Чайный мастер и детектив

Когда Дочь Теней вернулась в офис, там по-прежнему горел свет и всё ещё висели остатки прерванного обследования предыдущего клиента. Когда она вошла, сновавшие на полу боты сбились в кучку, а карта активности автоматически открылась перед ней.

Но у неё ни к чему не лежала душа.

Шестнадцатилетняя девушка.

Она считала Лун Чау колючей и бесчувственной, но та оказалась иной.

«Контроль, − сказали Капли-Камень-Точат. − Вот валюта, которой тебе всегда недоставало».

В данный момент этого у неё было так мало, что впору рассмеяться. Или разрыдаться, или и то, и другое.

В итоге она сделала единственное, что пришло в голову, хотя в этом не было ничего ни приятного, ни расслабляющего: связалась с Бао.

Бао откликнулась почти без промедления. Она сидела в своём офисе среди безукоризненных книжных полок с аккуратно расставленными книгами, все по издательским сериям, помятые и потрепанные.

− Корабль? − Настороженное удивление.

− Я не по поводу арендной платы, − успокоила Дочь Теней. В каком-то смысле по поводу − потому что Лун Чау больше не собирается ей платить, потому что она потратила всё это время на расследование, которое нельзя считать надёжным, в то время как ей следовало сосредоточиться на ничтожно малом количестве своих клиентов, − но она не могла рассказать это Бао. Не сейчас.

− Да?

− Мне нужна кое-какая информация. О семье Внутренней станции.

Бао зашевелилась, и Дочь Теней продолжила:

− Не о Западном Павильоне Ли.

Бао слегка расслабилась. Значит, конфликта лояльностей нет. У неё на столе лежала физическая книга − пожелтевшая от времени, с коричневыми пятнами, как на коже старика. Похоже на одно из дешёвых изданий ранней Лао Цюй − «Нефрит и Лань». Книга не представляла особой ценности, кроме сентиментальных воспоминаний.

− Почему бы и нет. Спрашивай.

− Тран Ти Ким Оан, − сказала Дочь Теней.

− Золотой Карп Тран. − Бао внимательно посмотрела на неё. Её боты закачались, как ивовые ветки. − Старая история. С чего вдруг такой интерес?

− Это дело всплыло, − ответила Дочь Теней.

Бао подняла бровь.

− Надо же.

Придётся чем-то поделиться, иначе ничего не получишь взамен.

− Учительница. Я думаю... − Далеко, далеко отсюда в центральном отсеке она ощутила желчь. − Думаю, это моя клиентка.

Она решила, что Бао будет насмехаться над её моралью, но у женщины застыло лицо: действительно тревожный эффект, потому что оно у неё и так не отличалось выразительностью.

− Это была отвратительная история, − сказала она наконец. − Она произвела огромное впечатление на высшее общество. Ким Оан было шестнадцать, и её хорошо оберегали. Знаешь, как такое бывает. Она хотела наслаждаться жизнью, семья же хотела держать её в безопасности и обеспечить ей самое лучшее будущее.

− А её учительница?

− Учительница была заносчивой.

Кто бы мог подумать.

− Проблемы с семьей?

− Она перешла некоторые границы, да. Поступала по-своему и обращалась со старшими, как будто не была по возрасту ближе к их детям.

Характерно для Лун Чау − спустя семь лет никакой разницы.

− Удивляюсь, что они её держали.

− Она нравилась старшей бабушке. Они... много спорили по поводу подобающего поведения, всё время оттягивали. И не успели уволить её до того, как...

− Ким Оан исчезла.

− Да. Был день рождения старейшей бабушки в семье, и все ушли выказать ей почтение. Ким Оан нездоровилось, болезнь казалась заразной, поэтому она осталась под присмотром учительницы, собираясь поздравить по сети. Когда она не вышла на связь, родные в панике вернулись. Она исчезла, а учительница заявила, что ничего не заметила.

Очевидная подозреваемая.

− Полагаю, милиция к ней присматривалась.

− И не просто присматривалась. Ничего конкретного не всплыло, но... − Бао замялась.

− Что дальше? − спросила Дочь Теней. Хуже уже не будет.

− Через несколько месяцев после того, как расследование закрыли, у твоей учительницы оказалось довольно много денег. Их отследили до торговцев живым товаром.

− Работорговцы. − Она старалась говорить ровно, без эмоций. Приходилось, иначе она взорвется.

− Не знаю. Трибунал не нашёл никаких убедительных доказательств, что это связано с Ким Оан.

− Семья должна была надавить, − сказала Дочь Теней. Наверняка, если есть деньги и влияние, то можно обойти и нарушить немало правил.

− Они надавили, − ответила Бао. − Члены магистрата строго придерживаются правил, и им не нравится, когда так грубо выкручивают руки. Поэтому дело прикрыли.

Семь лет назад. За год до того, как восстание разорвало Пояс. Ставшей на преступный путь учительнице так легко было ускользнуть, преобразиться в детектива-любителя и ради забавы браться за расследования, живя на кровавые деньги.

На самом деле...

У Лун Чау по-прежнему водятся деньги. По всей вероятности, ими она платила Дочери Теней.

Дочери Теней стало нехорошо.

− Что-то ты примолкла, − заметила Бао. − Она платила тебе, ведь так? Та крупная транзакция, к которой ты мне дала доступ на днях...

Очень проницательно, но будь Бао глупой, она бы не занимала своё место.

− Я во всём разберусь, − медленно, осторожно ответила Дочь Теней. Она смутно ощущала своё ядро, простёртое в центральном отсеке между коннекторами, их успокоительную прохладу.

Она вернёт деньги. Найдёт другой способ зарабатывать на жизнь − больше клиентов или, возможно, рейсов на грани глубоких пространств. Что-нибудь. Как-нибудь.

− Понимаю. −  Бао покачала головой. − Ты чересчур беспокоишься о морали.

− А ты нет?

− Трибунал счёл её невиновной.

− Не невиновной. Просто не нашел оснований для признания вины. Это не одно и то же.

Слова будто превратились в густую смолу, медленно и неуклонно вытекающую из её физического тела, дрожащего в центральном отсеке.

− Не берусь судить, − сказала Бао.

− Ты предоставила мне офис. Разумному кораблю.

− Есть такое. Ты платишь. Это просчитанный риск. Я не выношу моральных суждений насчёт того, кем ты была или не была.

− Я...

− Как бы то ни было, ты в своём нынешнем положении не можешь себе позволить привередничать на основе пустых подозрений.

Бао встала и, выбрав на полке книгу, − электронную − протянула Дочери Теней. На обложке появилась текучая каллиграфия с именем Лао Цюй и чётко нарисованными персонажами на фоне звёздного неба и кораблей.

− Тебе не помешает отвлечься. Вот. Её можно десять тысяч раз прочесть от корки до корки и всё равно не надоест.

Закончив разговор, Дочь Теней осталась в своём офисе, глядя на книжные полки.

Её признали невиновной.

Нет. Просто сочли, что недостаточно улик для признания виновной. Это иные нормы − на другой чаше весов лежит возможная казнь.

Пустые подозрения, сказала Бао.

Но если они не пустые? Улики слишком весомые, чтобы их игнорировать, а Лун Чау упорно оказывается предоставить объяснения или оправдания.

Как будто у неё нет никаких оправданий.

Дочь Теней попыталась вернуться к своим смесям, к оператору ботов и карте активности, которую ей нужно построить, смеси, которую нужно тщательно составить, − оператор должен стать чуть более уверенным, менее боязливым. Но все валилось из рук, она ни на чём не могла сосредоточиться.

Её вызвали Капли-Камень-Точат − один раз, другой. Какое-то торжество с другими разумными кораблями: официальное событие с чиновником Траком, изгнанником-учёным третьего ранга, который будет потчевать их собственными стихами в присутствии чуть ли не всего высшего общества орбитальной станции. Капли-Камень-Точат собирались как наслаждаться сами, так и продвигать некоторые молодые корабли в надежде свести их с чиновниками или семьями. Разумеется, они хотели, чтобы Дочь Теней тоже присутствовала. Надо иногда выбираться в свет.

Дочь Теней не желала выбираться в свет. А уж тем более − чтобы её таскали с собой Капли-Камень-Точат. Её ответ был выразительным и, наверное, достаточно резким, чтобы старший корабль не настаивал.

Она вернулась в своё тело, свернувшееся калачиком в центральном отсеке, отключила датчики и отослала ботов. Вокруг неё простирался космос − необъятный, холодный и неизменный. Ветер шептал колыбельную у её корпуса, яркий свет звёзд был умиротворяющим и привычным. Рабочий день в разгаре − множество обычных кораблей сновали от одной станции к другой с пассажирами или грузами продуктов, их переговоры создавали мягкий звуковой фон.

Она уселась смотреть «Черепаху и меч»: знакомые персонажи от императриц до наложниц, вовлечённые в убаюкивающую, далекую драму − кто настоящая мать принца и добьется ли возмездия разжалованный генерал.

Замигало какое-то уведомление. Лун Чау. Дочь Теней и слышать не желает о Лун Чау. Это будет ещё одна бесцеремонная просьба помочь либо составить компанию, и при этом она будет выдавать объяснения только когда захочет.

Но сообщение было не от неё.

Отправителем оказался Тран Ти Кам, инспектор смертей из трибунала. Послание ей и Лун Чау с несколькими слоями маскировки, чтобы выглядело анонимным. Дилетантская работа, не выдержавшая даже легкого зондирования.

Это был протокол вскрытия тела, которое они нашли. Во имя Неба, почему Лун Чау и Ти Кам решили, что это важно? Дочь Теней уже была готова закрыть протокол, но взгляд выхватил строчку.

«Процесс разложения был замедлен глубокими пространствами, что дало возможность отследить незначительные количества следующих веществ».

Список компонентов был обширным: размятые медовосони, женьшень, крылатые семена сай и другие знакомые вещества.

Смесь. Не повод для беспокойства − смесями никого не удивишь, но список ингредиентов странный, учитывая всё, что им известно о Хай Ан.

Комм опять мигнул. На этот раз Лун Чау. Дочь Теней послала ответ, что ей не интересно, но, конечно, Лун Чау продолжала звонить. Дочь Теней перевела вызов на самый низкий приоритет и попыталась опять сосредоточиться.

Бесполезно. Спустя сантидень она все ещё читала одну строчку протокола и не могла думать ни о чём, кроме настырного мигания вызова.

− Мне не интересно. − И тут она увидела, откуда сделан звонок.

− А должно быть интересно, − холодно ответила Лун Чау.

− Вы в глубоких пространствах?

− На застывшем корабле. − Легкая насмешливость. С голосом у неё было что-то не так, но Дочь Теней не могла сообразить, что конкретно. − Вы были правы. Скорбь-по-Четырём-Благородным и в самом деле скверно обслуживали.

− Вы незаконно пробрались на борт... С разумным кораблём такое невозможно!

− А на старый, со слепыми пятнами по всему коридору? Запросто.

− Вы... − Профессиональные инстинкты взяли верх. − Вы же говорили, что теряете работоспособность в глубоких пространствах.

− Я украла смесь, − сказала Лун Чау. − Из кухни. Похоже, в сестринстве их держат про запас, чтобы послушницы не сошли с ума в глубоких пространствах. Надо отдать им должное: они не собираются никого сломить окончательно.

Признание звучало так, будто дорого ей обошлось.

Слишком много дел, много проблем. На всех уровнях процессов Дочери Теней зазвучала тревога. А она всё ещё не знала, можно ли доверять Лун Чау.

− Они дают одну и ту же смесь разным людям? Так нельзя. Смесь подгоняется под конкретного человека.

− Я и не думала, что можно.

− Вы выпили её! − заметила Дочь Теней.

− Выбора не было.

Почему она не удивлена тем, что Лун Чау влипнет в неприятности, причём быстро? И голос...

Она точно знала, что не так с голосом.