Помоги проекту - поделись книгой:
Вынос мозгов
Его жена, бывшая официантка, в мгновение ока превратилась в обеспеченную светскую львицу, муж которой зарабатывал миллионы своим порядком опостылевшем ей кривляньем.
— Опомнись, у тебя же есть дочь! — запальчиво отчитывала она супруга, когда Джим говорил, что хочет немного отдохнуть. — Как ты можешь уставать от работы, когда девочка подрастает?!.. Ей нужна хорошая школа, одежда, новый велосипед!..
Она говорила так, словно Джим целыми днями валялся на диване, а их дочь вынуждена была в мороз мести улицы, чтобы заработать себе на пропитание — «голодное» прошлое было еще слишком свежо в ее памяти, чтобы она могла позволить мужу расслабляться.
Когда Джима увезли на «скорой» прямо со съемочной площадки, Мелисса недовольно фыркнула в телефонную трубку и вошла в больничную палату мужа со словами: «Ну что, допрыгался?»
Разрыв
Все закончилось банально и пугающе просто. Однажды Мелисса прямо на каком-то респектабельном официальном приеме устроила Джиму очередной скандал, завершившийся словами:
— Подумай, как будет хорошо, когда ты, наконец, уйдешь отсюда! Ты избавишь всех от кошмара своего присутствия. И дрозд, например, будет в состоянии свиснуть совершенно свободно, не опасаясь, что какой-нибудь дурак передразнит его песню!
Внутренне он был абсолютно готов к этому, пережил эту сцену в своем воображении много раз, отрепетировал все свои реакции. И, тем не менее, когда она произнесла эти слова, мир вдруг потерял перспективу и стал похож на китайский рисунок, где близкое и далекое, незначительное и колоссальное являются вдруг в одной плоскости.
Вокруг носилась чья-то тщательно причесанная собачонка с розовыми бантиками — маленькая, всклокоченная, нелепая, как обезумевшая от ужаса шерстяная рукавица… Толстый человек в белом кричал что-то официанту с дюжиной пустых кружек, висящих на скрюченных пальцах, и куда-то зачем-то бежала огромная башня тарелок на человеческих ногах.
Три попугая Безразличие, Равнодушие и Хладнокровие
Джиму хотелось то ли провалиться сквозь землю, то ли куда-то побежать, кому-то плюнуть в лицо… Он встал во весь рост, расправил плечи, взглянул женщине, с которой он разделил шесть лет своей жизни, прямо в глаза и сделал жест, которым римляне даровали свободу гладиатору. Потом он снял кепку и благоговейно прижал ее к сердцу, словно провожая взглядом катафалк, но при этом широко осклабился улыбкой Эйса Вентуры, ставшей знаменитой на весь мир. Он улыбался и думал:
— Я не заплачу! Я не заплачу, даже если мне придется сейчас ослепнуть!
Джим с достоинством принял этот вызов, как и положено гениальному актеру, которого в нем признали миллионы людей по всему миру спустя всего лишь год после этого ужасного момента. Он знал, что на него были направлены десятки глаз, и ему вдруг представилось, что это не глаза простых обывателей, а несколько сотен объективов жадных до скандала папарацци снимают его в роли покинутого мужа и несостоявшегося отца.
Он великолепно сыграл свою роль Безразличия, Равнодушия и Хладнокровия, как будто это были три ручных попугая, невидимые ни для кого, кроме него самого, попугаи, которые сели ему на плечи и диктовали на ухо что и как нужно делать.
Неважно, что потом, промозглой холодной ночью он бежал домой по пустынным шоссе, преследуемый безумным скалящим зубы ужасом и повторял про себя: «Я смогу это пережить! Я не сойду с ума!»
Безжалостный успех
Скандальный развод с Мелиссой проделал в финансах Джима дыру в семь миллионов долларов. Однако не стоит плакать: за «Кабельщика» он впервые получит двадцать миллионов долларов и сорвет куш еще один куш в двадцать миллионов он вскоре сорвет за римейк комедии 1947 года «Тайная жизнь Уолтера Мити», не говоря уже о его других будущих гонорарах.
Слава пришла к Джиму в 1994 году, в том же самом году, когда, не успев порадоваться за своего любимого сына, скончалась его мать.
Как должен чувствовать себя человек, вдруг оказавшийся на гребне славы, человек, обласканный вниманием миллионов поклонниц со всего мира, за возможность работы с которым сражаются самые крупные голливудские студии и самые маститые кинорежиссеры? Каково ощутить на своей собственной шкуре безжалостный успех, буквально обрушивающийся на тебя со всех сторон, когда у тебя есть все, что только ты можешь пожелать в своих самых смелых мечтах, но не с кем разделить свою радость? А бывшая жена в это время сколачивает себе состояние на раздаче интервью с невероятным количеством грязных подробностей о семейной жизни с Джимом Кэрри, большая часть из которых была порождена ее больным воображением?
Об этом постоянно думал Джим, возвращаясь поздно вечером в пустой дом с позолоченной ванной и сидя перед телевизором до тех пор, пока из рук его не вываливался пульт, а перед глазами не начинали проноситься одно за другим красочные и счастливые видения.
Зависть
Количество ядовитых высказываний Мелиссы, появлявшихся в прессе в адрес Джима, было прямо пропорционально его творческим успехам. По поводу его громкого успеха в фильме «Маска» она сказала корреспонденту журнала «Vogue»: «Джим всегда был человеком, склонным к сомнительному блистанию виртуозности».
И чем больше денег платил Джим своей бывшей супруге, тем больше она опустошала его — морально и материально. Кроме 7 миллионов, полученных при разводе, Мелисса вытребовала у него личного массажиста, маникюрщика, педикюрщика, парикмахера, повара и даже флориста. Благодаря великодушию и щедрости Джима она смогла осуществить свою давнюю детскую мечту — жить как королева, не делая абсолютно ничего. Она смогла позволить себе весь этот шик, который позволяет себе Джулия Робертс, входящая в число 40 самых богатых людей мира моложе 40 лет, просто потому что она — бывшая никудышная жена самого смешного в мире комика.
Казалось бы, жить да радоваться, однако, она никак не унималась и раздавала направо и налево скандальные интервью, выставляющие Джима в самом нелицеприятном свете, и частенько повторяя на разные лады: «Джим всегда, сколько я его знаю, страдал манией величия, считал, что самого господа Бога за бороду держит! Он просто болен! У него маниакально-депрессивный синдром и ему нужна неотложная психологическая помощь!».
Ее поведение напоминало простой шантаж, и все вокруг уже стали поговаривать о том, что ей самой пора завести себе личного психоаналитика и полечиться от комплекса неполноценности, вызванного успехом своего бывшего супруга.
Заболевание от восторга
Джим же все это время на протяжении нескольких лет отказывался комментировать ее слова, но однажды на одном из телешоу он заявил: «Я знаю, что есть любовь, готовая даже на смерть, но полная безысходной тоскливой злобы».
Фраза прозвучала несколько двусмысленно. Зрителям осталось неясно, про кого это говорилось — про Мелиссу или про себя самого.
В общем, выздоровление наступило не скоро ни для одного из супругов. Но все-таки наступило. Как говорил Генри Миллер, когда боль отпускает, жизнь кажется прекрасной даже без денег и друзей.
Вслед за оцепенением злой и тоскующей любви, ставшей почти болезнью, Джим почувствовал упоительный вкус свободы, и у него началось другое заболевание. Заболевание от восторга. Как раз в этот период времени он очень много снимается и получает долгожданное признание публики и много разных наград.
Порок, которому нет оправдания
В ответ на оглушительный успех фильма «Лжец! Лжец!» Мелисса заявила: «Великолепное оправдание порока, которому нет оправдания!»
Фильм имел такой резонанс, что Джим получил награду «MTV» за лучшее исполнение комедийной роли. Мелисса взяла на себя труд позвонить ему в тот самый момент, когда было объявлено его имя и она видела по телевизору, как он поднялся со своего места и побежал к сцене, счастливый, как маленький мальчишка, которого родители погладили по голове. Она не поленилась набрать его номер и заявить: «Поздравляю тебя дорогой! Ты все еще врешь? О! Да я уверена, что ты и после своей смерти еще три года врать будешь!».
Джим вышел на сцену совершенно растерянный, вместо долгожданного счастья, чувствуя себя, как человек, который собирается сказать хорошую речь на эшафоте. Поблагодарив жюри за высокую оценку его достижений, вместо заготовленной и хорошо отрепетированной речи он сбивчиво пробормотал:
— Когда дела так плохи, что хуже некуда, остается только смеяться. Это спасает от сумасшествия, и зубы не так стучат от страха.
Женщины-суккубы
Все шесть лет совместной жизни Мелисса терзала его своей ненавистью и не давала ему спокойно жить. Не угомонилась она и после развода. Казалось, даже наоборот, развод только распалил ее еще больше. Она никогда не упускала случай публично унизить Джима и получала от этого какое-то извращенное удовольствие.
— Она что, наняла целую армию фантастов? — каждый раз задавался вопросом Джим, читая о себе очередную вымышленную гадость, расписанную со смаком, достойным таланта Марка Твена. Последствия этого психологического террора, устроенного Мелиссой, не замедлили сказаться — у Джима завелось несчетное количество комплексов по отношению к женщинам: он ни с кем не мог встречаться больше двух раз, постоянно опасаясь, что его очередная девушка только с виду кажется ангелом, а на самом деле только и ждет момента чтобы публично унизить его, растоптать его самые светлые чувства и бросить на растерзание толпы.
Три года он был мучим ночными кошмарами, завел себе целую свиту психоаналитиков, которым жаловался, что женщины-суккубы, женщины с раздвоенным на конце языком даже во сне не оставляют его в покое.
Похороненный заживо
Что же касается женщин в его реальной жизни, то все три года он зарубал на корню все свои смутно зарождающиеся симпатии еще до того, как они успевали по настоящему проявиться и ограждал себя от возможных разочарований. Чтобы почувствовать хоть какую-то почву под ногами, он маниакально работал по четырнадцать часов в сутки, выкладываясь на все сто процентов на съемочной площадке и не отказываясь ни от одного из предложенных проектов.
— Он похоронил себя на работе, потому что просто никому не нужен, а весь этот успех от жалости к самому себе — язвительно комментировала Мелисса, абсолютно довольная собой. И когда люди читали ее высказывания, то они задавались вопросом, уж не раздвоенный ли язык у нее на самом деле…
Организованный ад
Его триумфом и прорывом в «большое кино» стал полностью импровизированный и изобретенный им фильм «Маска», на съемках которого он устроил незабываемый кавардак. Это были не съемки, а какой-то организованный ад! Вся съемочная группа хваталась за бока и смеялась целыми днями напролет при одном только появлении Джима на съемочной площадке. По реальным медицинским исследованиям, обычно проводимым в начале и в конце съемок, уровень стресса у всей съемочной команды снизился с критического показателя, типичного для Голливуда, практически до нуля. Джим сумел сделать невозможное и отныне заработал себе славу главного волшебника Голливуда. Ведь именно благодаря нему удалось завлечь в свои сети и уговорить сниматься в «Маске» молодую и самую востребованную на тот момент звезду Кэмерон Диаз, которая сначала наотрез отказалась сниматься в фильме.
Главный волшебник Голливуда
Джим взял на себя функции и полномочия продюсера и проявил себя, как парень, который никогда не сдается. Он выслеживал ее в баре «Сосо Bongo», который она любила посещать и, возникая в какой-нибудь самый неподходящий момент, вытворял какой-нибудь сумасшедший трюк из своего неистощимого арсенала сумасшедших трюков с такой виртуозностью, что все присутствующие долго не могли остановиться от истерического смеха и потом, когда им это наконец-то удавалось, еще долго аплодировали.
К концу третьего месяца этого веселого сумасшествия Кэмерон сдалась и дала свое согласие на съемки. Когда впоследствии журналисты спрашивали его, как ему удалось уговорить такую капризную звезду, как Диаз, он со свойственной ему легкостью и наивностью отвечал:
— Ну, я немного пожонглировал в воздухе ее отказом, положил его в свою магическую шляпу, произнес заклинание и достал из шляпы согласие. Что здесь особенного?..
Перламутрово-серый коктейль с легким привкусом перца и дыма
А некоторые утверждают, что здесь была замешана любовь и дело на самом деле обстояло так: на одной из вечеринок по случаю какой-то модной премьеры он подошел к ней и сказал:
— Привет! Как поживаешь?
— Отлично! — ответила она.
Джим к тому времени прослыл настоящим фанатом и виртуозом караоке и развлекал своими смешными пародиями всех гостей на подобных полуофициальных сборищах. Обойдя вокруг нее три раза в своем фирменном стиле и осмотрев ее со всех сторон, он спросил:
— А не спеть ли мне для тебя «Beautiful»? — спросил он.
— Это вкусно? — не растерялась она.
— Потрясающе! Перламутрово-серый коктейль с легким привкусом перца и дыма…
Он влюбился в нее с первого взгляда. И она тоже в самый первый вечер знакомства немного легкомысленно и очень откровенно сказала: «Я счастлива с тобой!» и поцеловала на прощание.
Красивая легенда. А как все было на самом деле история умалчивает.
Киноджаз в чистом виде
Теперь уже притчей во языцех стал тот факт, что изначально фильм «Маска» задумывался, как черный мрачный готический триллер. Однако Джим сумел превратить фильм, не отличавшийся особой оригинальностью и обещавший стать всего лишь очередной банальностью, в умопомрачительный бурлеск, собравший колоссальный бэк-офис по всему миру. Больше половины фильма было просто его актерской импровизацией.
«Маска» была снята, как театр одного актера, как киноджаз в чистом виде. Один из самых забавных эпизодов фильма, в котором он, преследуемый двумя гангстерами, вдруг оборачивается и достает из кармана использованный презерватив, сопроводив свою находку словами: «Извините, перепутал карман!» до сих пор овеян легендами и слухами — от банальных до самых невероятных. Никто не знает, действительно ли он перепутал карман или это была его очередная шутка.
Чего он только не вытворял перед камерой — двигался, как отравленная муха в тех местах, где в сценарии черным по белому было написано: «С достоинством выходит и чопорно закрывает за собой дверь», вопил и стонал подобно пророку Иеремии, когда по сценарию от него требовалось «поднять правую бровь в знак удивления».
Казалось, он был неиссякаемым источником гэгов и каламбуров! Тщетно продюсеры призывали его послушаться разума. Джим неизменно отвечал:
— Я не хочу слушаться разума. Я буду внимать дурачеству!
— Джимми! Ты — прямо какое-то огненное колесо, которое рассыпает искры и всем прожигает рукава! — дразнили его все вокруг. На что он обычно мрачно отвечал:
— Как еще выразить бедной человеческой душе свой восторг от жизни, если не хрюканьем, визгом и кружением?..
Поделиться книгой: