а частные менялы и лавочники не хотели менять мелкую, по их мнению, купюру в десять или двадцать долларов6. А менять $100 мне не хотелось, ведь уже назавтра уезжать, да и без денег как-то удобно, на всё есть отмазка: извините, у меня только один ринггит!
– О, ну давайте я вас отвезу и поселю в гостиницу, – вызвался один бородач на мотоцикле. Садитесь! – и он пристроил меня сзади и повёз меня в хотель неподалёку. Мне было неудобно, так как оказалось, что сикх решил заплатить за меня. Я-то сперва подумал, что он впишет меня безденежно, благодаря своим связям, – но он достал 40 ринггит, вручил мне их и завёл в ресепшен отеля. И он был очень доволен, что так быстро выполнил свою религиозную обязанность. Я же остался в приёмной, а сикх сразу же укатил, улыбаясь. Конечно, интересней было бы мне посетить и другие церкви и храмы, но ладно уж. Сорока ринггит хватило и на номер в отеле (не очень чистый), и на завтрак наутро. Наутро я нашёл-таки крупный банк, обменял доллары и стал ни в чём себе не отказывать.
Я осмотрел город Кучинг. Большой, довольно цивильный, туристический, вдоль реки Саравак. Главная мечеть здесь, как и в КК, – на ремонте (это наверное плановый одновременный капремонт главмечетей, приуроченный к какому-нибудь юбилею ислама в Малайзии). Посетил музей истории ислама и ещё один музей (такие же музеи я, кстати, изучил в Кота-Кинабалу). Поглядев город, не стал в нём задерживаться и выехал в другой город – Сериан-Бандар, уже ближе к индонезийской границе. Там я решил провести последнюю ночь перед въездом в Индонезию. Город этот интересен тем, что на въезде стоит памятник фрукту дуриан в сто натуральных величин!
Там, в Сериан-Бандаре, решил проверить других церковников (оказались католики, большой храм им. святой Терезы, не известной всем недавней, а более давно жившей). Однако, церковники постарались от меня избавиться. Сказав – «Подождите снаружи, сэр!» – они вызвали ментов, которые приехали втроём (как в анекдоте…) и в полном вооружении. Я сидел и пил чай, заваренный кипятильником (жутко полезная вещь в путешествии) и ел фрукты (купленные мною же на рынке). Не найдя в этом никакого правонарушения, менты уехали, разрешив мне ночевать в палатке под козырьком снаружи церкви. Почти всю ночь вокруг меня бродил сторож с радиоприёмником, слушал музыку и косо на меня поглядывал. Может быть полицейские поручили ему следить за мной?
Наутро от Сериан-Бандара до границы докатился быстро. Там большой контрольный пункт – Этиконг. Вот и закончилась малайская часть Калимантана. В ней я провёл, получается, примерно две недели.
Что теперь впереди – Понтианак, город на экваторе (в городе на Севрном полярном круге, в Салехарде, я уже был 11 лет назад, теперь значит Город На Экваторе), пароход в Джакарту, потом опять Сурабайя и самое интересное – уплыть на Ириан Джаю (Папуа) на пароходе, проехать там по новопостроенным там дорогам (если верить картам, шоссе Гвинею там и тут, соединясь, пересекут)…
В мае у меня самолёт в Москву – из Бангкока. Куда я попаду дальше и каковы будут мои приключения, узнает вскоре внимательный читатель.
Опять в Индонезию! На экваторе
Прокомпостировал визу на въедном посту в Этиконге и вышел на дорогу, и сразу увидел очередные отличия стран-соседей. Дорога опять стала узкой, еда – дешёвой, грязи стало больше, продавцы стали приставать чаще, появились рикши и мотоциклисты-таксисты. Денег на границе я не менял, так как у меня был заблаговременно подготовленный миллион рупий. Его я предусмотрительно заготовил заранее – месяц назад, будучи в Джакарте. В отличие от Малайзии, где много обменников и банков по приличному курсу, – в Индонезии обмен происходит на рынке или у редких менял, и курс определяется в процессе торга.
Как всегда и ежедневно, шёл дождь. Зонтик со ржавой ручкой, подаренный мне пастором, сломался при попытке его открыть, и я радостно воткнул обломки зонта в кучу мусора у дороги. Пошёл пешком, потому что машины не стопились. И вскоре выяснил, почему – в трёх километрах от границы был посёлок и автобусный терминальчик. Умокрённый, я не стал сопротивляться попыткам хэлперов усадить меня в автобус и увезти в Понтианак. Ехать до Понтианака пришлось полдня, и уже к вечеру я оказался на автобусном терминале этого известного города, прибыть в который я очень хотел.
Необъяснимо логически, но мне уже давно хотелось побывать в Понтианаке, в Городе На Экваторе, и пожить там хотя бы несколько дней. Все мечты свои я хочу исполнить, не откладывая надолго. И вот, передо мной город П., который я долго видел на карте, сейчас увижу и живьём – как только доберусь от автостанции (пустыря, заваленного мусором, таксистами и автобусами) до центра. Понтианак – столица провинции Западный Калимантан.
Поделиться книгой: