Опередить себя [СИ]

Ксения Бирман

ОПЕРЕДИТЬ СЕБЯ

Глава 1

— Ты точно не хочешь поехать с нами? — спросила я.

— Да я бы не против, но, пожалуй, у меня есть дело поважнее… Не забудь надеть шапку, — дядя Мэт, похоже, хотел сменить тему и попытался нахлобучить мою шапку мне на голову, но я ловко увернулась и засмеялась. Из гостиной донеслось поддерживающее хихиканье моего папы. Он был на удивление в хорошем настроении. Видимо, потому что ему только что позвонили с работы и сообщили о том, что сделка, над которой он так долго работал, наконец состоялась.

— Ну перестать! — всё ещё пыталась уворачиваться от надевания шапки я.

— Ты до сих пор в это веришь? — загадочно вполголоса спросил у дяди отец, выходя к нам в коридор, на что тот в ответ практически незаметно пожал одним плечом, но промолчал.

Я сделала вид, что не услышала, о чём они шепчутся, глядя на них через зеркало у двери и поправляя растрёпанные волосы. Наверняка речь шла о какой-нибудь подружке дяди Мэта, что он не очень любил обсуждать при мне, словно я до сих пор маленькая девочка.

Повернувшись к ним лицом, я победно помахала так и не надетой шапкой.

Мэт улыбнулся и покачал головой, признавая поражение.

— В этом году сентябрь, конечно, очень холодный, но зачем мне шапка, если мы на машине едем? — подытожила я.

— Ой, он себя так ведёт, потому что реально возомнил себя твоим дядей и жалеет, что это не может быть на самом деле так! — иронично выдал папа.

— Так и есть, — кивнул задумчиво Мэт. — Не забыла подарок? — уточнил он у меня.

Я замотала из стороны в сторону головой.

Они с моим отцом были лучшими друзьями ещё со школы. Родители Мэта в то время всегда были в разъездах, а когда ему исполнилось восемнадцать, перестали приезжать вовсе и с тех пор даже не разу не связывались с ним, в то время как мои бабушка и дедушка заботились о нём как о своём родном младшем сыне, папа был почти на три года старше. Но Мэт никогда не рассказывал о том, чем занимались его родители. Точнее, рассказывал несколько раз, но каждый раз история была новой.

Я показала дяде язык на прощание — такой была наша фишка с самого моего детства, затем чмокнула его в щеку, почесала за ухом сидевшего у двери пагля[1] Мэта, Баки, и вышла на крыльцо.

Краем уха, через приоткрытую дверь, я услышала, как отец сказал ему:

— Не жди чуда. Если тело тогда не нашли, это не значит, что она может быть до сих жива, что бы там ни было написано на бумажке.

— Это либо случится, либо нет, я не тешу себя пустыми надеждами, Уилф, — ответит Мэт. После чего они обнялись, и отец вышел вслед за мной.

Вот это было уже странно. О ком они говорили?

Особенно учитывая, какой сегодня день.

Позавчера был день рождения дяди Мэта, поэтому мы приехали к нему на другой конец страны, чтобы поздравить его, как делали это абсолютно каждый год. Вчера был мой день рождения. А сегодня — день, когда умерла моя мама, то есть это произошло через день после того, как Мэту исполнилось девятнадцать. Как и мне сейчас. Она умерла, потому что родила меня. Кажется, вся моя жизнь не задалась с того момента, как только я сделала первых вдох.

Пока я прокручивала все эти мысли в голове, мы с отцом уже сели в машину, и я, расположившись поудобнее на заднем сиденье, воткнула наушники себе в уши и включила музыку погромче.

Глава 2

Кладбище, на котором похоронили мою маму, было совсем недалеко, примерно в получасе езды отсюда. Около двадцати лет назад все они втроём, мои родители и дядя Мэт, жили здесь в этом маленьком городке, а потом отец переехал вместе со мной в столицу перевёлся в местный колледж, и они стали видеться с Мэтом несколько раз в год. На его и мой дни рождения мы традиционно приезжали сюда, а на третий день возвращались домой, заезжая на кладбище.

Доехав, нам приходилось ещё минут десять идти пешком до могилы. С каждым годом кладбище становилось всё больше и всё серее и унылее. Такое чувство, будто зелёные растения могли существовать минимум в ста метрах от его границ.

«Хейли Эмбер Спаркс» — гласила табличка на её надгробии. Они даже не успели пожениться с отцом. Он рассказывал, что мама, будучи беременной мной, ехала по той же дороге, что вела от дома дяди Мэта сюда, потеряла сознание прямо за рулём. Когда её привезли в больницу меня успели спасти, а её после суток бесполезных попыток нет.

