История сил специального назначения Черноморского флота

Константин Колонтаев

История сил специального назначения Черноморского флота

Введение

Говоря об истории создания и деятельности различных формирований сил специального назначения Черноморского флота приходится отметить, что на данный момент, то есть к концу 2016 года, источники по истории этой теме, до настоящего времени всё еще отрывочны и скудны, и представляют собой отдельные разрозненные газетные, журнальные и сетевые публикации.

В связи с этим, целью данной работы, является свести в единое целое, все имеющиеся данные по этой теме и тем самым, создать цельную и насколько возможно максимально полную и непротиворечивую картину исторических событий связанных с зарождением и последующим развитием сил специального назначения Черноморского флота.

Предисловие. Создание в Севастополе в 1876 году первого в мире подразделения российского подводного спецназа (боевых пловцов)

Готовясь к очередной русско — турецкой войне 1877-1878 годов («Балканская война»), морское министерство Российской империи, впервые в мире создало в 1876 году в Севастополе подводный морской спецназ — команду боевых пловцов.

Командиром этой новой части морской пехоты, был назначен офицер Черноморского флота лейтенант М. Ф. Никонов, его заместителем стал офицер Гвардейского флотского экипажа мичман В. П. Персин.

Лейтенант Михаил Фёдорович Никонов родился 9 ноября 1844 года в городе Вологда. Родители: отец майор в отставке Федор Матвеевич Никонов (1801–1871), мать Вера Александрова, урождённая Качалова (?-1871). Родителями принадлежали дом в Вологде, дома в имениях в Вологодском уезде) и в Новгородской губернии (в Белозерском и Устюжском уездах).

Образование М. Ф. Никонов получил в Морском кадетском корпусе в Петербурге. После окончания учёбы в корпусе, в 1864 в чине мичмана Никонов был направлен на службу в Балтийский флот. Во время службы на Балтике, прошёл одном из гимнастических заведений Петербурга курс гимнастики и фехтования. Затем переехал в Одессу и поступил на службу в «Русское общество пароходства и торговли» (РОПиТ).

На судах РОПиТ он прослужил до 1876 года, когда в числе других флотских офицеров, служивших в этой пароходной компании, он был мобилизован в Черноморский флот и направлен в Севастополь в один из двух Находившихся там черноморских флотских экипажей. Вскоре после прибытия к месту службы он выдвинул идею использования плавательного каучукового костюма Бойтона в военных целях, для ведения разведки и проведения диверсий против кораблей и судов противника, мостов и других речных и морских гидротехнических сооружений с помощью автоматических мин Герца.

Об этой инициативе Никонова достаточно подробно писал в то время в газете «Северный вестник», выходившей в Петербурге, в номере 50 за 1877 год её корреспондент Дмитрий Гирс в одном из своих репортажей с Дунайского фронта русско — турецкой войны 1877–1878 годов (Балканская война): «Здесь мне довелось собрать сведения еще об одном применении к военным целям новейших успехов науки и техники. Теперь в Браилове находится морской офицер — некто господин Никонов. Он молодой еще человек и прежде служил в Русском обществе пароходства и торговли. Читатели газет знают, что американец Бойтон разработал идею плавательного костюма до такого совершенства, что ему удавалось на воде оставаться часы и даже дни; и притом свобода движений нисколько не стеснялась. Господин Никонов взялся за ту же идею в применении к многочисленным видам потребностей войны. Для него были выписаны нашим правительством из Англии до десяти экземпляров бойтоновского плавательного костюма. Известно, что это обыкновенный гуттаперчевый плавательный костюм с двойными стенками; в промежуток стенок надувают воздух; есть особые клапаны для пополнения воздуха самим пловцом. Удельность веса объема вдутого воздуха дает возможность надевшему костюм лежать на воде целые часы, плыть, курить, есть, носить на себе тяжесть, буксировать груз. Костюм красится под цвет воды или в черный цвет. Теперь читателю будет понятно, сколько применений из этого свойства непотопляемости может сделать на войне решительный, энергичный и образованный человек. Он может быть разведчиком, минером, стрелком и тому подобное».

Командование флота положительно отнеслось к этой инициативе и вскоре Никоновым, с помощью назначенного его заместителем мичмана В. П. Персина из Гвардейского флотского экипажа в Петербурге, было сформировано первая в мире часть подводного спецназа — специальная команда численностью в 15 человек. В дальнейшем в ходе боевых действий на Дунае, команда Никонова получила неофициальное название «пловцы — охотники».

Краткая биографическая справка. Персин Владимир Петрович, гвардейского экипажа мичман. Точная дата и место рождения неизвестны. В 1867 году поступил в Морской кадетский корпус. В 1870 начинает службу в Гвардейском флотском экипаже в Петербурге. В 1872 году произведён в гардемарины, в 1874 году, в мичманы Гвардейского флотского экипажа. Герой Балканской войны 1877-1878 года. Во время этой войны заместитель начальника команды боевых пловцов («пловцы — охотники») на Дунае, а так же командовал минным катером «Джигит». Командуя этим катером участвовал в операции по уничтожению турецкого монитора «Хивзи-Рахман», за что был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени с мечами. После окончания Балканской войны в июне 1878 года, был назначен командиром минного катера «Пращ» Балтийского флота. За свои геройские действия на Дунае, в течение полугода получил следующие награды: Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом и Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Умер 16 (28) июля 1878, в Кронштадте.

После своего создания команда Никонова отбыла из Севастополя в Бессарабскую губернию в сёло Парканы расположенное на одном из берегов реки Днестр, для непосредственной подготовки к боевым действиям на Дунае.

Информация об этой подготовке имеется в изданной в 1903 году в Петербурге книге Евгения Ивановича Аренса (Годы жизни 1856–1931. В чине мичмана участвовал в боевых действиях на Дунае в 1877 году, на момент издания книги в чине полковника по адмиралтейству преподавал в Морской академии в Петербурге). В данной книге Е. И. Аренса сообщаются следующие подробности специальной подготовки команды Никонова: «Остальныя шлюпки были отправлены весною 1877 года, по представленію кап. — лейт. Тудера, съ его отрядомъ въ село Парканы на Днѣстрѣ, для практическихъ занятій. Здѣсь паровые катера вооружены были минами и снабжены приспособленіями для постановки минъ загражденія, каковая и производилась при условіяхъ возможно близкихъ къ ожидавшимся на Дунаѣ. Кромѣ того офицеры практиковались въ подводкѣ учебныхъ минъ и взрываніи ихъ подъ импровизированными на скорую руку плотами, изображавшими непріятельскія суда; несли по ночамъ брандвахтенную службу; подстерегали и примѣрно атаковывали другъ друга при различныхъ обстоятельствахъ погоды и прочее. Особая команда пловцовъ, во главѣ съ лейтенантомъ черноморскаго флота Никоновымъ и гвардейскаго экипажа мичманомъ Персинымъ, упражнялась въ пользованіи каучуковымъ костюмомъ Бойтона для подведенія незамѣтно буксирной мины подъ непріятельское судно. Въ случаѣ удачнаго исполненія такого сложнаго и опаснаго маневра, пловецъ производилъ взрывъ при помощи имѣвшейся у него гальванической батареи». (Е. Аренсъ «Роль флота въ войну 1877 — 78 годовъ» — СПб, 1903 — глава «Русскіе моряки въ дѣйствующей арміи»)

После начала боевых действий Балканской войны на Дунае, основной задачей для «пловцов — охотников» из команды Никонова стала разведка. Некоторые подробности о разведывательной деятельности Никонова и его команды сообщал тогда корреспондент газеты «Северный вестник» Дмитрий Гирс в № 50 за 1877 год: «Господин Никонов уже плавал отсюда несколько раз в Галац. Дело свое он любит до самозабвения, в успех он верит. Он ходил один и с матросом (у него 10 человек команды) под Тульчу для осмотра положения турецких мониторов. Теперь у него в заведывании еще целая партия сухопутных разведчиков, помогающих ему. Это дело, умно поведенноё — особенно, если оно не будет отделяемо от дела миноносных катеров — может дать блестящие эффекты и результаты в морской войне».

В последующей статье этого же автора в газете «Северный вестник» № 51 за 1877 год, сообщается, что для более эффективной разведки Никонов, пополнил свой отряд добровольными помощниками из числа местных жителей: «Для пополнения сведений о неприятеле, воспользовались усилиями моряка господина Никонова, о котором я писал в последней корреспонденции. Он сформировал отряд из некрасовцев, греков и болгар — и разгуливал по Дунаю, доставляя довольно обстоятельные сведения о делах на том берегу реки. Заслуга господина Никонова в этом отношении, кажется, оценена генералом Циммерманом». (Примечание цитирующего — некрасовцы, это потомки участников казацкого восстания против Петра I, возглавляемого атаманом Булавиным, которые после разгрома восстания и гибели Булавина, во главе с атаманом Некрасовым бежали сначала на Кубань, там перешли в подданство Турции а затем оттуда были эвакуированы турками на Дунай. Генерал — лейтенант Аполлон Эрнестович Циммерман во время Балканской войны 1877–1878 годов, был командиром 14-го армейского корпуса)

Однако Никонов не оставлял планов и диверсионной Деятельности против кораблей турецкой Дунайской флотилии. Вскоре Никонов принял решение взорвать один из турецких броненосцев специальной ручной миной. С этой целью, используя плавательный костюм Бойтона и прикрепив к нему ручную мину, он отправился на поиск неприятеля. Ему удалось вплавь приблизиться к берегу, занятому турками, и наметить цель недалеко от города Тульчин. Это был турецкий бронированный монитор. Подготовив мину, Никонов вплавь отправился к кораблю, но допустил просчет в определении дистанции своего вероятного сноса течением, которое оказалось гораздо сильнее чем он рассчитывал. Двух десятков метров не хватило Никонову, чтобы достичь цели (А. М. Чикин «Морские дьяволы» — М.: «Вече», 2010. — глава 2, раздел «Россия»)

После этой неудачной попытки Никонов укрылся в камышовых зарослях на одном из островов, где он пробыл весь следующий день, а ночью при помощи рыбаков вернулся в расположение своего отряда.

В ходе дальнейших боевых действий по обеспечению переправы русских войск с территории Румынии в занятую турками Болгарию отрядом Никонова в ночь на 10 (22) на 11 (23) июня 1877 года, был занят город Мачин.

За успешные действия его отряда на Дунае и за проявленное при этом личное мужество Лейтенант Никонов был награждён Георгиевским оружием — Золотой саблей с надписью «За храбрость». ((Центральный государственный архив Военно — морского флота (ЦГА ВМФ) фонд 1083, опись 1, единица хранения 4, лист 10.)

Справка. Георгиевское оружие — наградное оружие в Российской Империи, приравнивавшееся к государственному ордену с 1807 по 1917 годы. Холодное Георгиевское оружие — шпага, кортик, сабля (полусабля) вручалось как награда в знак особых отличий, за проявленную личную храбрость и самоотверженность. С 1807 года, Георгиевское оружие имело статус государственного ордена; в качестве особого отличия военнослужащих. До 1913 года именовалось «Золотое оружие с бриллиантами». В XVIII веке золотом с брильянтами украшались эфес (рукоять и гарда), этого оружия. К XX веку эфес Георгиевского оружия был без бриллиантов, его только золотили, хотя офицер имел право за свой счет заменить эфес на полностью на золотой. С 1913 года Георгиевское золотое оружие «За храбрость» официально называется Георгиевским оружием и считается одним из отличий ордена Святого Георгия).

Что касается дальнейшей службы лейтенанта Никонова, то по данным 15 (27) февраля 1878 года согласно документу именуемому «Список обер — офицеров Нижне — Дунайского отряда судов» (ЦГА ВМФ ф. 1083, оп. 1, ед. хр. 3, л. 258 оборот и 535 оборот) он 15 (27) февраля 1878 года продолжал возглавлять свою команду подводного спецназа начальник Дунайских пловцов», а к 1 апреля 1878 года находился в должности командира минного катера «Князь Пожарский»

К сожалению, этот послужной список (личное дело, если по современной терминологии) лейтенанта Никонова был составлен вскоре после завершения Балканской войны 1877–1878 годов и дальнейшего продолжения не имел. Поэтому дальнейшая судьба лейтенанта Никонова после окончания Балканской войны, пока ещё неизвестна.

Что касается создателя снаряжения использовавшегося в ходе Балканской войны спецназом русских боевых пловцов, то по данным англоязычной Википедии и русского энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, его изобретатель Пол Бойтон (Paul Boyton), родился 29 июля 1848 году в поселке Ратанган, графство Килдэйр, Ирландия в составе тогдашней Великобритании (по другим данным в поселке вблизи города Питсбург в США) — скончался 19 апреля 1924 года. В 15 летнем возрасте принял участие в гражданской войне в США, поступив на службу во флот северян. В 70 — годы 19 века создал «Морскую спасательную службу», которая в дальнейшем стала «Береговой Охраной» США. После начала Второй Тихоокеанской война 1879-1883 годов между Перу и Чили, поступил на службу в перуанский флот и во время одного из морских сражений попал в чилийский плен в котором находился до конца войны.

В первой половине 70 — х годов 19 века, Бойтон создал новый тип плавательного костюма из натурального каучука, коренным образом усовершенствовал каучуковый спасательный костюмом, изобретенный ранее С. С. Мерриманом, в качестве спасательного средства для экипажей и пассажиров пароходов.

Этот плавательный костюм в варианте Бойтона, представлял собой каучуковые штаны и рубашку затянутую плотно на талии. Внутри костюма были воздушные карманы, которые для получения различных степеней плавучести можно было надуть с помощью трубки по желанию с помощью специальной трубки. К костюму прилагалось лёгкое двустороннее весло, с помощью которого можно было плыть лёжа на спине. Бойтоном были проведены многочисленные экспедиции в этом костюме, с плаванием вверх и вниз по рекам по всей Америке и Европе, чтобы пропагандировать его использования.

Плывя в своём костюме Бойтон, часто буксировал за собой маленькую лодку, в котором находились запасы продовольствия воды и личные вещи, иногда в этой лодке находились журналисты, которых он приглашал для таких плаваний в рекламных целях.

Наибольшую известность Бойтон и его костюм приобрели после того, как он в этом костюме с 28 по 29 мая 1876 года, за 23 часа 30 минут переплыл канал Ламанш от мыса Гри-Нес (Gris — Nes) во Франции до побережья вблизи города Дувр в Великобритании. После этого королева Виктория устроила для него в своем замке торжественный прием.

Так что, можно даже сейчас подивиться, той оперативности, с которой тогдашнее российское морское командование воспользовалось результатами этого заплыва Бойтона для использования первым в мире его изобретения в военных целях.

Раздел I «Боевые действия разведывательных отрядов Черноморского флота в 1941–1945 годах, как одного из видов, тогдашнего морского спецназа»

Введение

До сих одной, из самых малоизученных тем в истории Второй героической обороны Севастополя 1941–1942 годов, истории боевых действий береговых сил и разведки Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, являются действия частей специального назначения ЧФ и прежде всего Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба ЧФ.

В связи с этим, основная задача данной работы — путем комплексного и максимально тщательного изучения всех имеющихся источников по этой теме и их последующего анализа, выяснить подробности боевых действий частей и подразделений специального назначения Черноморского флота против немецких, румынских и японских войск в период Великой Отечественной и Второй Мировой войны на территории Крыма, Севастополя, Северного Кавказа, Восточной Европы, а так же Северо — Восточного Китая (Маньчжурии) в 1941–1945 годах.

Рассматривая тему боевых действий морского спецназа Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, необходимо отметить, что сведения по данному вопросу к настоящему времени все еще крайне отрывочны и невелики по объему.

Наиболее крупной из числа опубликованных монографий по данному вопросу является книга мемуаров одного из офицеров Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба Черноморского флота Ф. Ф. Волончук «По тылам врага» — М.: Воениздат, 1961.

Очень интересными источниками по данной теме являются рукописи двух неизданных пока книг Александра Григорьевича Гороха (воевавшего в составе разведотряда ЧФ): «Разведчики — черноморцы в обороне Севастополя в 1941–1942 годах» и «Разведотряд продолжает сражаться в обороне Севастополя, Крыма, Кавказа, Новороссийска».

Большое количество сведений по созданию и боевой деятельности разведывательных подразделений Керченской военно — морской базы содержится в мемуарах

В. А. Мартынова и С. Ф. Спахова «Пролив в огне» — Киев: Политиздат Украины, 1984. В этой книге, один из ее авторов капитан 1-го ранга Валериан Андреевич Мартынов в 1941–1942 годы являвшийся военным комиссаром Керченской военно — морской базы (КВМБ) дал достаточно большой объем информации о начале формирования и боевых действиях разведывательных частей КВМБ сначала на основе подразделений 8-го отдельного стрелкового (караульного) батальона. И последовавшего затем формирования в мае 1942, отдельного разведывательного отряда Керченской военно — морской базы и его участии в боях за Керчь и Таманский полуостров летом — осенью 1942 года.

Кроме того, отдельные крайне небольшие по объему и отрывочные по содержанию сведения по данной теме содержаться в таких известных книгах, как «Краснознаменный Черноморский флот» — М.: Воениздат, 1987 — 3-е издание — М.: Воениздат, 1987. А, так же в двухтомной работе Г. И. Ванеева «Севастополь 1941–1942. Хроника героической обороны», изданной в Севастополе 1995 году. Отдельные сведения по данной теме встречаются и в ряде других гораздо менее фундаментальных письменных источников..

В целом, тема деятельности разведки Черноморского Флота и ее спецподразделений в годы Великой Отечественной войны, в советское время по цензурным соображениям в открытой историографии не рассматривалась. По инерции подобное положение дел продолжало сохраняться и долгое время после исчезновения Советского Союза.

Во второй половине 90 — х годов XX века стали появляться стать ветерана разведки ЧФ послевоенного периода Евгения Борисовича Мельничука посвященные действиям разведывательного отряда «Сокол» разведывательного отдела Штаба ЧФ. На основе этих материалов им затем была написана книга «Чужие среди своих». (Боевые операции разведчиков Черноморского флота на территории оккупированного Крыма в 1943–1944 гг.), которая последний раз была опубликована в альманахе «Севастополь» — 2007 — № 30. - с. 121 — 205.

Однако, до настоящего времени (2011 год), ни Мельничук, ни другие авторы не написали монографии ни по теме истории разведки Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, ни по теме боевых действий частей спецназа ЧФ за тот же период времени. Поэтому цель данной моей работы по возможности заполнить это белое пятно флотской истории.

Глава 1. Формирование разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба Черноморского флота

Спустя почти два месяца после начала Великой Отечественной войны в связи с выходом румынских войск на подступы к Одессе, был создан Одесский оборонительный район (ООР) в составе Приморской армии, морской пехоты, береговых частей и отряда кораблей Черноморского флота. Таким образом ЧФ начал участвовать в боевых действиях Великой Отечественной войны во всей их полноте.

Поскольку ЧФ начал активно участвовать в бовых действиях на суше для ведения разведки и диверсионных действий против сухопутного противника командование флота по представлению разведывательного отдела штаба ЧФ решило создать два флотских разведывательных отряда, для действия на суше. Один из них, а именно 1-й разведотряд должен был них действовать в интересах Одесского оборонительного района, а другой — 2-й разведотряд, базирующийся в Севастополе предназначался для действий на территории Крымского полуострова.

К сожалению так до сих пор ничего не удалось выяснить о существовании 1-го разведотряда. Поэтому, возникают сомнения был ли он вообще фактически создан.

Что касается разведотряда, первоначально имевшего номер 2 — й, то к 1 октября 1941, в Севастополе на базе Учебного отряда Черноморского флота завершился, длившийся, около трех недель набор личного состава для создания 2-го разведывательного отряда Разведотдела Штаба ЧФ. В этот день 1 октября 1941 года данный разведотряд был официально сформирован.

Общее руководство формированием этого отряда осуществлял начальник разведывательного отдела штаба флота полковник Намгаладзе Дмитрий Багратович. Непосредственное руководство созданием этой части флотского спецназа осуществлял офицер разведотдела майор Ермаш Семен Львович, который до начала Великой Отечественной войны проходил службу в пограничных войсках НКВД. Он же в дальнейшем отвечал в разведотделе за действия этого разведотряда.

Набор личного состава отряда проводился около трех недель, на строго добровольных началах, среди матросов, старшин и мичманов, направленных до этого в Учебный отряд для формирования на его базе частей морской пехоты.

Среди прочих качеств будущих флотских спецназовцев — разведчиков, предпочтение отдавалось тем, кто перед этим по своей инициативе потребовал своего перевода с кораблей и береговых частей флота в морскую пехоту.

Отряд был сформирован в составе четырех взводов. Командиром 1-го взвода стал мичман Федор Волончук, 2-го — главный старшина Г. Шматко, 3 —го — главный старшина А. Попенко, 4-го — старшина 2 —й статьи П. Дембицкий. Каждый из четырёх взводов имел по четыре отделения. Отряд был оснащены автомобилям, мотоциклами и велосипедами.

Старшиной отряда был назначен главный старшина Александр Горох. Командиром отряда был назначен капитан Василий Васильевич Топчиев. Комиссар отряда — батальонный комиссар Ульян Андреевич Латышев, который перед приходом в отряд успел принять участие в составе одной из частей морской пехоты в боевых действиях по обороне Одессы. Секретарем партийной организации отряда стал старшина 2-й статьи Николай 3емцов.

После своего формирования отряд был размещен в Севастополе, на Корабельной стороне, в комплексе зданий, находившихся, в Ушаковой балке. В дальнейшем отряд был переведен в центр города и находился в здании одной из школ на улице Советской. Командный пункт отряда находился неподалеку от этой школы в нижнем (подвальном) храме Владимирского собора. Так же, по некоторым сведениям часть отряда размещалась в окрестностях Севастополя, в зданиях населенного пункта Максимова Дача.

По поводу размещения разведывательного отряда ЧФ в одной из севастопольских школ, можно отметить следующее: на момент начала войны в Севастополе, на улице Советской находилось три средних школы. И, скорее всего, разведотряд был размещен в находившейся рядом с Владимирским собором средней школе № 1 (она была построена до революции в 1913-1914 годах как городское реальное училище, в настоящее время — школа — гимназия № 1), поскольку именно эта школа находится в непосредственной близости от Владимирского собора.

Командир и комиссар отряда в ходе боевой и тактической подготовки личного состава добивались, чтобы каждый, из, будущих спецназовцев умел управлять автомобилем и мотоциклом. Некоторых даже отправляли в одну из частей береговой обороны и там они учились водить танки.

Кроме этого, учили рукопашному бою, приемам борьбы самбо. Среди личного состава отряда нашлись боксеры и борцы. Они тоже в свободное от плановых занятий время делились своим спортивным опытом с другими.

Дневные походы скоро уступили место ночным, причем шли без компаса. Тщательно изучалась топография, и, чуть ли не каждый день проводились специальные занятия по немецкому и румынскому языкам. Большое внимание уделялась обучению владением различными образцами стрелкового оружия и ручных гранат, как своих систем, так и противника.

Глава 2. Начало боевых действий отдельного разведывательного отдела Штаба Черноморского флота в октябре — ноябре 1941 года

Первой боевой операцией разведотряда стала высадка 25 октября 1941 на остров Джарылгач, где находился один их постов Службы наблюдения и связи (СНиС) флота, с которым на тот момент прервалась связь. В этой высадке приняли участие 60 бойцов отряда. Операцией непосредственно руководил курировавший этот отряд в разведотделе флота майор С. Ермаш и комиссар отряда У. Латышев.

