Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну-у-у, силе-е-ен, парняга-а-а… – восторженно протянул кто-то из собровцев. – Надо же, трех опри…
– Белозерцев Андрей Михайлович? – прервал его доставший и раскрывший удостоверение Головатов.
– Да… – растерянно подтвердил парень.
– ФСБ. Вы арестованы. Вот постановление.
Белозерцев побелел. И в этот момент следователям стало страшно – настолько он походил на беловолосого, что дыхание перехватывало, хотя был платиновым блондином. Но лицо один в один.
– Но за что?! – не выдержал он. – Что я сделал?!
– Это вам объяснят в управлении, – отозвался Головатов. – Собирайтесь. Всех остальных попрошу предъявить документы.
Отчаянно покрасневшие девушки, прикрывшись одеялом, быстро собрали свои тряпки с пола и под конвоем одного собровца поспешили в ванную одеваться. Второй привел с кухни остальных гостей – двух парней, явно с похмелья, судя по их виду, и двух девушек, испуганно лупающих глазами. Эти были уже одеты, так, видимо, и спали.
Документы у всех нашлись, поэтому, быстро допросив, их отпустили, попросив задержаться только сокурсников Белозерцева, Сергея Мухина и Марину Стрельникову. Остальные оказались шапочными знакомыми, встреченными компанией вчера в кафе «Африка».
– Простите, а в чем Андрея обвиняют? – не выдержала Марина, черноволосая красавица слегка шалавистого вида. – Может, ему адвокат нужен?.. Мы скинемся, наймем…
– Не мешайте следствию, девушка! – вызверился на нее Головатов. – По всем вопросам обращайтесь в Следственный Комитет Российской Федерации.
– Позвольте записать ваши фамилии, – вмешался Сергей. – Вы нарушаете закон. Адвокат сегодня же обратится в СК. И я вам обещаю, что это будет не простой адвокат! Андрюха, не боись, я через батю имею выход на серьезных людей. Будет тебе лучший адвокат.
– Да откуда мне деньги на него взять?.. – растерялся тот. – Но за помощь спасибо. Я ни в чем не виноват!
– Послушайте, молодые люди, не надо так, – постарался погасить нарождающийся конфликт Саенко. – Если вы ни в чем не виноваты, то вас отпустят.
– Адвокат не помешает! – сверкнул глазами Сергей. – И не думайте, что вам удастся все замять, господа хорошие.
– Ваша фамилия – Мухин? – внезапно нахмурился Головатов.
– Да!
– Сын Анатолия Максимовича?
– Да!
– Черт! – зло выругался эфесбешник. – Послушайте, Сергей Анатольевич, не лезьте в это дело, прошу вас.
– Андрей – мой друг! – отрезал тот. – И я его в беде не оставлю. Вам ясно?
– Ясно, – вздохнул Головатов. – Делайте, что считаете нужным. Но прошу помнить, что если ваш друг замешан в том, в чем его подозревают, то никакие связи вашего отца не помогут.
– Посмотрим, – растянул губы в жесткой улыбке Сергей. – Я могу быть свободным?
– Конечно.
– Хорошо. Мариша, пойдем. Андрюха, обещаю, что адвокат уже через два-три часа прибудет в Следственный Комитет. О деньгах не думай, это мои проблемы.
– Спасибо, Серж… – слабо улыбнулся тот.
– Держись. – Девушка подбежала к Белозерцеву и поцеловала его в щеку. – Мы тебя не бросим!
Затем они с Мухиным покинули квартиру. Понятых пришлось искать среди соседей – Головатов предупредил, что с сыном начальника областного управления ФСБ лучше не связываться, себе дороже. Но обыск ничего не дал – обычная квартира небогатого, если не сказать бедного человека. Из дорогих вещей только хороший профессиональный компьютер и музыкальный центр. Даже телевизора не было.
– Ну что ж, идемте, – скомандовал наконец Саенко.
– А квартира? – хмуро спросил Белозерцев. – Вы же дверь высадили…
– Ее опечатают.
– И что, это сдержит воров? Блин, мне же второго такого компа не купить, а я на нем работаю!
– Лейтенант, – обратился к собровцу следователь. – Прошу позаботиться о том, чтобы квартира была заперта.
– Хорошо, товарищ подполковник, – кивнул тот. – Что-нибудь придумаем. Сопровождение требуется?
– Думаю, нет, – покосился на понурого Белозерцева Саенко. – Ты же не будешь делать глупостей, парень?
– Не дурак, – вздохнул тот. – Я ни в чем не виноват и сопротивляться не собираюсь.
– Вот и хорошо, – кивнул следователь. – Идем.
Они покинули квартиру. Андрей не знал, что в следующий раз увидит ее еще очень и очень нескоро.