Слишком много событий для трёх дней подряд в году: два дня рождения и одна смерть.

Папа оставил белые розы, по его словам опять же, её любимые. Я просто стояла чуть в стороне, засунув руки в карманы и злясь на пронизывающий ветер. Наверное, стоило послушать совета насчёт шапки.

Я даже не знала, что делать и как вести себя каждый раз, как мы бывали здесь. Родителей моего папы не стало, когда мне даже ещё не было и шести лет, и я не помню их похорон. Родители мамы не поддерживали связь с моим отцом с самого моего рождения, я не уверена, что они помнят о моём существовании вообще.

Я лишь видела старые выцветшие фото моих родителей с Полароида, на которых было толком не разобрать ни цвет волос, ни глаз, ни одежды, что даже папа узнавался с трудом. Мне не было грустно или плохо, ведь я не знала свою маму, и от этого было неловко находиться здесь.

Мы шли от машины сюда молча и вернулись также молча. Оказавшись снова в салоне, я возобновила воспроизведение музыки в наушниках и закрыла глаза, приготовившись проспать следующие пару часов.

— Милая?

— М? — отозвалась я на оклик отца, вытаскивая один наушник из уха.

Ну вот, только задремала.

— Ты подумала над тем, что будешь делать в следующем году?

Его настроение явно испортилось с того момента, как мы уехали от Мэта. Он в очередной раз пытался натолкнуть меня на путь истинный после того, как я решила уйти из того колледжа, в котором он сам учился в нашем городе. Папа хотел, чтобы я стала врачом. Как и мама. Если бы она доучилась. Но для меня это всегда было лишь средством заставить папочку мной гордиться, и после первого курса я сдалась. Потому что тяжело было вызывать гордость тем, что мне самой вообще неинтересно.

— Давай, поговорим об этом дома? — уклончиво ответила я и, пытаясь сменить тему, добавила:

— О ком вы говорили с Мэтом, перед тем, как мы ушли?

— Да так… Старая история. Твой дядя слишком сентиментально относится к некоторым событиям нашей молодости. Вот ты знала, почему он так назвал свою собаку..?

— Осторожней, пап! — он, видимо, так хотел рассказать эту историю, что неосознанно развернулся ко мне и чуть не выехал на встречную полосу.

— Чёрт… Чёрт! — начал нервничать он, пытаясь свернуть к обочине.

— В чём дело?

— Ты только не волнуйся, кажется, тормоза не работают.

— Ты серьёзно?

— Слушай внимательно, выпрыгивай из машины через правую дверь и звони в скорую!

— Аты?!

— А я следом за тобой.

— Пап, нет!

— Делай сейчас же то, что я сказал!

Я дернула ручку двери и почувствовала, как пыль дороги наполнила ноздри.

Глава 3

Всё моё тело как будто горело. Я попыталась пошевелиться и почувствовала адскую боль в левом запястье. Кажется, перелом. А что надо делать в таких случаях? Зря я лекции прогуливала… Приоткрыв глаза, я лишь смутно видела столп пыли, но поняла, что валяюсь прямо посреди дороги.

— Эй! Эй! Вы в порядке? — донеслось до меня.

Ага, в полном, просто прилегла тут отдохнуть.

Я услышала два хлопка дверями машины, кто-то подошёл ко мне и попытался перевернуть с бока на спину.

— Ты что делаешь? Ты же так только навредишь ещё больше! — возмущался парень по голосу примерно моего возраста.

— Оставь свои заумные штучки для Спарки. Мы скорую не дождёмся, у меня даже сеть не ловит здесь. Давай, отвезём её в больницу сами, — прозвучал уже совсем другой, но тоже принадлежащий молодому парню голос.

Я почувствовала, как они очень бережно меня подняли и уложили на заднее сиденье автомобиля. Я хотела сказать хоть что-то, но горло как будто было забито пылью.

Видимо, один из них это заметил и протянул мне открытую бутылку с водой.

— Сама сможешь держать? — спросил он.

— Мгм, — попыталась буркнуть я и потянулась к бутылке правой рукой, но та предательски не хотела ничего держать, и бутылка выпала.

— Оп, ничего, — тот же парень, насколько я могла в таком состоянии заметить, успел её поймать, и, приподняв мою голову, приложил горлышко бутылки к моим губам. Наконец пелена, застилавшая мои глаза, стала спадать, и я попыталась рассмотреть лицо, склонившееся надо мной.

Странно ли, что в такой ситуации первое, о чём я подумала, то, что у него были самые красивые голубые глаза, что я когда-либо видела? Напоминает начало стереотипного любовно-драматического фильма. Тут же отогнав эту мысль, я сделала несколько небольших глотков воды. После того, как я буркнула что-то отдалённо похожее на «спасибо», моя голова была опущена, и парень сел на правое переднее сиденье рядом со своим другом, уже расположившимся за рулём.

— Мы отвезём тебя в ближайшую больницу, хорошо? — спросил парень справа. Я одобрительно что-то пробормотала.

Через некоторое время в пути я начала более менее соображать, но пока ещё не понимала, где я и что со мной. Я чуть повернула голову набок и стала пытаться разглядывать обстановку вокруг. Салон автомобиля, в котором меня везли, выглядел несколько странно. Владелец — любитель ретро? Сами парни были одеты тоже как-то специфично.

— Вы что, на тематическую вечеринку в стиле нулевых ехали? — наконец спросила я, после этого закашлявшись. Я серьёзно предприняла попытку подколоть стиль одежды и причёски людей, решивших мне помочь?

— О, ты можешь говорить! — парень справа то ли не расслышал меня, то ли проигнорировал мой вопрос. — Что произошло, помнишь?

— Я… попала в аварию? — как будто у себя самой спросила я.

— В аварию? — удивился он. — На дороге вообще не было никого и никаких машин, кроме нашей. Как тебя зовут?

— Айми.

— Эми? — переспросил он.

— Айми! — вроде бы громче произнесла я.

— Айми… — будто бы просмаковал моё имя он.

— Я Уилл, а это Тео, — сообщил парень за рулём.

— Довольно странно вот так обнаружить на пустынной дороге девушку, одетую в июле в такую тёплую куртку, — с иронией отметил тот, которого звали Тео. — Эй, только не отключайся!

Глава 4

В нос ударил запах больницы.

Я открыла глаза и увидела Тео, дремавшего в кресле. Оглядевшись, я убедилась, что действительно нахожусь в больничной палате. Попыталась приподняться, но получилось это настолько с трудом, что я невольно простонала, чем разбудила парня.

— О, привет! Как себя чувствуешь? — поинтересовался он.

Отвратительно. Но почему-то я ответила:

— Да ничего.

По лицу Тео стало понятно, что выгляжу я так, что притворяться бессмысленно.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

— Ну… — он замешкался. — Невеста Уилла проходит здесь практику, поэтому я тут решил немного поторчать, пока он зашёл к ней. И… я переживал.

Я несколько смутилась, но, надеюсь, что не подала виду.

— Ладно, — вздохнула я. — Думаю, я буду в порядке. Ты можешь подождать своего друга Уильяма, например, в коридоре. Спасибо за помощь! И было приятно познакомиться.

Меня действительно сейчас посетила мысль, что вообще-то я хотела бы, чтобы он остался?

— Уильяма?.. А, нет, Уилл — это Уилфорд, — Тео засмеялся и даже не сдвинулся с места.

Уилфорд. Прямо как мой отец.

Чёрт, папа!

Я стала нервно оглядываться по сторонам в поисках смартфона.

— Это ищешь? — спросил Тео, показывая мой вдребезги разбитый новенький Пиксель[2], вчера подаренный дядей.

— Да!

— Что это? — он действительно выглядел очень удивлённым.

— Ты из какого времени? Это телефон мой! — я подскочила с кровати и потянулась правой рукой за разбитым девайсом, на левой был наложен гипс. — Видимо, был.

Мои ноги тут же подкосились, и я стала падать на пол, только после этого сообразив, что мне должны были вколоть нехилую дозу болеутоляющих.

Тео кинулся ко мне и вернул обратно на кровать. Мне показалось, что мои колени даже не успели коснуться пола.

Я попыталась включить свой смартфон, но было бесполезно. В лучшем случае просто аккумулятор разрядился. Тео в это время придерживал меня за плечо, чтобы я снова не упала, и мне показалось, что он пробурчал что-то вроде «Какой странный телефон, такой тонкий, огромный и ни одной кнопки».

— Вот, возьми мой, — спокойно сказал он, протянув какую-то непонятную маленькую штуку, которая утопала в его большой ладони.

— Это что, настоящая Нокия 3310? — воскликнула с недоумением и некоторый пренебрежением я, взяв аппарат.