Демон танцующий (СИ)

«Открыто умение: Живая плоть. Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта».

Хм, значит, это умение не требует мои личных сил? Но тогда, выходит, что мертвяк будет бегать за мной до тех пор, пока не разложится? Обидно, но, в любом случае, лучше, чем ничего.

Я ухмыльнулся и взглянул на оставшихся зверей. Еще порядка двадцати особей. Предстоит много работы.

Спустя полчаса я без сил валялся на земле, пытаюсь сделать вдох и ощущая, как сдавило грудную клетку. Зря, зря так бездумно расходовал силы. Убил и поднял всех волков, но зато сам теперь не могу пошевелиться. Глупо? Определенно. Неразумно? Согласен.

Но, в любом случае, эти твари мне пригодятся. Судя по тому, что они не собираются меня жрать, считают кем-то вроде хозяина. Значит, станут защищать в случае нападения. Можно поспать и восстановить силы до утра. Я вздохнул и закрыл глаза.

И тут меня ждало неприятное открытие. Уснуть я больше не мог. Сколько ни вертелся, не было даже намека на сон. Зато успел подумать о многом и дико проголодаться. Один из гнилушек, назовем их так, приблизился и слегка склонил голову набок. Я задумчиво поглядел на него, затем в голове созрела мысль.

— Принесите мне пожрать. Еда, понятно? И побольше!

Гнилушки потоптались немного, переваривая приказ, а затем смешно засеменили к опушке леса. Вскоре последняя псина скрылась за деревьями.

Они вернулись через пару часов. Каждая гнилушка несла в пасти по одной, а то и по две тушки убитых зверей. Несколько кроликов, куча мышей, даже грибы. Я брезгливо отряхнул все это от ползающих личинок и взял мышку за хвост. Выдохнул, затем быстро откусил кусочек. Вроде нормально. Задумчиво принялся жевать. На вкус вроде неплохо. Лишь позже до меня дошло, что вкусовые рецепторы абсолютно отключились и теперь вообще фиолетово, что лопать.

Съев порядка пяти мышей и с трудом запихав в себя одного кролика, устало лег на спину. Неплохо. Кажется, энергия восстанавливается. Немного полежу, и можно будет топать дальше. Судя по словам убитого охотника, здесь всем заправляет какой-то Святой Конклав. Если исходить из названия, то это, скорее всего, некое подобие инквизиции. Наверняка не самые приятные люди, к тому же не слишком привечающие мертвяков. А это значит что? Правильно! Не стоит жалеть этих фанатиков. Уверен, завидев меня, они без раздумий ринутся в бой. Так что стоит раздобыть оружие, помимо Поцелуя. На данном этапе развития я слишком слаб, чтобы справиться даже с горсткой воинов. Максимум два-три человека. Волки проще, да и немного поменьше людей. К тому же я не уверен, что получится разрушить доспехи. Если, конечно, здешние воины таковые носят. Ну, судя по одежке Мипа, тут царит полное и беспросветное Средневековье. Надеюсь, что эльфов и гномов не завезли — бесят. Не люблю радужных сказок, в которых добро всегда побеждает зло. Неужели не ясно, что нет четкого понятия добра, как и зла — тоже. Есть лишь люди, которые вольны поступать, как им вздумается. Каждый мыслит в меру своей испорченности. И поступает соответственно.

Было бы неплохо здесь обосноваться, занять замок какого-нибудь барона, взять в прислуги миленьких девушек, которых можно беспрепятственно…

Проклятье, я ведь нежить! Это все осложняет. Соседние бароны, если таковые имеются, наверняка откажутся признать власть мертвяка. Ну а Конклав первыми примчатся сжигать нечисть на костре.

Печальная перспектива. Однако все это лишь мысли, возможно, в реальности все обстоит иначе. Наверняка ведь есть земли, где власть Конклава ограничена.

Ждать до рассвета было утомительно, поэтому, едва горизонт посерел, я поднялся и направился вниз, в долину. Там, вдалеке, были заметны приземистые домишки, похоже, деревня. Может быть местные жители смогут ответить на мои вопросы?

Деревушка оказалась весьма бедной. Всего пять домов, покосившихся, ветхих. В окнах темно, все еще спят. Собак вроде не видать, но все же решил быть начеку. Гнилушки молча расположились позади.

Я посидел еще немного, прислушиваясь, затем скользнул за изгородь к дому.

Надо же было такому случиться, что именно в этот момент из-за угла вышел заспанный парнишка, подросток лет тринадцати. Он изумленно уставился на меня, рот распахнулся в оглушительном вопле.

Я выругался и с размаху вонзил когти в грудь парня. Глядя ему в глаза, прошептал:

— Лучше бы тебе было лежать в своей постели.

Тело безжизненным кулем рухнуло на землю, а я приготовился к откату. Однако ничего не произошло, сил не убавилось вовсе, скорее наоборот.

«Открыто умение: Длань Смерти. Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную».

Вовремя. Теперь-то повеселимся!

Из домов повыскакивали крестьяне, кто с вилами, кто с дубинками. Я, не особо скрываясь, выбрался на улицу. Завидев меня, местные испуганно отшатнулись, женщины принялись бормотать под нос молитвы.

— Я не причиню вам зла, всего лишь хочу поговорить, — произнес я.

— Салюлку убииил! — раздался пронзительный женский крик со двора, где я оставил тело парня.

Ну вот, все испортила.

Деревенские обезумели и беспорядочной толпой бросились на меня. Одного я прикончил точно также, как и парнишку до этого, а с остальными довольно быстро справились гнилушки.

С тоской покосившись на трупы, я вздохнул. Ну вот, хотел же мирно обсудить вопросы местной политики, а какая-то дрянь все испоганила. Эх…

На трупах ничего полезного не нашел. В домах, по сути, тоже. Хлеб черствый, овощей мало очень, молочных продуктов и вовсе нет. Жили все бедно, впроголодь и непонятно как. Похоже, с уровнем жизни тут все еще хуже, чем я себе представил.

Женщина все еще продолжала громко причитать над телом убитого сына. Раздражает.

Вернулся во двор, остановился в шаге от нее. Относительно молодая, немногим больше тридцати. Фигурка весьма хорошая, отнюдь не жирная. Длинные густые волосы цвета воронова крыла закрыли лицо.

Но вот она взглянула на меня. Темные глаза блестят ненавистью, рот кривится от злобы, мокрые дорожки слез блестят в свете Лун.

— Мерзкое порождение тьмы! Ты убил его! Убил моего сына! Мою единственную радость! Тварь! Чтоб ты сдох! Чтобы вы все сдохли!

Она в порыве ярости бросилась на меня, ударила кулаком в живот, забарабанила по груди. Я стоял, не слишком ощущая боль. Странно, неужели кожа настолько омертвела уже, что гниль начала внутрь просачиваться? Иначе почему мне не больно?

Женщина, обессилев, замерла, затем разрыдалась. Я хмыкнул, резко повалил ее на землю и разорвал платье на груди.

Она сопротивлялась, извивалась, дергалась, кричала, звала на помощь, но бесполезно. Кто мог спасти ее здесь, в мертвой деревне?

Я вошел медленно, неторопливо, смакуя удовольствие. Ощущения были прежними, здесь ничего не изменилось.

Спелые полушария грудей вздымались в такт тяжелому дыханию. Она подозрительно затихла, затем и вовсе перестала дышать. К моменту кульминации я понял, что трахаю труп.

Поднявшись и брезгливо натянув штаны, с тоской взглянул на тело. Кожа еще отливала белоснежным, казалась бархатной. Она была красива. Возможно, встреть я ее в своем мире, ни за что не решился бы подойти и познакомиться, не говоря уже об интиме.

Но здесь все иначе. Это ведь игра, верно? Но почему тогда все настолько реалистично.

Нет, это не может быть игрой. Не настолько настоящей. Запахи, звуки, ощущения, ни одно устройство не передаст это с такой точностью.

Значит, меня запихнули в другой мир. Но как? И самое главное, с какой целью? Убить всех? Просто посмотреть, как подопытная зверушка станет барахтаться, пытаясь выжить?

Возможно.

Бросив последний взгляд на сочное тело селянки, я развернулся и направился в дом. Собрал всю еду в найденный мешок, покрепче затянул горловину.

В одном из домов нашелся лук и колчан со стрелами. Не слишком много, всего десятка два, но этого хватит. Правда, не умею я пользоваться таким оружием. Придется научиться.

Мечей у крестьян не было. Или не положено, или же не умели владеть. Значит, здесь мне качественный клинок не светит. Обидно.

Начинало светать, когда я покинул деревню и направился по полю в сторону далеких гор. Куда приведет этот путь? Я не знал. В любом случае, нужно двигаться вперед, развиваться самому. Кстати, о развитии. Что там у меня с характеристиками?

Выскочившее окно персонажа приятно удивило:

Имя: Чума

Уровень: 3

Раса: Нежить(полутруп, дней до разложения: 130)

Класс: не выбрано

Характеристики:

Сила — 3

Выносливость — 8

Ловкость — 2

Интеллект — 4

Дух — 6

Умения:

Гнилостный поцелуй — Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя

Живая плоть — Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта

Длань Смерти — Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную

Некоторые параметры выросли, как и уровень. Оповещений не было, значит здесь это на уровне рефлексов? В смысле, как в реальной жизни: изучил умение, стал сильнее. Научился махать дубинкой, можешь считаться крутым. Ну и саморазвитие, опять же.

Количество оставшихся до разложения дней огорчило. Ночью ведь было еще 134? Почему тогда такая разница?

Затем, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что мои эксперименты с волками сняли 4 дня жизни. Это не радует. Такими темпами, я покину сей бренный мир гораздо раньше, чем планируется. Нужно найти способ избавиться от разложения. Может, нужно больше жизненной силы отбирать у людей? Стоит попробовать. Решено, в следующей деревне убью всех жителей сам.

Если получится.

Но, во всяком случае, этот мир больше не кажется скучным. Ведь теперь у меня есть реальная сила и возможность убивать. А что может быть лучше?

К обеду решил остановиться на привал на берегу ручья. Он был довольно широким, с чистой прозрачной водой, ледяной на ощупь. Ощущение собственного тела было такое, словно меня облили клеем, который засох и стянул кожу. И кажется, будто стоит резко дернуться и что-нибудь обязательно порвется.

Взглянув на поверхность воды, я замер. Серая потрескавшаяся кожа, горящие серым пламенем глаза, весьма маньячные, на мой взгляд. Лицо усохло, кожа дрябло висела, словно древний пергамент. Губы потрескались, но крови не было. Зубы вообще пожелтели и местами подгнили. Красавчик, прямо сейчас на обложку журнала мод!

Но где-то глубоко в душе было неприятно. Какой бы посредственной ни была раньше моя внешность, то, что произошло сейчас, гораздо хуже. Я медленно, но верно, гнию заживо, заражая все вокруг. Это болезнь? Или же необратимый процесс?

Не думаю, что кто-нибудь сможет дать ответ. Возможно, какие-нибудь местные ученые, но до них еще нужно добраться. А времени остается все меньше и меньше.

Злость кипит внутри, требует выхода. Похоже, убитых ночью людей оказалось недостаточно. Что ж, скоро, надеюсь смогу разорвать еще чье-нибудь горло.

Жажда крови накрывает с головой. Кем же я стал? Точнее, кем был раньше, до того, как заразился? Не помню. Что-то с головой, кажется. Смутные обрывки воспоминаний, чужие голоса, лица, образы.

Кто я? Чума. Труп. Нежить.

Вот как.

Зачем я здесь? Не зна…а нет, кажется, догадываюсь.

Губы растягиваются в улыбке.

Убивать.

Неважно сколько, лишь бы погасить костер, бушующий в груди. Я готов на все ради этого.

Глава 3

Танец священного пламени

Видимо, злодейка-судьба и впрямь невзлюбила сей дивный мир, потому как вскоре мне представился шанс опробовать обретенную силу в деле.

Двигаясь по полям, я то и дело замечал резкие изменения в психике. То на душе умиротворение и чуть ли не любовь ко всему окружающему, а то вдруг резко накрывает жаждой крови, до боли в мышцах, до судорог и зубовного скрежета.

Что уж говорить про мысли. Они абсолютно хаотично перескакивали с одного на другое. Неужели во всем виновато разложение? Думается мне, что нет. Причина в другом. Надо разобраться в себе поскорее, пока не произошло раздвоение, а то и более мелкое дробление моей личности.

У подножия гор расположился городок. Небольшой, с нашими ни в какое сравнение, но явно отличается от той деревушки. Дома крепче, стены вокруг высотой в два человеческих роста — все как полагается. Одна единственная дозорная вышка оккупировалась часовым, который зорко наблюдал за долиной.

Притаившись в кустах, я пытался понять, как попастьв город. Постучать, авось сами пустят? Не вариант. Если у них есть священники, то меня мигом раскусят и начнут обряд аутодафе. А помирать раньше времени как-то не хочется.

Еще варианты? Выманить за стены стражу, а потом перебить? Бесполезно. Этим ничего не добиться.

Можно подождать, пока кто-нибудь не выберется за стену, затем прикинуться им. Правда священник в любом случае мой злейший враг, если таковой здесь имеется. Кто знает, на что способны местные «чернорясники».

Тяжело вздохнув, покосился на гнилушек, затем на сгущающиеся тучи над головой. Будет дождь. Досадно. Пускай холода не чувствую, но все равно неприятно находиться под ливнем.

В тот момент, когда первая капля упала мне на нос, я не выдержал и, поднявшись, направился к воротам. Часовой засуетился, что-то крикнул, затем пристально уставился на меня. Я приветливо помахал рукой, заставив парнишку вздрогнуть.

Скрестив руки на груди, наблюдал за ним. Поначалу дозорный не сдавался и упрямо буравил меня глазами, но потом смутился, отвернулся, снова зыркнул, поправил прядь волос.

И тут до меня дошло, что это девушка. Молоденькая, не старше двадцати. Довольно симпатичная, фигуристая, буфера, правда, маловаты. Ну да это не самое важное. Она уже откровенно нервничала, крутилась из стороны в сторону, теребила в руках длинную пику.

— Как дела, красавица? — крикнул я, посмеиваясь. Девчушка вздрогнула, краска залила щеки. Мою рожу то ли не видит, то ли тащится от таких уродцев.

Хотя, конечно, из-за ливня небо совсем посерело и стало темнее. К тому же дело близится к вечеру.

Наконец, врата открылись, и мне навстречу вышло двое: высокий статный воин в крепких кожаных доспехах и приземистый тщедушный старик в балахоне. Он сходу вперился в меня мелкими темными глазками и скривил губы. Чуть погодя, неохотно кивнул воину. Тот сделал морду кирпичом и вопросил:

— Зачем в наш город пожаловал, выкидыш тьмы? Таким, как ты, путь в города заказан, разве не ясно?

— Ясно-то оно ясно, — нарочито медленно протянул я. — Однако я туточки проездом, быть может, подскажете, где можно неплохо разбогатеть и найти умелого волшебника?

— Магия под запретом. Только придворным чародеям, да кудесникам из Пентаграммы можно колдовать, — сказал, будто выплюнул, воин. Похоже, местный воевода, то бишь, военачальник. А старик так и пырится, от злости чуть не пыхтит. Смотри, старый, мне не жалко. Твои глаза первыми выдеру.

Я мило улыбнулся священнику, заставив его надрывно закашляться. На землю полетел кровавый плевок. Проблемы с легкими?

— Если так, значит, придется идти в эту вашу Пентаграмму, — пожал плечами я. — Главное, направление укажите.

— Проваливай в Нижний мир, там тебе самое место, — прошипел, наконец, старикан. — Поганое отродье! Убирайся прочь!

— А если нет, то что? — усмехнулся я. Священник, казалось, изумился: челюсть отвисла, глаза выпучил, пальцы на руках судорожно дергаются.

— Все темные подлежат немедленному сожжению, согласно указу номер три тысячи двести один Священного Кодекса, — отчеканил воин. — Тебе повезло, что мы не в предместьях столицы. Это здесь с такими, как ты, еще разговаривают. Просто уйди. Даю слово, что в этом случае тебе не причинят вреда.

— Что ж, — задумчиво протянул я. — Видимо, у меня нет выбора. Бывайте!

Махнул рукой и, развернувшись, направился по дороге прямо. Сзади послышался шумный выдох. Старик, наверное, с трудом сдерживает желание уничтожить меня.

— Ах да! — воскликнул я, поворачиваясь. — Забыл кое-что передать.

— И что же? — повелся воин. Священник резко напрягся, пальцы забегали. Чует, тварь, подвох.

— Той деревеньки больше нет, можете заселять новых жителей, если хотите, — улыбнувшись, ткнул пальцем назад. Они оба побелели, в глазах ярость, кулаки крепко сжались. Понеслась.

Рывок в сторону, ухожу от какого-то светлого сгустка, скастованного стариком. Не медля, бросаюсь к воину, с размаху впечатываю ладонь ему в грудь. Слегка переборщил со скоростью и силой: рука пробила тело насквозь, изо рта мужчины вырвался фонтанчик крови. В глазах безмерное удивление.

Выдернул руку, брезгливо отбросил еще бьющееся сердце. Пакость какая.

Священник, стиснув зубы, в страхе отступал назад.

— Бежать некуда, дорогуша, — растягивая слова, пробормотал я. Он обернулся, увидел закрывающиеся ворота. Осознал.

— Нет! Не убивай, прошу! Я сделаю все, что пожелаешь! — беспомощный старикан рухнул на колени, склонил предо мной голову. Я невольно ощутил себя крутым и сильным. Самую чуточку. Заслужил ведь?