Входе высадки на остров Джарылгач было обнаружено что он занят немцами которые несколькими днями ранее уничтожили на нем пост СНиС и оставили там свое подразделение. В ходе завязавшегося боя флотскими спецназовцами было уничтожено 16 немецких солдат и один офицер. После уничтожения немецкого гарнизона острова отряд взорвал, находившийся на нем маяк и склад горючего, кроме того были уничтожены находившиеся там немецкие плавсредства.

После прорыва войск 11-й немецкой армии в Крым и продвижения ее основных сил по направлению к Севастополю 31 октября 1941, командиров взводов и их помощников вызвали к командиру разведотряда. На состоявшемся коротком совещании им сообщили приказ командования Севастопольского оборонительного района (СОР) согласно которому отряд, разбившись на отдельные разведывательные группы должен был вести постоянную разведку на подступах к Севастополю и производить захват вражеских «языков».

На следующий день 1 ноября 1941, разведывательные группы отряда начали вести разведку на бахчисарайском направлении. В ходе боевых столкновений с противником в этот день разведчиками было убито трое немецкий солдат и взят в плен один румын. У разведчиков погиб старшина 2-й статьи Шестаковский.

К сожалению, пока не удалось обнаружить дополнительной информации о боевых действиях разведотряда в остальные дни первого штурма Севастополя немецкими и румынскими войсками в ноябре 1941 года.

Глава 3. Боевые действия разведотряда ЧФ в декабре 1941 года

Командование Севастпольского оборонительного района располагало некоторыми данными, о подготовке немцев ко второму штурму Севастополя. Было известно в общих чертах, что противник стягивает к линии фронта вокруг города свежие части, технику.

Для установления численности скапливавшихся вокруг Севастополя войск противника требовался захват «языков» и документов.

С этой цель с конца ноября 1941, началось проведение систематических высадок подразделений разведотряда с моря в тыл противника. Так, в один из первых дней декабря 1941 группа разведчиков была высажена в ближайшем тылу противника на Балаклавском направлении на побережье бухты Ласпи.

Вот что впоследствии вспоминал, об этой операции, тогдашний командир одного из взводов разведотряда мичман Волончук: «Незаметно высадившись ночью в бухте, мы захватили двух гитлеровцев. Да так, что они и пикнуть не успели. Но когда наша группа уже отходила к берегу, чтобы, вызвав поджидавшие нас на рейде катера, возвратиться в Севастополь, одному из захваченных гитлеровцев как-то удалось вытолкнуть изо рта кляп, и он заорал благим матом «Рус! Партизан!» Мы заставили его замолчать. Однако тревога была поднята. Началась стрельба. Строча из автоматов, гитлеровцы все ближе и ближе прижимали нас к берегу. Во что бы то ни стало нужно было продержаться, пока со стоящего на рейде «охотника» не подойдет шлюпка, чтобы забрать нас. Незаметно высадившись ночью в бухте, мы захватили двух гитлеровцев. Да так, что они и пикнуть не успели. Но когда наша группа уже отходила к берегу, чтобы, вызвав поджидавшие нас на рейде катера, возвратиться в Севастополь, одному из захваченных гитлеровцев как-то удалось вытолкнуть изо рта кляп, и он заорал благим матом «Рус!.. Партизан!.» Мы заставили его замолчать… Однако тревога была поднята. Началась стрельба. Строча из автоматов, гитлеровцы все ближе и ближе прижимали нас к берегу. Во что бы то ни стало, нужно было продержаться, пока со стоящего на рейде «охотника» не подойдет шлюпка, чтобы забрать нас».

Под прикрытием непрерывной и меткой стрельбы из автомата краснофлотца Булычева (до начала войны секретарь партийного комитета одного из севастопольских предприятий), остальные разведчики оторвались от противника и, выбежали на берег. Спустя несколько минут к берегу подошла вызванная условным сигналом шлюпка с катера, на которую погрузились разведчики. Когда шлюпка начала отходить в море, на берег выскочил Булычев, который вплавь стремительно преодолел несколько десятков метров декабрьской морской воды отделявшей его от борта шлюпки, куда его затем втащили товарищи.

Примерно в тоже время — 3 декабря 1941, состоялась высадка одного из подразделений разведотряда на мыс Сарыч, где на находившемся там маяке был уничтожен наблюдательный пост немцев и захвачены ценные документы.

Спустя два дня 5 декабря 1941 командир 1-го дивизиона сторожевых катеров охраны водного района (ОВР) главной базы Черноморского флота капитан — лейтенант В. Т. Гайко — Белан получил приказание штаба ОВР выделить два сторожевых катера для выполнения десантной операции в Евпаторию. В этот же день командир ОВР контр — адмирал В. Фадеев собрал командиров катеров СКА — 041 лейтенанта И. И. Чулкова и СКА — 0141 младшего лейтенанта С. Н. Баженова.

Перед катерниками была поставлена задача: в ночь с 5 на 6 декабря 1941, высадить в порту Евпатория разведотряд флота в составе двух отдельных разведывательных групп под командованием мичманов Михаила Аникина и Ф. Волончука; после выполнения группами задания принять их на борт и доставить в Севастополь.

Общее руководство операцией возлагалось командира разведотряда на капитана В. В Топчиева и военного комиссара отряда — батальонного комиссара У. А. Латышева.

В ходе этой разведывательной операции разведывательной группе мичмана Волончука в количестве 21 человека, была поставлена задача, проникнуть в здания городского полицейского управления и немецкой полевой жандармерии, захватив при этом документы и пленных. Для этого несколько разведчиков этой группы были переодеты в немецкую униформу. Группе мичмана Аникина предстояло совершить налёт на местный аэродром и уничтожить находящиеся там самолёты.

Проведение операции стало возможно после получения разведывательных данных, о том, что боевых кораблей противника в Евпатории не было, а у причалов стояло только несколько рыболовных шхун.

Ночью 6 декабря 1941, два сторожевых катера с разведчиками на борту, с погашенными ходовыми огнями подошли к берегам Евпаторийской бухты. На флагманском СКА — 041, кроме группы Аникина находились также командир звена сторожевых катеров старший лейтенант Соляников и дивизионный штурман К. И. Воронин. На СКА — 0141 — комиссар дивизиона сторожевых катеров П. Г. Моисеев и военный комиссар разведотряда — батальонный комиссар Латышев с группой разведчиков под командованием мичмана Волончука.

Миновав мыс Карантинный, катера разделились: СКА — 0141 подошёл к пассажирской пристани, расположенной на территории нынешнего городского парка имени Караева, а СКА — 041 — к хлебной, находящейся несколько восточнее возле складов «Заготзерно».

При подходе к пассажирской пристани, на которой смутно вырисовывался силуэт часового, командир СКА-0141 решил швартоваться правым бортом и чуть не налетел в темноте на стоящую у причала шхуну. Мгновенно был отдан приказ в машинное отделение «Полный назад!», и катер был вынужден подходить к пристани с другой стороны. В носовой части катера стоял мичман Волончук в форме немецкого офицера и рядом с ним двое «немецких солдат» — переодетые разведчики. Совместно с боцманом Яковлевым они захватили стоявшего на пристани немецкого часового и спустили его в кубрик. Допросив его, Латышев узнал пароль и систему связи с караульным помещением. Получив, таким образом, необходимые сведения, разведчики направились в город, по дороге сняв ещё двух немецких часовых, четвертый немецкий часовой был захвачен у входа в полицейское управление.

В ходе операции в Евпатории группой мичмана Волончука были захвачены документы городского полицейского управления и немецкой полевой жандармерии, большое количество стрелкового оружия и двенадцать пленных, а так же освобождено более ста местных жителей в находившихся там тюремных камерах. Также, моряки прихватили с собой печатную машинку из полицейского управления и мотоцикл. Кроме того, в нескольких боевых столкновениях с противником было уничтожено десять немцев, и в том числе помощник начальника евпаторийского гарнизона и захвачен в плен унтер-офицер полевой жандармерии.

Группа Аникина произвела рейд на аэродром. Но самолётов в эту ночь там не оказалось, и захватив в плен одного солдата из аэродромной команды, разведчики по ходу своего движения к своему катеру подожгли хлебные склады.

Обе группы разведчиков находились в городе около четырёх часов, блестяще выполнив поставленные задачи и не потеряв при этом ни одного человека.

Вернувшись в порт без потерь, разведчики погрузили трофеи на охотники и приготовились к отходу. Снявшись со швартовов, моряки забросали бутылками с горючей смесью стоявшие у причалов три шхуны.

Только после этого гитлеровцы обнаружили отходящие катера, которые быстро скрылись в тумане. Когда рассвело, немцы подняли с Сакского аэродрома авиацию. С катеров слышали гул авиационных двигателей, но обнаружить наши корабли немцы не смогли — над морем плотной стеной стоял туман.

В результате этого разведывательного рейда в Евпаторию была получена обширная информация о системе обороны Евпатории, а захваченные документы позволили выявить сеть вражеской агентуры в городе. Был захвачено несколько десятков единиц стрелкового оружия и боеприпасы, один мотоцикл и две пишущие машинки. Так же было взято в плен и доставлено в Севастополь 12 пленных немецких солдат, полицейских и полевых жандармов.

По итогам этого рейда спустя два дня 8 декабря 1941, Военный совет Черноморского флота от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество наградил орденом Красной Звезды капитана Василия Васильевича Топчиева и батальонного комиссара Ульяна Андреевича Латышева. Медалью «За отвагу» были награждены: мичман Федор Волончук, главный старшина Александр Григорьевич Горох, старшина 2-й статьи Иван Яковлевич Товма, старший краснофлотец Василий Алексеевич Захаров.

Очередная операция одного из подразделений разведотряда началась 10 декабря 1941, когда от причала Стрелецкой бухты отошла небольшая шхуна. На ней находилась разведгруппа, под командованием мичмана Волончука, которой предстояло действовать на Ялтинском шоссе Группа состояла из шести человек. Высадка группы предстояла в районе курортного поселка Мухолатка.

Перед группой Волончука была поставлена задача днем вести наблюдение за шоссе, подсчитывать и передавать по рации данные о проходящих войсках, а по ночам уничтожать вражеские автомашины, обозы.

Эта операция проходила в течении шестнадцать дней. Всего за двенадцать ночей было уничтожено одиннадцать немецких и румынских автомашин, в том числе три легковые и автобус. Кроме того был разгромлен немецкий конный обоз, а так же путем перестановки дорожных знаков на шоссе вблизи Ялты была создана большая автомобильная пробка, на которую затем была наведена бомбардировочно — штурмовая авиация флота.

Помимо этого спецназовцы, каждую ночь нарушали линии связи. Было захвачено большое количество документов и пленен немецкий капитан медицинской службы, который был позднее убит при попытке к бегству, когда группа напоролась на немецкий патруль.

Группа Волончука вернулась в Севастополь по суше потеряв двух человек убитыми, спустя месяц после своего десантирования на Южный берег Крыма.

В целях разведывательного обеспечения подготовки Керченско — Феодосийской десантной операции в середине декабря 1941, Феодосию была заброшена разведывательная группа, состоявшая из старшины 2-й статьи В. Серебрякова и краснофлотца Н. Степанова, который до призыва проживал в Феодосии. Ночью разведчики прибыли к родителям Степанова, где переоделись в гражданскую одежду, а днем приступили к выполнению поставленной задачи.

Перемещаясь по городу, разведчики собрали большое количество ценной информации, касающейся береговой охраны и обороны порта, его противовоздушной и противодесантной обороны, которую передали в штаб операции той же ночью.

За несколько дней до начала операции в Феодосию была высажена с моря еще одна разведгруппа, захватившая в плен немецкого военнослужащего, который затем в ходе допросов в разведотделе флота дал ценные сведения.

В ночь на 29 декабря 1942, флотская разведгруппа в составе 22 человек под командованием старшего лейтенанта П. Егорова высадились с катера на «Широкий мол» Феодосийского порта. Разведчики захватили в городе здание полевой жандармерии и вскрыли 6 металлических шкафов с документами, имевшими важное значение для разведки ЧФ и структур государственной безопасности. Среди них была захвачена, так называемая «Зеленая папка» крымского гауляйтера Фраунфельда, являвшегося личным другом Гитлера. Эти документы сразу приобрели важное государственное значение, и затем использовались в ходе знаменитого Нюрнбергского процесса.

Глава 4. Героическая гибель первого состава морского спецназа Черноморского флота в Евпаторийском десанте в начале января 1942 года

5 января 1942, в 3 часа ночи разведывательный отряд ЧФ, общей численностью 60 человек во главе с его командиром капитаном В. Топчиевым в составе десанта морской пехоты было высажен под огнем противника на причал Евпаторийского порта. Десантники вели бой в окружении более двух суток. Группа погибла. Тяжело раненный капитан Топчиев застрелился.

Командование ЧФ, с целью выяснения судьбы десанта и обстановки в городе, направило в окрестности Евпатории остатки разведотряда в виде группы разведчиков в количестве 13 человек под командованием военного комиссара отряда — батальонного комиссара У. А. Латышева. Ранним утром 8 января 1942, подводная лодка М-33, которой командовал капитан — лейтенант Д. Суров, высадила разведчиков на окраине Евпатории.

На следующий день 9 января Латышев доложил в Севастополь, что евпаторийский десант полностью уничтожен противником. По утверждению послевоенной официальной историографии, которое пока ничем документально не подтверждено, якобы из-за сильного шторма сторожевой катер и подводная лодка М — 33 не смогли снять группу Латышева и доставить её обратно в Севастополь.

Крайняя сомнительность подобного довода заключается в том, что, если бы по объективным причинам не имелось бы возможности эвакуировать группу Латышева, то командование должно было по логике событий отдать приказ этой группе либо добираться к своим самостоятельно, по суше, либо если прорыв в Севастополь окажется невозможен, то попытаться уйти в горы к партизанам.