Национализм: теории и политическая история

2) интересы и ценности этой нации обладают для индивида приоритетом перед другими интересами и ценностями;

3) нация должна быть как можно более независимой, что требует достижения по крайней мере некоторого политического суверенитета»[28].

Национализм, таким образом, — это комплекс идеологических представлений и политической практики, в котором центральное место занимают интересы нации. Данное определение намеренно абстрактно. В нем ничего не говорится о характере нации, ее границах (например, нация этническая или гражданская, политическая), а также о формах ее политической самостоятельности. Определение не содержит оценки, так что с ним может согласиться как сторонник доктрины национализма, так и его противник. Это очень важно, так как для понимания сути явления необходимо предварительно очертить его границы и лишь затем оценивать его, исходя из собственных политических и нравственных предпосылок. Помимо идеологической и политической составляющих в национализме есть и психологическое измерение — комплекс национальных чувств»[29].

«Энциклопедический социологический словарь» дает следующее определение: «Национализм — это система взглядов, идеология, питающаяся этноцентризмом и имеющая большую социально-политическую направленность. Идеологи национализма полагают, что главным видом социальных связей являются связи национальные (этнические) и главным субъектом истории — национальные (этнические) общности, сотрудничающие или чаще — враждующие между собой. Эти идеологи приписывают своему народу особые исторические заслуги и историческую миссию, призывают людей служить этой миссии, пренебрегая другими интересами, не считаясь с другими народами. В раннеклассовых формациях национализм обычно проявлялся в слабой степени, уступая религиозной идеологии. Свои наиболее четкие формы национализм получил с развитием капитализма и национальных движений, с завершением процесса формирования наций и национальных государств. Наиболее реакционную форму он приобрел в немецком так называемом национал-социализме (фашизме), который включал в свою программу физическое уничтожение неарийских народов. Применение фашистами расовых критериев связывает их идеологию с расизмом»[30].

Русско-английский толковый словарь «Политика» предлагает такую трактовку: «Национализм возводит принадлежность к своей нации в политический принцип или программу. Таким образом, он имеет иное измерение, чем патриотизм, который подразумевает чувство привязанности к своей стране или нации, не связанное с какой-либо программой политических действий. Важно отличать конкретные виды национализма, имеющие собственные подходы к политике, от универсальных принципов национализма. Большинство «националистов» руководствуются программой, предназначенной для своей нации, но далеко не всегда задумываются о значении других национальностей. Именно в этом смысле национализм сравнивают с пустой бутылкой: форма есть, зато содержания нет. Так, в Индии перед получением ею независимости партия Индийский национальный конгресс благодаря идеям национализма смогла объединить таких разных людей, как Джавахарлал Неру (реформатор, веривший в разумное планирование), Кришна Менон (марксист) и М.К. Ганди, пропагандист тактики ненасильственной борьбы за независимость. Общим для принципов разных видов национализма является утверждение приоритета национальной принадлежности над принадлежностью к классу, религии или человеческому роду в целом»[31].

Итак, мы рассмотрели некоторые трактовки понятия «национализм», которые демонстрируют как многозначность и значимость этого термина, так и вариативность подходов к его определению.

1.2.7 Истоки и современные формы национализма

В числе крупнейших исследователей национализма отметим Э. Геллнера и его книгу «Пришествие национализма». В ней обосновывается следующий общий тезис: «В жизни человечества произошла важная и отчетливая перемена. Новый мир, в котором национализм, то есть соединение государства с “национальной культурой”, стал общепринятой нормой, в корне отличается от старого, где это было явлением редким и нетипичным. Существует огромное различие между миром сложных, переплетенных между собой образцов культуры и власти, границы которых размыты, и миром, который складывается из единиц, четко отграниченных друг от друга, выделяющихся по “культурному” признаку, гордящихся своим культурным своеобразием и стремящихся внутри себя к культурной однородности. Такие единицы, в которых идея независимости связана с идеей культуры, называются “национальными государствами”. В течение двух столетий, наследовавших за Французской революцией, национальные государства стали нормой политической жизни»[32].

Казалось бы, в период, когда в Европе практически исчезают границы, различные европейские страны в техническом и экономическом отношении все больше выравниваются, когда введена единая валюта, а средства транспорта и коммуникаций делают легкодоступным любой уголок континента, национализм должен уходить в прошлое. Однако большинство исследователей этого феномена отмечают обратное. Многие люди ощущают угрозу своей культурной идентичности и испытывают потребность в том, чтобы каким-либо образом отличаться друг от друга. И хотя европейцы становятся все больше похожи друг на друга при потреблении и ведении хозяйства, на уровне культуры они поднимают мятеж против глобализации. Из страха перед потерей культурной идентичности они изолируются, строят новые этнонационалистические барьеры и используют культурные различия в качестве мотива для обособления от «других».

Наиболее наглядно в Европе всплеск национализма проявился после окончания «холодной войны» и распада социалистической системы и СССР, событий в бывшей Югославии, показавших, что и в центре Европы могут происходить уже забытые европейцами после Второй мировой войны «этнические чистки».

Но и страны Западной Европы еще не преодолели национализма. По-прежнему национальное государство выглядит как самое важное политическое изобретение европейской истории за последние двести лет. Конечно, в таких старых национальных государствах, как Франция, Германия или Великобритания, национальные проблемы выглядят иначе, чем в новых государствах типа Эстонии, Украины или Хорватии. Но в некоторых из них возникают движения за признание автономий их регионов. Еще более заметен всплеск национализма, связанный с модернизацией, которая в конце XX в. породила небывалую мобильность и потоки миграций, что влечет за собой развитие полиэтнического и мультикультурного общества. В качестве ответной реакции на этот процесс распространяются новые формы национализма, в котором политическое начало соединяется с культурным и этническим факторами.

Комбинация этих составляющих — культурного национализма и этнического фактора — придает феномену этнонационализма опасную силу. При этом нарастающая этнизация проявляется не только в области политики, но и на уровне повседневной культуры, проникает в средства массовой информации. Как отмечает один из исследователей современного европейского национализма, «будничная жизнь наших обществ также переживает процесс национализирования и этнизации. Знамена и флаги на спортивных стадионах создают националистическое настроение, в моде этнонационалистические тенденции, музыка и реклама наступают со всех сторон. Из “этновзгляда” извлекают выгоду даже дизайнеры рюкзаков и обуви, часов и шариковых ручек»[33].

Чтобы разобраться глубже в этом новом пришествии и распространении национализма, важно, во-первых, понимать многообразие его форм и типов, а во-вторых, осознавать, в каком виде в нем присутствует и интерпретируется этнический компонент.

В литературе распространено разделение национализма на гражданский (государственный или еще — территориальный) и этнический — этнонационализм[34]. Первый считают основанным на самоопределении личности и достаточно рациональным. Гражданский национализм иногда отождествляется с патриотизмом и признается нормой, поскольку он направлен на консолидацию населения государства с помощью политико-правовых институтов и идеологии. Однако и такой национализм в крайних вариантах может быть нацелен на государственную экспансию, на агрессивные формы шовинизма или изоляционизма.

Этнический национализм может быть политическим или культурным. Политический этнонационализм имеет целью достижение или удержание власти определенной этнической группой. Цель культурного этнонационализма — сохранение целостности народа, поддержание и развитие его языка, культуры, исторического наследия. Он считается позитивным, если не содержит в себе идей культурной замкнутости и негативной направленности против других культур.

В качестве наиболее опасного квалифицируется политический этнонационализм, который направлен на достижение властных преимуществ для одного народа. Такой национализм доминирующих народов в крайних формах ведет к дискриминации по отношению к другим национальностям. У недоминирующих этнических групп он преследует цели сепаратизма либо устранения неравенства любыми путями и средствами, включая насильственные или популярные в наше время террористические.

Рассмотренная классификация может быть принята в качестве общей схемы. Однако у нее есть несколько недостатков. Во-первых, она исходит из понимания наций и этносов как неких от века существующих объективных данностей (так называемое примордиальное, или исконное, толкование этничности). Такое понимание было характерно для советской общественной науки, оно идет от сталинского определения наций и этносов, а также разрабатывалось Ю.В. Бромлеем и его последователями. Ныне такой подход преодолевается и активно критикуется прежде всего в работах В.А. Тишкова и некоторых других ученых-этнологов, которые исходят из парадигмы социокультурного конструирования этничностей[35].

Во-вторых, в этой типологии практически не учитываются реалии последних десятилетий, которые связаны со все большим распространением полиэтнических сообществ, с феноменами мультикультурализма и соответственно с трансформацией традиционных образов культурного и этнического национализма. Наконец, нужно отметить, что рассмотренная схема классификации национализма не позволяет понять роли властнокультурных стратегий (языковых, образовательных и др.), которые используются ныне в решении национальных проблем.

Поэтому, чтобы правильно понять причины подъема национализма в современной Европе и России, необходимо более широко рассмотреть концепции национализма, выработанные в западной литературе, что мы и сделаем в следующих главах учебного пособия.

1.3 Национализм и его место в политическом пространстве

Наша книга посвящена исследованию национализма как одного из важнейших политических феноменов, его истории и теоретическому обоснованию. В этом разделе мы бы хотели обратиться к вопросу о месте национализма в политике, обосновать понимание одного из типов современного национализма как политического явления, дать определения и ответить на основные вопросы: что представляет собой собственно политический национализм? в чем его специфика и отличие от других типов национализма?

1.3.1 К определению понятия «политический национализм»

Прежде чем перейти к конкретным теориям политического национализма, разработанным в ходе развития мировой философской и политической мысли, следует хотя бы контурно определить ключевой предмет нашего исследования — феномен политического национализма.

Известный российский социолог и политолог Л.Г. Ионин рассматривает политический национализм в сопоставлении с двумя другими типами национализма — культурным и мифологическим[36].

Оговаривая то обстоятельство, что политический национализм является высшей и наиболее завершенной формой существования националистических настроений и идей, он пишет: «Традиционно высшей формой национализма считается политический национализм. В этом случае формирование национальной идентичности с необходимостью связывается с формированием собственной национальной государственности, когда происходит либо выход какой-то территории из «маточного» государства, либо ее автономизация в рамках государства. На самом же деле данная форма не столько высшая, сколько «верхняя», которая завершает формирование национальной идентичности. Это тот этап строительства национального дома, когда фундамент, стены и все прочее готово, осталось подвести его под политическую крышу. Часто именно завершающий этап оказывается самым бурным и привлекает к себе всеобщее внимание, потому что он связан с политическими и геополитическими расчетами, разделом территорий, промышленности, флотов и т.д.»[37].

Действительно, как показывает история национальных движений (см. работы Э. Геллнера и М. Хроха в книге «Нации и национализм»), политические требования артикулируются националистическими лидерами лишь на достаточно поздних, зрелых этапах развития движения, которое начинается обычно в форме движения за сохранение или возрождение культурных ценностей того или иного народа, т.е. культурного национализма. Таким образом, культурный национализм всегда выступает в качестве подступа к национализму политическому[38].

В свою очередь, понятие «мифологический национализм» выступает в качестве средства объяснения жизненности, эмоциональной привлекательности, мобилизационной мощи и универсальности националистических идей[39]. Л. Ионин описывает его следующим образом: «Мифологический национализм — самая глубинная и фундаментальная форма национализма. Острота проявлений национализма в национальных возрождениях и революциях зависит от степени мифологизации национального чувства. Великая история и славное прошлое — это просто сказка, сложенная местными интеллектуалами, но до тех пор, пока она не стала образом жизни населения. А тогда она превращается в миф, причем такой, против которого бесполезно и бессмысленно предостерегать, ибо это значит предостерегать человека против него самого, против его собственной жизни, какая она есть. Мифологическая идентичность — это подлинная национальная идентичность, и уже на ее основе создаются культурная и политическая “надстройки”. Это не миф, который отражает прошлое, а миф, который представляет собой сегодняшнюю реальность»[40].

Понятие «мифологический национализм» не следует толковать как вид или тип национализма. Оно, скорее, носит всеобъемлющий характер по отношению к подобным типам, выступая в качестве их общего смыслового знаменателя.

Итак, национализм, в самом широком смысле слова, можно определить как программу или идеологию политического оформления, самоутверждения и развития нации (см. например, Э. Хобсбаума)[41]. В этом максимально широком толковании, любой национализм есть национализм политический[42].

Известный своими работами в области политической науки А.И. Соловьев определяет национализм следующим образом: «Идея нации, используемая для выражения особых требований к власти, неизбежно порождает специфические политические акции в систематизированном виде и представляющие собой национализм. В самом общем виде национализм — это политическое движение, направляемое определенной доктриной на выражение и защиту интересов национальной общности в отношениях с государственной властью. Объективно национальные движения направлены на использование политических механизмов как внутри государства, так и на международной арене для повышения уровня общности граждан одной национальности (или всего населения той или иной страны в целом) и защиты их интересов. Национализм выходит на политическую арену тогда, когда властные отношения требуют большей культурной и социальной сплоченности общества или отдельных слоев его населения. Как говорил еще Ш. Монтескье, “дух нации”, любовь к Родине являются единственной основой существования “органического” общества. В то же время практический опыт показал, что национализм не просто исходит из признания наличия нации и ее особых интересов, но в известной степени и претендует на превосходство национально ориентированных потребностей над всеми иными чаяниями и замыслами людей»[43].

Таким образом, национализм в данном определении отождествляется с политической реализацией интересов нации. Иначе говоря, между понятиями «национализма» и «политического национализма» ставится знак равенства. На наш взгляд, подобное терминологическое отождествление, доминирующее в научной литературе, не вполне корректно.

Исторический опыт развития национальных движений показывает, что политические требования выдвигаются националистами лишь на достаточно высоких этапах развития движения. На начальных же стадиях преобладают идеи культурной реинтеграции нации, т.е. ее консолидации вокруг возрождения национальных обычаев и традиций, в некоторых случаях — языка и религиозных верований. Подобный национализм следует назвать «культурным национализмом».

Широкое распространение в научной литературе и публицистике имеет термин «экономический национализм», под которым подразумевают экономическую политику, направленную на защиту внутреннего рынка и стимуляцию отечественного производителя. Очевидно, что подобный подход логически не связан с защитой интересов данной конкретной нации, а лишь выражает определенную позицию государственной власти (т.е. вполне может быть реализован и реализуется многонациональными государствами).

Чтобы отличить «политический национализм» от других, зачастую сопряженных с ним форм национализма, целесообразно ввести следующее определение, уточняющее наш предмет.

Политический национализм представляет собой идеологию, утверждающую приоритетный статус национальной идентичности над всеми другими видами социальной идентификации и требующую защищать «нацию» всеми доступными политическими средствами.

В этом определении политический национализм является более узкой, инструментально заостренной, «политической проекцией» национализма, рассматриваемого в качестве широкого социокультурного феномена. Другими словами, не всякий национализм подразумевает политический компонент, т.е. не всегда сопряжен с политическим национализмом. Но всякий политический национализм связан с национализмом более широкого типа (подразумевающим прежде всего культурные и в некоторых случаях конфессиональные измерения).

Приведенное определение не учитывает той конкретной интерпретации понятия «нации», которое закладывается в его основу. Последнее обстоятельство чрезвычайно важно, поскольку, когда мы говорим о спектре конкретных националистических идеологий, то имеем в виду, что типы «национализмов» или отдельные «национализмы» в большой мере определяются именно той специфической интерпретацией понятия базового понятия «нации», которое постулируется при их конструировании.

В современных исторических условиях особенно актуально звучит тезис о близости и структурном сходстве политического национализма и консервативно-авторитарных тенденций в политике. Г.Г. Дилигенский обращает внимание на то, что «Политический национализм, когда он не является идеологией угнетенной или униженной нации, обычно тесно связан с консервативными (правыми в капиталистических, государственно-социалистическими в постсоциалистических странах) и авторитарными ориентациями. Эта связь естественна и органична. Консерватизм выражает интересы привилегированных социальных групп, стремящихся сохранить статус-кво, не желающих учитывать потребности основной части общества. Апелляция к общенациональным интересам — наиболее удобный способ оправдания такой позиции, игнорирования реального многообразия социально-групповых интересов, существующих в обществе. Кроме того, она позволяет эксплуатировать стихийный массовый консерватизм, питаемый страхом перемен, особенно сильный в кризисной, неопределенной ситуации. Апелляция к национальным традициям, к национальной идее — эффективное противоядие против стремления к реформам, к социальным и культурным переменам. Что касается авторитаризма, то он связан с национализмом психологически и политически. Психологически — потому что их объединяет дух культурной и идеологической нетерпимости, враждебность к «чужим». Политически — потому что национализм оправдывает авторитарную власть национального государства над обществом, приносит суверенитет и свободу личности в жертву «национально-государственной идее». Антагонист авторитаризма — демократия — несовместима с национализмом, ибо она требует учета и взаимосогласования различных социальных интересов и отстаивает суверенитет личности, а не ее подчинение общенациональному интересу, воплощаемому государством. Демократия расходится с авторитаризмом в самом понимании национальных интересов: для первой — это совокупность интересов реальных людей, составляющих общество, для второго — интерес общности, олицетворенной в государстве, практически сводящийся к интересу государства как института власти»[44].

Общая характеристика политического национализма принадлежит известным исследователям национализма Н. Эберкромби, С. Хиллу и Б.С. Тернеру: «Национализм — это идеология, основанная на убеждении, что народ, обладающий общими свойствами, такими, как язык, религия или этничность, составляет особую политическую общность. Националисты стремятся сохранить это социальное своеобразие, чтобы защитить те социальные блага, которые являются результатом национальной идентичности и принадлежности к нации. Национализм отождествляет национальную легитимность государства с самоуправлением нации. Часто утверждается, что национализм как политическая доктрина не существовал до XVIII в. и что возникновение национальных движений совпадает с развитием наций-государств в Европе в посленаполеоновский период. Однако в конце XIX в. многие обществоведы-теоретики предполагали, что национализм будет приходить в упадок и его место займут интернационализм и космополитизм.

Первая мировая война, которая велась на основе националистических принципов, развеяла эти ожидания, поскольку организованное антивоенное движение не получило широкой поддержки рабочего класса. Впоследствии национализм тесно связывался с движениями за самоопределение и против империализма в третьем мире»[45].

В наше время, продолжают названные выше авторы, существуют три наиболее распространенные интерпретации национализма: 1) как романтическое движение, связанное с объединением Германии и Италии и впоследствии экспортированное европейским колониализмом в Азию и Африку; 2) как ответная политическая реакция на колониализм в обществах, в которых традиционные формы социальной организации разрушились вследствие социальных перемен, осуществленных внешним колониализмом; 3) как следствие неравномерного развития капитализма, порождающее глубокое неравенство между отдельными регионами, и стремление периферийных регионов использовать националистическую политику, чтобы добиться более равномерного распределения богатства. В качестве примера третьей интерпретации, рассматривающей национализм в развитых капиталистических обществах как реакцию на внутренний колониализм, ссылаются на шотландский национализм в Соединенном Королевстве.

Национализм часто рассматривается как искусственная, паразитическая идеология, так как во многих случаях невозможно указать ни на одну черту, свойственную всем членам общества, претендующим на принадлежность к той же нации. С этой точки зрения национализм — это миф, созданный интеллектуалами, проповедниками романтических представлений о национальном языке, народном наследии и национальной идентичности. По той же логике национализм ассоциируется с политическим экстремизмом и ксенофобией. Однако свойственное либерализму отождествление национализма с фашизмом заслоняет политические достижения националистических движений в третьем мире, добившихся самоуправления и определенного социального прогресса[46].

Один из классиков теории национализма Э. Смит в работе «Национализм и модернизм» (1998, рус. пер. 2004), посвященной анализу и сопоставлению теорий национализма после последней трети XX столетия, обращается к понятию политического национализма в разделе «Культурный и политический национализм»[47].

Он отмечает определенную узость понятия «политический национализм», поскольку оно (по мнению автора) не включает другие важные измерения национализма, например, культуру, идентичность и «родину», и почти не уделяет внимания характеру объекта националистических устремлений, «нации»[48].

Эта критика, безусловно, заслуживает обсуждения. Однако, как отмечает Э. Смит, в работах Дж. Бройи — известного исследователя национализма — употребление термина «национализм» ограничено исключительно политическим движением. Э. Хобсбаум, автор многих работ по национализму, включая «Нации и национализм после 1780 г.», тоже утверждал, что в национализме историков интересуют лишь его политические устремления и особенно его способность создавать государства[49].

Далее, обращаясь к специфике политического национализма, Э. Смит воспроизводит характеристику Дж. Хатчинсона, сопоставлявшего культурный и политический национализм и утверждавшего, что идеалом политического национализма является «гражданская полития образованных граждан, объединяемых общими законами и нравами, подобно полису классической древности.

Цели полиса по сути модернистские: гарантировать представительное государство сообществу, чтобы оно могло на равных участвовать в развитии космополитической рационалистической цивилизации.

Напротив, культурные националисты считают государство второстепенным, ибо сущность нации — это ее особая цивилизация, которая является продуктом ее уникальной истории, культуры и географического положения»[50].

Э. Смит, следуя логике Хатчинсона, определяет культурный и политический национализм как конкурирующие аспекты общего течения национализма в решении тех или иных вопросов, в частности в отношении религии.

В заключение отметим, что эта и подобные дискуссии о принадлежности национализма той или иной области жизни общества, его типология, характеристики и прочее все еще представляют предмет исследований и споров. Для нас здесь важна фиксация понятия «политический национализм», принятого и употребляемого в научной среде, поскольку основная направленность нашего пособия — национализм как явление политической жизни общества, национализм в его политической ипостаси, политическом облике.

1.3.2 Типология национализма как явления политической жизни. Национализм в контексте других политических идеологий

Общепринятое в национализмоведении (термин В.С. Малахова) — после работ Г. Кона, — деление национализма на гражданский (или западный) и этнический (или восточный) восходит к особенностям повседневно-политического употребления слова «нация» в странах Западной и Центрально-Восточной Европы (включая и Россию). Если гражданский национализм (существующий в классических формах во Франции, Великобритании, США) подразумевает под нацией конституционно-политическое единство сознательных и ответственных граждан, безотносительно к их расовому или этническому происхождению и соответственно носит инклюзивный характер (т.е. открывает доступ в нацию инонациональным элементам), то национализм этнический (характерный для Германии, Польши, Украины, России, многих стран «третьего мира») ориентируется на аскриптивные, или «природные», «прирожденные», культурные характеристики того или иного народа-этноса и имеет эксклюзивный характер (т.е. блокирует доступ в нацию инонациональным — иноэтническим в данном случае — элементам). Разумеется, подобное деление носит в значительной степени идеально-типический характер, поскольку провести грань между этнической и гражданской формами национализма на практике бывает весьма затруднительно.

С точки зрения американских исследователей Э. Белл-Фиалкоффа и А. Марковитца, традиционная дихотомическая классификация национализма должна быть расширена. «Существуют несколько переменных, определяющих тип национализма. Во-первых, роль государства. Национализмы, которые провозглашают и продвигают уже существующие государства, будут обозначаться как государственные. Эти национализмы определяют нацию как территориально-политическую единицу. Там же, где государство отсутствует, национализм является негосударственным по определению. Сторонники негосударственной разновидности национализма рассматривают нацию как политизированную этническую группу, ограниченную общей культурой или, как сказали бы антропологи, делимитированную “культурными маркерами”. Такие национализмы обычно начинают развертываться как культурные движения. Во-вторых (для типологий национализмов важен. — Авт.), тип инкорпорации. Он может основываться на индивидуальном или корпоративном вхождении... Национализмы, которые подчеркивают индивидуальную свободу и политическую ответственность граждан, мы называем “локковскими”, так как Локк был, одним из самых первых сторонников индивидуальной свободы и считал, что легитимность политического правления вытекает из согласия подданных... “Локковский” национализм подразумевает вхождение каждого гражданина (в нацию. — Авт.) на индивидуальной основе, т.е. открывает двери успеха и продвижения для любого члена данного политического сообщества по мере того, как он осваивает государственный язык и адаптируется к культуре, существующей в данном государстве. Такому национализму присущ инклюзивный характер, поскольку он принимает всех граждан, невзирая на их происхождение. В противоположность ему, мы назовем “гердеровскими” такие национализмы, которые подразумевают полноправное членство только для лиц, имеющих определенное происхождение, язык и культурные особенности, и за счет этого исключают всех прочих. По своей сущности такие национализмы являются эксклюзивными. Хотя индивидуумы могут и действительно проникают сквозь этнические границы в “гердеровские” сообщества (например, посредством заключения брака), в принципе включение в подобные нации основано на происхождении и, следовательно, является коллективным или корпоративным по своему характеру. Возможно, вместо того чтобы говорить о “гердеровской инкорпорации”, было бы лучше называть это явление “этнической избранностью”. Чтобы избежать громоздкой терминологии, мы будем подразделять национализмы на государственные и негосударственные, в зависимости от роли государства, и “локковские”-инклюзивные и “гердеровские”-эксклюзивные, чтобы обозначить тип инкорпорации и инклюзию/эксклюзию по этническим основаниям»[51].

Таким образом, Белл-Фиалкофф и Марковитц передлагают выделять четыре основных типа национализма: 1) государственный-инклюзивный (как в Великобритании или Венгрии); 2) государственный-эксклюзивный (как, по мнению американских авторов, в России); 3) негосударственный-инклюзивный (как в Каталонии или Белоруссии) и 4) негосударственный-эксклюзивный (как в Германии, Словакии и Стране басков).

Подобный подход позволяет более дифференцированно подойти к феномену национализма, принимая во внимание не только его соотношение с принципом этнокультурной принадлежности, но и роль в становлении и функционировании тех или иных государственных институтов. Кроме того, эта классификация дает возможность снять не вполне адекватную привязку типов национализма к определенным географическим ареалам.

Следует отметить, что специфика национализма как политического феномена разрешает рассматривать политическую окраску в качестве основания деления. Так, А.И. Соловьев типологизирует национализм в зависимости от политической программы, например: либеральный (предполагающий сочетание национальных и государственных ценностей), радикальный (ориентирующийся на резкий разрыв этих идеалов и даже на уничтожение части прежней элиты), реакционный (испытывающий недоверие к новым, демократическим ценностям и пытающийся всеми методами сохранить прежние идеалы) и т.д. Например, в России в XIX — начале XX вв. национальные движения преследовали цели сохранения империи, умножения земель, руководствуясь при этом идеями «панславизма» (учения, утверждавшего превосходство славянских народов над остальными), негативного отношения к цивилизационным ценностям западного толка.

Однако наиболее политически значимым основанием для типологизации национализма в настоящее время, согласно А.И. Соловьеву, и является его отношение к демократии. Такое основание стало особенно актуальным в последние десятилетия, когда обозначился кризис современных национальных государств, а также выявились серьезные политические противоречия в связи с резким ростом национального самосознания в посттоталитарных странах Восточной Европы и СНГ. С точки зрения отношения к демократии, как правило, выделяются три типа национализма: враждебного демократии, нейтрального и соответствующего ее базовым принципам и задачам[52].

Итак, национализм представляет собой универсальную и широко распространенную идеологию. Но его трудно сравнивать с такими идеологическими течениями, как либерализм, консерватизм, социал-демократия и т.д. Существует мнение, что национализм не сложился как единая теория, единое научное направление. Мы не будем останавливаться на этой теме. Но что бесспорно, национализм в сопоставлении с другими идеологиями представляет огромный интерес для миллионов людей, побуждающий их нередко жертвовать всем, даже своей жизнью. Распространенностью национализма, его многообразием и мобилизующим потенциалом объясняется пристальное внимание ученых к этому феномену общественной жизни (и соответственно обилие литературы), множественность подходов и оценок, полемический характер многих исследований на тему национализма[53].

Наше учебное пособие посвящено изучению национализма как политического феномена, идеологии, его истории (зарождению и развитию), теоретическому обоснованию, современному состоянию и перспективам., В дальнейших главах пособия мы обратимся к рассмотрению этих вопросов. Авторы пособия не претендуют на исчерпанность изложения по причине ограниченного объема книги. Предлагаемое пособие может быть определено как введение в политическую историю и теорию национализма.

Контрольные вопросы

1. В чем заключается актуальность изучения национализма?

2. Каковы истоки националистической проблематики в современном мире?

3. Дайте характеристику происходящих в России и мире этнонациональных конфликтов.

4. Что называется этносом? Что обозначает понятие «этническая общность»?

5. Что включает в себя типология этнических общностей?

6. Выделите основные типы этноса.

7. Что называется родом, племенем, народностью, нацией?

8. Сопоставьте и сравните подходы к определению понятия «нация».

9. Как возникло понятие «нация»?

10. Что означает термин «национальное самосознание»?

11. Как связаны национальное самосознание и культура?

12. Дайте определение национализма.

13. Как соотносятся понятия «этноцентризм» и «национализм»?

14. Перечислите и охарактеризуйте типы национализма.

15. В чем специфика политического национализма?

16. Сопоставьте политический национализм с другими типами национализма.

17. Как соотносится национализм с другими политическими идеологиями?

Задания для самостоятельной работы

1. Проведите тематический обзор публикаций по вопросам, близким проблемам национализма во всем спектре его проявлений за последний год, выделите ключевые проблемы, попробуйте проанализировать прочитанное и обоснуйте свою позицию. Рекомендуемый объем вашего обзора — 4—5 страниц.

2. Проведите сопоставительный этимологический анализ основных понятий, относящихся к проблемному полю национализма и рассмотренных в данной главе учебного пособия. В качестве источников могут быть использованы энциклопедии, энциклопедические словари, этимологические словари, словари иностранных слов и т.д. Сравните несколько различных определений понятий: этнос, нация, национальность, национализм и др. Попробуйте проанализировать, в чем особенность того или иного определения, на чем делаются акценты, обоснуйте свою позицию. Рекомендуемый объем вашего обзора — 4—5 страниц.

Литература

Основная

Политическая энциклопедия: В 2 т. / Под ред. Г.Ю. Семигина. М.: Мысль, 1999. Т. 2. С. 26-33.

Соловьев А.И. Политология: Политическая теория, политические технологии. М.: Аспект-Пресс, 2001.

Этнос и политика: Хрестоматия / Авт.-сост. А.А. Празаускас. М.: Изд-во У РАО, 2000.

Дополнительная

Апьтерматг У. Этнонационализм в Европе. М.: РГГУ, 2000.

Андерсон Б. Воображаемые сообщества: Размышления об истоках и распространении национализма / Пер. с англ. В. Николаева. М.: КАНОН-Пресс-Ц, 2001. С. 29-32, 33-59, 60-70, 89-104, 105-132, 160-173.

Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Этносоциология. М.: Аспект-Пресс, 1998.

Кола Д. Политическая социология. М.: ИНФРА-М, 2001.

Михайловский А.В. К истории понятия «нации» // Лицейское & гимназическое образование (ЛГО). 2002. № 10. С. 43—47.

Нарочницкая Н.А. Россия и русские в мировой истории. М.: Международные отношения, 2003.

Нации и национализм. М.: Праксис, 2002.

Политика: Толковый словарь. Рус.-англ. М.: ИНФРА-М, 2001. С. 360—365.

Садохин А.П. Этнология. М.: Гардарики, 2001. С. 78—93, 247—248.

Смит Э.Д. Национализм и модернизм: Критический обзор современных теорий наций и национализма. М.: Праксис, 2004. С. 323—330.

Современная западная философия: Слов. М.: ТОН-Остожье, 1998.

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 г. СПб.: Апетейа, 1998.

Хюбнер К. Нация: от забвения к возрождению. М.: Канон+, 2001.

Шестопал Е.Б. Психологический профиль российской политики 1990-х. М.: РОССПЭН, 2000.