– Зачем вы настояли на этой встрече, Альвен? – поинтересовался высокий смуглый брюнет, напоминающий то ли перса, то ли араба, на самом деле являющийся главой темной иерархии Земли. – Мы, кажется, все вопросы обсудили еще месяц назад.
Он опустился в кресло, посмотрел на столик, после чего стоявшая на нем бутылка выдержанного виски сама собой открылась, поднялась в воздух и наполнила бокал, тут же прилетевший в руку мага. Напротив сидел крупный, слегка рыхлый на вид мужчина со светлыми короткими волосами ежиком. Впрочем, рыхлым его мог посчитать только тот, кто не сталкивался с ним в бою – один из лучших на Земле мастеров боевых искусств, Альвен Тарх, а именно это имя он носил в последние пятьдесят лет, побеждал почти всегда, если только не сталкивался с кем-то наподобие воинов Пути, но последние тихо сидели по своим монастырям и почти не высовывались.
– Возникло кое-что новое, Торис. – Редкой красоты бас белокурого гиганта мягко рокотал. – Знаете, не могу назвать себя трусом, но, увидев то, что хочу показать вам, я испугался.
– Вот как? – удивился глава темной иерархии, бросив на собеседника быстрый взгляд. – И что же это?
– Смотрите. – Альвен включил лежавший рядом планшет и протянул ему. – Запись от 16 февраля этого года на рабочем столе.
Торис хмыкнул, но включил указанную запись. На экране возник мертвенно бледный человек в белом плаще и узких черных очках. Он взмахами рук отшвыривал пытающихся задержать его вооруженных людей, не обращая никакого внимания на плотный огонь. Пули бессильно падали у его ног.
– Это у вас шутки такие?.. – Голос Ториса дрожал. – Не смешно!
– Не шутки, к сожалению… – вздохнул Альвен. – Смотрите дальше.
Торис досмотрел до того места, как беловолосый поместил одетого в дорогой костюм, визжащего от ужаса полного человека в туманный шар, выслушал заявление: «Ты превысил меру терпения!» и выключил планшет.
– Ну и что это значит? – Его голос все еще был хрипловат и подрагивал.
– С моей стороны ничего, – усмехнулся Альвен. – Мне эту запись доставили подчиненные, перепугавшись до смерти. Как выяснилось, уже в течение трех с небольшим недель вот такое почти каждый день происходит в русском Санкт-Петербурге. Правда, в последнее время география событий несколько расширилась. Причем, ни один из наказанных не является иерархом! Обычные люди. Но очень богатые, причем достигшие богатства грязными методами.
– Люди-и-и?!. – Глаза Ториса полезли на лоб. – Зачем ему люди?.. Он же не имеет права судить людей!
– Не имеет, однако судит, – развел руками глава светлой иерархии Земли. – И это удивляет меня больше, чем что-либо иное.
– Если сюда пришел Плетущий Путь или хотя бы Мастер Пути, то он обязан начать Суд, – пожевал губами глава темной. – В небе должен гореть видимый только нам и покровителям символ этого Суда! А его нет. Тогда что это может значить?
– Вот чтобы разобраться вместе, я к вам и обратился. – Взгляд Альвена стал жестким. – Это касается всех нас, поэтому предлагаю перемирие, пока мы не разберемся в происходящем. Если ОН здесь, то воевать смысла нет.
– Что ж, разумно, – согласился Торис. – Поддерживаю. Что еще вам известно?
– Пока немного, но вскоре мы узнаем больше. Пока скажу только, что наших русских резидентов насторожили всплески силы непонятной направленности в Петербурге и исчезновение там же нескольких важных контрагентов. Они предприняли собственное расследование и получили из Следственного Комитета РФ около десятка подобных записей. Над резиденцией этой организации в Петербурге раскинута пелена слежения, так что ни одно важное событие не пройдет мимо нашего внимания. И еще одно. Увидев записи, я поднялся на максимально доступный мне уровень ментала, но нигде не обнаружил никаких следов присутствия Палача!
– Возможно, кто-то из новых магов работает под него?
– Не исключаю, особенно если этот маг дошел до всего самостоятельно и не имеет понятия о балансе сил на планете или же не желает иметь с нами дела, – скривился светлый. – Помните сколько проблем бывало с такими, особенно если они действовали исподтишка? Распутина хотя бы взять или сталинских магов из ГПУ.
– Да уж, не забуду… – поежился темный. – Особенно гпушники у нас крови попили… Но давайте мыслить логически. Плетущие и Мастера Пути так себя не ведут, этот э-э-э… предлагаю пока называть его некто… Так вот, первое: этот некто внешне очень похож на Палача – бледная кожа, белые волосы и одежда, узкие черные очки. Второе: неуязвимость – он невредимым выходит из эпицентра довольно сильного взрыва. Такое смогли бы проделать по пять-шесть высших магистров из обеих иерархий, не более.
– Третье: способ перемещения, – добавил Альвен. – На двух записях было зафиксировано, как он исчезал в одном месте и мгновенно возникал в другом. И это не телепортация, доступная вам или мне, а нечто иное. Очень похоже на легендарное перемещение по нитям, которым пользовались обладатели алеанов[1].
– Об алеанах на Земле не слышали уже больше трехсот лет, – помрачнел Торис. – Нам сейчас даже община воинов Пути с алеанами будет, как нож в спину. Сами знаете причину.
– Да уж, знаю… Но это тема старая, у нас сейчас другая забота. Итак, это вряд ли взрослый опытный Палач, скорее, похоже на мага, получившего от оного Палача кое-какие возможности. Причем мага, не обучавшегося по классическим западным или восточным методикам.
– Но кто тогда мог его обучить? Такого без обучения добиться невозможно. Самые лучшие самоучки не имели и десятой доли его возможностей. Да, многое умели, неприятностей доставляли море, не спорю, но… Я сомневаюсь, что сам справлюсь с этим беловолосым чудовищем.
– Я тоже сомневаюсь, – вздохнул Альвен. – Но при этом вспышки силы были довольно слабы. И как все это связать воедино и понять, что же происходит, я не знаю.
– Давайте не будем спешить с выводами, – предложил Торис. – Единственное предположение, которое не могу не высказать – перед нами совсем молодой Палач, ведь откуда-то они возникают. Мои аналитики однажды высказали предположение, что отродья – да-да, те самые чудовищные дети, которых изничтожаем и мы, и вы, не надо притворяться чистенькими – это на самом деле будущие Палачи. Я тогда посмеялся над их буйной фантазией, но теперь не знаю, что и думать.
– Почему?
– Сходство. Все отродья на моей памяти, этот некто и последний приходивший в наш мир Палач – на одно лицо, невероятно друг на друга похожи.
– Проклятье! – сжал кулаки светлый. – А ведь вы правы. Как я сам на это раньше внимания не обратил?.. Да уж, инерция мышления ни к чему хорошему не приводит…
Он немного помолчал, затем качнул головой и произнес:
– Все равно не сходится. Никто не позволил бы отродью вырасти, его бы почуяли все – младенцы не способны скрывать свои силы, а прикрывать его было некому.
– Кто знает… – Темный выглядел задумчивым. – Есть у меня одно подозрение, но пока оно не подтвердится, простите уж, делиться не стану. Если…
Его прервал телефонный звонок. Альвен, хотевший было возразить, тут же забыл обо всем и вытащил мобильник. Выслушав все, что говорил ему взволнованный голос, в обладателе которого Торис узнал Орхайнера, одного из самых сильных магистров светлой иерархии, отключил связь. Некоторое время Альвен молчал, а потом заметил:
– Любопытно…
– Что именно? – подался вперед темный.
– Следственный Комитет Санкт-Петербурга вместе с ФСБ только что арестовал петербургского студента Белозерцева Андрея, обнаружив его по отпечаткам пальцев, оставленным беловолосым. Внешнее сходство с последним очень велико, но отличия все же имеются. Судя по предварительным данным – обычный человек, ничего сверхъестественного за ним не замечено. Но надо бы, чтобы кто-то из магистров посмотрел на него вблизи, особенно со стороны ментала – нет ли связок с силой.
– Странно… – нахмурился Торис. – Как беловолосый, обладающий такой силой, мог позволить себя арестовать? Ему же достаточно пожелать, чтобы мгновенно оказаться в любой точке земного шара…
– Это и меня настораживает. Что-то здесь не так. Но считаю, что на всякий случай Белозерцева нужно устранить.
– А я бы подождал. Это никогда не поздно, зато сможем выяснить что-нибудь. Уверен, что здесь не все так просто. Я хочу понять подоплеку этих странных событий. Представьте хотя бы, что беловолосый еще не до конца инициировался и сам не понимает, что с ним творится. Тогда тот, кто поможет, получит благодарность. А благодарность такой сущности, как Плетущий или хотя бы Мастер Пути… Не мне вам объяснять, что это такое.
– Это больше, чем благодарность Контроля… – кивнул Альвен. – Но я никогда не слышал, чтобы подобное удалось хоть кому-то. Хорошо, подождем, посмотрим на развитие ситуации. Мне обещали доставить протокол допроса Белозерцева.
– Вот и ладно, – усмехнулся Торис. – А сейчас давайте-ка, раз уж встретились, обсудим наши разногласия по созданию единой эмпатической структуры, без которой ни один из внешних миров не будет воспринимать нас всерьез…
3
Арест произвел на Андрея шоковое впечатление. Никак не ждал он, нежась утром на постели в окружении трех красивых девушек, что вдруг раздастся глухой взрыв и комната мгновенно наполнится бойцами в камуфляже и масках, направившими на него автоматы. Собираясь, парень лихорадочно пытался понять в чем его могут обвинять, но ничего не находил. На память приходили случаи, когда сажали невиновных по оговору или еще по какой-то причине, и Андрею становилось не по себе.
Его вывели из дома, усадили в микроавтобус, в забранное решеткой отделение. Он почти ничего не воспринимал, все вокруг скрывалось в каком-то тумане. Одновременно ловил себя на несвойственных раньше чувствах – казалось, его постепенно наполняет холодный, нет, даже леденящий гнев, накатывающийся белой волной. И Андрей всеми силами старался этот гнев сдержать – ему почему-то казалось, что если не сдержит, то случится что-то страшное.
Было еще кое-что, на что раньше он обязательно обратил бы внимание – где-то на краю сознания Андрей видел происходящее вокруг метров на сто в диаметре, причем невзирая на стены. Сейчас же он почему-то воспринял это как должное, словно иначе и быть не могло, и просто отмечал все увиденное, раскладывая по полочкам – мозг при этом работал четко, как компьютер, что опять же не вызывало ни малейшего удивления. Чувства словно атрофировались.
Микроавтобус ехал по улицам Питера, а Андрей смотрел в окно и замечал любое действие или слово каждого человека, автоматически давая оценку. При этом оценки были довольно странные – «нейтрально», «правильно» и «неправильно». По отношению к чему? Этим вопросом Андрей не задавался, его сознание продолжало лихорадочно разбрасывать слова и поступки людей по указанным трем категориям, причем зачем он это делает не имел ни малейшего понятия. Однако ощущал, что так надо.
Информация широким потоком вливалась в мозг, ничто в ближайшем окружении не уходило от внимания Андрея, даже если это что-то происходило внутри едущей навстречу машины или за стеной промелькнувшего мимо дома. Он не знал, что в этот момент в его мозгу образовываются миллионы невозможных для человека связей, что начинается полное преобразование тела и разума. Впрочем, об этом ему еще предстояло узнать. Но не сегодня.
– Выходи, приехали! – открыл дверцу клетки один из конвоиров.
Андрей неловко выбрался наружу и оказался в незнакомом дворе где-то в центре города – дома вокруг были старыми, явно еще дореволюционной постройки. Он уныло поплелся за одним из следователей. В себя пришел только в невзрачном кабинете, где не было ничего, кроме стула, куда его усадили, и стола напротив, за которым расселись приезжавшие арестовывать его люди в гражданском.
– Итак, приступим, – произнес следователь из ФСБ, насколько запомнил Андрей. – Имя, фамилия, отчество? Год рождения? Мать? Отец?
– Белозерцев Андрей Михайлович, родился 17 мая 1992 года. Мать – Белозерцева Ангелина Павловна. Отец – неизвестен.
– Почему? – прищурился один из двух других следователей.
– Мама никогда о нем не говорила, не называла его имени и так далее, – пожал плечами Андрей. – Так что ничего по его поводу сообщить не могу.
– Интересно, – протянул эфесбешник. – Хорошо, пусть так. Теперь…
И арестованного начали допрашивать о мельчайших подробностях его биографии, начиная с раннего детства. Причем отвечать приходилось обстоятельно, вспоминая такие мелочи, которые Андрей полагал давно забытыми, однако сейчас все вспоминалось на удивление легко, без напряжения. Особенно следователей интересовала его служба в армии и взаимоотношения с сослуживцами.
– Нам известно, что вы конфликтовали с командованием части, – произнес наконец эфесбешник. – Назовите причины.
– Причины? – едва удержался от ругательств Андрей. – Причина одна. Подполковник Хмелин – сволочь! И офицеров себе таких же подобрал!
– Обоснуйте.
– Для него главное, чтобы все внешне благопристойно было, а что на самом деле творится – плевать. Лишь бы сор из избы не выносился. Нам даже помыться в жару негде было – десяток душевых кабинок с холодной водой на всю часть! В казарме зимой зуб на зуб не попадал! Дедовщина процветала, а командир дедов, издевавшихся над молодыми, покрывал. Даже то, что один парень после избиения в больницу угодил и инвалидом остался, ситуацию не изменило, подполковник все скрыл, даже пострадавшего как-то молчать заставил. Я терпел-терпел, потом начал возмущаться, в итоге и деды били, и на губе сидел, и замполит долго уговаривал не лезть, куда не просят. Я в ответ написал в военную прокуратуру. Ну, и пошло-поехало…
– Мда… – покачал головой один из следователей Следственного Комитета, кажется, по фамилии Пенкин. – Так ничего не добиться, хотя я вас понимаю.
– Если все станут молчать, то мразь будет торжествовать, – глухо сказал Андрей. – А в мире должна быть справедливость, истинная справедливость. Или…
Поделиться книгой: